Глава 22. Мини-урок профессора Сюя по устройству общества альф, бет и омег
Хэ Исюнь довёз Сюй Пэя до ворот жилого комплекса, сообщил ему номер квартиры и код от дверного замка, после чего сразу вернулся в участок.
Заряда от прежней подзарядки хватило ненадолго — после расставания с Хэ Исюнем жар у Сюй Пэя снова вернулся. Видно, одной лишь железной воли недостаточно, чтобы победить болезнь.
К счастью, в аптечке Хэ Исюня нашлось жаропонижающее, а в холодильнике — еда, чтобы подкрепить силы. Сюй Пэй выпил лекарство, немного поел, умылся и лёг на диван.
Но даже выключив блокиратор, он с трудом улавливал с дивана запах Хэ Исюня.
Видимо, тот обычно редко бывал дома, а возвращался лишь поспать, поэтому в этой пустой квартире место, где запах Хэ Исюня был самым сильным…
Днём Хэ Исюнь, закончив с делом Ма Цзина, вернулся домой.
В ту секунду, когда он переступил порог, ему показалось, что в его жилище кто-то незаконно проник.
Аптечка была распахнута и стояла на журнальном столике, рядом небрежно валялась коробка жаропонижающего. Коробку кто-то открывал: блистер с таблетками наполовину торчал наружу, наполовину был внутри — видимо, взломщик вытащил блистер, выдавил таблетку и поленился засунуть его обратно.
На диване рядом с журнальным столиком одеяло, которое Хэ Исюнь аккуратно сложил перед уходом, снова было свалено в кучу, а диванная подушка валялась на полу — логично предположить, что взломщик отдыхал на диване и, посчитав подушку лишней, скинул её вниз.
Взгляд на кухню: на обеденном столе стояла пустая кружка, на её краю — чёткий отпечаток губ. Рядом — разорванная пластиковая упаковка от сэндвича, значит, взломщик ещё и подкрепился в доме Хэ Исюня.
Так где же сам взломщик?
В душе закралось нехорошее предчувствие. Хэ Исюнь перевёл взгляд в другую сторону и с отчаянием обнаружил, что на его кровати вздымается небольшой холмик.
Его кровать тоже захватили.
Порядок в доме был разрушен в корне. Хэ Исюнь сделал глубокий вдох, подавил приступ бешенства и, сохраняя относительное спокойствие, подошёл к шкафу, снимая измятый пиджак:
— Профессор Сюй.
Ответа не последовало.
Он обернулся: взломщик, закутавшись в одеяло, крепко спал — видимо, жаропонижающее начало действовать.
Во-первых. Хэ Исюнь ослабил галстук и, расстёгивая пуговицы рубашки, мысленно прикидывал.
С Сюй Пэя сняты подозрения, и ему незачем больше оставаться в его доме.
Во-вторых. Снял рубашку и бросил её в корзину для грязного белья.
Ему очень не нравилось, когда в дом вторгаются посторонние.
Но. Расстегнул ремень, потянул молнию вниз, позволив брюкам соскользнуть с талии.
У Сюй Пэя нет легального статуса: он не может заселиться в гостиницу и не может устроиться на работу, чтобы прокормить себя.
И к тому же. Натянул футболку и длинные штаны, затянул пояс.
Чтобы оформить Сюй Пэю новую личность, нужно, чтобы административные органы признали его попаданцем, а это почти невозможно.
Поэтому. Хэ Исюнь выдохнул, обернулся и посмотрел на Сюй Пэя, оккупировавшего его большую кровать.
Похоже, ему остаётся лишь принять вторжение попаданца.
Дело не в чувстве ответственности — просто он не может позволить человеку, существующему вне правил, ускользнуть из-под его надзора.
Если правила мира — это строки кода, то Сюй Пэй из другого мира — настоящий баг, способный без труда обнулить весь код этого мира.
За таким существом Хэ Исюнь мог быть спокоен, лишь постоянно отслеживая его передвижения.
Хотя это и бросает вызов порядку в его собственном доме.
То ли почувствовав его взгляд, то ли нет, но взломщик, чья совесть была куда спокойнее, проснулся.
Он высунул из-под одеяла обе руки — лишь сейчас Хэ Исюнь заметил, что взломщик снова нацепил его одежду, — и сладко потянулся, но, увидев стоящего у кровати Хэ Исюня, замер, а затем убрал руки обратно:
— Ты вернулся, офицер Хэ.
Тон был настолько естественным, что ни капли не выдавал осознания собственной вины как разрушителя порядка.
— Вставай.
— Хэ Исюнь бесстрастно произнёс: — Мне нужно поменять постельное бельё.
Сюй Пэй, разумеется, не знал, какая борьба происходила в душе Хэ Исюня, но и сам понимал, что залез на кровать без спроса — нехорошо, поэтому объяснил:
— Моё состояние ухудшилось, на диване спать неудобно.
— Тебе сейчас лучше?
— спросил Хэ Исюнь.
— Намного лучше.
— Вставай.
— …
Сюй Пэй и сам не мог объяснить, почему запах Хэ Исюня облегчает его недомогание. Возможно, раз уж эту течку помог ему пережить именно Хэ Исюнь, его тело стало в какой-то степени зависеть от его запаха.
— Тебе не обязательно менять бельё прямо сейчас.
— Сюй Пэй пожал плечами.
— Я ещё не восстановился. Пока тебя нет дома, я всё равно буду тайком спать на твоей кровати, тебе меня не проконтролировать.
Хэ Исюнь: …
— Лучше дай мне поспать на ней ещё пару дней, так я быстрее поправлюсь. Когда полностью восстановлюсь, обещаю, что больше не лягу на твою кровать.
Взломщик отлично знал, как вести переговоры с Хэ Исюнем.
По сравнению с перспективой тайком спать на кровати за его спиной, чётко оговорённое время сна было куда приемлемее, поэтому Хэ Исюнь пошёл на компромисс:
— Заправь кровать.
Хэ Исюнь отправился в гостиную прибирать журнальный столик, а Сюй Пэй, не желая оставаться в стороне, разгладил одеяло и, выйдя в гостиную, принялся складывать плед.
Вообще-то он прекрасно осознавал, что он гость, просто раньше ему было нехорошо, и он не обращал на это внимания.
Подумав, что жить у Хэ Исюня вот так постоянно — не выход, Сюй Пэй спросил:
— А у вас есть специалисты по перемещениям во времени и пространстве? Я мог бы сходить проконсультироваться.
Хэ Исюнь убрал аптечку обратно в шкафчик:
— Я поищу.
Сюй Пэй положил сложенный плед на подлокотник дивана и пошёл следом за Хэ Исюнем:
— Но нужно быть готовым и к другому варианту: а вдруг я не смогу вернуться?
Рулоны туалетной бумаги в шкафчике стояли немного криво — видимо, Сюй Пэй задел их, когда доставал аптечку. Хэ Исюнь поправил их:
— Сначала подумаем, как отправить тебя обратно.
— Тоже верно, — сказал Сюй Пэй.
— Остальное решим потом.
Закрыв дверцу шкафчика и собираясь развернуться, Хэ Исюнь вдруг остановился, открыл соседний шкафчик с коллекцией и снова поправил положение компаса, которого Сюй Пэй и не касался.
Хотя Сюй Пэй совершенно не видел разницы между тем, как компас стоял до и после.
— Почему ты коллекционируешь компасы?
— спросил Сюй Пэй.
Он помнил, что Хэ Исюнь говорил, будто традиционный компас надёжнее, но это вряд ли причина для коллекционирования.
Хэ Исюнь развернулся и направился в гостиную:
— Компас даёт мне чувство безопасности.
Странная причина.
Сюй Пэй спросил:
— Почему?
Хэ Исюнь остановился, посмотрел на плед, лежащий на подлокотнике дивана, помолчал и сказал:
— Переложи.
Он же уже аккуратно сложил.
Профессор Сюй поджал губы. Надо поскорее возвращаться обратно, жить с человеком, страдающим навязчивыми идеями, — это ужасно.
Хэ Исюнь пошёл на кухню мыть кружку, которой пользовался Сюй Пэй. Отпечаток губ стирался легко, много времени это не занимало, но вопрос Сюй Пэя пробудил в Хэ Исюне кое-какие воспоминания, и он задумался, моя посуду.
Сюй Пэй был единственным, кто знал о любви Хэ Исюня к коллекционированию компасов, ведь кроме него в доме Хэ Исюня никто не бывал.
Это увлечение было связано с тем, что Хэ Исюня когда-то похитили: именно благодаря компасу он выбрался из глухого леса.
Точнее, благодаря компасу того мальчика.
Он помнил ту грозовую ночь: похитители избили Хэ Исюня до полусмерти, ослабили бдительность, и он сбежал из деревянной хижины.
Он спотыкался и бежал вперёд по лабиринту деревьев, ливень застилал глаза, ледяной ветер резал кожу, молнии ревели над головой, словно дикие звери, и сколько бы он ни бежал, ему не удавалось вырваться из этой бесконечной тьмы.
Страх понемногу пожирал маленькое тело Хэ Исюня, и когда его отчаяние достигло пика, он вдруг налетел на маленького мальчика.
Очень странного мальчика.
Тот был одет в красивый парадный костюм, будто только что вернулся с банкета.
Правда, его тоже промочило до нитки.
— Где это мы?
— спросил мальчик у Хэ Исюня.
— Не знаю.
— Хэ Исюнь покачал головой.
Мальчик достал из кармана пиджака компас:
— Мама говорила, если идти в одном направлении, не заблудишься.
И Хэ Исюнь пошёл за мальчиком в одном направлении.
С напарником грозовая ночь стала не такой страшной.
Они держались за руки и шли вперёд, помогали друг другу на крутых склонах. Неизвестно, сколько они так шли, но в конце концов Хэ Исюнь увидел дорогу, по которой двигались огни фар.
— Мы можем выбраться!
— радостно закричал Хэ Исюнь мальчику.
Но мальчик исчез, словно растворился в воздухе.
Ещё долго после этого Хэ Исюнь думал, что встретил лесного духа, который появился, чтобы вывести его отсюда.
Но постепенно, познавая мир, он понял, что духов не существует.
Может, они и попрощались, просто он забыл.
Двадцать лет прошло, всё то время стёрлось из памяти, Хэ Исюнь уже не помнил лица мальчика, но навсегда запомнил, что на обратной стороне его компаса была наклейка с пчёлкой.
— Командир?
— Сюй Пэй помахал рукой перед лицом Хэ Исюня.
Взгляд снова сфокусировался, и перед глазами оказалось увеличенное лицо Сюй Пэя.
Хэ Исюнь никогда не отрицал, что Сюй Пэй красив. Если уж совсем не найдётся способа вернуться, может, тот смог бы сниматься здесь в кино — сыграть, например, какого-нибудь эльфа.
Закрыв кран, Хэ Исюнь спросил:
— Что?
— Прошу проверить.
— Сюй Пэй вытянул обе руки и указал на диван.
— Как я сложил на этот раз?
Плед был сложен в безупречный прямоугольник, все уголки и края ровные, идеально соответствуя стандартам Хэ Исюня.
Похоже, взломщик всё-таки поддаётся перевоспитанию.
Ситуация не так уж плоха.
Поставив кружку на сушилку, Хэ Исюнь спросил:
— Что хочешь на ужин?
Жить в чужом доме всегда неудобно, но Сюй Пэй, спросив себя честно, понимал: его кормят, дают кров, даже по дому ничего делать не надо — чего ещё желать?
А уж если учесть, что Хэ Исюнь так вкусно готовит, Сюй Пэй готов хоть каждый день складывать одеяла.
У него даже возникла коварная мысль: если он действительно не сможет вернуться, то обязательно придумает способ остаться жить у Хэ Исюня. В конце концов, Хэ Исюнь не настоящая альфа, и в строгом смысле не относится к противоположному полу, так что и стесняться нечего.
Судя по всему, добиться этого несложно — достаточно лишь аргументированно отстаивать свою позицию.
Но между двумя мирами есть культурные различия, так что стоит заранее всё обговорить.
— Мне, возможно, придётся пожить у тебя ещё какое-то время.
— Сюй Пэй погладил набитый живот и сказал: — Чтобы мы случайно не обидели друг друга, думаю, стоит просветить тебя насчёт устройства моего мира.
Хэ Исюнь, стоя спиной к Сюй Пэю, загружал посуду в посудомоечную машину:
— Говори.
— В нашем мире основные гендеры — альфа, омега и бета. Можешь упрощённо понимать их как мужской, женский и средний.
— Женский?
— Хэ Исюнь замер, обернулся и посмотрел на Сюй Пэя.
— Ты же не можешь забеременеть, почему ты женский?
…Хороший вопрос.
— Забеременеть могут женщины-омеги.
— Профессор Сюй, не желая, чтобы Хэ Исюнь проявлял любопытство к его анатомии, начал выдумывать: — Я как раз из тех, у кого бесплодие. Я же говорил, у нас много разных гендеров. Кхм.
— Вот оно что.
— Хэ Исюнь кивнул и закрыл крышку посудомойки.
— Неудивительно, что ты не можешь кончить.
…Логика у него железная.
— Железа — очень важный орган в нашем мире, она есть у каждого, просто у бет она с рождения недоразвита, и им трудно зачать, поэтому бет меньше всего.
— продолжил Сюй Пэй.
— Вот ты, если бы попал в наш мир, был бы самым неполноценным из неполноценных, даже до беты не дотянул.
— Вот как.
— Хэ Исюнь облокотился на столешницу, скрестил руки на груди и посмотрел на Сюй Пэя.
— Не думал, что простата для вас так важна.
Сюй Пэй: …
— Это не простата, — сказал Сюй Пэй.
— Железа выделяет феромоны, которые влияют на нашу повседневную жизнь. Обычно мы получаем информацию, обнюхивая феромоны: например, о расположении, враждебности и так далее.
— Только не говори, что вы нюхаете друг друга за задницу.
— Хэ Исюнь нахмурился.
— Насколько я знаю, собаки общаются именно так.
…Может, хватит перебивать?
— Нет, — сказал Сюй Пэй.
— Я же говорил, феромоны выделяет железа, даже если принюхиваться, то к шее. Но это очень оскорбительно, ни в коем случае так не делай.
— Но ты то и дело тыкаешься носом мне в шею, — сказал Хэ Исюнь.
…Так он же был в течке!
— Кхм.
— Сюй Пэй проигнорировал эту фразу и продолжил как ни в чём не бывало: — У каждого свой запах феромонов, его легко различить. У кого-то цветочные ноты, у кого-то древесные. Можешь упрощённо считать, что каждый из нас носит с собой собственные духи.
— А какой запах у тебя?
— спросил Хэ Исюнь.
Это.
Уже невежливо.
— Так нельзя спрашивать, — сказал Сюй Пэй.
— Это тоже личный вопрос. Ну, как если бы я спросил, сколько ты получаешь в месяц. В принципе, это не то, что нельзя рассказать, но когда спрашивают посторонние, это уже оскорбительно.
— Значит, — неторопливо подытожил Хэ Исюнь, — смотреть на твою шею — оскорбление, спрашивать, чем ты пахнешь, — оскорбление. Но вот зарываться лицом мне в ширинку, то и дело обнюхивать меня, самовольно захватывать мою кровать, называть меня импотентом и самым неполноценным из неполноценных — это не оскорбление.
Услышав эти обвинения, Сюй Пэй широко распахнул глаза.
Выходит, он вёл себя настолько непозволительно?
Пока Хэ Исюнь не сказал, он даже не осознавал…
В душе поднялось чувство вины. Сюй Пэй серьёзно задумался: похоже, он и правда очень лицемерен, а Хэ Исюнь из-за его статуса попаданца всё это время терпел.
— …Прости, — сказал Сюй Пэй.
— Я не думал, что тоже доставляю тебе столько неудобств.
— Я беру свои слова обратно. В твоих поступках не было злого умысла, это не оскорбление. Если хочешь что-то спросить — спрашивай, я отвечу.
— Хорошо, — сказал Хэ Исюнь.
— Мне и правда кое-что любопытно.
Сюй Пэй приготовился отвечать серьёзно:
— Говори.
— Как выглядит твой член?
Сюй Пэй: Чёрт.
http://bllate.org/book/16101/4629228
Готово:
