Его взгляд был направлен в сторону дома маркиза, отделённого множеством стен.
К сожалению, он не мог видеть Чэнь Циньцина, проживавшего в этом доме, из дворца.
Именно поэтому на лице Маленького Золотого Дракона появилось явное выражение одиночества.
Он чувствовал себя одиноким, так как больше не мог оставаться рядом с Чэнь Циньцином.
Понаблюдав некоторое время из окна, Маленький Золотой Дракон медленно вернулся к Чжао Юйсину и снова лёг на стол, вытянув лапки вверх и обнажив животик, с видом полной апатии.
На протяжении всего этого времени между ними оставалась тонкая золотая нить, соединяющая их.
Эта нить становилась то толще, то тоньше в зависимости от расстояния между Маленьким Золотым Драконом и Чжао Юйсином, но она никогда не прерывалась, как бы далеко они ни находились друг от друга.
Спустя некоторое время Су Шэн внезапно вошёл в зал, неся несколько тарелок с пирожными.
Увидев, что Чжао Юйсин всё ещё занят государственными делами, Су Шэн не стал его беспокоить, а просто поставил пирожные на стол, налил чай и, напомнив о еде, вышел из зала.
Чжао Юйсин сейчас был слишком занят, чтобы обращать внимание на пирожные, поданные Су Шэном, и продолжал просматривать доклады, борясь с непонятным чувством, охватившим его.
Хотя эти пирожные были его любимым лакомством, которое кухня дворца готовила для него каждый день в качестве десерта.
Доклады, чай и пирожные были для Чжао Юйсина идеальным сочетанием.
Обычно он никогда не пропускал приём пищи из-за работы, но сегодняшний день был особенным, и он временно забыл о еде.
Однако глаза Маленького Золотого Дракона упали на тарелки с пирожными.
Его прежде тусклые глаза вдруг загорелись, как будто у него появилась какая-то идея.
Маленький Золотой Дракон перевернулся, подполз к тарелкам с пирожными, понюхал их, и его глаза снова загорелись. Он облетел вокруг тарелок, и в следующий момент пирожные, лежавшие на столе, исчезли, оставив лишь пустые тарелки.
Затем Маленький Золотой Дракон снова лёг, устремив взгляд в сторону дома маркиза, но теперь его выражение было не печальным, а полным ожидания — ожидания встречи с Чэнь Циньцином.
В тот же момент рука Чжао Юйсина, державшая кисть, внезапно остановилась.
Он почувствовал изменение в своём настроении…
Тоска сменилась ожиданием, но он даже не знал, чего именно он ожидает.
Чжао Юйсин положил кисть и задумался, погрузившись в свои мысли.
Он был настолько поглощён размышлениями, что даже не заметил исчезновения пирожных.
И, естественно, у него не было возможности выяснить, куда они пропали.
На следующий день, когда Чэнь Циньцин проснулся, он снова увидел Маленького Золотого Дракона.
Как и вчера, присутствие дракона избавило его от боли.
Чэнь Циньцин протянул руку и погладил голову Маленького Золотого Дракона, который ласково прижался к его руке, а затем обвился вокруг его запястья и потянул его к столу…
Чэнь Циньцин позволил дракону вести себя, и, подойдя к столу, он увидел несколько тарелок с пирожными.
Чэнь Циньцин с удивлением взглянул на изысканные пирожные, затем перевёл взгляд на Маленького Золотого Дракона, который смотрел на него с явным ожиданием.
Чэнь Циньцин взял одно пирожное, откусил кусочек — оно было сладким, мягким и таяло во рту. Оно действительно было вкусным.
Чэнь Циньцин кивнул Маленькому Золотому Дракону и сказал:
— Неплохо.
Глаза дракона сразу же загорелись, как будто он был рад, что его любимое лакомство получило одобрение Чэнь Циньцина.
Чэнь Циньцин с любопытством спросил:
— Ты можешь это есть?
Маленький Золотой Дракон посмотрел на тарелки с пирожными, и, хотя его лицо выражало явную любовь к ним, он покачал головой, показывая, что не может их есть.
Этот ответ не удивил Чэнь Циньцина. В конце концов, дракон, созданный из удачи, вряд ли мог питаться мирской пищей.
Но если он не мог есть, то откуда взялась его любовь к этим пирожным?
Чэнь Циньцин посмотрел на пирожные, и в его глазах мелькнула мысль.
В этот момент раздался стук в дверь. Чэнь Циньцин очнулся, приказал Маленькому Золотому Дракону убрать пирожные и позволил войти.
Чэнь Пин вошёл в комнату с лекарством:
— Господин, время принять лекарство.
Чэнь Циньцин кивнул, и, когда он протянул руку, Маленький Золотой Дракон сразу же отпрянул от чаши с лекарством, его лицо выражало отвращение, как и вчера, и всем своим видом он показывал, что не хочет приближаться к лекарству.
Чэнь Циньцин, увидев это, улыбнулся и выпил лекарство.
Когда он опустил руку, на ней появилось что-то липкое. Чэнь Циньцин удивился, но спокойно опустил руку, спрятав её в широком рукаве.
Когда Чэнь Пин вышел с чашей, Чэнь Циньцин достал руку и увидел на ней кусочек засахаренного фрукта.
Чэнь Циньцин повернулся к Маленькому Золотому Дракону и, под его внимательным взглядом, съел фрукт. Сладкий вкус мгновенно перебил горечь лекарства.
Чэнь Циньцин погладил Маленького Золотого Дракона и сказал:
— Ты заботишься обо мне.
На лице дракона появилась радость, и он снова прижался к Чэнь Циньцину, как будто ласкаясь.
Из-за долгого путешествия здоровье Чэнь Циньцина пошатнулось, и госпожа специально поручила Цуй Чжу и Мэй Сян заботиться о нём, чтобы он не чувствовал себя скованным в доме маркиза. Для недавно вернувшегося побочного сына это уже было проявлением доброты.
Чэнь Циньцин не планировал выходить из дома, а отправился в кабинет, намереваясь провести несколько дней в покое.
Он знал своё тело: сейчас, благодаря Маленькому Золотому Дракону, он избавлен от боли, но, если дракон уйдёт, его состояние вернётся к прежнему.
Самое главное, что сейчас было не время для Чэнь Циньцина беспокоиться о внешних делах.
Носитель Нелегальной системы Бедствия только начал появляться в этом мире, и никто ещё не знал, кто он.
Такие редкие спокойные дни Чэнь Циньцин, конечно, ценил.
В то же время новый император, снова почувствовавший себя плохо, всё же отправился в Храм Минде, чтобы встретиться с великим мастером Сюанькуном.
Чжао Юйсин, глядя на сидящего перед ним Сюанькуна, прямо спросил:
— Мастер, скажите, не стал ли я жертвой какого-нибудь злого колдовства?
Чжао Юйсин медленно рассказал великому мастеру Сюанькуну о своём состоянии, начавшемся вчера.
Его состояние ухудшилось без каких-либо предупреждающих знаков, но пульс оставался совершенно нормальным, даже сейчас…
Вчера вечером он лёг спать, а утром встал на утренний совет, всё было в порядке, но после совета его тело снова начало болеть.
И симптомы были точно такими же, как и вчера.
Такая внезапная боль не была для Чжао Юйсина невыносимой, но это не мешало ему размышлять.
В этих огромных дворцовых стенах, хотя и могли проникнуть люди из других семей, все они находились под его контролем, поэтому Чжао Юйсин был уверен, что никто не мог подсыпать яд в его еду.
В конце концов, если он не мог быть уверен в том, что он ест, то он был бы никудышным императором.
Авторское примечание: Падаю на колени…
Не буду много говорить, сначала встану на колени, умоляю, господа, пощадите…
Завтра, завтра я обязательно напишу девять глав… QA
Я не коротышка… _(:_」∠)_ Спасибо тем, кто бросил мне пистолетные пули или полил питательной жидкостью!
Спасибо за полив [питательной жидкостью] ангелам:
Прохожий Дин — 10 бутылок; Юйчэн Юй Сяо — 1 бутылка;
Огромное спасибо всем за поддержку, я буду продолжать стараться!
http://bllate.org/book/16138/1446597
Готово:
