Третий день праздника.
Еще до рассвета люди уже начали выходить из домов.
Если присмотреться, их было немало: они сдвинули вместе стоящие на улице стулья и, держа в руках свои фонари со световыми мотыльками, тихо сидели тесными кучками, с одинаковым выражением тревоги и предвкушения на лицах.
Шло время, и ослепительное золотое сияние незаметно, но неумолимо разогнало тьму на восточном горизонте. Небо и земля озарились светом, пробуждая птиц, зверей, рыб и насекомых.
В это мгновение на лицах робких жителей, редко отваживающихся выйти из дома до восхода солнца и долго ждавших в кромешной тьме с фонарями в руках, расцвели улыбки, словно они совершили великий подвиг.
Их радостные возгласы, накатывающие друг за другом подобно морским волнам, вскоре достигли ушей Цзи Гуана, спавшего в хижине охотников.
Хотя хижина находилась на отшибе, звукоизоляция здесь явно оставляла желать лучшего.
Впрочем, охотникам и не нужна была хорошая звукоизоляция: учитывая, насколько уязвимы обитатели кладбища, если бы что-то случилось, а Мерлин вовремя не услышал, это обернулось бы бедой.
Цзи Гуан спал, раскинув руки и ноги в стороны, однако его бдительность, казалось, значительно возросла.
Его длинные, густые ресницы дрогнули, и в тот же миг, как он открыл глаза, сонливость как рукой сняло из-за опередившего ее внутреннего испуга. Юноша резко приподнялся, склонил голову и прислушался. Лишь убедившись, что снаружи доносятся не крики ужаса, а смех и ликование, он медленно успокоился и зевнул.
Но сон улетучился окончательно.
Цзи Гуан поднялся с постели и, сверкая растрепанной шевелюрой, вышел из комнаты.
— Что там снаружи? — спросил Цзи Гуан, глядя на тоже проснувшегося Мерлина, и выглянул за дверь.
Мерлин вышел следом.
Они вдвоем остановились на крыльце и одновременно посмотрели в сторону центра кладбища.
— Что они делают? — не понял Цзи Гуан. — Праздник уже начался?
— Наверное, ждали рассвета, — Мерлин скрестил руки на груди и некоторое время наблюдал. Прошло всего два дня, а ему уже совершенно не требовалась опора для ходьбы. — Посмотри на их фонари со световыми мотыльками. Должно быть, они вышли ждать еще до того, как рассвело.
— Хм... И что?
— Для них это поистине великий подвиг, — Мерлин долго смотрел туда не отрываясь, а затем развернулся и пошел обратно. — Без крайней нужды они никогда не выходят из дома после наступления темноты, и уж тем более не выходят до рассвета.
Цзи Гуан замер, погрузившись в задумчивость.
В общем.
Хотя было еще гораздо раньше, чем в предыдущие два дня, жители кладбища, отпраздновав рассвет, уже начали готовиться к заключительному дню торжества.
Мерлин наскоро умылся и широким шагом направился из дома в знакомое место.
Цзи Гуану даже думать не пришлось, чтобы догадаться, куда он пошел.
Не дожидаясь Анатолия, Цзи Гуан с острым блеском в глазах бросился вдогонку. Целенаправленно добравшись до винной лавки, он первым делом попросил стакан медовой воды, а затем подлетел к столику Мерлина и ловким, молниеносным движением с громким хлопком накрыл рукой его кружку.
Мерлин замер и изогнул бровь.
— Наставник, вы же пили крепкое спиртное два дня подряд, верно? С самого раннего утра и до сумерек.
Одной рукой опираясь на стол, а другой прижимая кружку Мерлина, Цзи Гуан подался вперед. Его темные глаза не отрываясь смотрели прямо на мужчину с явным вызовом. Юноша ничуть не уступал в напоре нахмуренному Мерлину:
— Сделайте хотя бы сегодня перерыв.
— Это еще почему? Подумаешь, пил два дня подряд. Зимой мы пьем каждый день, — прогудел Мерлин своим глубоким, словно раскаты грома, голосом, и с силой дернул кружку на себя, пытаясь вырвать ее из рук ученика.
К сожалению, Цзи Гуан тоже вложил в хватку все свои силы.
В состязании грубой силы Цзи Гуан, конечно, не мог тягаться с Мерлином, но после повышения уровня его мощь больше нельзя было просто игнорировать. Юноша сделал ставку на то, что Мерлин не посмеет дернуть слишком сильно: при их силе они наверняка расплескали бы алкоголь. А для пьяницы в условиях жесткого дефицита выпивки это было куда страшнее, чем получить ранение.
Так двое людей с явной разницей в силе застыли в напряженном противостоянии.
— А зимой вы тоже хлещете стакан за стаканом, пока вас не стошнит? Маленькая чарка в день и огромный кувшин каждый день — это две разные вещи! — парировал Цзи Гуан. — Кто вчера вечером жаловался на головную боль?
— Это сущие пустяки, парочка отрезвляющих зелий от господина Альберта — и всё проходит.
— Если поначалу вам хватало одного зелья, чтобы протрезветь, а вчера вечером пришлось выпить целых четыре, вам не кажется, что здесь что-то не так?!
Цзи Гуан повысил голос, а затем продолжил серьезно и нравоучительно:
— Такой редкий праздник, я не хотел портить вам настроение, поэтому первые два дня ничего не говорил. Но пить так три дня подряд — это уже ни в какие ворота. Никто другой так не напивается! Только маленькие дети не умеют себя контролировать!
— Да что понимают эти дети! И вообще, я прекрасно знаю свою норму, почему это у меня нет самоконтроля? — буркнул Мерлин.
— И где же он у вас? Короче говоря, сначала выпейте это! — Цзи Гуан аж вздулся веной на лбу от злости, глядя на упрямство Мерлина, напоминавшего упорного бурого медведя, который вцепился в бочонок с медом и ни за что не хочет его отпускать.
Юноша шумно выдохнул и придвинул ему стакан с чистой медовой водой: «Упрямый медведь, не желающий слушать советы, вот и пей свой настоящий мед!»
Медовая вода после алкоголя помогает протрезветь, а если выпить ее до — уменьшает раздражение слизистой желудка от спиртного.
— Сегодня праздник начался слишком рано, завтрак еще не готов, — сказал Цзи Гуан. — Если вам так уж приспичило выпить, сначала залейте желудок медовой водой. И еще: это ваш последний стакан спиртного. Допьете — и больше ни капли!
— С какой стати?! — выпалил Мерлин.
— Без всякой стати!
Не желая больше препираться с этим неожиданно впавшим в детство взрослым мужчиной, Цзи Гуан снова вздохнул:
— В общем, я буду за вами следить, Мерлин. Это ваш по-след-ний стакан. Больше не будет!
Мерлин на мгновение замолчал, впившись взглядом в Цзи Гуана.
Спустя полминуты его лицо стало слегка озадаченным, и он произнес деревянным голосом:
— ...Подожди, почему ты перестал называть меня наставником?
— А? — Цзи Гуан склонил голову, не ожидая такой резкой смены темы.
Поэтому он без церемоний фыркнул:
— Да потому, что после вашего поведения в эти дни у меня язык не поворачивается вас так назвать!
Мерлин: «...»
Неизвестно, какой именно довод подействовал на Мерлина — уязвленная гордость наставника?
Так или иначе, мужчина неохотно цокнул языком и пошел на попятную:
— Я понял. Последний, так последний.
— Точно? — с подозрением спросил Цзи Гуан.
— Точно, — глухо ответил Мерлин. — Это мое официальное обещание, а я слов на ветер не бросаю.
Цзи Гуан задумался: зная характер Мерлина, он действительно не станет нарушать слово.
Немного успокоившись, юноша убрал руку с его кружки.
Мерлин с трепетом придвинул выпивку к себе, теперь уже не смея осушить всё разом. Под бдительным взглядом Цзи Гуана он выпил медовую воду и лишь затем осторожно отпил глоточек вина.
Он смаковал алкоголь с таким видом, будто это был изысканный чай.
Программа сегодняшнего торжества почти не отличалась от предыдущих дней.
Остальные жители всё еще были увлечены весельем, но Цзи Гуану это уже порядком наскучило.
Для современного человека скучные и однообразные развлечения на кладбище имели весьма ограниченную привлекательность. Честно говоря, удовлетворив свое любопытство в первый день, он практически потерял к ним интерес. Если бы не страх испортить всем настроение и тот факт, что Мерлин с остальными явно были бы против, Цзи Гуан предпочел бы взять лук и стрелы и отправиться на охоту в лес.
Анатолий сегодня заступил в караул, Мерлин всё еще медленно потягивал вино. Цзи Гуан немного побродил вокруг, а затем положил глаз на одно дерево.
В игре нажатие означало взаимодействие; точно так же, как во время волны зверей клик по зданиям позволял выполнять различные акробатические трюки, Цзи Гуан забрался на дерево.
Усевшись на ветку, он от скуки болтал ногами и с высоты разглядывал оживленное кладбище.
Судя по всему, Пограничное кладбище постепенно менялось к лучшему.
Жители стали более оптимистичными и открытыми, начали делиться своими переживаниями друг с другом. Это, безусловно, к лучшему: правильный настрой всегда идет на пользу организму. В современном мире существует множество исследований, доказывающих тесную связь между эмоциями и здоровьем. Например, длительный психологический стресс с высокой долей вероятности ослабляет иммунитет и усиливает воспалительные процессы. И хотя неизвестно, как это влияет на сопротивляемость проклятию, очевидно, что крепкое здоровье лучше слабого.
Что касается остального: улучшилась ли ситуация с проклятием на кладбище? Произошли ли какие-то изменения в лесу?
Возможно, прошло слишком мало времени, а возможно, никаких изменений и впрямь не было.
Так или иначе, Цзи Гуан этого не знал.
Почесав щеку, он решил подождать еще пару-тройку дней и, убедившись, что на кладбище всё в порядке, отправиться в путь.
Путь лежал всё туда же — вглубь леса.
Изначально он планировал отыскать того зверолюда, но, поскольку тот был мертв, Цзи Гуану оставалось лишь исследовать территории вслепую.
От одной мысли о необъятных размерах леса у него начинала болеть голова.
Юноша уже предчувствовал, что на это уйдет немало времени.
Сладко потянувшись, Цзи Гуан поднял взгляд ко входу на кладбище. Все стражники добросовестно несли службу, и лишь один особо заметный индивидуум уставился на дерево на территории кладбища.
Это был Анатолий.
Беловолосый охотник снова тайком наблюдал за Цзи Гуаном, но на этот раз юноша это заметил.
Цзи Гуан моргнул, расплылся в улыбке и, высоко подняв руки, скрестил их в приветственном взмахе.
— Отличной работы! — прочеканил Цзи Гуан, не зная, услышит ли его Анатолий.
Наверное, услышал?
Или, быть может, благодаря острому зрению он прочитал по губам?
Цзи Гуан увидел, как Анатолий резко вздрогнул, а затем медленно кивнул.
Вжик...
Без всякого предупреждения картинка перед глазами Цзи Гуана затряслась, в ушах зазвенело, а перед глазами даже появилась статичная рябь, как в сломанном телевизоре.
Потряся головой и резко восстановив равновесие, Цзи Гуан едва не свалился с ветки.
Нахмурившись, он потер переносицу и непонимающе пробормотал:
— ...В чем дело? Недосып?
С этими словами он снова поднял взгляд и по привычке уставился туда, куда смотрел мгновение назад.
Анатолий, судя по всему, заметил, как Цзи Гуан чуть не упал с дерева. Выглядя крайне обеспокоенным, он уже успел пробежать небольшое расстояние в его сторону.
Увидев это, Цзи Гуан только собирался махнуть рукой, чтобы показать, что с ним всё в порядке, как в следующую секунду его глаза медленно расширились от ужаса.
Вжик...
Звон в ушах, похожий на электрический треск, раздался вновь.
Сердце незаметно забилось быстрее, а шумный праздник словно поставили на беззвучный режим, так что остался слышен лишь частый, заставляющий нервничать стук сердца.
Цзи Гуан медленно перевел взгляд за пределы входа на Пограничное кладбище.
Снаружи.
Возле земляной ямы, вырытой для утилизации трупов монстров и совсем недавно закопанной...
...Три неестественно высоких и тощих силуэта замерли вокруг ямы, образовав треугольник, и неподвижно смотрели на землю под ногами.
Когда зрение сфокусировалось, Цзи Гуан смог разглядеть их: это люди?
Нет.
Это были существа с мертвенно-бледной, склизкой кожей, похожие на Слендермена из западных городских легенд.
Словно почувствовав на себе взгляд Цзи Гуана, все три фигуры одновременно повернули головы в его сторону.
На их склизких, иссохших лицах зияли лишь две черные дыры вместо глаз и такая же черная дыра вместо рта.
У Цзи Гуана перехватило дыхание.
...Погодите.
Разве там не стоит стража?
Почему... никто их не замечает?
Эти твари — ведь они выглядят абсолютно ненормально, верно?!
Острое чувство опасности пригвоздило Цзи Гуана к месту, лишь мысли лихорадочно крутились в голове: сегодня на входе дежурит Анатолий. Вспоминая, как по прибытии отец и сын охотники прижали его к воротам с допросом, он просто не мог не отреагировать на этих трех жутких тварей.
Значит, он их не видит?
Точно так же, как я, когда только что приветствовал Анатолия, не заметил трех монстров, стоящих к нему так близко?
Цзи Гуан оставался неподвижен.
Он лишь деревянно и медленно отвел взгляд, делая вид, что ничего не заметил.
А затем.
【Вы уверены, что хотите перезаписать сохранение?】
【Да.】
Цзи Гуан перезаписал свой самый старый и уже бесполезный слот сохранения — тот самый, созданный сразу после прибытия на Пограничное кладбище.
Из четырех доступных слотов сохранения теперь два главных были заняты: один — сразу после окончания волны зверей, а второй — сейчас, во время праздника.
Цзи Гуан осторожно слез с дерева.
Не смея поднимать шум, он бегом бросился в хижину, чтобы надеть броню и захватить свое оружие, а также оружие Мерлина.
Затем, с колотящимся сердцем, он прорвался сквозь радостный шум и гам, и с искаженным от тревоги лицом подбежал к Мерлину:
— Наставник! — выпалил Цзи Гуан, облаченный в доспехи, с прямым мечом и колчаном на поясе, луком за спиной и вещами Мерлина в руках.
Мерлин как раз собирался повернуться и сказать, что он не нарушил слово и ни капли не подливал, как увидел полностью вооруженного ученика.
— Ты... — Мерлин осекся, открыл рот, и его лицо мгновенно помрачнело.
Опытный охотник сразу всё понял.
Он решительно принял свое оружие, в то время как Цзи Гуан понизил голос:
— Наставник, там, у входа на кладбище...
БУМ!
Грохот снаружи кладбища оборвал слова Цзи Гуана на полуслове. И вдребезги разбил веселье праздника. Словно лопнул какой-то невидимый барьер — все разом повернули головы в сторону источника звука.
Трое силуэтов, стоявших у ямы, непонятно когда успели ее раскопать.
Комья земли вперемешку с пеплом и обломками костей монстров с треском разлетелись во все стороны. Стражники, стоявшие ближе всех к ограде, оказались застигнуты врасплох: некоторым камни разбили головы до крови.
Они в замешательстве уставились на яму, на три внезапно появившиеся фигуры, на то, как одно из этих бледно-синюшных, склизких существ медленно выгнуло спину... Его поясница растянулась, словно расплавленная резина, позволяя вытянуть абсурдно длинные руки, разрыть дно ямы и схватить какойто предмет.
Это был череп.
Огонь, казалось, уничтожил лишь плоть, но не смог сжечь кости, хотя полыхал целых двое суток. Череп гигантского волка с твердыми козлиными рогами был с силой вытащен наружу монстром со склизкой кожей.
Высокое, тощее и бледное чудовище обеими руками обхватило череп и, склонив голову, некоторое время разглядывало его своими черными глазницами.
Хрусь...
В следующее мгновение, с такой же легкостью, как крошится хрупкое печенье, череп огромного волка, не поддавшийся пламени и сохранивший свою первоначальную форму, был рассыпан в прах.
Костяные осколки с треском посыпались вниз.
Однако среди них в воздух поднялся тусклый серебристый осколок.
...И, коснувшись золотых лучей солнца, он засветился нежным, прекрасным серебряным светом, подобным лунному сиянию.
Парящее серебряное сияние напоминало упавшую звезду или осколок луны. Но эта призрачная и прекрасная крохотная искра в одно мгновение оказалась зажата в сухой, синюшно-бледной ладони.
Автору есть что сказать:
【Доступная информация №3】
Монстры: это «исконные виды» континента Орланка, зараженные проклятием. Демонизация в лучшем случае делает их более крупными и сильными, а их клыки и когти — острее, но у них не вырастает лишняя рука или нога.
Демоны: пришлые виды из демонического разлома.
Если они намеренно не маскируются, их облик всегда чудовищен и причудлив, разительно отличаясь от местных видов этого мира. Их можно узнать с первого взгляда. Демонов так же много, как саранчи, и семеро сильнейших из них стали правителями и лордами демонического разлома. Большинство демонов всё еще заперты в разломе, и лишь немногие вместе с лордами демонов прорвали печать между двумя мирами и прибыли на континент Орланка. Но печать, разделяющая демонический разлом и континент Орланка, стала уже крайне хрупкой.
http://bllate.org/book/16948/1579719
Готово:
