Пэй Юйнин ни с кем прежде не заводил такого странного знакомства: они ни разу не виделись, а переписывались и болтали так, будто были близки.
Бросить трубку было бы невежливо, но и тянуть разговор дальше не стоило. Он помыл помидор и, грызя его, прикидывал, как бы свернуть звонок.
Ничего не придумав, он услышал, как мальчишка вдруг сказал:
— Братик, я хочу на тебя посмотреть.
—…Посмотреть на меня?
— Ага. Сфотографируешься для меня?
— Не…
Чу И перебил его и, понизив голос, ласково растягивая слова, позвал:
— Братик…
Пэй Юйнин замер.
«Можно же просто „брат“. Зачем непременно „братик“? Почему из-за одного лишнего слога всё звучит так… странно?»
Парень был на два года младше, ему только исполнилось двадцать, и голос у него был звонкий, юношеский. Говорить так, нараспев, значило откровенно кокетничать, и ничего общего с хладнокровным, сдержанным братом, которого описывал Ван Гэн, это не имело. Выходило даже как-то… мило.
Пэй Юйнин откусил ещё кусок помидора и беспомощно сказал:
— Фотографий нет.
— Сделай сейчас.
Пэй Юйнин промолчал.
— Братик, мне больно.
Пэй Юйнин снова промолчал.
— Как посмотрю на тебя, сразу перестанет болеть.
«Что за затёртый приём…»
От этих слов у него покраснели уши.
— Я кладу трубку, — буркнул он, закусив губу.
— Нельзя, — нахмурился Чу И.
Терпел он уже давно, поэтому отрезал:
— Выбирай: я кладу трубку или фотографируюсь.
— Фотографируйся, — бодро ответил Чу И.
Звонок оборвался. С соседней койки донёсся слабый насмешливый голос:
— Тебе щёку-то чуть ободрало, а ты кому тут жалуешься на боль?
Чу И спрыгнул с кровати и, чеканя шаг армейскими ботинками, подошёл к мужчине:
— Командир, вам нехорошо?
Тот усмехнулся уголком губ:
— Не помру.
Пэй Юйнин положил трубку, включил камеру и навёл её на себя. За секунду до того, как он нажал на кнопку, телефон звякнул. Писал Ван Гэн:
[Ван Гэн: Чу И тебе только что не звонил?]
[Пэй Юйнин:…Нет]
Это Чу И просил не рассказывать Ван Гэну про ранение, так почему же ему вдруг стало стыдно, будто его застукали за совращением чужого ребёнка?
[Ван Гэн: Ну и хорошо]
Следом пришло сообщение от Чу И:
[Чу И: фото.jpg]
[Чу И: Только что снял]
Пэй Юйнин понимал, что открывать не стоит, но любопытство пересилило.
Он увеличил картинку. На экране появился парень в камуфляже. Он откинулся на белую подушку, взгляд спокойный и твёрдый, на щеке лёгкая ссадина, и она придавала его холодному лицу что-то дикое.
Красавец, ничего не скажешь.
Будь он студентом, наверняка считался бы первым красавцем кампуса. Говорят, ещё и отличник. И внешность, и характер — всё, чтобы нравиться противоположному полу.
Пэй Юйнин вздохнул. «И почему он так упёрся именно в меня?»
[Чу И: А твоё?]
Пэй Юйнин глубоко вдохнул, включил фронтальную камеру и наобум щёлкнул себя. Отправил не глядя, добавив:
[Пэй Юйнин: Пойду поем]
[Чу И: Братик, ты очень красивый!]
[Чу И: Ладно, ешь побольше]
[Чу И: Поставлю это фото на рабочий стол]
Прежде Пэй Юйнин не встречался ни с кем и совершенно не знал, как вести себя в такой ситуации. Он посмотрел на эти сообщения, кусая губу, и выключил телефон.
Нужно умыться, слишком жарко.
Он сварил томатный хот-пот на маленькой горелке и ел его под кондиционером, собираясь потом заглянуть в магазин. Доев, он взял телефон, чтобы выйти из дома, и тут заметил, что Чу И написал снова, минут пятнадцать назад:
[Чу И: Братик, телефон мне вернут через полмесяца. В следующем месяце можно по видео?]
С каждым разом всё прямее. Пэй Юйнин тяжело вздохнул и ответил одним словом:
[Пэй Юйнин: Нельзя]
К середине августа отделка в магазине была почти закончена.
Родители приезжали ненадолго, оставили ему карту и пробыли всего день, а затем торопливо вернулись в Россию. С самой средней школы они жили порознь, он один, но в деньгах его никогда не ущемляли. Этого хватало, чтобы расплатиться за кредит на ремонт, да ещё и оставалась солидная сумма. Первая в жизни и недолгая денежная забота отпустила, и можно было возвращаться к жизни ленивой сушёной воблы.
Солнце уже зашло. Закрыв магазин, он пошёл домой и по дороге купил большой арбуз.
Он с трудом отпирал дверь, прижимая арбуз к себе, когда пискнул телефон. Это был Ван Гэн.
Тот пережил дома нечеловеческую «подготовку», и наконец родные чуть смягчились. Едва вернувшись с работы, он обзвонил трёх соседей по комнате и позвал всех играть.
В общем чате:
[Ван Хоу: С девушкой, некогда]
[Ван Гэн: Зови невестку, сыграем впятером в «Честь королей»]
[Ван Хоу: Нет. Свою половину я к вам, двум напастям, не подпущу]
[Ван Гэн: Нин-эр — напасть, согласен, но я-то когда кого губил? За что такая напраслина?]
Пэй Юйнин разрезал арбуз пополам и, едва зачерпнув ложкой мякоть, ответил:
[Пэй Юйнин:???]
Он что-то не помнил, чтобы кого-то губил.
[Пэн Пэн: Скажу по справедливости. Нин-эр красивый, но по цветам не порхает. А вот ты, брат Гэн, с твоей смазливой физиономией не раз морочил головы девчонкам, которые заказывали тебя в напарники по игре]
Ван Гэн промолчал. Потом прислал голосовое и, жалобно изображая плач, протянул:
— Меня разлюбили, вы меня больше не любите.
[Пэн Пэн: Играем или нет? Сегодня пятница, и впервые без сверхурочных]
[Ван Гэн: Играем, играем, играем!]
[Пэй Юйнин: Старший брат не играет, во что мы втроём? В „Битву с помещиком“?]
[Ван Гэн:…]
[Пэн Пэн: Я не против]
Ван Гэн прислал злой стикер и, скрипя зубами, продиктовал по слогам:
[Ван Гэн: «Бойцы за мир». Я позову девчонку, заходим на сервер WeChat]
[Пэн Пэн: ОК]
Пэй Юйнин откусил арбуза, уселся на диване по-турецки и запустил «Бойцов за мир».
Но едва он вошёл в игру, экран телефона вдруг переключился.
Он вздрогнул и машинально ткнул в экран. В следующую секунду на нём появилось красивое лицо.
Пэй Юйнин замер.
Только теперь он вспомнил, что с тех пор, как Чу И выходил на связь, прошло больше полумесяца.
Чу И, видимо, не ожидал, что трубку возьмут так быстро, и на миг опешил, но тут же поправил телефон и с улыбкой поздоровался:
— Братик, мы ведь впервые видимся.
Пэй Юйнин растерялся и не нашёлся с ответом.
Ему казалось, что лицо у него наверняка горит.
Этот парень оказался ещё красивее, чем на фото. Совсем молодое лицо, аккуратная короткая стрижка, красивая длинная шея, а глаза смотрели так серьёзно.
Похоже, на него ещё никто так внимательно не смотрел, тем более таким взглядом, сосредоточенным и чуть хищным.
Пэй Юйнин помолчал и перевернул камеру на заднюю.
Чу И снаружи остался спокоен, но в голосе слышалась улыбка:
— Почему ты не даёшь мне смотреть?
Пэй Юйнин перевёл дух. Голова уже болела.
— Твой брат зовёт играть.
— Играй, я не помешаю.
Ван Гэн уже торопил, и Пэй Юйнин сказал:
— Это мобильная игра. Ты будешь мешать.
Чу И нахмурился, явно недовольный:
— И что же делать? Я не хочу сбрасывать видео.
Пэй Юйнин промолчал.
— Куплю тебе планшет, и будем общаться через него.
— Не надо, у меня есть, — нахмурился Пэй Юйнин.
Чу И едва заметно приподнял бровь.
Пэй Юйнин замер. «Сам себе яму выкопал и сам же в неё прыгнул. Вот это талант».
Он перенёс звонок на планшет, прислонил его к чайнику на журнальном столике так, чтобы экран смотрел прямо на него, и вернулся в игровое лобби. Усевшись на диване по-турецки, в наушниках, он старался не замечать взгляда Чу И и, кашлянув, сказал:
— Я пришёл.
— Нин-эр, ну наконец-то, — отозвался Ван Гэн.
— Нин-эр, у тебя эхо, — сказал Пэн Пэн.
— А? Я вас слышу без эха.
— Ты что, опять в своих дурацких наушниках? — спросил Ван Гэн.
— А…
Снимать их совсем не хотелось.
— Снимай, у нас низкий ранг, они ни к чему.
Пэй Юйнин замолчал.
Чу И, похоже, отдыхал: привалился к стене, одна рука расслабленно лежала на колене. С этого ракурса ноги, должно быть, у него длинные. Он был в чёрной футболке с коротким рукавом и молча смотрел на Пэй Юйнина, чуть приподняв уголок губ.
Пэй Юйнин поколебался, прикрыл микрофон ладонью, подался к планшету и шёпотом сказал:
— Я включу звук на динамик, а ты не говори.
На самом деле собеседники и сквозь наушники услышали бы, что он говорит. Чу И чуть не рассмеялся, но сдержался и серьёзно кивнул:
— Хорошо.
Пэй Юйнин кое-как успокоился, включил внешний звук, и тут:
— Нин-эр, познакомлю тебя с одной девчонкой, — раздался голос Ван Гэна.
Не успел он остановить друга, как тот уже загорланил:
— Девчонка, поздоровайся с братом Нином. Если возьмёшь его первую любовь, я на вашу свадьбу один скину десять тысяч!
Пэй Юйнин замер.
Он уже не смел смотреть на Чу И. Только что сам сказал, что у него есть девушка, и его так быстро опровергли, пощёчина получилась мгновенной.
Пэн Пэн, заметив, что Пэй Юйнину явно не хочется говорить, перевёл разговор:
— Ого, как заговорил! Богатей. А не ты ли ещё недавно со слезами просил нас подкинуть тебе на пропитание?
Ван Гэн осёкся. Чувствуя свою вину, он больше не нёс чепухи и торопливо скомандовал:
— Запускаю, запускаю, запускаю! Прыгайте со мной.
Девушка, до сих пор не сказавшая ни слова, мягко спросила:
— А Нин-эр под каким номером?
Пэй Юйнин промолчал. Говорить он не хотел.
— Четвёртый. Нин-эр, давай, поздоровайся.
Пэй Юйнин открыл рот и закрыл. Ему всё ещё было неловко после случившегося, и при Чу И он не хотел произносить ни слова, поэтому набрал:
[Пэй Юйнин: Я не могу говорить]
— Что такое? Простыл? — спросил Пэн Пэн.
Пэй Юйнин с каменным лицом напечатал:
[Пэй Юйнин: Подавился арбузом насмерть]
Дальше он говорить не собирался, но этот балбес Ван Гэн прочитал сообщение вслух:
— Подавился арбузом насмерть? Ха-ха-ха-ха, Нин-эр, смерть у тебя какая-то диковинная!
Пэй Юйнин сидел с каменным лицом. «В такое невозможно играть!»
Он погасил экран, закрыл лицо ладонями и не желал смотреть правде в глаза.
Из планшета долго не доносилось ни звука. Когда он наконец поднял голову, то попал прямо в чьи-то очень нежные глаза.
Чу И, неизвестно сколько он так смотрел, встретился с ним взглядом и мягко улыбнулся:
— Братик, мне так радостно.
Из одной неловкости Пэй Юйнин провалился в другую.
Чу И, кажется, собирался сказать что-то важное… Если сорвать тонкую вуаль, которая лежала между ними, всё изменится. Пэй Юйнин совершенно не представлял, как отказать, не обидев, и как сказать об этом Ван Гэну.
За этот миг в голове пронеслось множество мыслей. Он даже представил, как Ван Гэн, захлёбываясь слезами и соплями, обвиняет его в том, что он увёл его младшего брата.
Чу И не подозревал о его смятении. Он очень серьёзно смотрел на Пэй Юйнина и говорил:
— Братик, ты мне очень нравишься. Будь моим парнем.
Пэй Юйнин замер.
«Чёрт! Прямее, чем я думал».
Но когда он дослушал, ему вдруг стало не страшно. Он был так спокоен, что сам себе удивился.
— Я парень.
Ответ последовал мгновенно:
— Мне и нравятся парни.
— Я на два года старше тебя.
— Мне нравятся те, кто старше.
— Ты меня не знаешь, и я тебя не знаю.
Чу И легонько провёл пальцем по экрану и тихо сказал:
— Давай будем больше общаться, и со временем узнаем друг друга. Я знаю, что тебя многое смущает, но надеюсь, ты дашь мне время. Я докажу, что я на самом деле неплохой. Я не могу часто выходить на связь, но обещаю: ты у меня в голове каждый день.
В тот вечер Пэй Юйнин сбросил вызов, выключил телефон и, обняв арбуз, до глубокой ночи смотрел мультик про Сиянъяна и Серого волка.
http://bllate.org/book/16125/4708957
Готово:
