Вернувшись в резиденцию, Гуань Су первым делом направился в кабинет, чтобы доложить.
— Он принял благовония? — спросил Цинь Чуань.
— Принял, ваше высочество. — Гуань Су достал из рукава стопку бумаги. — Это велел передать вам господин Лу.
Цинь Чуань взял листы, взглянул на них и улыбнулся.
Выходит, слова Лу Цзина о том, что он дома тренируется в каллиграфии, были правдой. И тренировался он, судя по всему, весьма усердно.
В первой половине листа по-прежнему значилось «Янь И». Далее иероглифы постепенно сменялись, и появилось имя «Лу Цзин». А ещё дальше...
Цинь Чуань слегка опешил.
Он долго смотрел на иероглифы «Янь И» и «Лу Цзин», начертанные рядом. Затем поднял руку и бережно провёл пальцем по имени «Лу Цзин».
***
На следующий день.
Закончив урок сложения и вычитания, Лу Цзин собрался и направился к выходу. Сяо Лю, боясь, что тот уйдёт слишком быстро, поспешил за ним:
— Господин Лу, подождите меня!
Лу Цзин остановился:
— В чём дело?
— Господин Лу, наш наставник спрашивает, когда у вас будет время научить его делению.
Лу Цзин зашагал дальше:
— У меня есть время прямо сейчас.
Только тут Сяо Лю сообразил, что Лу Цзин и так направлялся в кабинет к его наставнику.
— Вот и отлично! Наставник уже ждёт вас там.
Казалось бы, самая обычная фраза, но сердце Лу Цзина почему-то забилось чаще.
Едва завидев его, Цинь Чуань улыбнулся:
— Пришёл так быстро?
И даже не задержался?
Лу Цзин достал из рукава заготовленные записи и, сделав вид, что ничего особенного не происходит, протянул их Цинь Чуаню.
Улыбка Цинь Чуаня стала шире:
— Пробовал те благовония, что я тебе подарил?
От бумаги исходил насыщенный аромат — видимо, она долго пропитывалась этим запахом.
Лу Цзин лишь хмыкнул в ответ.
— Это тот аромат, который ты хотел?
— Очень близко.
Цинь Чуань невольно рассмеялся:
— С чего вдруг такая настойчивость?
Хотя они были знакомы недолго, он уже успел понять, что Лу Цзин — человек довольно непринуждённый.
Лу Цзин отвёл взгляд:
— Не скажу.
Цинь Чуань: «…»
— Давай начнём.
Цинь Чуань развернул бумагу и указал на несколько первых строк:
— Это я уже освоил, давай сразу пропустим.
Он имел в виду простые примеры деления целых чисел. Видимо, после того, как в прошлый раз Лу Цзин показал ему пару примеров, Цинь Чуань изучил тему самостоятельно.
Лу Цзин ничуть не удивился:
— Тогда начнём с более сложных вещей.
Спустя половину ке Лу Цзин прервал объяснения.
(п/п Китайская мера времени «ке» (刻), составляющая 1/96 часть суток, или 15 минут, половина ке - это 7,5 минут)
Ему протянули чашку тёплого чая. Лу Цзин взял её, отпил глоток и сказал:
— Я закончил. Есть вопросы?
Обычно в таких случаях Цинь Чуань отвечал, что вопросов нет.
Лу Цзин уже приготовился двигаться дальше, но тут Цинь Чуань произнёс:
— Я не до конца понял про десятичную запятую.
Лу Цзин удивлённо ахнул.
Цинь Чуань смущённо произнёс:
— Прости, я на минуту отвлёкся.
От Лу Цзина, кажется, тоже пахло подаренными им благовониями. Странно: аромат, который он сам составил, запах бамбука, такой знакомый, а сегодня почему-то отвлёк его уже несколько раз.
Лу Цзин широко раскрыл глаза:
— Ты отвлёкся?
Цинь Чуань: «…»
Лу Цзин рассмеялся:
— Оказывается, ты тоже можешь отвлекаться! А я-то думал, с тобой такое ни за что не случится.
Цинь Чуань: «…»
Раньше он, честно говоря, тоже так думал.
Лу Цзин не придал этому особого значения:
— Тогда я объясню ещё раз. Смотри, больше не отвлекайся!
Цинь Чуань посмотрел в его сияющие глаза:
— Хорошо.
Четверть часа спустя Лу Цзин снова отпил глоток воды и спросил:
— Теперь понял?
Цинь Чуань кивнул.
Он аккуратно сложил бумагу и сказал:
— Когда ты упражнялся в каллиграфии, я обещал подарить тебе любую вещь на выбор. Не ограничиваясь этим кабинетом. Выбирай.
Глаза Лу Цзина вспыхнули:
— Любую?
— М-м.
Видя его живое, подвижное лицо, Цинь Чуань подумал, что тот снова попросит выходные. Но Лу Цзин, окинув взглядом комнату, сказал:
— Я хочу твою кисть.
Цинь Чуань слегка опешил:
— Кисть?
— Да.
— Я сейчас пошлю Гуань Су проводить тебя в хранилище, выберешь любую.
Лу Цзин покачал головой:
— Не надо. Я хочу именно ту, которой ты пользуешься.
(п/п Кисть : Здесь «筆» (би) — не просто письменная принадлежность. Для образованного человека в традиционном Китае кисть была личным, почти сакральным инструментом, продолжением руки и мысли. Просьба подарить именно ту кисть, которой пользуется хозяин, а не новую из хранилища — это интимный жест, знак особого расположения и желания обладать чем-то, к чему прикасался другой человек.)
Цинь Чуань: «…»
Лу Цзин вернулся в лавку, прижимая к себе коробку с кистью.
Госпожа Цзян, едва увидев его, улыбнулась:
— С чего это ты такой радостный?
— Ни с чего.
Просто он… влюбился, вот и всё.
***
Вечером, когда уже заканчивали работу, к лавке подошёл мужчина лет тридцати с небольшим и спросил Лу Цзина, не нужны ли им работники.
Лу Цзин покачал головой:
— Нет, не нужны.
Заметив, что одежда на мужчине была во многих местах залатана, он добавил:
— Вон там, дальше, есть две лавки. Думаю, им нужны люди. Сходите, спросите.
Взгляд мужчины дрогнул, и он тут же изобразил огорчение:
— Господин Лу, сжальтесь, возьмите меня подсобником! В тех больших лавках хозяева обижают, я боюсь туда идти.
Лу Цзин подумал, что такое вполне возможно, и ответил:
— Тогда, может, спросите в других местах? В поселке много лавок, куда требуются люди. Наша лавка маленькая, нанять помощника нам не по карману.
Лу Цзину показалось, что он объяснил всё предельно ясно, но мужчина и не думал уходить. Мало того, он попытался бухнуться перед ним на колени:
— Умоляю вас, господин Лу! Моя старуха мать слегла, паралич её разбил, с постели не встаёт. Жена сбежала с чужим человеком, оставила мне дурачка-сына. В доме хоть шаром покати! Сжальтесь надо мной, господин Лу!
(п/п Хоть шаром покати : В оригинале «揭不開鍋» (цзе бу кай го) — устойчивое выражение, означающее «не на что открыть котёл», то есть нечего есть, полная нищета.)
Прохожие начали оборачиваться. Кто-то выкрикнул:
— Господин Лу, человек в такой беде, помогите ему!
— Верно, господин Лу, вы же каждый день заняты, помощник бы вам не помешал.
— Видно сразу — мужик простой, работящий. Берите, не пожалеете.
Лу Цзин: «…»
Он внимательно оглядел тех, кто поддакивал. Сплошь незнакомые лица. Сколько он уже торговал здесь, на рынке, и запомнил большинство постоянных прохожих в лицо, но этих видел впервые.
Странно.
Но он был не из тех, кого можно продавить моральным шантажом.
— Я не могу нанять помощника, денег нет. Чем могу — не помогу.
Мужчина, видя такое дело, совсем озверел. Он бухнулся на оба колена и принялся с размаху бить поклоны, стуча лбом о землю:
— Умоляю, господин Лу! Не возьмёте — нам только и остаётся, что удавиться всем вместе: мне, матери параличной и сыну-дурачку!
Лу Цзин: «…»
Те, кто поддакивал, тут же напустили на себя самый сочувственный вид и загомонили:
— Господин Лу, вы же вон сколько денег за день выручаете! Неужто ни капли жалости?
— Верно! Человек вам в ноги кланяется, не взять — просто стыдно!
— До чего же жалко! Дайте человеку шанс!
Их крики подхватили и кое-кто из случайных прохожих — тоже принялись уговаривать Лу Цзина нанять бедолагу.
Лу Цзин уже почти не сомневался: эти люди — одна шайка. Цель у них — заставить его взять этого мужика на работу.
Зачем им это надо, он пока не понимал, но ясно было одно — добра от них ждать не приходится.
— Дяденьке, конечно, очень тяжело, — спокойно сказал Лу Цзин. — Но я же уже объяснил: вон те две харчевни и ещё куча лавок набирают народ. Почему вы так настаиваете именно на моей? Уж не потому ли, что у вас на самом деле другие цели?
Мужик заметался:
— Да нет у меня никаких целей! Клевета это!
— Человек и так убивается, а вы на него ещё и наговариваете! — заголосили из толпы. — Сердце у вас, видать, чёрное! Не зря говорят: у богатых совести нет!
— Подумаешь, одного человека нанять! Чего сразу в позу-то вставать?
— И правда, совесть потеряли! Мы теперь у вас точно покупать ничего не будем!
Лу Цзин усмехнулся:
— Уважаемый, — обратился он к одному из крикунов, — вы, насколько я знаю, у нас никогда ничего не покупали. Так зачем же людей мутить?
— А ты откуда знаешь, покупал я или нет?!
Лу Цзин оглядел толпу и спокойно сказал:
— Здесь немало наших постоянных покупателей. Давайте-ка они посмотрят и скажут, видели они этого человека в нашей лавке или нет.
Постоянные покупатели тут же вытянули шеи, вглядываясь в мужика. Тот, струхнув, попытался спрятаться за чужие спины.
— Кажется, не видели, — заговорили в толпе.
— По-моему, он и не из нашего поселка вовсе, не из Шуанцзи.
— А ну-ка, дайте ещё раз гляну…
Пока толпа шумела и спорила, Лу Цзин тихонько шепнул госпоже Цзян:
— Мам, сходи через дорогу, позови дядю Мясника.
— Хорошо.
Госпожа Цзян тут же ушла.
Вскоре сквозь толпу протиснулся здоровяк-мясник:
— Цзин-гэр, что за шум?
Лу Цзин вкратце объяснил ситуацию и добавил вполголоса:
— Дядя Мясник, помоги пожалуйста, стащи с этого, который на коленях стоял, верхнюю одежду.
Мясник, хоть и не понял, зачем это нужно, но в такой момент расспрашивать не стал. Подошёл, схватил мужика одной рукой за шкирку и поставил на ноги.
Мужик заорал:
— Бьют! Бьют человека! Учитель Лу из «Бо бо цзи учителя Лу» избивает людей!
Он думал, что после этого мясник его отпустит, но тот не только не отпустил, а ещё и ловко стащил с него верхнюю залатанную хламиду.
Как только верхняя одежда слетела, зеваки так и ахнули.
Оказывается, под ней на мужике была шёлковая нательная безрукавка — сразу видно, дорогая.
Мясник пнул мужика ногой, отшвыривая прочь, и прорычал:
— Говоришь, мать параличная? Говоришь, сын-дурачок? А откуда же у тебя деньги на такое дорогое нательное?
Зеваки тоже пришли в ярость:
— Да он жулик! Зачем же так-то, на самом больном играть? Ну и сволочь!
— Верно! Хорошо ещё, что господин Лу был внимателен и осторожен, а то ведь мы могли и поверить!
— Эй, мясник, добавь ему ещё! С такими церемониться нечего!
— А где те, кто за него вступался?
Все кинулись искать глазами, но тех и след простыл — сбежали.
Тут до всех дошло:
— Так они, выходит, одна шайка!
— Господин Лу, вяжите этого и в управу тащите!
— Не спускайте ему!
Лу Цзин мягко улыбнулся:
— Ладно, простим. Новый начальник уезда ещё не вступил в должность, толку от нашей управы сейчас всё равно не будет. Но прошу вас, соседи, будьте мне свидетелями: если ещё кто-то придёт шуметь, замолвите за меня словечко.
Он чувствовал, что это дело так просто не кончится.
— Да какие проблемы! Господин Лу торгует честно, мы все знаем!
— У господина Лу рука лёгкая и товар отменный, вот и уставились завистники. Если кто начнёт опять брехать да наговаривать, я первый вступлюсь!
— Тяжело господину Лу! Лавку только открыл, и сразу такое!
— А я ведь тоже на него было накричал... Господин Лу, вы уж простите меня, дурака!
— Мы всегда всё объясним, если что. Не сомневайтесь!
Лу Цзин просиял:
— Спасибо вам всем большое!
Мясник вполголоса спросил:
— Цзин-гэр, и правда отпустим?
Лу Цзин кивнул:
— У него, видимо, есть хозяин. Посмотрим, что дальше будет.
— Ладно, по-твоему и сделаем. Если помощь понадобится — зови.
— Дядя Мясник, спасибо вам сегодня огромное.
Мясник махнул рукой:
— Да брось ты! Я пошёл.
Мужик, прикидывавшийся нищим, тем временем уже смылся, пользуясь суматохой.
Лу Цзин это, конечно, заметил.
Мужик петлял-петлял по закоулкам и нырнул в тёмный переулок. Там, в тени, спиной к нему стоял чей-то силуэт.
— Хозяин.
Силуэт обернулся — и сразу же впился взглядом в шёлковую безрукавку на мужике. Недовольно нахмурился:
— Такое пустячное дело — и то провалил?
Если бы Лу Цзин был здесь, он непременно узнал бы этого человека: тот самый богатый купец из уездной управы.
— Виноват, хозяин. Лу Цзин оказался куда крепче, чем мы думали. Он велел кому-то содрать с меня верхнюю одежду.
Купец с досадой зыркнул на него:
— И как же он тебя раскусил?
— Не знаю, хозяин. По мне, я виду не подавал.
— Сам говоришь — виду не подавал, а он раскусил. Ты сам-то в это веришь?
Мужик прикусил язык.
Купец на мгновение задумался, затем с суровым видом произнёс:
— Похоже, этот номер не пройдёт. Лу Цзин оказался куда бдительнее, чем мы предполагали.
— Хозяин, что же нам делать?
— А вот что. — Купец многозначительно взглянул на мужчину, и тот мигом подошёл ближе.
Спустя некоторое время мужчина отступил на шаг:
— Слушаюсь. Я всё устрою.
— Сам не светись, поручи другим.
— Слушаюсь, хозяин. Я понял.
***
На следующий день лавку по соседству с домом Лу Цзина наконец сдали. Всю вторую половину дня оттуда доносился грохот и стук — шла отделка.
Лу Цзин не придал этому значения. Улица и без того оживлённая, лавки здесь сдаются на ура.
К тому же это помещение пустовало уже больше двух недель.
Однако спустя два дня над соседней дверью повесили вывеску.
Лу Цзин посмотрел на неё — она была чуть ли не вдвое больше его собственной — и дар речи потерял.
Госпожа Цзян читать не умела, но, увидев выражение его лица, встревожилась:
— Сынок, а что там написано?
Лу Цзин с досадой ответил:
— «Бо бо цзи от Ли Цай».
— А? — Госпожа Цзян была неглупа и сразу смекнула. — Так это ж против нас! Целится в нашу лавку.
— Похоже на то. Скорее всего, та же шайка, что и с тем мужиком, который прикидывался нищим.
Госпожа Цзян заволновалась:
— А готовить-то они что будут? Наверно, тоже всё скопируют?
Лу Цзин кивнул:
— Конечно. Еды я, в общем-то, не боюсь, но вот как бы они народ не подослали буянить.
Рецепт бульона им в жизни не разгадать, да и перец острый только у него есть.
— Мам, давай-ка наймем пару охранников. А то как бы они ночью дверь не взломали да не влезли чего украсть.
Госпожа Цзян, разумеется, была только за.
— Ладно.
Оставить лавку было не на кого, поэтому, когда Лу Эр вернулся, Лу Цзин отправился с ним в ближайшую контору по найму.
(п/п Контора по найму: В оригинале «牙行» (яхан) — это средневековое агентство или брокерская контора, занимавшаяся посредничеством при найме рабочей силы, аренде, купле-продаже и т.д. )
Едва маклер услышал, что ему нужно, как тут же крикнул куда-то вглубь. И почти сразу оттуда вышли двое рослых мужчин.
Лу Цзин нахмурился:
— Как удачно-то? Прямо специально меня дожидались?
В глазах маклера мелькнула тень вины:
— Господин Лу, вам сегодня повезло! Только что ушёл один заказчик с точно таким же требованием, вот они ещё и отойти не успели.
Лу Цзин: «…»
Ага, верю, конечно.
Но он был не из тех, кто легко прогибается. Раз уж они так настойчиво подсовывают ему ловушку, почему бы немного не сорвать злость?
Поэтому он напустил на себя озабоченный вид:
— Замечательно! Вот только мне нужен всего один. Так что пусть они посоревнуются.
Маклер натянуто усмехнулся:
— Господин Лу, вы же, когда вошли, сказали, что нужно двое?
— Оба выглядят довольно крепкими. Пожалуй, одного хватит.
Маклер: «…»
— Вы, господин Лу, заказчик, вам и решать. А как, по-вашему, им лучше посоревноваться?
Лу Цзин с самым серьёзным видом заявил:
— Времени у меня в обрез. Пусть делают так: ложатся на пол, сгибают руки в локтях и упираются ими в пол, ноги прямые. Кто продержится больше получаса — тот и прошёл.
(п/п Он их в планку решил поставить. Жестокий…)
Один из кандидатов, услышав про «лечь», тут же скривился в презрительной усмешке:
— И всего-то?
Второй тоже не пожелал уступать:
— Да проще простого! Я не то что половина ке — я целый час продержусь!
Лу Цзин мысленно усмехнулся. Планка — и целый час? Ну-ну, посмотрим, как вы тут зарыдаете.
— Тогда приступим.
Оба тут же растянулись на полу. Лу Цзин лично подправил их позы, добившись идеального положения, и лишь после этого с довольным видом уселся на место.
Тут-то обоих и проняло.
Вроде бы поза проще некуда, но почему... почему же так тяжело?!
Маклер, стоя рядом, подбадривал их намёками:
— Вы уж постарайтесь, случай-то какой! Сам господин Лу на вас смотрит!
У обоих на лбах уже выступила испарина.
Лу Цзина внутри просто разрывало от смеха, но он с самым невинным видом добавил:
— Так, это только начало. Потерпите, господа хорошие. Договорились же на час — значит, час.
С этими словами он сладко потянулся.
Распластанные на полу кандидаты: «…»
Маклер наклонился к ним и зашептал:
— Чего трясётесь-то? Это ж только начало!
Кандидаты: «…»
А может, вы сами попробуете?
Они изо всех сил старались держаться.
Минут через пять, прикинув, что хватит, Лу Цзин неторопливо проговорил:
— Времени ещё до фига. Пожалуй, я вздремну немного.
Он перевёл взгляд на маклера и улыбнулся:
— Присмотришь за ними? Как время выйдет, пусть сразу ко мне идут.
Маклер хлопнул себя по груди:
— Не сомневайтесь, господин Лу! Эти двое ни за что не схалтурят!
Не успел он договорить, как один из кандидатов с громким шлепком рухнул на пол. Маклер вытаращил глаза, но, прежде чем он успел хоть слово сказать, второй рухнул точно так же.
Маклер: «?!»
Лу Цзин, с трудом сдерживая смех, проговорил с притворным удивлением:
— Как же так? Договаривались же на час... А ведь только...
Он понизил голос, изображая крайнее изумление:
— ...только начали!
Маклер: «…»
Распластавшиеся на полу: «…»
Лу Цзин покачал головой и с сожалением изрёк:
— Увы, господа, вы слишком хлипкие. Мне такие не подходят. Эх.
Маклер: «…»
Кандидаты: «…»
Хлипкие?!
— Пап, пойдём поищем в другом месте.
Лу Эр, давясь смехом, отозвался:
— Пошли.
Едва они вышли из конторы, Лу Эр расхохотался в голос:
— Сынок, ты это специально?
— Специально.
— Чуешь, что-то не так?
— А ты не чувствуешь, что слишком уж вовремя они подвернулись?
Лу Эр кивнул:
— Да уж, подозрительно. На северной окраине есть ещё одна контора. Заглянем?
— Нет, пока домой.
Противник оказался шустрым. Вполне могли и ту контору уже обработать.
По пути домой Лу Цзин прихватил с собой всё, что можно было унести, опасаясь пакостей от соседей.
Следующие несколько дней он продолжал в том же духе.
Слухи всё же добрались до особняка Янь.
Гуань Шэн, изо всех сил сдерживая улыбку, докладывал:
— Ваше высочество, господин Лу мастерски умеет проучить! Те двое хлипких вышибал, которых подослал Сун Кай, теперь у всех на рынке на смеху.
(п/п Сун Кай: Имя купца, который стоит за происками против Лу Цзина. В оригинале он упоминался как «富商» (фушан — богатый купец), но здесь появляется его имя.)
Цинь Чуань поднял на него глаза:
— А вы сколько продержитесь?
Улыбка Гуань Шэна вмиг испарилась. Он замялся:
— Гуань Су может часа два простоять. Мы же... ну, около часа.
Не дожидаясь вопроса, он поспешно добавил:
— Ваше высочество, мы усиленно тренируемся! Не подведём!
Цинь Чуань ничего не ответил, лишь сказал:
— Отберите двоих понадёжнее и отправьте к Лу Цзину.
— Ваше высочество, люди уже готовы.
Цинь Чуань взглянул на него:
— Хорошо.
Гуань Шэн с облегчением выдохнул.
http://bllate.org/book/16127/1569307
Спасибо за перевод💗