Выйдя из ресторана, Се Юйцин не спешил возвращаться домой. Они вышли рано, и торговля на рынке не заняла много времени. Если прикинуть, прошло всего часов пять — если еще немного побродить по улицам, они как раз успеют вернуться к позднему обеду.
К тому же, раз уж выбрались в город, как можно уйти, ничего не купив, когда в кошельке водятся деньги? За фазанов и грибы выручили не так много — всего около семисот вэней, зато олень принес целое состояние! Целых двадцать восемь с половиной лянов!
Лицо Чжан Цяня тоже светилось радостью: — Оленятина нынче в цене, за живого зверя и платят щедро. Жаль только, ловить их ох как непросто. Если подумать, сколько лет я охочусь, а олень мне всего третий раз в руки дается.
Юйцин ободряюще похлопал его по плечу: — На то оно и редкость, потому и ценится. Если бы олени по горам стадами бегали, за них бы и ломаного гроша не дали. А фазаны да зайцы — тоже дело хорошее.
— Твоя правда, это я что-то размечтался, — кивнул Чжан Цянь. Пользуясь тем, что широкие рукава скрывают их руки от чужих глаз, он переложил заработанное серебро в ладонь Юйцина и негромко зашептал: — Тут ровно двадцать пять лянов, бери. Если в доме чего не хватает — смело покупай. Себе я оставил три с половиной ляна на расходы. Помнишь, я с семьей Ван договаривался о щенке? Как в деревню вернемся, заглянем к ним, узнаем, ощенилась ли их собака.
Юйцин вздрогнул и торопливо прикрыл рукавом блеснувшее серебро, опасаясь, как бы какой лихой человек не заприметил богатство. К счастью, они шли по улочке у черного хода ресторана, и прохожих здесь почти не было. Оглядевшись и убедившись, что кругом ни души, Юйцин успокоился, но попытался впихнуть серебро обратно Чжан Цяню: — Ты чего мне их суешь? Оставь себе!
Но Чжан Цянь был упрям. Он настойчиво вложил деньги в руку супруга: — Когда мы играли свадьбу, я почти все свои запасы подчистил. Теперь, когда дела пошли в гору, мне положено отдавать заработок тебе в руки. Бери, мы ведь теперь одна семья, к чему эти церемонии? К тому же, я всё время в лесу, мне деньги ни к чему, а тебе дом вести — нужно, чтобы под рукой всегда монета была.
Юйцин не смог переспорить мужа. В его кошелек перекочевало столько серебра, что тот стал тяжелым и пузатым. Юйцин вытащил кошелек и сам засунул его Чжан Цяню за пазуху: — Ладно, раз я в доме хозяин, значит, деньги мои. Но пока придержи их у себя, дома отдашь. Сейчас мы на людях, глаз много. Увидит кто, что у маленького гэра кошелек от денег распирает, задумает недоброе — украдет еще. С тобой мне за них спокойнее.
Юйцину показалось, что просто вешать кошелек на пояс Чжан Цяню тоже не стоит, поэтому он велел ему спрятать его поглубже под одежду. Чжан Цянь молча повиновался, тоже опасаясь дурного глаза.
— Вот так. А теперь достань немного меди и мелкого серебра. Будем ходить по лавкам — ты просто плати да покупки неси. Так все сразу увидят, что мы вместе. Ты парень крепкий, рослый — вряд ли кто в здравом уме решит к нам привязаться.
Юйцин довольно отряхнул ладони. На душе стало легко и радостно. Распоряжаться деньгами — это ли не счастье? Он больше всего на свете любил пересчитывать монеты, особенно когда это настоящее серебро и звонкая медь, которые так приятно тяжелят руку.
— Пойдем сначала в лавку тканей. Я у бабушки научился одежду кроить, вот купим ткани — я тебе сперва обнову сошью, руку набью.
Чжан Цянь кивнул и послушно последовал за Юйцином.
— А ты раньше как — сам ткань покупал или готовое брал? — вдруг полюбопытствовал Юйцин, оборачиваясь на ходу.
— С иголкой я не очень дружен, одежда выходила... нескладная. Но в лавках готовое платье дорогое, так что я только две смены купил, а остальное сам пробовал шить. Получалось странно, но в горах меня никто не видит, так что носить можно.
Юйцин понимающе хмыкнул. Надо же, а он и не знал, что его муж — «мастер на все руки».
— А то, что сейчас на тебе?
Чжан Цянь посмотрел на свою одежду: — Куртка покупная, а остальное — сам учился.
— Да у тебя талант! — удивился Юйцин. По штанам мужа совсем нельзя было сказать, что в них есть что-то странное. Он припомнил: нижнее белье Чжан Цяня тоже вроде было сшито ладно, иначе бы он за столько ночей под одним одеялом точно что-нибудь да заметил.
Чжан Цянь, видимо, тоже об этом подумал. Он вмиг одеревенел, кашлянул пару раз от неловкости и пробормотал: — Наверное, рука набилась, когда много шьешь — уже и на вид ничего. Пойдем скорее, ты ведь за тканью хотел? Придем поздно — все лучшие узоры разберут.
— И то верно, ткань — это главное. Пошли, пошли!
Они шли плечом к плечу. И хотя на них не было шелков да атласа, оба были статными, высокими, с легкой походкой и красивыми лицами. Они так ладно смотрелись вместе, что невольно притягивали взгляды прохожих. Впрочем, всякому было ясно, что этот гэр и рослый парень — молодожены, поэтому никто не лез к ним с лишними разговорами.
Стоило им переступить порог лавки тканей, как приказчик расплылся в радушной улыбке: — Добро пожаловать, почтенные! Что желаете посмотреть? Уважаемый господин, это, верно, ваш супруг? Какая чудесная пара! А уж ваш гэр — с такой статью да осанкой, сразу видно — не из простых! Буквально в прошлом месяце мы получили новые наряды из самой столицы губернии. Не желаете ли присмотреть пару костюмов для супруга? Фасоны самые модные, клянусь — ваш гэр в них будет сиять, ровно небожитель, спустившийся на землю!
Чжан Цянь уже готов был поддаться на уговоры приказчика, но вовремя вспомнил, что все деньги сдал Се Юйцину, и теперь они у него лишь на временном хранении. Он прикусил язык и вопросительно взглянул на супруга.
Юйцин от такой лести почувствовал себя неловко. Чтобы простая одежда давала такой эффект, как расписывал этот малый? Да быть не может. Он замахал руками: — Нет-нет, не нужно.
Чжан Цянь заметно разочаровался и всё же переспросил: — Может, примеришь?
Приказчик был тертый калач и сразу смекнул, кто в этой паре заправляет делами. Он перестал заискивать перед Чжан Цянем и переключился на Юйцина.
— Не буду я ничего мерить! — отрезал тот. Шутка ли, деньги в кошельке еще даже согреться не успели, а его уже заставляют тратиться. К тому же, к готовому платью он и впрямь был равнодушен.
Несмотря на отказ, приказчик не утратил пыла и принялся предлагать ткани: — Тогда, может, на отрезы взглянете? Наша лавка — самая большая в городе, выбор богаче некуда! Глядите: вот отличный плотный хлопок, для зимней одежды — лучше не придумаешь. Вот тонкий ситец, мягкий-мягкий, в самый раз на исподнее. А вот чесуча, износу ей не будет…
Юйцин внимательно осматривал товар, про себя отмечая, что парень свое дело знает — так расписывает, что всё купить хочется. Но он сдержался, решив не поддаваться порыву. — Ладно, отмерьте две чжани (ок. 6.6 м) тонкого ситца, одну чжань темно-синего хлопка и две чжани холста.
Сделка состоялась, и голос приказчика стал еще слаще: — Сию минуту! — Он принялся ловко отмерять ткань. — Для домашних берете? Синий — цвет верный, и не маркий, и солидный, его многие любят. Но вы-то собой хороши, вам в синем будет скучновато. Не желаете ли взять чжань ткани цвета озерной зелени? Этот оттенок вам к лицу! Сразу подчеркнет, какая у вас кожа белая да нежная.
Юйцин признал, что перед такой «сахарной пулей» устоять трудно. Поддавшись на похвалу, он купил еще отрез этой самой озерной зелени.
Выйдя из лавки, он тут же начал ворчать на себя: хотел ведь взять дешевой мешковины, чтобы руку набить! А в итоге незаметно спустил уйму денег. Но дело сделано, возвращать он ничего не собирался. Решил только, что будет стараться вдвойне, чтобы не испортить дорогую ткань. А если уж совсем не заладится — изрежет на стельки!
Чжан Цянь шел рядом, неся узлы с тканью.
— В доме еще чего не хватает?
— Соли надо купить, сахару. Других приправ еще вдоволь. Жир свиной есть, а вот растительное масло на исходе, надо бы взять. В остальном — всё есть, — Юйцин загибал пальцы, перечисляя припасы.
— Может, мяса фунта два возьмем?
Юйцин покачал головой: — Той дичи, что ты добыл, нам еще на несколько дней хватит. А вот рыбы купить можно — сварим суп с тофу и карасями.
— Тогда идем.
Остальные покупки прошли гладко и без лишних трат. Разве что в лавке масла пришлось отдать лишние семь вэней за новый кувшин, так как свою тару они не захватили. Увидев кунжутное масло, Юйцин взял и его. Кувшинчик под него был поменьше и обошелся в четыре вэня.
Убедившись, что больше ничего не нужно, они отправились на повозку. На обратном пути торопиться было некуда, так что доплачивать вознице не стали — сидели и ждали, пока наберутся люди. Зато, поскольку им нужно было выходить раньше остальных, у соседней деревни, проезд обошелся на один вэнь дешевле.
Юйцин шел за мужем, неся рыбу и кувшинчик с маслом.
— Послушай, а зачем нам щенок именно от Ваннов? У старосты ведь тоже сука ощенилась, вон Фан-гэр взял одного — говорит, дом стеречь будет. Я видел того щенка, милейшее создание. Зачем так далеко ходить?
Чжан Цянь, отодвигая ветки с тропы, пояснил: — У Ванов собака не простая. В той породе волчья кровь течет, это волкодавы. Если такого щенка выучить — и на охоте, и в охране ему равных не будет, куда бдительнее обычных псов. Наш Дафу — из того же гнезда.
Юйцин удивился: — Выходит, Дафу у нас наполовину волк?
Чжан Цянь кивнул: — Вроде того. И я подумал: раз они одной крови, Дафу их по запаху признает и не станет обижать. Пусть он их и правилам учит, так нам меньше хлопот будет.
— А они точно не перегрызутся?
— Сначала, может, и повздорят пару раз, — помедлив, ответил Чжан Цянь. — Как только выберут «вожака», драки прекратятся, будут только возиться в шутку.
— Вожака? — Юйцин впервые слышал такое слово применительно к домашним собакам.
— Да. У собак, как и у волков, строгий порядок. Вожак — главный, он всей стаей правит.
Про вожака стаи Юйцин слышал, так что пример понял быстро.
— Ну, Дафу-то точно вожаком будет! Я за него голосую! — Хотя щенков он еще не видел, к Дафу он уже привязался всей душой.
Чжан Цянь усмехнулся: — Пока щенки маленькие — бесспорно. А вот как подрастут — там видно будет.
http://bllate.org/book/16103/1502097
Masyumba (читатель/заложение основ)
14 марта 2026 в 23:18
0
