Долгие сражения накапливали дебафф усталости, из-за которого скорость восстановления выносливости Цзи Гуана — иными словами, зеленой шкалы — значительно падала.
Бросившийся вдогонку за Химерой Цзи Гуан мог лишь беспомощно наблюдать, как этот ловкий и проворный малый юркнул в заснеженную, голую чащу и в мгновение ока бесследно исчез.
На плодородном черноземе леса лежал толстый слой белого снега.
По идее, Химера должен был оставить следы, но, возможно, услышав шум погони, он каким-то неведомым образом умудрился скрыть отпечатки лап.
Из-за этого Цзи Гуан, не обладающий богатым опытом следопыта, совершенно растерялся, не зная, в какую сторону двигаться.
— Химера! — крикнул он.
— Химера?..
Цзи Гуан гнался за ним до полного изнеможения. Тяжело и прерывисто дыша, он был вынужден согнуться и опереться руками о колени, чтобы унять жгучую боль в легких и пронизывающий холод от промокшей насквозь одежды.
— Да что же стряслось-то... — пробормотал он.
Выпустив изо рта облачко белого пара, Цзи Гуан почувствовал смесь тревоги и недоумения.
Он размышлял над последней фразой Химеры: происхождение?..
Происхождение Химеры?
Неужели, попав в Лунное озеро, он что-то триггернул и вспомнил свое прошлое?
Но что это за прошлое, что за происхождение, из-за которого Химера так потерял голову и бросился в бега?
Только лишь из-за того, что он полукровка?
Цзи Гуан уже давно догадывался об этом и был уверен почти на все сто, он даже как-то пытался окольными путями выведать у Химеры, помнит ли тот свое детство.
В конце концов, для Цзи Гуана, выходца из современного общества, повидавшего множество самых причудливых сюжетов и концепций, намеки на то, что Химера — полукровка, были весьма очевидны.
Странности во внешности еще можно было бы списать на генетическую мутацию, но тот факт, что монстры его не трогали, а даже если Химера нападал первым, они ни за что не скалили на него клыки — это совершенно не поддавалось логике.
Прибавьте к этому странный цвет кожи и горизонтальные козлиные зрачки в человеческом облике, а также осколок души богини ночи, оставленный в Химере в качестве ключа к печати...
Причина сосуществования столь диаметрально противоположных, взаимоисключающих вещей обычно крылась в формуле «пятьдесят на пятьдесят».
Смесь крови демона и зверолюда, возможно, имеющая какую-то связь с ночью — таково было первоначальное предположение Цзи Гуана.
Но...
Возможно, всё было не совсем так?
Иначе с чего бы Химере с его характером демонстрировать такое глубокое потрясение?
Поскольку холод стоял просто невыносимый, Цзи Гуану пришлось остановиться и временно прекратить поиски.
В лесу Химера чувствовал себя как рыба в воде.
У него не было естественных врагов, он досконально знал местность, поэтому шансы Цзи Гуана найти его и перехватить стремились к нулю.
Ввиду этого Цзи Гуан решил сначала вернуться к Мерлину, чтобы вместе отправиться в ближайшее дупло и как следует отдохнуть.
К тому же, Химера ведь не может не вернуться домой.
Цзи Гуан опустил глаза и поднял руку, чтобы потереть подбородок, но, обжегшись о собственную заледеневшую кожу, тут же отдернул онемевшие пальцы.
Он решил прибегнуть к тактике ожидания. «Буду ждать волка у норы», — подумал юноша, решив устроить засаду.
Обратный путь оказался прост: Цзи Гуану нужно было лишь идти по собственным следам.
...То ли луна сегодня светила слишком ярко, то ли деревья вокруг сбросили почти всю листву, позволив свету беспрепятственно озарять лесную землю.
— Кстати говоря, а не слишком ли всё светло? — пробормотал Цзи Гуан себе под нос. — Глубокая ночь, а я вижу всё вокруг так отчетливо, и даже вдали...
В тенях вдалеке внезапно промелькнул кролик.
Это был совсем маленький крольчонок. Видимо, осенью он не успел сделать достаточных запасов и теперь был вынужден выйти на поиски пропитания. Зимой, когда всё вокруг увяло и укрыться было негде, этот белоснежный пушистый комочек сейчас осторожно, с явной нервозностью прижимался к настоящему снегу.
Зимняя шерсть служила идеальным камуфляжем, позволяя кролику почти полностью слиться со снегом — но Цзи Гуан своим острым зрением уловил его.
«Разве у меня раньше было такое хорошее динамическое зрение?».
Нет...
Не было.
— Это из-за повышения уровня? Или потому, что...
Цзи Гуан медленно расширил глаза, кое-что вспомнив.
Он открыл окно своих характеристик, и в появившейся графе клейм проклятий отчетливо значились лежащие на нем недуги:
【Проклятие ночи, Проклятие времени.】
Цзи Гуан дотронулся до лба, но из-за того, что пальцы были ледяными, тут же убрал руку — сейчас уже почти не чувствовался тот жар от капли, упавшей ему на лоб не так давно, жар, который, казалось, мог расплавить ему мозг.
— Наставник Мерлин!
Вернувшись к руинам Лунного источника, Цзи Гуан издалека заметил охотника, который стоял на одном колене и что-то бережно держал в руках.
Мерлин замер и обернулся:
— Вернулся? А где тот пес?
— Не догнал, — вздохнул Цзи Гуан. — Не знаю, что на него нашло. Может, когда успокоится, сам вернется.
— Угу, — рассеянно отозвался Мерлин, аккуратно опуская пустой доспех на землю.
Цзи Гуан моргнул и вытянул шею:
— А... Это те самые доспехи!
Темноволосый юноша подошел, присел на корточки рядом с Мерлином и осторожно коснулся брони, бережно поддерживая латницу на руке:
— Эти доспехи недавно спасли мне жизнь.
— Спасли тебя? — переспросил Мерлин.
— Ага, именно так.
В демонически-черных глазах Цзи Гуана светилось мягкое спокойствие. Он с серьезностью и почтением разглядывал наруч:
— Этот человек подарил мне невероятно важный амулет.
Цзи Гуан вкратце пересказал случившееся, а затем достал тот самый амулет.
На «амулете рыцаря-воителя», украшенном тем же профилем, что и на шлеме доспехов, появилось несколько трещин.
Но он все еще не был сломан, и его ношение по-прежнему повышало характеристики.
Мерлин не отрывал взгляда от амулета.
Он медленно поднял руку, словно желая прикоснуться к нему.
Но в итоге так и не взял.
— Забери этот амулет себе, — сказал Мерлин.
— А? Ну... этот амулет просто чудо, я и правда очень хочу оставить его себе, — Цзи Гуан перевел взгляд на доспехи, лежащие рядом. — Я заберу его. И хотя мне немного не по себе от того, что я забираю их вещи, но... выживание сейчас важнее всего.
— В этом нет ничего зазорного, — спокойно произнес Мерлин. — Амулет рыцаря-воителя — это вещь, которая передается из поколения в поколение. Когда рыцарь-воитель погибает, его доспехи, меч и амулет переходят к преемнику.
— Она не будет против. Скорее, то, что она отдала его тебе, само по себе является поручением.
Сказав это, Мерлин поднялся и начал что-то искать поблизости.
Оставив Цзи Гуана в недоумении склонить голову, остро подметив ключевое слово.
«Она?..».
Во всеобщем языке континента Орланка местоимения «он» и «она» произносились по-разному, и в субтитрах диалогов игры это различие также четко отражалось.
Но почему Мерлин решил, что владельцем этих доспехов была женщина?
Цзи Гуан опустил взгляд на броню: «Для женщины они слишком уж высокие».
Однако.
Когда Мерлин откопал в другом углу еще один комплект доспехов рыцаря-воителя и положил их рядом...
...Два комплекта брони одного фасона, но с явной разницей в размере, заставили Цзи Гуана прозреть, хотя в нем все еще оставалась доля растерянности.
«Так их было двое?».
«Но кто именно отдал мне амулет...».
«Нет, всё-таки тот, что поменьше, ведь степень повреждения наручей разная».
Цзи Гуан с сомнением посмотрел на Мерлина, собираясь что-то сказать, но промолчал.
Мерлин же как ни в чем не бывало продолжил:
— Если хочешь, можешь забрать и доспехи. В конце концов, твои... кажется, снова нуждаются в починке.
С этими словами он окинул Цзи Гуана взглядом.
...Мало того, что юноша промок до нитки, так еще и весь покрылся грязью.
Броня Цзи Гуана была слишком старой и хрупкой.
— Ну... вообще-то, носить еще можно, — рефлекторно ответил Цзи Гуан, оглядев себя и пощупав экипировку.
Но Мерлин уже поднял нагрудник из комплекта поменьше и стал прикидывать его на Цзи Гуана.
— Наставник?
— Я серьезно, тебе пора сменить снаряжение. — Мерлин опустил глаза. — Доспехи рыцарей-воителей были выкованы лучшими мастерами Орланки. Даже пережив ту ужасную войну... посмотри, на них почти нет повреждений.
Броня действительно не имела сильных потертостей.
Вот только она так и не смогла защитить своих хозяев.
— ...Мне кажется, я в них не влезу, — поколебавшись, произнес Цзи Гуан.
И это было правдой.
Система выдала уведомление: 【Размер не подходит, недостаточно силы. Невозможно экипировать.】
В отличие от найденного ранее сета рыцаря Харша, доспехи рыцаря-воителя представляли собой латы.
Эта глухая полная латная броня, заковывавшая человека в металл с ног до головы, была не только неимоверно тяжелой, требуя от владельца огромной выносливости, но и абсолютно не тянулась, предъявляя жесткие требования к телосложению.
В реальной истории Средневековья всё обстояло точно так же: многие так называемые фамильные доспехи превращались в украшение интерьера исключительно потому, что не подходили по размеру потомкам.
В этом мире западного фэнтези, где было полно здоровяков, Цзи Гуан, несмотря на хорошую фигуру и пропорции, все же не вышел ростом... Точнее говоря, сильно не вышел.
Глаз у Мерлина был наметан лучше, чем у Цзи Гуана.
Он с первого взгляда оценил проблему с размером и шумно выдохнул:
— Действительно. Я бы с радостью подогнал их под тебя, но с таким металлом мне не справиться. — Мерлин смерил взглядом рост Цзи Гуана. — С твоей комплекцией латы придется делать исключительно на заказ.
«Уж простите, что не вышел ростом, чертовы верзилы», — мысленно огрызнулся Цзи Гуан.
В итоге Мерлин и Цзи Гуан отправились в путь в сторону древесного дупла.
До кладбища было слишком далеко, поэтому им оставалось лишь переночевать в дупле. По пути Цзи Гуан то и дело поглядывал на идущего рядом охотника.
Пока наконец не выдержал и осторожно спросил:
— Наставник.
— М?
— Могу я задать вам вопрос?
— Спрашивай.
— Вы ведь... знали владельцев тех двух комплектов доспехов?
— ...
Мерлин сбился с шага и замолчал.
Он бросил на Цзи Гуана глубокий взгляд, но так ничего и не ответил.
Раз Мерлин промолчал, Цзи Гуан не стал допытываться.
Ему оставалось лишь идти следом, теряясь в догадках.
Вскоре они наконец добрались до дупла.
Мерлин развел костер у входа из собранных по дороге веток, чтобы согреться, а Цзи Гуан тем временем обратил внимание на странности в лужице.
«А?».
В глубине лужицы у дома Химеры мерцало что-то блестящее.
Не в силах сдержать любопытство, он подошел, присел на корточки и опустил руку в воду.
Цзи Гуан пошарил на дне, но так ничего и не нащупал.
Сверкающие точки света легко проходили сквозь его ладонь.
Однако.
【Обнаружен статус...】
【Глаз ночи】
【Обновление энциклопедии...】
【Последний лунный источник】
【Описание: Небольшая лужица у древесного дупла Химеры.
Говорят, она образовалась из последней капли крови ночи, появившись на свет вместе с мутировавшим химерным коконом.
Обладает эффектом прояснения разума.
Дополнение:
Ушедшие боги, несмотря на жалкие остатки фрагментов душ, уже давно лишены сознания. Они подобны пересаженным органам, которые просто передают силу и надежду.
Один из фрагментов души богини ночи растворился в лужице вместе с золотой кровью. Пока сила осколка не иссякнет, источник будет бить ключом.】
Цзи Гуан остолбенел. Он даже не успел дочитать обновленную информацию в энциклопедии, как заметил в отражении на воде свои глаза.
— Наставник! Наставник! — Цзи Гуан обернулся, подбежал к Мерлину и, заглянув ему в лицо, воскликнул: — Посмотрите на мои глаза!
— М? А что с ними? — спросил Мерлин. — Тебя благословила ночь, выглядит неплохо. И, должно быть, от этого есть какая-то польза.
— Так вы давно заметили?! Почему не сказали? А я-то думаю, с чего это у меня ночное зрение так улучшилось.
— Я думал, ты и сам знаешь, — Мерлин посмотрел в магически-черные глаза юноши, находящиеся совсем близко, затем поднял руку и похлопал его по макушке, заставив опустить голову. — Всё, иди грейся у костра, ты холодный как лед.
— Да... вообще-то я нормально себя чувствую, — Цзи Гуан сел рядом с Мерлином и протянул руки к огню.
«Неужели мне только кажется, или я и правда стал устойчивее к холоду?».
«Если подумать, я ведь больше часа топал от руин Лунного источника до дупла следом за Мерлином, будучи промокшим до нитки!».
«Значит, не кажется!».
«Когда это я стал таким выносливым?».
«Будь я в современном мире, точно шокировал бы сотню земляков-южан!».
Цзи Гуан потряс головой, и с его волос со звоном посыпались ледышки.
Неизвестно откуда Мерлин раздобыл запасы Химеры и протянул Цзи Гуану кусок вяленого мяса, чтобы тот заморил червячка. В придачу к мясу шла кружка воды, слегка подогретая у костра.
Когда они поели, напились и согрелись, Мерлин вдруг устремил взгляд в огонь и тихо произнес:
— Это были мои родители.
— А? Что? Погодите... А!
Слова Мерлина прозвучали совершенно неожиданно.
Цзи Гуан сообразил с задержкой в полсекунды, о чем именно шла речь.
Мерлин отвечал на тот самый вопрос, оставшийся без ответа.
Долгое время не слыша голоса богов, отчаявшиеся супруги из числа вернувшихся домой рыцарей-воителей родили ребенка на родной земле.
А затем, когда дитя еще было совсем маленьким, они вновь услышали давно позабытый зов.
Их терзали противоречивые чувства.
Но они приняли решение.
И вместе ушли в лес.
Откуда так и не вернулись.
Спустя долгие годы их ребенок, давно повзрослевший и не уступающий им в силе, ставший опорой и защитником кладбища, нашел на руинах Лунного источника два знакомых комплекта доспехов.
Утром следующего дня.
Химера так и не появился.
Мерлин составил Цзи Гуану компанию в поисках по окрестностям. Они прожили в дупле еще пару дней, но хозяина так и не было видно.
В конце концов Мерлин предложил сначала вернуться на кладбище.
Цзи Гуан согласился.
Ему действительно нужно было наведаться на Пограничное кладбище. В конце концов, он должен был передать Лизе вещи ее покойного отца.
Это была крайне тяжелая и морально давящая задача.
Цзи Гуан бережно спрятал вещи и дневник отца Лизы, вздохнул, а затем задумался о том, как бы оставить послание Химере.
Если они уйдут не попрощавшись, зверолюд, вернувшись, наверняка так расстроится, что уйдет в себя.
Но...
Как оставить ему записку?
Мало того, что сам Цзи Гуан не умел писать на языке этого мира, так даже если бы он попросил Мерлина, Химера ведь всё равно не умел читать.
Так что вариант с запиской отпадал.
Цзи Гуан сломал всю голову и в итоге решил расчистить снег у входа в дупло и нарисовать послание прямо на земле.
Рисовал он из рук вон плохо.
Зато вложил в этот шедевр всю душу, вполне оправдывая звание художника от слова «худо»: Цзи Гуан набросал человечка из палок с мечом, символизирующего его самого, и провел стрелку к кладбищу с кучей других человечков. Сверху он добавил значок «луна → солнце х 7», а следом пририсовал всё того же человечка с мечом, который возвращается в дупло.
В переводе это означало: «Я ушел на кладбище, вернусь максимум через семь дней».
Бросив взгляд на рисунок, Мерлин прокомментировал:
— Это ты не умеешь писать или тот пес читать не умеет?
— Химера не умеет читать, конечно, — решительно отрезал Цзи Гуан.
Закончив с рисунком и опасаясь, что снег может засыпать его «шедевр», Цзи Гуан достал звериную шкуру и соорудил над ним небольшой навес.
Уладив все дела, они наконец отправились в путь к кладбищу.
На полпути Цзи Гуан вернул Мерлину амулет рыцаря-воителя.
— В чем дело?
— Это вещи твоих родителей, — сказал Цзи Гуан. — Раз так, я не имею права их брать. Они по праву принадлежат тебе.
— Мне они не нужны, — отказался Мерлин. — Вещи рыцарей-воителей не передаются по крови, они переходят только к тем преемникам, кто продолжает их дело. А я не стану новым рыцарем-воителем, и уж тем более не покину кладбище.
— Поэтому я и велел тебе забрать его. Наверняка такова была бы и воля прежней владелицы, и к тому же... — ровным тоном произнес Мерлин, но так и не договорил, проглотив вторую половину фразы.
«...Пусть это повысит шансы хоть на малую толику, — подумал он про себя. — Я хочу, чтобы этот амулет помог тебе вернуться живым и невредимым».
— Я обязательно вернусь, — вдруг сказал Цзи Гуан.
Он дал это точное и ясное обещание так, словно услышал голос в сердце охотника.
Мерлин слегка округлил глаза, повернул голову и встретился взглядом с невероятными магическими глазами юноши.
— Я вернусь, правда, — Цзи Гуан расплылся в улыбке. — Разве я не обещал вам это тогда, на кладбище, когда вы собирали меня в дорогу?
Мерлин промолчал.
Когда-то давно родители Мерлина, расставаясь с ребенком, не произнесли таких слов.
Но Цзи Гуан произнес.
Возможно, это была лишь юношеская самоуверенность, а может, просто ложь во спасение.
Но Мерлин дернул уголком губ, словно улыбаясь, хотя, приглядевшись, можно было понять, что его лицо оставалось таким же суровым:
— Тебе лучше не обманывать меня во второй раз. И раз уж на то пошло, я передумал. Ты должен вернуть мне этот амулет — как только исполнишь свою миссию, принесешь его мне.
http://bllate.org/book/16948/1588015
Xexecexa (читатель/культиватор основы ци)
5 июня 2026 в 03:34
1
Готово:
