Исход этого путешествия целиком и полностью зависел от него самого. От того, сумеет ли он вернуть Тан Чжи и Гун Иня живыми и невредимыми. Ему предстояло быть предельно осторожным, каждый шаг — взвешенным, ведь на кону были не только его собственная жизнь, но и жизни Тан Чжи и Гун Иня.
Тот факт, что Тан Чжи не мог ходить, лишь усложнял задачу. Впрочем, раз уж некий человек приложил столько усилий, разыскивая по всему миру врачей для его лечения, почему бы не воспользоваться этим? Пусть эти врачи попробуют исцелить его ноги. Вдруг среди них найдется тот, кто действительно сможет помочь Тан Чжи встать.
Е Сянь испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему, как врачу, было досадно от собственного бессилия перед травмой Тан Чжи. С другой — если бы его специализацией была не нейрохирургия, Тан Чжи уже давно превратился бы в горсть праха в погребальной урне. Сравнивая эти варианты, он понимал, что выбрал верный путь.
Пока его мысли блуждали, самолет приземлился на огромном летном поле. Е Сянь почувствовал, как кто-то расстегнул его ремень безопасности.
— Мы прилетели? — осторожно спросил он, но ответа не последовало. Его подняли и повели, заставляя следовать за шагами сопровождающего.
Е Сянь шел, вслушиваясь в звуки вокруг, и к своему удивлению различил шум вертолета. Сначала самолет, теперь вертолет… Кто же этот человек, забравший Тан Чжи и Гун Иня?
Если бы Тан Чжи знал, о чем думает Е Сянь, он бы непременно буркнул что-нибудь вроде «чудак».
Тан Чжи и Гун Инь видели этого мужчину почти каждый день. Он то и дело появлялся перед ними, и они ни разу не видели его в чем-либо, кроме пижамы и тапочек. Порой он и вовсе ходил босиком.
Гун Инь, движимый скверным чувством юмора, как-то предложил рассыпать в следующий раз по полу гвозди, чтобы отучить того ходить босиком. Однако под ледяным взглядом Тан Чжи он оставил эту затею — с гвоздями на полу и самим им пришлось бы несладко. Вернее, ему одному, ведь Тан Чжи не ходил.
Представить себе несколько гвоздей в одной ступне было… занятно.
Тем временем Е Сянь снова оказался в вертолете, по-прежнему с завязанными глазами. По дыханию он определил, что с ним в одном салоне находятся телохранитель Бин и дядя Цяо Цзо. Это немного успокоило его — быть вдвоем с кем-то было куда лучше, чем в одиночестве тащиться в неизвестность.
Пока угроза не стала явной, их союз казался прочным.
— Та-ан~ — мужчина произнес это имя с характерной певучей интонацией, от которой у Тан Чжи и Гун Иня всегда пробегал холодок по коже.
Тан Чжи промолчал, бесстрастно глядя на него, выжидая.
— Угадай, кого я для тебя раздобыл~ — мужчина смотрел на Тан Чжи с наигранным оживлением.
— Человека, — отрезал Тан Чжи одним словом, явно разочаровав собеседника.
— Тан, ты всегда так неотзывчив~ — на лице мужчины появилась обида.
Тан Чжи вздохнул:
— Феникс, я всегда такой.
Не было никакой возможности — этот мужчина настаивал, чтобы его называли «Феникс», и если Тан Чжи отказывался, тот принимался донимать его бесконечными «Та-ан, Та-ан», с той же противной интонацией. Вдобавок ко всему, Гун Инь умолял его просто согласиться, лишь бы прекратить это. Пришлось уступить.
Если бы Е Сянь узнал, что он так фамильярно называет другого мужчину, то наверняка взревновал и рассердился.
Но они же расстались. Тан Чжи был теперь здесь, на чужбине, и не знал, когда, а то и сможет ли вообще отсюда уехать. Возможно, никогда. Его Е Сянь, за которым он ухаживал шесть долгих лет, которого наконец-то заполучил, — и все это разрушил этот проклятый тип, забравший его сюда. Гнев вспыхнул в груди Тан Чжи, но тут же угас. Калека, который начнет конфликтовать, лишь навлечет беду и на Гун Иня. Игра не стоила свеч.
— Что ж, я тебя прощаю! — мужчина махнул рукой. — У меня сейчас дельце. Когда вернусь, врач, которого я тебе выписал, уже должен приехать. Жди меня, Та-ан~ — И, грациозно извиваясь, он вышел, на прощание бросив Тан Чжи томный взгляд.
В особняке остались только Тан Чжи и Гун Инь. Гун Инь скривился, будто его сейчас стошнит.
— Просто не могу понять, — выдавил он, — как такой здоровяк может так… манерничать? Будь он хоть красавцем, тонким и изящным, как девушка, еще куда ни шло. Но он… — Гун Инь с отвращением помотал головой. — Ширококостный, талия — в два обхвата… И внешность самая заурядная. Просто убийственно для эстетического чувства.
Он взглянул на Тан Чжи с искренним уважением:
— Как ты это выносишь, оставаясь таким невозмутимым?
— Нечего восхищаться. Я просто терпимее тебя, — отозвался Тан Чжи и, развернув коляску, отправился в свою комнату.
Е Сяня и его спутников вывели из вертолета и привели в особняк, но повязки с глаз так и не сняли. Е Сянь мысленно вздохнул. Насколько же должен быть подозрительным этот человек, если их вели под руки с завязанными глазами всю дорогу? Единственный раз, когда ему развязали глаза, был в уборной, и то лишь на время.
Их усадили на диван в гостиной. Гун Инь, услышав шум, вышел из комнаты и увидел троих незнакомцев в повязках.
— Кто это? — спросил он у охраны, но те молча стояли на посту, не удостоив его ответом. Гун Инь лишь фыркнул и удалился.
Е Сянь, услышав голос Гун Иня, едва не дрогнул, но сумел взять себя в руки. Если Гун Инь здесь, значит, и Тан Чжи где-то рядом. Сама мысль о том, что Тан Чжи находится в этом доме, заставляла его сердце биться чаще. Наконец-то.
Побудку в тишине, Е Сянь услышал, как открывается входная дверь. Он внутренне напрягся. «Битва» начиналась.
— Ой-ой-ой, уже здесь~ — раздался голос, от которого у Е Сяня непроизвольно скривилось лицо. Что это за манера говорить у мужчины? Неужели он тот еще…
Внезапно повязку сдернули. Яркий свет заставил Е Сяня зажмуриться. Когда зрение адаптировалось, он смог разглядеть обстановку и невольно ахнул про себя. Люди и правда разные. Если сравнить виллу Цяо Цзо с этой… Небо и земля. Создавалось впечатление, что хозяин выставил напоказ все мыслимые предметы роскоши, да еще и питал явную слабость к золоту — все вокруг так и сверкало позолотой.
Е Сянь мельком подумал, что, если им придется сбегать, любой здешний безделушки хватит на дорожные расходы. Но деньги — это одно, а документы? Он прибыл сюда налегке, его просто доставили на самолете. Побег требовал тщательной подготовки.
— Приведите сюда господина Тана~ — распорядился мужчина, и Е Сянь наконец перевел взгляд на того, чей голос так резал слух.
«Черт побери…» — первой мыслью Е Сяня было чистое недоумение. Как такой грузный, крупный мужчина мог говорить таким противным, писклявым голосом? Да еще и с волосами до пояса, в пижаме и тапочках… Кто-нибудь, объясните, это новая веянье моды?
Он бросил взгляд на доктора Сан Цина и Бин. Их лица оставались абсолютно бесстрастными, будто перед ними не было ничего необычного. Е Сянь на секунду усомнился в собственной восприимчивости — может, он просто слишком молод и впечатлителен?
— Прошу, прошу, дорогие гости, отведайте чаю~ — последний слог мужчина произнес с такой вибрирующей интонацией, что у Е Сяня по спине пробежали мурашки. Приняв из его рук чашку, он краем глаза заметил, что Сан Цин и Бин лишь слегка пригубили напиток. Е Сянь последовал их примеру, лишь прикоснувшись губами к краю чашки, создавая видимость, что пьет.
Мужчина не обратил на это внимания.
Когда Тан Чжи выкатили в гостиную, его взгляд сразу же упал на мужчину, стоявшего рядом с пожилым доктором. Незнакомец. И все же… что-то в нем было до боли знакомое, будто они знали друг друга очень давно. Тан Чжи, что было для него крайне нехарактерно, нахмурился, лихорадочно пытаясь вспомнить, где он мог его видеть.
Но когда их взгляды встретились, сердце Тан Чжи екнуло и замерло. Эти глаза… Он узнал бы их из тысячи. Е Сянь! Е Сянь нашел его! Он был здесь, прямо перед ним!
Увидев Тан Чжи, Е Сянь тоже едва сдержал порыв — так ему хотелось броситься вперед и обнять его.
— Та-ан~ — манерно подойдя к коляске, мужчина заметил, что Тан Чжи смотрит в сторону приглашенных врачей. Он проследил за его взглядом. На женщину? Но разве Тан не…?
Он не знал, что еще до его приближения Тан Чжи уже отвел глаза.
Мужчина игриво приподнял бровь, и широкая улыбка вновь расплылась по его лицу.
— Тан, я пригласил для тебя врача~
— Угу, — равнодушно буркнул Тан Чжи.
http://bllate.org/book/16263/1463477
Готово:
