Чжао Умянь сдержал удар и опустил меч. Посмотрев на Чэн Ваншу, он спросил:
— В чем дело?
— Подожди, я и сам не уверен. Надо взглянуть поближе.
Чэн Ваншу присел на корточки и принялся внимательно разглядывать лежащего на земле человека.
Тот человек уже потерял сознание, и если бы не слабое дыхание, его вполне можно было бы принять за мертвеца.
Чэн Ваншу хотел было протянуть руку, но немного засомневался и спросил у Чжао Умяня:
— Он меня не укусит? А если укусит, я не подцеплю какую-нибудь болезнь?
Чжао Умянь равнодушно ответил:
— Если боишься, подожди, пока я вырву ему зубы, а потом уже трогай.
— Не надо, не надо.
Уголок рта Чэн Ваншу слегка дернулся. Он почувствовал, что задал лишний вопрос.
Сделав глубокий вдох, Чэн Ваншу осторожно протянул руку, отодвинул в сторону растрепанные волосы мужчины и изучил взглядом его лицо. Хотя оно было измазано грязью, его черты были правильными и благородными.
— Не может быть, — пробормотал Чэн Ваншу и тут же закатал рукав незнакомца, обнажив его правое предплечье.
На коже правой руки отчетливо виднелся приметный бледно-зеленый узор в виде сплетающихся веток растений.
Чэн Ваншу резко подскочил на месте и, показав пальцем на лежащего, сказал Чжао Умяню:
— Мянь-Мянь! Это же отличительный знак учеников секты Суйсин! Кажется, этот человек — Бянь Янъяо, старший личный ученик главы секты Суйсин!
Как ни странно, Чжао Умянь ничуть не удивился.
— И что с того? — спросил он в ответ.
— А? — опешил Чэн Ваншу. — Мянь-Мянь, неужели ты уже об этом знал?
Чжао Умянь ответил:
— Во-первых, в этого человека явно кто-то вселился. Во-вторых, раз он смог выдержать мой удар, то определенно должен обладать определенным уровнем культивации. Сопоставив твои слова с рассказом караванщика, несложно сделать вывод, что это старший ученик главы секты Суйсин.
Чэн Ваншу не знал, плакать ему или смеяться.
— Но ты ведь только что поднял меч, чтобы убить его! Если бы я тебя не остановил, он был бы уже покойником.
— Почему я не должен его убивать? — холодно спросил Чжао Умянь. — Он одержим. Его душа полностью рассеется еще до конца дня. Убив его, я уничтожу заодно и вселившегося в него злодея, отомстив за всех жителей деревни. Если оставить его в живых, этот негодяй найдет себе новое тело, и это приведет к бесконечным проблемам.
Чэн Ваншу и подумать не мог, что ситуация настолько серьезная. Он потрясенно воскликнул:
— Что? Он умрет в течение дня? Что же делать? Нужно как-то его спасти… Придумал! Давай отправим его в секту Суйсин. У главы секты наверняка найдется способ его спасти…
Прежде чем Чэн Ваншу успел договорить, Чжао Умянь резко наклонился и схватил его за щеку с такой силой, что Чэн Ваншу сдавленно застонал от боли.
Чжао Умянь наклонился и уставился ему прямо в глаза. Хотя его голос все еще звучал ровно, за этим спокойствием скрывалась неудержимая ярость, подобная урагану.
— Слушай внимательно. То, что я не убил на месте человека из секты Суйсин — это предел моего милосердия, оставшегося с прошлой жизни. Если я еще хоть раз услышу от тебя, что ты хочешь спасти кого-то из секты Суйсин, я лично вырву тебе язык.
Чэн Ваншу: "…"
О нет, он совсем забыл, что вражда между Мянь-Мянем и сектой Суйсин глубже Марианской впадины!
Но, с другой стороны, хоть Мянь-Мянь сейчас злобно ему угрожал, в этот момент он был до безумия хорош, так красив, что ему могли бы позавидовать и люди, и боги!
Блин, неужели в нем пробудилась скрытая тяга к мазохизму?
Чжао Умянь: "…"
Чжао Умянь отпустил лицо Чэн Ваншу и ловким движением вложил в ножны меч Чжаньмин.
— Меч у нас. Уходим.
С этими словами он повернулся и зашагал прочь.
Чэн Ваншу посмотрел на лежавшего на земле полуживого Бянь Янъяо, затем перевел взгляд на решительно уходящего Чжао Умяня. Он в панике закружился на месте, напряженно размышляя. В конце концов, он поднялся на ноги, упираясь руками в колени, и бросился догонять Чжао Умяня.
Чжао Умянь поначалу шел медленным, размеренным шагом. Когда он почувствовал, что Чэн Ваншу догоняет его, уголки его губ слегка приподнялись вверх, но он сразу же подавил улыбку и пошел дальше в обычном темпе.
Чэн Ваншу следовал по пятам за Чжао Умянем, потирая щеку.
— Да уж, в этой секте Суйсин одни лицемеры. Спасать их действительно не стоит. Нашей целью было забрать меч, и мы ее выполнили.
Затем он как бы невзначай добавил:
— Мне кажется, я даже не могу слюну сглотнуть. У меня случайно челюсть не вывихнута?
Чжао Умянь резко остановился, повернулся, обхватил пальцами подбородок Чэн Ваншу и нежно помассировал ему нижнюю челюсть.
Чэн Ваншу расплылся в улыбке:
— Уже не больно, не больно. Вывиха нет, хе-хе.
— Ладно, тогда пойдем, — ответил Чжао Умянь, хотя так и не убрал руку.
Глаза Чэн Ваншу заблестели, и он радостно воскликнул:
— Мянь-Мянь, ну почему ты такой хороший? Даже так заботливо меня лечишь! Эх, как в этом мире может существовать человек, который одновременно такой красивый, добрый и всегда готов прийти на помощь? Знаешь, по сравнению с этими слепцами из секты Суйсин, ты — самый настоящий герой, карающий зло и несущий добро!
Чжао Умянь: "…"
— Ты вообще соображаешь, какой бред несешь? В тебя только что кто-то вселился? — проворчал Чжао Умянь.
— Да нет же! Я правда так считаю! — возразил Чэн Ваншу. — Вот смотри: в прошлый раз ты спас молодую госпожу Цинь, а теперь ты только что хотел отомстить за невинных жителей деревни Мэнъянь!
— Я вовсе не… — начал было Чжао Умянь.
Чэн Ваншу перебил его:
— Эх, да ты просто олицетворение доброты и амбассадор справедливости!
— Что такое "амбассадор"? — переспросил Чжао Умянь.
— Неважно! Мянь-Мянь, мне тут подумалось, мы просто обязаны доставить Бянь Янъяо в секту Суйсин! — заявил Чэн Ваншу.
Увидев, что Чжао Умянь снова помрачнел, Чэн Ваншу поспешно добавил:
— Только не злись раньше времени! Сначала выслушай меня! Дело не в том, что мне так хочется его спасти! Я просто думаю, что мы должны хорошенько утереть нос этой секте Суйсин! Сам подумай, они презирают всех, кто не следует праведному пути культивации, но именно такой человек спасет их старшего ученика. Прикинь, это все равно что вылить им на голову ведро фекалий! Они будут полностью унижены!
— Ведро чего?.. — переспросил Чжао Умянь.
— Неужели тебе не хочется поглядеть, как перекосит их физиономии? Особенно у того помощника главы секты! Когда мы явимся туда как спасители их старшего ученика и будем постоянно маячить у него перед глазами, он просто лопнет от злости! Уже от одной мысли об этом на душе становится хорошо!
Взгляд Чжао Умяня потемнел. Он молча уставился на Чэн Ваншу.
Под этим пристальным взором Чэн Ваншу почувствовал себя немного виноватым. Он почесал затылок, потеребил пальцы, потер лицо и наконец-то затих.
После долгого молчания Чжао Умянь наконец едва слышно вздохнул и спросил:
— Скажи честно, зачем ты так настаиваешь на спасении старшего ученика секты Суйсин? Вы ведь даже не знакомы.
— Потому что это заставит людей из секты Суйсин… — начал было Чэн Ваншу.
— Если собираешься и дальше нести всякую чушь, лучше замолчи, — прервал его Чжао Умянь.
Чэн Ваншу: "…"
Чэн Ваншу опустил голову и уже гораздо тише пробормотал себе под нос:
— Пусть и не знакомы, но… но… но спасать людей — это ведь правильно. Для этого не нужны причины.
Чжао Умянь: "…"
На самом деле Чэн Ваншу прекрасно понимал, что правила и моральные нормы этого мира сильно отличаются от его собственных представлений, и он не вправе требовать от Чжао Умяня, чтобы тот соответствовал его стандартам. Тем более что Чжао Умяня и секту Суйсин разделяла глубоко укоренившаяся вражда.
То, что Чжао Умянь не понимал хода его мыслей и даже считал его поведение раздражающим, было вполне естественно.
Ох, при одной мысли о том, что Мянь-Мянь может возненавидеть его, ему казалось, что его сердце вот-вот разобьется на тысячу осколков.
Но он правда очень хотел спасти человека!
— Не возненавижу, — сказал Чжао Умянь.
Услышав эту неожиданную, вырванную из контекста фразу, Чэн Ваншу растерянно вскинул голову и с недоумением выдохнул:
— Что?
И тут он с изумлением увидел, как Чжао Умянь повернулся и пошел обратно к Бянь Янъяо, который все еще неподвижно лежал на земле.
http://bllate.org/book/16983/1707327
Готово:
