Перевод и редакция lizzyb86
Оставив Дунфана Си и Хуа Сянъяня, Янь Фэйли отбыл в городской гарнизон по своим официальным делам. В полдень он пообедал, написал несколько писем, заодно разослал послания с поля битвы родственникам воинов, а в конце малость потренировался на площадке вместе с солдатами. После краткой тренировки с военными, генерал Янь ощутил, что его физическая сила уже не та, что прежде. Кроме того что он быстро выдохся, его мучило головокружение, коего по идее быть не должно было. Удручённый сим открытием, он до самого вечера не возвращался в Бамбуковый сад.
А когда пришёл, то Ши Мэй как раз готовила ужин. Янь Фэйли потратил около получаса на ванну и переодевание. По окончании водных процедур его взгляд упал на разбросанные по комнате официальные письма. Тут он снова задумался о словах, сказанных утром Мастером Восточных Врат. Ему до сих пор был неведом ход мыслей этого человека. Что тот имел в виду?
Янь Фэйли всегда считал Хуа Сянъяня сдержанным мужчиной, который не говорит лишнего, а Дунфана Си — напротив, непредсказуемой, мало заботящейся о делах Мастеров ордена личностью. Их с подчинённым обмен любезностями не слишком отличался от того, что было раньше, однако нечто в этом разговоре оставило генерала Яня в замешательстве. Так и не придя ни к каким выводам, он махнул рукой. Скорее всего он себя просто накрутил, и оброненная Мастером фраза не несла никакого смысла.
Погода в Бамбуковом саду этой ранней весной стояла холодная и сырая, посему сидевший в одиночестве при тусклом свете мерцающих свечей Янь Фэйли ощутимо подмёрз. Но только он собрался позвать служанку, чтобы та принесла жаровню с углями, как с громким хлопком неожиданно распахнулась входная дверь. Подняв глаза, он неожиданно напоролся на холодное и гордое лицо Бэйтана Ао, который стоял в дверях и глядел на него с презрением.
— Мастер ордена! — воскликнул Фэйли, поднимаясь тому навстречу.
С приходом гостя в комнату вплыл густой запах вина, что было похоже на то, будто кто-то не просто перепил его, а упал в чан с вином. Но вошедший, нисколько не смутившись, швырнул в лицо Яню Фэйли предмет, что принёс с собой. Тот даже поймать его не успел, как вещь с глухим звуком упала на пол. При ближайшем рассмотрении ею оказалось одно из писем, переданных им днём во двор Шэньмэй.
— Янь Фэйли, ты так осмелел, что дерзко идёшь на непослушание?! Кто тебе позволил выступить в поход без моего ведома?! Ааа?
— Этот подчинённый не осмелился бы! — поспешно начав заверять разъярённого Мастера в своей преданности, генерал наклонился, чтобы поднять упавшее письмо.
— Не трогай его!
Бэйтан Ао шагнул вперёд, чем преградил путь Яню Фэйли. И когда тот выпрямился, то в нос ему ещё больше ударило перегарное амбре. Вне всякого сомнения Мастер был пьян.
— Мастер ордена…
— Ты хочешь уйти от меня? — переспросил Бэйтан Ао с выражением отвращения и гордости на лице.
— Этот подчинённый никогда бы не покинул Мастера!
— Говоришь не покинул бы? — продолжали сочиться злостью уста гостя. — Тогда как ты объяснишь это?
Глаза Фэйли расширились от удивления. Увидев его реакцию, Бэйтан Ао подтвердил свои подозрения и сделал ещё один сокративший дистанцию между ними шаг.
— Ты хочешь сбежать от меня? Зачем?
От необоснованных обвинений и без того бледное лицо Яня Фэйли ещё больше побелело.
— Этот подчинённый не пытался сбежать от Мастера ордена!
— Ложь! — презрительно усмехнулся Бэйтан Ао. — Может мне ещё поблагодарить тебя за твою жертву в Демоническом лесу?
Генералу Яню, словно ударили под дых, лишив остатков сил. Его взгляд потускнел, а сам он сжался, съёжился и сгорбился под тяжестью жестоких слов.
— Но, — продолжил Бэйтан Ао, еле сдерживая негодование, — тебе не следовало сохранять беременность. Это противоречит всему тому, что я знаю о человеческих отношениях, о принципах, о физиологии и нравственности.
С каждым шагом Мастера, в чьих глазах застыло нечто угрюмое и мрачное, молодой мужчина, как загнанное животное, отступал назад. Противостоять натиску он при всём желании не смог бы.
— Ты родил его! Если бы я не пришёл той ночью, ты бы всю жизнь скрывал правду о нашем сыне?
Тонкие пальцы Бэйтана Ао коснулись его скулы, на которую с висков стекли вызванные сильным волнением и страхом капельки пота.
— Я всегда считал, что только женщины могут быть такими глупыми, веря в привязанность и любовь. А ты? Чем ты от них отличаешься?
Глава Северных Врат шагнул ещё ближе, так что при столь опасной близости его голос стал мягким, почти искренним, как если бы он пытался понять Яня Фэйли.
— Зачем ты оставил ребёнка?
Дрожа от напряжения, генерал прислонился к стене — последнему оплоту его выдержки. Секрет, который он хранил все эти годы, вот-вот должен был быть раскрыт. В его груди нарастала тяжесть от того, что невидимая рука сжимала его лёгкие. Хотя какой смысл страшиться развязки? Судя по тону Мастера, тот, похоже, уже знал правду. Но зачем Бэйтану Ао раскрывать чужую тайну? И что он сам, человек с множеством тайн, получит от этого разоблачения?
Молодой вояка никогда не был склонен к эксцентричности и панике, но теперь его сердце сжалось от необоснованного страха, ведь по сути на него сейчас надвигалась неизбежность.
— Мастер ордена пьян...
Но тот не стал дожидаться, пока Фэйли завершит свою речь. Вдруг схватив его за подбородок, лидер резко выдохнул:
— Не лги мне! Я должен знать правду!
Крепость вина с каждым вздохом, становилась всё ощутимее. Голова Бэйтана Ао закружилась, потому в какой-то момент его речь приобрела путаный, неуверенный оттенок. Он несколько раз обращался к допрашиваемому то фамильярно, то официально.
— Мастер ордена... — едва слышно пробился лепет генерала сквозь напряжённую тишину. — Если вы уже всё знаете, зачем спрашиваете?
Эти слова были равноценны признанию. Янь Фэйли с ужасом следил, как в глазах отца его ребёнка загорается ярость. Тот схватил его за грудки с такой силой, что запах вина, переполнивший пространство между ними, чуть не разъел его ноздри.
— Как ты смеешь...
— Я не должен был думать о Мастере ордена в ином ключе! Я не должен был совершать то, что сделал, без дозволения Мастера! Вы, Мастер ордена Северных Врат, должны наказать меня, строго наказать…
— Я был не в себе, но почему же ты позволил тому случиться? Ты всегда считался умным человеком, разве нет? Но порой даже самые твёрдые вещи ломаются.
Цвет лица Яня Фэйли почти слился с цветом стены позади него. Его мысли окончательно запутались. Да и как тут сохранять трезвость ума, когда на тебя дышат винными парами, а вдобавок обвиняют в чувствах, от которых он сам был бы рад освободиться, но пока не знал как? Поэтому с невыразимой горечью в голосе он сознался в них прямо:
— Если я и смогу искоренить это чувство, то только вдали от вас…
Сие откровение вызвало в Бэйтане Ао целую бурю эмоций, стремительно нарастающих, но не имеющих выхода. А вспомнив сказанное Дунфаном Си сегодня днём, он почувствовал, как пожар в его сердце достиг максимальной силы. Именно после встречи с этим человеком, он напился, а затем устремился к Яню Фэйли за объяснениями. А что теперь, когда они уже получены? Гнев, обида, разочарование никуда не испарились, более того, к ним примешалось нечто новое… вожделение.
А всему виной была бьющаяся на шее Яня Фэйли жилка и часть открывшейся ключицы в вырезе одеяния. Казалось бы, что в этом особенного? У женщин они тоже есть, причём в более изящном виде, но этот мужчина, воспылавший к нему чувствами, что даже оставил в чреве их ребёнка, отчего-то будоражил кровь молодого правителя. Его глаза мгновенно заволокла пелена похоти, а руки, ранее сжимавшие ворот ханьфу, несколько ослабли и перебрались к шее.
— Эм!
Неосознанно Бэйтан Ао сжал его шею, и, несмотря на отчаянные попытки Яня Фэйли выбраться, он оказался в жёсткой хватке. Тогда несчастный не нашёл ничего другого, кроме как залепить пощёчину своему мучителю.
Пьяный Мастер не сразу понял, что произошло. Он выпустил генерала, который, наклонив голову, пытался выровнять дыхание. И нет, глаз последний, сгорая со стыда, поднимать не смел. За свой импульсивный поступок он вообще мог лишиться головы. Но вместо вызова стражи Бэйтан Ао впал в неистовство. Он ревел, орал и вращал глазными яблоками, как бешеный буйвол.
— Ты посмел поднять на меня руку?
Бэйтан Ао был человеком, высокомерным и избалованным привилегиями, как никто другой. В его мировоззрении даже ветер с дождём не должны были касаться его августейшей особы, не говоря уже о людях. Конечно, он накинулся с проклятиями на Яня Фэйли от душившей его боли. Самый верный ему подданный ударил его ножом в спину! И если бы не Дунфан Си, открывший ему глаза, он бы до сих пор пребывал в неведении относительно отъезда генерала Яня на поле битвы.
Обида оказалась столь сильна, что вынудила его взяться за рукоять меча, висевшего у него на боку. Одной рукой он сжал горло Фэйли, а второй уже поднял меч, чтобы… чтобы… Он и сам толком не знал, что хотел сделать. А в это время в ушах его жертвы стоял оглушительный гул. Отчаявшись вернуть напавшему рассудок, Янь Фэйли попытался нанести удар по трём важным точкам его кисти. Но куда там. В хватке Бэйтан Ао кипела сила, способная отнять жизнь. Удобно, да? Когда захотел — даровал её, расхотел — забрал назад. Сколько можно?
С этой укоренившейся мыслью Фэйли изо всех сил забарахтался и забился в руках Мастера. Да так неудачно, что, потерял равновесие, а, падая навзничь, увлёк за собой и Бэйтана Ао. Оба в мгновение ока, перепутавшись друг с другом, рухнули на пол.
— Как ты посмел ударить меня? — разгневанный мужчина вернул пощёчину Яню Фэйли, пригвождённому к полу его весом.
Началась ожесточённая борьба, в которой ни один из них не желал уступать. Раз уж правитель отступился от привычного, царственного поведения, почему бы и ему, генералу Северных Врат, не отбросить покорность? После целой серии обмена тумаками, он наконец почувствовал, как его силы начали иссякать, а уязвлённая гордость Мастера — одерживать верх.
— Ты... Как ты смеешь испытывать ко мне чувства? Кто ты для меня? Разве я когда-либо давал тебе повод? Это отвратительно! — блеснул меч в руках Бэйтана Ао.
Одним точным взмахом рассекая верхнее одеяние Фэйли, он оставив от него одни лохмотья. Белое, гладкое тело показалось при свете свечей. Почти полностью обнажённый по грудь, тот побеждённо заверещал:
— Мастер ордена пьян! Прошу, отпустите меня!
На самом деле положить конец всему этому изнуряющему противостоянию можно было одним способом, вот только, находясь посреди хаоса, оба упрямо отказывались признать то, что убивать они друг друга не собирались, но вот выплеснуть давно копившиеся обиды посредством кулаков — сколько угодно.
— Ты совсем стыд потерял! Нравится, когда мужчины берут над тобой верх? Я и не подозревал, что ты настолько порочен!
Его, благочестивого и праведного человека обвиняют в развратности? Янь Фэйли не мог простить обидчику оскорбления, поэтому без колебания замахнулся, однако тот, успев перехватить его кулак, зажал запястья над его головой. В бессилии генерал выплюнул в лицо Мастера ответное утверждение.
— Если вам так стыдно за меня, значит, вы и самого себя стыдитесь! Точнее собственных действий!
— Я стыжусь себя? Ты не забыл, кто я? Я — глава Северных Врат!
Глаза Бэйтана Ао налились кровью, и горло чуть не закашлялось ею же от слепой ярости. Поблизости нигде не валялось верёвки, чтобы связать этого беспутного, потерявшего всякие ориентиры мужчину, зато на его поясе висел драконий кнут. Вот им то и воспользовался Бэйтан Ао, крепко связывая запястья Фэйли и седлая его бёдра.
— Мастер ордена! Что вы собираетесь делать? — Янь Фэйли не скрывал паники.
Он знал, как сильно меняется поведение воинов под алкоголем, поэтому сам избегал пить даже самые лёгкие напитки. А тут связанный и беспомощный, что он мог сделать против молодого, хмельного от вина мужчины?
— Ты сказал, что мне стыдно за тебя! А почему, не догадываешься? Разве я не прав?
Грубо стянув с Фэйли штаны, оголившие его чресла и узкие бёдра, Бэйтан Ао вонзил палец в отверстие промеж них.
— Вот, где настоящий позор!
— Ай! — вскрикнул Янь Фэйли, весь покрываясь красными пятнами стыда.
Нынешний Бэйтан Ао отличался от того, кем был под чарами любовного зелья в Демоническом лесу. Тогда он больше походил на животное в пору гона, а сегодня, хоть и будучи пьяным, вполне отдавал отчёт своим действиям. Ему было бесконечно стыдно за себя, за то, что стал пленником собственных желаний, за похоть, а самое главное за полыхающие в глазах Фэйли презрение и несмываемое унижение.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/16537/1571022
