Су Цзиньчжи лежал, замерев от этого холодного и влажного ощущения. Се Шу, увидев, что он проснулся и заметил его смущенное лицо, сразу всё понял. С улыбкой покачав головой, он подошел и привел юношу в порядок.
Как только он накрыл юношу одеялом, вошел Су Чандун в сопровождении врача. Увидев влажное полотенце в руках Се Шу, он вскинул брови и с усмешкой спросил: «Что, Су-су опять обмочился в постель?»
Су Цзиньчжи проигнорировал его, молча лежа на кровати и делая вид, что не понимает, о чем речь.
Су Чандун прошлой ночью проработал в компании до трех часов ночи, пока не закончил все дела. Он заснул прямо в комнате отдыха при офисе, а сегодня с самого утра примчался в больницу, потому что сегодня врач должен был снять с Су Цзиньчжи шейный воротник и снять швы с раны на горле.
Чтобы увидеть, как восстанавливается брат, Су Чандун приехал даже не переодевшись.
Пожилой врач Чжун Ай попросил медсестру отрегулировать высоту кровати, чтобы приподнять верхнюю часть тела Су Цзиньчжи.
Воротник и повязки сняли быстро, но вот на снятие швов на шее ушло больше времени. Процесс прошел не совсем гладко, и даже выступило немного крови. К счастью, рана Су Цзиньчжи заживала хорошо, и после того как медсестра некоторое время прижимала ее ватой, кровотечение остановилось.
«Ну-ка, попробуйте издать какой-нибудь звук, скажите что-нибудь», — попросил Чжун Ай, посветив фонариком в горло Су Цзиньчжи, решив, что теперь он должен быть в состоянии говорить.
Услышав, что его брат теперь может говорить, Су Чандун взволнованно наклонился к кровати: «Су-су, это я, твой брат. Назови меня братом».
«Брат... Брат...» Голос юноши был невероятно хриплым и скрипучим, словно у глубокого старика. В нем не осталось ни капли былой звонкости и мягкости, присущей его возрасту. Глаза Су Чандуна на мгновение потускнели, но всё же возможность говорить — это уже хорошо. Возможно, он просто еще не восстановился, и через какое-то время голос брата снова станет прежним. Подумав так, Су Чандун немного успокоился, но следующие слова юноши заставили его сердце ухнуть в бездну: «Вы... мой... брат?»
«Су-су...» Кадык Су Чандуна дернулся. Он сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы его голос не дрожал: «О чем ты говоришь? Ты что, не узнаешь брата?»
Однако юноша на кровати, услышав его слова, нахмурился, словно силясь что-то вспомнить, но в конце концов лишь слабо покачал головой: «Не... помню...»
«А Лю Вэя? Бай Миннань? Ты помнишь этих людей?» — не сдаваясь, Су Чандун перечислил имена тех, с кем Су Цзиньчжи общался чаще всего.
Но юноша продолжал качать головой.
Су Чандун помолчал несколько секунд, а затем хрипло спросил: «...А Юй Ся? Ты помнишь это имя?»
Юноша снова покачал головой, его лицо оставалось бесстрастным, словно он услышал бессмысленный набор звуков. Никаких эмоций.
Су Чандун не знал, радоваться ему или горевать. Он всё время боялся, что Су Цзиньчжи не сможет забыть Юй Ся и их отношения возобновятся, а теперь вот оно как обернулось — он вообще никого не помнит.
Впоследствии Чжун Ай провел множество дополнительных обследований Су Цзиньчжи и, наконец, подтвердил, что у юноши действительно амнезия.
Что касается причин потери памяти, это могло быть следствием остаточной гематомы в мозге после автомобильной аварии, а могло быть вызвано и слишком сильным шоком.
Выслушав окончательный вердикт Чжун Ая, Су Чандун какое-то время молчал. Он невольно вспомнил тот момент, когда Юй Ся приходил навестить Су Цзиньчжи, и то, как сильно разволновался тогда юноша. Ему следовало бы раньше заметить, что с братом что-то не так. Ведь он ничего не видел, но, услышав голос Юй Ся в тот день, так распереживался. Не было никаких причин, почему он оставался таким спокойным при появлении Се Шу, чей голос так похож на голос Юй Ся.
Он не помнил его, поэтому и оставался равнодушным.
А поскольку раньше он не мог говорить, то не мог и высказать свои сомнения.
Узнав об амнезии брата, Су Чандун увел врача из палаты. Су Цзиньчжи же не притворялся: у него действительно не было пакета памяти этого мира, поэтому его состояние ничем не отличалось от настоящей амнезии. Теперь он наконец-то понял, что имел в виду Первый, говоря, что ему не нужно поддерживать образ персонажа. Если оригинальный владелец тела потерял память, о каком образе может идти речь?
Хотя отсутствие необходимости отыгрывать роль значительно облегчало ему жизнь, выполнять миссию в таких условиях было сложнее. Он не знал, кто есть кто, кто и как с ним связан. Как тут выполнять миссию?
Се Шу стоял у кровати и тихо смотрел на юношу. На шее юноши виднелся свежий шрам бледно-розового цвета, похожий на уродливую тонкую многоножку. И сколько еще таких шрамов покрывало его искалеченное тело — неизвестно. Словно под гипнозом, Се Шу не удержался и поднял руку, чтобы коснуться шрама на шее юноши.
Когда пальцы коснулись белой, нежной кожи, тело юноши слегка вздрогнуло. Он повернул голову и своими пустыми карими глазами «посмотрел» на него.
Встретившись с ним взглядом, Се Шу мгновенно пришел в себя и поспешно отдернул руку. Хоть он и знал, что юноша ничего не видит, у него всё равно не хватило смелости смотреть ему в глаза. Ему оставалось лишь опустить голову и бессмысленно уставиться в пол.
К счастью, Су Чандун, обсудив с Чжун Аем текущее состояние Су Цзиньчжи, вернулся в палату. Едва войдя, он тут же бросился к брату. Се Шу отошел в сторону, уступая ему место.
«Су-су, всё будет хорошо. Я поговорил с врачом, твои раны отлично заживают, и послезавтра тебя уже можно будет выписать. Брат заберет тебя домой, чтобы ты восстанавливался там, хорошо?» — ласково произнес Су Чандун, держа здоровую руку Су Цзиньчжи и гладя его по волосам.
Причина, по которой Су Чандун решил выписать Су Цзиньчжи так рано, заключалась в его амнезии. Несмотря на присутствие Се Шу, Су Чандун всё равно беспокоился, что в пустой и холодной больничной обстановке Су Цзиньчжи будет чувствовать себя неуютно. Наверное, лучше поскорее забрать его домой, в знакомую обстановку.
«Су... су... Это мое... имя?» — горло Су Цзиньчжи еще не зажило окончательно, поэтому даже говорить он мог лишь с трудом, выдавливая по одному слову, медленно и низким голосом.
Су Чандун снова погладил его по голове: «Су-су — это твое домашнее прозвище, тебя зовут Су Цзиньчжи. Я твой старший брат, меня зовут Су Чандун».
Су Цзиньчжи кивнул и больше ничего не сказал. Увидев это, Су Чандун вздохнул с облегчением. Он боялся, что юноша спросит о родителях, и не знал, как бы он на это ответил. В конце концов... они с Су-су остались единственными родными друг у друга.
«Не волнуйся, если ничего не помнишь — ничего страшного», — мягко сказал Су Чандун, пряча его руку под одеяло. «Брат всё тебе потихоньку расскажет. Главное сейчас — вылечить твои раны».
Для Су Чандуна амнезия Су Цзиньчжи стала, можно сказать, неожиданной радостью.
Хотя как брату ему было немного грустно оттого, что тот забыл его и их счастливые времена, в душе он чувствовал скорее облегчение. В конце концов, Су Цзиньчжи наконец-то забыл Юй Ся.
Он прекрасно знал, как долго Су Цзиньчжи был влюблен в Юй Ся — со старшей школы и до окончания университета. Столько лет он не мог его отпустить. Если бы Юй Ся тоже любил его, Су Чандун бы смирился, даже несмотря на то, что Юй Ся не девушка. Но он видел, что Юй Ся совершенно не любит его брата. Эти односторонние, безответные чувства юноши были обречены на провал, и в конце концов пострадал бы только он сам.
Хорошо, что забыл. Забудет — не будет грустить. Да и Юй Ся всё равно будет наплевать, помнит он его или нет.
В день выписки Су Цзиньчжи шел дождь.
Хмурое серое небо нависало над землей. Мелкий дождь, похожий на тонкие нити, лил не переставая, окутывая весь город унылой пеленой и навевая тоску.
Учитывая состояние Су Цзиньчжи, одевать его было неудобно, поэтому Су Чандун велел надеть на него только свободную пижаму, укутал в толстый плед, усадил в инвалидное кресло и поручил Се Шу спустить его вниз.
Лю Вэй ждал их в гараже с ключами от машины.
Сегодня Су Чандун наконец-то сменил гнев на милость и позволил Лю Вэю, которого долгое время игнорировал, увидеться с Су Цзиньчжи. Лю Вэй был старше Су Цзиньчжи всего на пять лет, и они проводили вместе почти каждый день. Скорее он был ему другом, чем помощником. И после того, как с Су Цзиньчжи случилась такая беда, чувство вины едва не сводило Лю Вэя с ума. А Су Чандун, как назло, не ругал и не обвинял его, просто не пускал навестить Су Цзиньчжи.
Поэтому, когда Лю Вэй увидел юношу в инвалидном кресле, с руками и ногами в толстом гипсе и пустым, расфокусированным взглядом, у него защипало в носу и он чуть не расплакался.
«Младший господин... вам уже лучше?» — хриплым голосом поздоровался Лю Вэй с Су Цзиньчжи.
Услышав незнакомый голос, Су Цзиньчжи повернул голову в сторону Су Чандуна. Тот тут же наклонился и пояснил: «Это Лю Вэй, твой помощник».
Лю Вэй? Это же одна из моих целей для спасения! Нужно налаживать отношения.
Поэтому Су Цзиньчжи тут же улыбнулся: «Здравствуйте...»
Су Чандун уже рассказал Лю Вэю о нынешнем состоянии Су Цзиньчжи. Услышав этот хриплый, неприятный голос юноши, Лю Вэй почувствовал еще большую горечь в сердце и сдавленно произнес: «Давайте скорее в машину, на улице сильный ветер».
«Да. Се Шу, помоги мне, давай посадим Су-су в машину», — сказал Су Чандун, собираясь наклониться и взять Су Цзиньчжи на руки из инвалидного кресла. Однако его движения были не слишком уверенными, и Се Шу, глядя на это, занервничал.
Се Шу сделал шаг вперед, останавливая Су Чандуна: «Господин Су, позвольте я сделаю это один. У меня сил побольше».
Услышав это, Су Чандун поднял голову и посмотрел на него. Сравнив толщину своих рук с руками Се Шу, Су Чандун помолчал несколько секунд, а затем молча отошел от Су Цзиньчжи.
Услышав слова Лю Вэя о посадке в машину, Су Цзиньчжи уже поднял руки, ожидая, когда его возьмут. И когда он понял, что нести его будет Се Шу, то едва сдержал улыбку.
Се Шу никогда раньше никого так не носил на руках, но его руки, держащие Су Цзиньчжи, были очень твердыми, ни разу не дрогнув. Осторожно избегая травмированной руки юноши, он очень уверенно и бережно усадил его на заднее сиденье машины.
Су Цзиньчжи обнял Се Шу за шею здоровой рукой и слегка потерся лицом о его грудь, тесно прижавшись к нему. Сделав это, Су Цзиньчжи с радостью обнаружил, что тело Се Шу на мгновение напряглось — похоже, Се Шу не был к нему абсолютно равнодушен.
Однако Се Шу быстро опустил его и, без малейшего сожаления отошел. Он даже не сел с ним рядом, а отправился на переднее пассажирское сиденье, оставив заднее место для Су Цзиньчжи и Су Чандуна.
Это поведение невозмутимого «сухаря» Се Шу чуть не свело Су Цзиньчжи с ума от досады.
Су Чандун велел Лю Вэю ехать прямо в особняк семьи Су, а не в ту квартиру, где Су Цзиньчжи жил время от времени. Еще вчера Су Чандун приказал Лю Вэю собрать оттуда все вещи Су Цзиньчжи и продать эту квартиру, которую юноша когда-то купил специально для тайных встреч с Юй Ся. Впрочем, он там не так уж часто и жил — ведь Юй Ся никогда не оставался с ним на ночь, а Су Чандун, зная о его синдроме Клейне-Левина, ни за что не позволил бы ему долго жить одному.
Теперь же Су-су сможет постоянно жить в особняке Су. Су Чандун был очень рад этому. Когда они приехали, Се Шу вынес Су Цзиньчжи из машины, и они сразу же направились наверх.
«Су-су, вот твоя комната», — сказал Су Чандун, когда Се Шу опустил юношу на кровать.
Се Шу, которому нечего было добавить, отошел в сторону и окинул взглядом комнату.
Вся комната была выдержана в темно-синих тонах и выглядела довольно мрачной, словно отражая не самое счастливое внутреннее состояние своего обитателя. Однако на полу лежал ковер теплого кремового цвета, а острые углы столов и шкафов были обернуты в мягкие защитные чехлы. Но что еще больше удивило Се Шу, так это стоящая в глубине комнаты односпальная кровать длиной более двух метров с оранжевым постельным бельем, которое совершенно не вписывалось в общий интерьер. Было очевидно, что Су Чандун приказал поставить ее сюда совсем недавно.
Неужели... Су Чандун планирует, чтобы он и юноша спали в одной комнате?
Пока он так думал, Су Чандун заговорил: «Се Шу, в ближайшие дни ты будешь жить вместе с Су-су. Ты же знаешь, у Су-су проблемы со зрением, так что тебе будет удобнее ухаживать за ним, если вы будете в одной комнате».
Услышав это, Се Шу замер и рефлекторно посмотрел на юношу.
Юноша на кровати, словно почувствовав что-то, даже не видя его, устремил свой взгляд прямо в его сторону. Его красивые карие глаза были затянуты влажной пеленой, но в них, казалось, полностью отражался его силуэт.
Сердце словно окунули в мед, и с каждым ударом эта сладость разливалась по венам, проникая в каждый уголок тела.
Се Шу глубоко вздохнул и хриплым голосом ответил: «...Хорошо».
http://bllate.org/book/16522/1576792
