Соревнования проходили по установленному регламенту, и после очередного отбора право приехать в Яньцзин для участия в предварительном этапе получили около шестисот человек. Хотя участников было немало, сегодня на сцену выйдут лишь около сорока. Однако даже эти сорок человек вместе с сопровождающими их родителями создали настоящий хаос за кулисами.
— Эй, разве перед соревнованиями не проводят репетиции? Если мой ребенок из-за незнания сцены допустит ошибку, кто будет виноват?
— Братец, есть ли вода попить?
— Я потеряла одно украшение для волос, у кого-нибудь есть запасное, чтобы поделиться?
Ши Кансинь, проходя мимо, оглянулся и сказал:
— Сегодня, похоже, соревнуются в категории хуадань? Сяо Сюй, это твоя сильная сторона, так что смотри внимательно.
Ли Южун смущенно посмотрел на Чжун Юэмин рядом с собой и сказал:
— Учитель Чжун тоже умеет петь в амплуа дань.
— Петь и уметь петь — ты думаешь, это одно и то же? Сяо Чжун отвечает за группу сяошэн, — сказал Ши Кансинь, сохраняя серьезное выражение лица. — Не бойся брать на себя ответственность, важно сохранять правильный настрой. Раз тебя сюда пригласили, значит, у тебя есть способности. Здесь только ты разбираешься в хуадань, так что не думай просто просидеть до конца соревнований. Бездействие везде будет подвергаться критике.
Ли Южун кивнул. Раз уж дело дошло до ответственности, он ни в коем случае не мог позволить себе быть небрежным.
— Не беспокойтесь, если у меня будут замечания, я обязательно их выскажу.
— Вот и хорошо, — сказал Ши Кансинь, оглядев всех, и повел группу обратно. Заняв место в жюри, он снова заговорил первым:
— Мы уже посмотрели на детей, так что давайте перед началом соревнований обсудим, кому может понадобиться особая поддержка. Давайте заранее это обсудим, чтобы потом, глядя на выступления, мы могли выставить справедливые оценки, хорошо?
Ши Кансинь был человеком, который всегда говорил прямо.
Лю Ли, однако, попытался сгладить ситуацию, весело сказав:
— Ну… Старейшина Ши, что вы такое говорите?
— Что я говорю? Вспомните, сколько людей к вам приходило в последние дни, — Ши Кансинь не хотел никого поучать, поэтому его тон был довольно мягким. — Такие правила неизбежны в любом месте, и нам не стоит их скрывать. Если родители детей смогли убедить вас помочь, это их умение. Я не вижу в этом ничего плохого и не буду этому препятствовать, но считаю, что лучше об этом сказать до начала соревнований. Когда начнутся выступления, камеры включатся, и если вы будете переглядываться с кем-то, это будет выглядеть довольно несерьезно.
Эта шутка Ши Кансиня не вызвала смеха.
После небольшой паузы Чжун Юэмин заговорила:
— Ну… это не совсем посторонний человек. Сегодняшняя участница под номером 17 — моя племянница. Если возможно, я надеюсь, что другие учителя… Ну, это же только предварительный этап, дальше она сама справится.
Ши Кансинь кивнул, оглядел всех и спросил:
— Есть еще кто-то, кто хочет что-то сказать? Если нет, то давайте перейдем к следующему вопросу.
Ли Южун подумал, но все же решил не упоминать о внучке старейшины Цянь, Цянь Сысы. За кулисами он слышал, как она распевалась, и у нее были неплохие задатки, так что она вряд ли провалится на предварительном этапе.
Не сказав ничего, члены жюри начали разминать голоса.
В таких ситуациях, если они не хотели потерять лицо, им следовало хотя бы немного попеть.
Час спустя начался восемнадцатый юношеский конкурс исполнителей пекинской оперы и куньцюй «Кубок Мэй Ланьфана».
Это не было шоу талантов. Ведущий, приглашенный с канала китайской оперы, был человеком солидного возраста. Он кратко представил членов жюри, дал камерам заснять сцену и быстро пригласил первого участника:
— Участник номер один, Чжан Дайянь, 14 лет, из Цзинчжоу. Сегодня она исполнит отрывок из «Пионовой беседки. Весенний аромат в школе».
Члены жюри знали, что Ли Южун прославился в мире Цзин-кунь благодаря исполнению «Пионовой беседки».
— Похоже, эта девочка что-то задумала, — Лю Ли откинулся на спинку стула, и в его голосе не было неприязни к такому поступку.
Первый участник, хотя и испытывал большее давление, чем остальные, также получал привилегии, которых у других не было.
Ли Южун не видел в этом ничего плохого. Он наблюдал, как юная актриса выходила на сцену сбоку, и на его лице сохранялась улыбка.
— Маленькая Чуньсян, с детства воспитанная в роскоши, привыкла к косметике и украшениям, всегда рядом с туалетным столиком. Она помогает своей госпоже с вышивкой, помогает с вышивкой, и сопровождает ее, когда та сжигает благовония ночью, маленькая и стройная, но получает розги от госпожи.
Пропев этот отрывок, Чжан Дайянь продолжила речитативом:
— Тринадцатилетняя служанка с ярким лицом, с приходом весны становится более привлекательной. Ей нужно дождаться цветка любви, который будет следовать за ней повсюду.
Следующий речитатив, из-за ограниченного времени, слушать было необязательно. Ши Кансинь поднял руку, давая понять, что можно заканчивать. Когда девочка перевела дыхание, он спросил:
— Ты знаешь всех нас, членов жюри?
Чжан Дайянь, сдерживая пот на лице, взяла микрофон у ведущего и кивнула:
— Знаю.
— А знаешь ли ты, что среди нас есть тот, кто очень хорошо исполняет «Пионовую беседку»?
Ли Южун не мог не улыбнуться, услышав эти слова Ши Кансиня, а когда Чжан Дайянь посмотрела на него, он смущенно улыбнулся.
— Учитель Сюй.
— Девочка уже назвала тебя учителем, — Ши Кансинь повернулся к нему:
— Сяо Сюй, начни с твоего комментария.
— Тогда я… начну первым, — в такой обстановке не было смысла тянуть время. Ли Южун поправил микрофон на столе и, видя, что Чжан Дайянь нервничает, постарался говорить мягче:
— У тебя красивое имя, это настоящее имя?
— Да.
— Сколько лет ты занимаешься оперой?
— Пять лет.
— Это нелегко, — Ли Южун не стал спрашивать, нравится ли ей пекинская опера, и сразу предложил:
— Я неплохо исполняю Ду Линян, хочешь спеть со мной дуэтом?
Едва он произнес эти слова, как зал взорвался аплодисментами.
Сегодня в зале, помимо части преподавателей и студентов Национальной академии китайской оперы, были приглашенные любители оперы. Зная состав аудитории, Чэн Сяосяо, которая привела несколько фанатов, сразу же убрала фан-атрибуты, и теперь они смешались с толпой, ничем не отличаясь от студентов академии.
Они шептались:
— Я впервые услышу, как Минмин поет оперу, это так волнительно.
— Говорят, в прошлом году на выпускном Минмин тоже пел, но только председатель и администратор были там.
Под «председателем» девушки подразумевали Шэнь Юэ, которая управляла фан-клубом, а «администратором»… По мере того как работы Ли Южун и его повседневные материалы становились все более популярными, Се Юйтин в начале года отделилась от фан-клуба с группой технически подкованных девушек и создала «Персональный сайт Ли Имина», не только изменив название в Weibo, но и зарегистрировав домен для фан-сайта. Теперь ее все фанаты, «Минпай», называли «администратором».
Сегодня на мероприятии были и люди с этого сайта.
Увидев, как Ли Южун берет микрофон, девушка с сожалением вздохнула:
— Жаль, что нельзя это снять. Многие никогда не слышали, как Минмин поет оперу.
— Когда я в прошлый раз смотрела клип, который смонтировал администратор, с записью исполнения Минмином припева из «Новой опьяневшей наложницы», я поняла, что он, должно быть, поет очень круто и красиво, но без доказательств нельзя хвастаться.
— Помощница Сяосяо сказала, что это запись, так что, наверное, это покажут по телевизору?
— Если покажут по телевизору, это будет здорово. Учитель Сюй такой талантливый, я буду хвастаться целый год!
На сцене жюри Ли Южун уже убрал микрофон. Он отбил несколько тактов, и его состояние мгновенно изменилось. Он начал:
— Ах! Перед галереей я внезапно увидел ласточку, несущую глину, и случайно оказался в знаменитом саду.
Чжан Дайянь, очевидно, хорошо изучила «Сон в саду», и она сразу поняла, что Ли Южун поет отрывок из части «Поиск сна». Она сразу же начала двигаться и продолжила:
— Мама вернулась, и в тихом покое я увидела маленький двор и глубокий сад.
Поскольку это было испытание для нее, одного отрывка было недостаточно. Ли Южун снова отбил такт и произнес следующий речитатив:
— Ах! Теперь я понимаю. Ты хорошо ответишь госпоже, а я скоро приду.
— Да, — Чжан Дайянь поклонилась и перешла к речитативу:
— Цветы у стены словно привязаны к хозяину, а изящная птица, ненавидя клетку, будет ругаться.
http://bllate.org/book/16554/1511408
Готово:
