«Возьми трубку! Возьми трубку! Дорогой, возьми трубку!»
В семь двадцать утра телефон Е Цзинмо разрывался от звонков. Это был уже четвёртый звонок подряд.
«Возьми трубку! Возьми трубку~ Дорогой, скорее возьми трубку~~» — мелодия была сладкой и писклявой, как голосок маленькой девочки. Обычно она звучала приятно, но сейчас казалась невыносимо назойливой.
Е Цзинмо нахмурился, крепко зажмурился, перевернулся на другой бок и натянул подушку на уши, пытаясь заглушить этот докучливый звонок, но без особого успеха.
Когда телефон зазвонил в пятый раз, он не выдержал.
— Чёрт! — хрипло выругался он, садясь на кровати с мрачным лицом, и нажал кнопку ответа.
Не успел он открыть рот, как из трубки раздался оглушительный рёв, похожий на треск петард. От этого звука у Е Цзинмо заболела голова, и он с отвращением отодвинул телефон подальше от уха.
— Папа, вставай! Быстрее в школу! Сегодня «Король Лев» ловит опоздавших у ворот! Попадёшься — просидишь с ним полдня в тёмной комнате!
Е Цзинмо потирал глаза, собираясь что-то сказать, но из телефона донёсся ещё один громоподобный крик:
— Что ты делаешь? На что уставился? Это я с тобой разговариваю!
— До утренней самоподготовки пять минут, не знаешь, что ли?
— А, У Фань, так это ты, мелкий паразит! Звонишь Е Цзинмо, чтобы предупредить?
— Отдай телефон! Живо! Не тяни резину!
Тот, кто называл Е Цзинмо папой, был одним из его младших братанов — У Фань, который в школе всегда ходил у него по струнке.
А «Король Лев» был директором учебной части, фамилия его была Ван, и прозвище он получил за свой оглушительный голос.
Метод «Короля Льва» в управлении учениками заключался в мощных голосовых атаках. Его обычная тактика была такова: увидел нарушителя — схватил и начал орать. Не раз он доводил до слёз учеников со слабой психикой.
Школа, в которой учился Е Цзинмо, — Третья школа Линчэна, частное учебное заведение, объединяющее среднюю и старшую ступени. Каждый год более 90% выпускников Третьей школы (не считая абитуриентов творческих и спортивных направлений) поступали в университеты первой категории — результат, почти не уступавший государственной Первой школе Линчэна.
Но главное различие между Третьей и Первой школой заключалось в том, что большинство учеников Третьей были детьми из богатых и влиятельных семей. Восемь из десяти с пелёнок росли в роскоши, избалованные юные леди и господа.
Хотя все в Третьей школе пришли сюда учиться и готовиться к поступлению в хорошие вузы, всегда находились особо строптивые отпрыски, избалованные с детства, которые не могли удержаться от выходок.
Общую атмосферу в школе нельзя было назвать разительно отличной от обычной старшей школы, но различия всё же были.
В любой школе есть свой главный авторитет, и Третья — не исключение. Нынешним «Первым братом Третьей школы» был Е Цзинмо.
Прежним лидером был накачанный второкурсник по фамилии Цао, которого все звали «Брат Цао». Заняв этот «пост», Брат Цао возгордился и решил, что поговорка «Герою под стать красавица» — истинная правда. Поэтому он развернул бурную кампанию по завоеванию школьной красавицы Сун Цинцин, которая училась на том же курсе.
Однако Сун Цинцин не испытывала ни малейшего интереса к его перекачанным мускулам. Брат Цао потратил на ухаживания почти год, но так и не добился взаимности, лишь вызвав у девушки отвращение.
Терпение вспыльчивого Брата Цао лопнуло. Пользуясь тем, что его семья была влиятельнее других, он однажды после вечерних занятий загнал Сун Цинцин в переулок и попытался взять силой.
Но ему не повезло: его увидел Е Цзинмо, который вышел искать свою кошку.
Е Цзинмо вступился за девушку. Одним ударом ноги он отправил Брата Цао в стену, отчего у того распухла половина лица и выбило два зуба.
Так между Братом Цао и Е Цзинмо началась вражда, а Сун Цинцин с той самой встречи влюбилась в своего спасителя и стала каждый день искать с ним встречи, ходить за ним по пятам и осыпать заботой.
Человек, за которым Брат Цао безуспешно бегал полгода, влюбился в Е Цзинмо с первого взгляда и сама пошла за ним. Это было словно вылить несколько вёдер бензина в и без того пылавшую ненависть Брата Цао.
И вот на третий день после спасения Сун Цинцин, во время урока физкультуры, Брат Цао привёл с собой около двадцати братанов, окружил Е Цзинмо на баскетбольной площадке и собрался как следует «проучить» его.
Но Брат Цао не ожидал, что этот субтильный на вид Е Цзинмо окажется таким крутым бойцом!
Один, он уложил всех его братанов!
В тот день Е Цзинмо жестокостью своих приёмов прославился на всю школу, обрёл толпы поклонников и поклонниц и стал Первым братом Третьей школы.
Как сам он любил говорить:
— Эх! Мне правда неловко! Я давно уже отошёл от дел! Хотел жить поскромнее, но способности не позволяют! Эх!
…
Но «Король Лев» был не из робкого десятка. Какого бы уровня влияния ни был ученик, он орал на него без разбору, а на особо важных персон — ещё громче. С тех пор как Е Цзинмо прославился, он стал главным объектом «заботы» директора.
Со временем тот выучил имена всех, кто водился с Е Цзинмо, их классы и даже успеваемость.
У Фань был самым неотвязным братаном Е Цзинмо, и «Король Лев», конечно, помнил его лучше всех.
Ослушаться приказа «Короля» было нельзя, и У Фань покорно протянул ему телефон.
Взяв трубку, «Король Лев» начал орать, брызжа слюной:
— Е Цзинмо!! Ты только посмотри, который час!! Ты что, ещё не встал?? Учебный год только начался, а ты уже опаздываешь!! Хочешь ко мне на чай?!
— Ты уже на втором курсе! Может, возьмёшься за ум? Что за безобразие, ты что, спать собрался до вечера?!
Е Цзинмо, ещё не до конца проснувшийся и пребывавший в утреннем раздражении, моментально протрезвел, услышав этот громовой голос.
Честно говоря, он побаивался перспективы провести время в тёмной комнате за чаем с «Королём Львом».
Он помнил, как однажды на вечерних занятиях попытался уйти через малые ворота в интернет-кафе, но был пойман. В тёмной комнате его сначала отчитали, обрызгав слюной с ног до головы — чуть в глаза не попало.
А потом заставили, как идиота, повторять в учительской пафосное стихотворение «Молодой Китай»:
«Мудрость юности — мудрость страны, сила юности — сила страны, независимость юности — независимость страны…»
— Вот именно! Вы — цветы нашей родины, а не её плотоядные растения! Вы должны хорошо учиться! Если не можете принести пользу стране, то хотя бы не тяните её назад! Ты только посмотри на себя — сбежал с вечерних занятий в интернет-кафе!!
— Что хорошего в этих играх? Разве игры научат тебя чему-то полезному? Возмутительно! Ты понял, в чём ошибся? Идти туда больше будешь?
— Понял, понял! Не буду, не буду! — с досадой ответил Е Цзинмо.
— Молодец, что осознал! Ну-ка, повтори ещё раз «Молодой Китай» для закрепления!
Е Цзинмо:…
Логика «Короля Льва» была для Е Цзинмо совершенно непостижимой.
Повторять это стихотворение он не хотел категорически. Поэтому он стремительно спрыгнул с кровати и с жаром ответил в трубку:
— Эй! Да что вы! Как я могу ещё не встать? Я уже у самых ворот школы! Не беспокойтесь обо мне, старина! Скоро увидите моего красавца!
«Король Лев», привыкший к наглости Е Цзинмо, не стал вдаваться в пререкания:
— Хватит трепаться! Катись сюда, живо!
Е Цзинмо что-то буркнул в ответ, бросил трубку и начал молниеносно одеваться и умываться. Схватив рюкзак, он выскочил из дома, даже не поправив торчащие во все стороны волосы.
Будь на его месте кто-то другой, это выглядело бы откровенно неряшливо. Но красивое лицо — большое преимущество! У Е Цзинмо были алые губы, белоснежная кожа и глаза-персики, что делало его очень привлекательным. Растрёпанная причёска его красоты ничуть не портила.
Как любил говорить У Фань:
— С таким лицом, как у моего брата Е, даже с гнездом на голове он выглядит чертовски круто!
Е Цзинмо и сам всегда был уверен в своей внешности:
— Грех такое лицо не застраховать миллионов на сто!
…
Е Цзинмо мчался на своём велосипеде. Подъезжая к школьным воротам, он достал телефон:
— Эй, сынок, «Король» ещё на посту?
У Фань ответил шёпотом:
— Ещё, папа. Иди через малые ворота.
Е Цзинмо усмехнулся:
— Не проблема. Жди, твой папа Е сейчас спустится с небес!
Под «малыми воротами», о которых говорил У Фань, разумеется, подразумевалось место для перелезания через забор.
Возле стены, окружавшей Третью школу, росло большое дерево. Его густые ветви скрывали происходящее от посторонних глаз и служили отличной опорой при преодолении железной ограды.
http://bllate.org/book/16285/1467031
Готово:
