— Если собирать это сейчас, то точно не получится. Через несколько месяцев начнется осенняя уборка урожая, тогда у людей в руках будет побольше свободных средств, это даст им хоть какую-то возможность пережить это время, — староста затянулся дымом и пару раз постучал трубкой о землю.
— Именно так. Поскольку я раньше этим не занимался, то специально пришел у старосты спросить.
Хотя Линь Ань и хотел наладить отношения со старостой, но, увидев, что тот настроен строго официально, он не стал продолжать разговор. Оставил миску с таро и, взяв Сяо Мао за руку, ушел.
По дороге оба молчали. Пройдя немного, Линь Ань заметил молчание мальчика и спросил, что с ним стряслось.
— Ни~ни~ — Сяо Мао мычал и долго не мог выговорить третьего слова.
Линь Ань, видя, что тот не хочет говорить, не стал настаивать. Они весь день провели на улице, и теперь снова начинало темнеть. Времени у него постоянно не хватало.
Дойдя до дома дедушки Ли, Линь Ань забрал молоко и, не задерживаясь, отправился домой. Перед уходом старик снова спросил, не хочет ли он завтра подвезти на телеге.
Линь Ань нес ведро, которое одолжил у дедушки Ли. Сяо Мао старался помочь: изо всех сил тянул его вверх своими тонкими ручонками, но из-за роста справлялся даже хуже, чем Линь Ань, и особой помощи не оказал.
— Иди домой, я сам справлюсь. А то бабушка опять будет тебя ругать, — Линь Ань поставил ведро на землю и похлопал Сяо Мао по голове, показывая, что тому пора возвращаться. Сяо Мао взглянул на трубу своего дома, из которой уже валил дым, и, не сказав ни слова, побежал домой, семеня короткими ножками.
Вернувшись домой, Линь Ань пошел в задний двор нарубить несколько стеблей бамбука. Тело Линь Чуи было слабым, как у цыпленка. За этот день он почти ничего не делал, но уже устал так, что все болело, при малейшем движении казалось, что кости и мясо вот-вот отделятся друг от друга.
Но дело еще не было сделано, и отдыхать времени не было. Притащив бамбук, он разрезал его на куски, зачистил срезы, чтобы они не были колючими, и тут же начал кипятить молоко, заодно поставив котел греть воду.
Когда Линь Ань пошел во двор за одеждой, он обнаружил, что на постиранное белье кто-то набросал куриный помет, причем очень жидкий — запах несло издалека.
Линь Ань не был человеком, любящим ссориться, но когда такие вещи случаются раз за разом, это больно бьет по сердцу. Похоже, его первоочередная задача сейчас — поскорее заработать денег и починить обвалившуюся стену, иначе неизвестно, какие еще гадости придется пережить.
Обрабатывать одежду у Линь Аня не было никакого настроения. Он просто подождал, пока вода закипит, нашел чистую одежду и переоделся.
Вернувшись от Сяо Мао, Линь Ань уже не имел времени думать ни о чем другом. Он попробовал таро с добавлением молока — вкус стал немного лучше и был вполне сносен, только сахара он побоялся сыпать много, ведь именно на этом ему нужно было выехать.
На ужин Линь Ань не стал есть, оставив немного каши, сваренной в обед, чтобы завтра утром съесть миску.
По сравнению со вчерашним днем, сегодня Линь Ань проснулся только тогда, когда дедушка Ли уже пришел к нему домой и окликнул его.
В древности не было будильников, а сам он был тем, кто любит поспать. За эти два дня он очень устал, стоит только чуть расслабиться — и сразу проспишь.
Линь Ань быстро выпил несколько глотков каши, запер дом на замок и, взяв деревянное ведро, отправился вместе с дедушкой Ли. Вчера вечером он снова сходил к Сяо Мао одолжить деревянный таз, чтобы потом мыть бамбуковые миски.
На этот раз других людей не было, только дров было больше, чем вчера.
— Попробуйте миску, — Линь Ань забрался на телегу, нашел место, сел, открыл крышку ведра и зачерпнул дедушке Ли ковшом.
— Ты же вчера уже давал. Это ведь всё на продажу, как я могу есть? — Дедушка Ли причмокнул губами и стал отказываться.
— Это не то, что вчера. Вы тоже посмотрите, можно ли на этом заработать, — Линь Ань подвинул бамбуковую миску ближе к старику. На этот раз тот не отказался, громко рассмеялся и принял её.
— Это потом добавили молоко? Пахнет как будто бы неплохо, — сказал дедушка Ли, попробовал, затем стал нахваливать, что вещь хорошая, и за три глотка всё выпил.
— Хотите ещё миску? Как на вкус? Можно продать? — с некоторой нетерпением спросил Линь Ань. Его вкусовые восприятия, естественно, отличались от местных, а вчера из-за позднего времени он не пошел к Сяо Мао, так что теперь, когда дедушка Ли попробовал, он жаждал узнать результат.
— А ты за это сколько собрать планируешь? — дедушка Ли, сидевший спереди, повернул голову и с участием спросил.
— Я узнавал: здесь миска рисовой каши стоит одну монету, лапша — три монеты за миску. Моя вещь новая, поначалу, наверное, будет плохо продаваться, так пусть будет как лапша, — ответил Линь Ань. Он не знал точных цен здесь, но знал, что сахар в это время — редкость, так что его цена, должно быть, была низкой. Люди здесь небогатые, слишком дорого тоже продавать трудно.
— В этой бамбуковой миске немного, и она не насыщает, боюсь, плохо пойдет, — прямо сказал дедушка Ли. Однако он ещё раз вспомнил вкус: если изредка съесть такую миску, то он был бы готов потратить и три монеты.
— Ничего не поделаешь, если дешевле продавать, то я даже на сахар не выбьюсь, — Линь Ань собрался было налить дедушке Ли ещё миску, но тот вернул её обратно и наотрез отказался.
Всю дорогу они разговаривали, и атмосфера была намного лучше, чем в прошлый раз. Дедушка Ли подвез Линь Аня к многолюдному месту и сам поехал развозить дрова.
Линь Ань с ведром подошел к месту, где торговали овощами. Здесь торговало немало крестьянок или пожилых людей.
Поскольку некоторые люди здесь торговали постоянно, многие места были уже как бы закреплены за ними. Линь Ань спросил у нескольких — никто не хотел уступить немного места. Кто-то его игнорировал, кто-то прямо прогонял. Он раньше и подумать не мог, что будет так. Когда он уже думал, не ждать ли, пока вернется дедушка Ли, чтобы попросить того придумать что-нибудь, он наконец встретил в малолюдном месте бородатого мужчину, который выглядел довольно добродушным и согласился уступить ему место.
— Молодой человек, что собрался продавать?
Тот дядька торговал шкурами, должен быть, охотник. Выглядел он довольно свирепо, но, судя по всему, был разговорчивым.
— Еду продавать, хотите попробовать на вкус? — Линь Ань поставил перед собой длинную скамью, выстроил бамбуковые миски в ряд и, по привычке, зачерпнул полную миску тому дядьке.
— Ну~ тогда я не буду вежливиться, — тот дядька принял миску, понюхал, затем показал Линь Аню большой палец и залпом всё выпил.
— Как?
— Вкус неплохой, такой сладкий? Сахар добавил? — Дядька с наслаждением облизал губы и вернул миску Линь Аню.
— Да, добавил немного.
— Тогда это вещь не для простых людей.
— Просто для разнообразия, — сказал Линь Ань и налил полную миску в каждую бамбуковую. В них вмещалось немного, но зато они были глубокими, так что выглядело не обманно.
Услышав, что добавили сахар, люди тут же подошли спросить цену.
— Три монеты за миску.
— Ты, ученый человек, не слишком ли цену задираешь? Вязанка дров стоит три монеты, а ты за миску каши столько берешь? — Женщина с корзиной посмотрела с отвращением, но уходить не спешила.
— Тут ведь сахар добавлен, да и молоко. Женщины выпьют — станут краше, мужчины — крепче, дети — здоровее, старики — дольше живут. Вещь хорошая, — Линь Ань не спешил. Люди подходили — это хорошо, чем больше спрашивают, тем лучше.
— Первые пять мисок: купи одну — получи вторую в подарок, считай, на счастье при открытии.
Линь Ань только закончил говорить, как тот дядька, который уступил ему место, хлопнул его по плечу.
— Я сначала одну миску возьму, только у меня нет посуды, в чем есть, можно мне эту бамбуковую миску оставить?
— Конечно, конечно~ Я же у вас место занял, так и надо, — Линь Ань ловко налил тому дядьке две миски.
Остальные люди, увидев, что кто-то уже купил, подумали, что тоже выгодно, и тут же начали покупать по две миски. Некоторые отдали свои миски. Линь Ань к счастью захватил много бамбуковых мисок, иначе бы и не справился.
Авторское примечание: В романах о фермерстве мне нравится, когда богатение происходит постепенно. Не знаю, какой стиль предпочитают читатели?
http://bllate.org/book/16749/1540341
Готово:
