В конце концов он всё же согласился, заодно отправив несколько стажеров, которых считал малоперспективными, — пусть сопровождают Ань Цзыханя в его бесчинствах.
Как раз это шоу с закрытым форматом тренировок — пусть Ань Цзыхань поскорее убирается, с глаз долой.
Он взял блокнот, пробежался глазами по списку стажеров, немного подумал и обвёл три имени, среди которых был и Чан Сыинь.
---
**Авторское примечание:**
Маленький карпик собрался с духом.
В студии «Гуюй» было много пустующих комнат.
Они арендовали трёхэтажный особнячок под свою студию.
Рабочие зоны располагались в основном на первом и втором этажах, третий же отдали под общежитие для сотрудников. Су Цзиньли пришёл в компанию последним, поэтому хорошей комнаты ему не досталось.
Говорили, здесь есть и подвал, но там всего одна небольшая комната, которую обычно использовали как кладовку.
Ещё раньше студия планировала обучать артистов, поэтому некоторые помещения оставили свободными — под учебные классы.
Лестница в здании находилась посередине. На втором этаже слева размещался музыкальный отдел, справа — те самые свободные комнаты, там же был и кабинет Хоу Юна.
Танцевальный зал требовал больше времени на отделку, потому что пришлось ломать стену, чтобы объединить два помещения.
Однако работы затянулись на несколько месяцев из-за нехватки денег. По слухам, студия, сломав стену, не стала нанимать рабочих для уборки — сотрудники сами таскали щебень.
Помещение наконец привели в порядок, и сегодня должны были вешать зеркала.
Хоу Юн просил зеркала на все стены.
Но студия выделила средства только на одну. Хоу Юн стиснул зубы и согласился, зато выбил ещё и аудиосистему.
Вскоре музыкальный отдел притащил старенькую колонку.
Увидев оборудование танцевального зала, Хоу Юн от досады стал биться головой о стену.
Брат Дэ, заметив это, не удержался от замечания:
— Штукатурку здесь недавно наносили, изначально выбрали не самую качественную. Так и осыпется, если будешь колотиться.
— Да просто жалко нашего малого карпа.
— Не переживай, он точно пройдёт отбор.
Услышав это, Хоу Юн немного успокоился.
Брат Дэ, поработавший в «Сеньхуа», кое-что понимал: нынешний уровень Су Цзиньли вряд ли позволит занять высокое место, но пройти отбор — запросто.
Да и внешность у Су Цзиньли приятная, располагающая — если камера будет его хоть иногда показывать, он наберёт немало голосов.
Времена нынче такие — лицо решает.
---
Зеркала устанавливал мужчина лет тридцати, крепкого сложения, с грубоватым лицом и бородой — вылитый мачо.
Жаль только, одевался неряшливо, поэтому особого шарма не было.
Хоу Юн показал, где вешать зеркала. Рабочий скинул куртку, под которой оказалась простая майка, и обнажились татуировки, покрывавшие обе руки.
Хоу Юн струхнул и, не решаясь больше ничего указывать, поспешно ретировался.
Вернувшись в студию и узнав про зеркала, Су Цзиньли с энтузиазмом помчался в танцевальный зал. Два зеркала уже висели, рабочий монтировал третье.
Осмотревшись, Су Цзиньли спросил:
— Можно музыку включу?
— Включай, не стесняйся, — рабочий махнул рукой, вытирая пот со лба.
Су Цзиньли нашёл свою фонограмму, встал перед зеркалом, подстроился под ритм и вскоре пустился в пляс.
По сравнению с другими оборотнями его физическая форма была слабовата, зато в горах он постоянно тренировался, да и боевыми искусствами занимался с детства — так что танцы давались не так уж тяжело.
После четырёх месяцев занятий на курсах он уже мог станцевать полноценный номер.
Рабочий пару раз оглянулся на него, но продолжал дело.
Закончив с очередным зеркалом, он отошёл, чтобы оценить результат, но вдруг заметил, что предыдущее зеркало висит криво. Он надавил на него, отступил на шаг — и в этот момент зеркало сорвалось и полетело прямо на Су Цзиньли.
Не раздумывая, рабочий шагнул вперёд, поднял руку — зеркало ударилось о его руку и разбилось, осколки посыпались на ноги. На нём были шлёпанцы, и стёкла порезали ступни.
Су Цзиньли, опомнившись, первым делом бросился к рабочему.
Хоу Юн, услышав грохот, вбежал в зал и закричал:
— Ты цел?
— Цел, этот брат меня прикрыл, — отозвался Су Цзиньли.
Хоу Юн облегчённо вздохнул, но тут же набросился на рабочего.
Его отеческая забота о Су Цзиньли пересилила робость:
— Как ты зеркало вешал?! Если бы кого-нибудь покалечило, кто бы отвечал?
Рабочий, рассматривавший порезы на ногах, указал на стену:
— Сам посмотри, что за стены у вашей компании. Картонные! Крепления не держатся, штукатурка крошится. Да и зеркала вы купили самые дешёвые.
Хоу Юн прикусил язык — состояние стены и впрямь было удручающим.
— Братец, не ругайте его, он же сам пострадал, — вмешался Су Цзиньли, поддерживая рабочего под руку. — Пойдёмте ко мне.
Он отвёл его в свою комнату, нашёл йод, обработал раны и перевязал бинтом.
— Я только первую помощь оказал, лучше потом в больницу сходите, — посоветовал он.
— Ерунда, мелочи, — отмахнулся рабочий.
Установку зеркал приостановили, начались разбирательства.
Представители студии «Гуюй» осмотрели место происшествия, производитель зеркал выяснял, кто виноват.
Рабочий, прихрамывая, вышел из комнаты Су Цзиньли и присел на лестнице покурить, время от времени звоня начальству и что-то объясняя.
Спускаясь вниз, Су Цзиньли случайно услышал его слова:
— Да, я заметил, что стена плохая, но продолжил работу — это моя ошибка. Но всю ответственность на меня взваливать несправедливо. Я за эти зеркала всего сорок юаней получу… Вы же знаете, у меня мать болеет, деньги на лечение нужны… Да, да…
Рабочий обернулся, увидел Су Цзиньли и отошёл в сторону.
Су Цзиньли подумал, что тот не хочет, чтобы его подслушивали, и ему стало неловко.
Но тут рабочий затушил недокуренную сигарету, вернулся и положил трубку.
— Не поранился? — спросил он.
— Всё в порядке.
— Ты, наверное, здешняя знаменитость? Певцом работаешь? Вид у тебя артистичный.
— Я ещё даже не дебютировал.
— В вашей компании курилки нет, вот я здесь и дымил. В следующий раз держись от курильщиков подальше, дым голос портит.
Су Цзиньли посмотрел на него и после паузы спросил:
— Братец, у вас трудности?
Рабочий сначала смутился, но быстро оправился и усмехнулся:
— В этой истории виноваты обе стороны, и я тоже косякнул. Если бы не нуждался срочно в деньгах, я бы и не спорил.
Су Цзиньли кивнул, достал из кармана банковскую карту, которую ему дала Юла, и протянул:
— Братец, здесь около ста тысяч. Если очень нужно, возьмите.
Рабочий остолбенел, решил, что это шутка, и замахал руками:
— Что ты! Мы же едва знакомы. Как я могу у тебя деньги брать?
— Если бы вы тогда не подставили руку, пострадал бы я. А у меня скоро соревнования, травма могла бы всё сорвать.
— Но это же не повод мне деньги давать!
— Я вам одалживаю. Вернёте, когда сможете, — серьёзно сказал Су Цзиньли.
http://bllate.org/book/16282/1466238
Готово:
