Как только этот пустой дом погружался в тишину, он начинал казаться ему особенно одиноким.
Сидя на диване, Хэ Ян мягкой тканью стирал пыль с фоторамки.
Эта свадебная фотография была сделана в день, когда они только получили свидетельство о браке, в одном элитном салоне.
На снимке они оба светились счастьем. Рука Лу Тинфэна лежала на талии Хэ Яна, а Хэ Ян, застенчиво улыбаясь, прильнул головой к его широкому плечу.
Хэ Ян до сих пор помнил, как в гримёрной перед съёмкой он, переполненный счастьем, взял Лу Тинфэна за руку и сказал: «Господин Лу, в будущем прошу любить и жаловать!»
Лу Тинфэн с нежностью потрепал его по мягким волосам: «Господин Хэ, прошу любить и жаловать».
— Мы всегда будем так же счастливы, правда?
— Угу. Всегда.
Тогда он был настолько ослеплён любовью, что даже не заметил лёгкого нетерпения, мелькнувшего в тот момент на лице Лу Тинфэна.
Какое там «всегда»? Не прошло и двух лет, как тот уже задумал развод?
Если бы между ними просто образовалась огромная трещина, её, возможно, ещё можно было бы попытаться заделать.
Но что, если любовница сама явится с вызовом?
Услышав звонок в дверь, Хэ Ян торопливо побежал открывать.
И столкнулся с такой картиной.
Его муж был пьян в стельку, а поддерживала его, помогая добраться до дома, не кто иная, как его предполагаемая любовница, та самая большая звезда — Чжао Либин.
На Чжао Либин было чёрное облегающее платье с кружевом, волосы ниспадали крупными локонами цвета темной карамели. Её и без того безупречные глаза были искусно подведены тенями, отчего казались ещё больше и ярче.
Что ни говори, а она была действительно хороша собой.
Губы, тронутые бледно-персиковой помадой, тронула лёгкая улыбка, обращённая к Хэ Яну:
— Извините, Тинфэн перебрал с алкоголем. Я подвезла его по пути, скажите, в какой он комнате?
Хэ Ян заметил, как её тонкая левая рука двусмысленно лежит на талии Лу Тинфэна. Это до жути напоминало те нелепые сцены из сериалов, где любовница с торжествующим видом является на порог к законной жене. И, что характерно, законная жена в таких сценах чаще всего оказывается полным ничтожеством, которое топчут и унижают.
Но Хэ Ян был не таков.
Он резко оттолкнул Чжао Либин, подхватил совершенно бесчувственного Лу Тинфэна и злобно сверкнул глазами в её сторону:
— Это мой муж. Не стоит утруждаться.
После этого, пошатываясь под тяжестью тела, он кое-как донёс Лу Тинфэна до мягкого дивана и бережно уложил его.
Повернувшись, он хотел было пойти закрыть дверь, но увидел, что Чжао Либин, нисколько не смущаясь, на своих шпильках уже переступила порог их дома и теперь цокает по полу.
Атмосфера накалилась до предела.
Хэ Ян уже не раз видел в таблоидах и интернет-журналах сплетни о них с Чжао Либин.
Писали, что они пара, что их роман длится уже больше года. Некоторые даже «сливали» информацию, что Лу Тинфэн сделал ей предложение.
Всё расписывали так живо, будто своими глазами видели.
Хэ Ян спрашивал у Лу Тинфэна, правда ли, что он встречается с Чжао Либин?
Ответ Лу Тинфэна был: «Нет».
И Хэ Ян выбрал безоговорочно верить.
Но сейчас, глядя на торжествующую наглость в глазах Чжао Либин, он подумал, что, возможно, слишком доверял своему мужу.
— Ты так враждебно ко мне настроен. Похоже, ты читаешь жёлтую прессу.
Мало того, что читал, Хэ Ян даже распечатывал фотографии Чжао Либин и, давая волю гневу, разрезал их ножницами в мелкие клочья.
— Здесь тебе не рады. Убирайся.
Чжао Либин ещё пыталась было строить из себя невинность, но раз собеседник сорвал все маски, ей тоже не было смысла притворяться.
— Понятно, почему ты мне не рад. Ведь человек, которого любит твой муж, — это я, а не ты, бесплодный мужик, который даже ребёнка родить не может.
— Ну и что с того? Даже если он меня не любит, я — законный супруг из дома Лу, у меня есть свидетельство о браке. А ты? Что толку в вашей «любви»? Ты всего лишь любовница, которой приходится прятаться от света.
Последние два слова Хэ Ян выделил особенно.
— Ты!..
Эти слова действительно сильно задели Чжао Либин. Она не раз задумывалась о том, как бы войти в этот дом и стать законной госпожой Лу. Она намёками, и прямо, много раз давала это понять, но Лу Тинфэн делал вид, что не слышит, не понимает.
Хорош с ней он был — действительно хорош.
Но кроме этой «хорошести» не было ничего.
Их отношения сохраняли определённую дистанцию, он даже не прикасался к ней.
Это вызывало у неё постоянное чувство тревоги и неуверенности. Чтобы стать госпожой Лу, нужно было сначала устранить того, на ком он женат, этого «невидимого» мужчину.
Поэтому она ухватилась за этот шанс: пригласила Лу Тинфэна выпить с компанией, воспользовалась его опьянением, чтобы привезти домой, и заодно повидать этого мерзавца.
Но она не ожидала, что у этого мерзавца такой острый язык.
— Ну и что? Меня не волнует, женат он или нет. Меня волнует только, любит ли он меня. Его любовь — у меня, его деньги он тратит на меня. А ты? Что толку цепляться за пустой титул?
— Хлоп! — звонкая пощёчина неожиданно обожгла лицо Чжао Либин.
Она в ярости уставилась на него, не веря своим глазам:
— Ты посмел меня ударить?
Хэ Ян демонстративно вытер руку влажной салфеткой, словно только что испачкался обо что-то грязное, и лениво, искоса взглянул на неё:
— Ты без моего разрешения ворвалась в мой дом — это называется незаконное проникновение. А потом ещё осмеливаешься разговаривать со мной тоном победившей любовницы. Кого же мне бить, как не тебя?
Мисс Чжао, вам стоит всегда помнить: вы звезда, вам нужно следить за своими словами. А то не дай бог кто-нибудь случайно снимет ваше отвратительное поведение на камеру — себе же дороже выйдет.
Чжао Либин, зажимая ладонью ушибленную щёку, с трудом сдерживала ярость, глядя на Хэ Яна. Потом, не желая уступать, но не в силах ничего сделать, она, громко цокая каблуками, выскочила вон.
А эта война между законной женой и любовницей высосала из Хэ Яна все силы.
Те отношения, которые он так отчаянно пытался сохранить, были подобны хождению по тонкому льду.
Лу Тинфэн был очень высоким, почти метр девяносто, и весил гораздо больше, чем Хэ Ян предполагал. А тут ещё внутри него прятался малыш, так что сил дотащить Лу Тинфэна до второго этажа у него просто не было.
В конце концов, он смог только снять с него обувь и носки, укрыть его одеялом прямо на диване. Потом сходил в ванную, принёс таз с водой и тщательно, заботливо протёр ему руки, шею, губы, глаза.
Приведя всё в порядок, он сел на край дивана и стал внимательно разглядывать лежащего перед ним мужчину.
До чего же он был красив!
Хэ Ян до сих пор помнил, как при первой встрече с Лу Тинфэном его красота показалась ему неземной.
Казалось, что этот человек создан с исключительной, филигранной точностью.
Кожа у него была от природы холодного белого оттенка — гладкая, светлая, покрытая тончайшим пушком. Типичные глаза феникса, отчего он всегда казался величественным и благородным. Его точно вырезанные, словно ножом, черты лица, его возраст — всего двадцать четыре года — придавали его красоте одновременно мужественность и какую-то юношескую, почти детскую мягкость.
Особенно Хэ Яну нравились его пухлые, словно созданные для поцелуев губы — нежные, розовые.
Когда они только начинали, Хэ Ян заметил: если Лу Тинфэн не улыбается — он холодный и отстранённый аристократ. Но стоило ему улыбнуться — он становился невероятно милым и очаровательным.
Хэ Ян осторожно протянул руку и легко коснулся его лица, его губ. И сам не заметил, как по щекам потекли слёзы.
—
Когда Лу Тинфэн проснулся, Хэ Ян как раз закладывал в кипящую воду слепленные пельмени с креветками.
Голова раскалывалась. Лу Тинфэн сел прямо на диване, потёр переносицу, разлепил глаза и рассеянно оглядел комнату.
Похоже, вчера кто-то привёз его домой.
Краем глаза скользнул по кухне и заметил там худую фигуру в фартуке с кроликами.
Со спины Хэ Ян казался очень худым: тонкая талия, длинные ноги, острые лопатки выступали под тонкой тканью. Когда он двигался, они были похожи на бабочек, готовых вспорхнуть.
Красиво — спору нет. Но за этой красивой оболочкой скрывался клубок интриг и коварства.
При этой мысли брови Лу Тинфэна сдвинулись к переносице.
— Проснулся? Иди умойся быстрее, я сварил твои любимые пельмени с креветками.
Хэ Ян улыбнулся, и глаза его превратились в тонкие лучики.
События прошлой ночи будто бы и не случались.
Хэ Ян разложил пельмени по тарелкам и тихо сел за обеденный стол ждать, пока Лу Тинфэн выйдет из ванной.
Тот, умывшись и переодевшись в спортивный костюм, спустился вниз.
Сел и с чистой совестью принялся за пельмени, которые Хэ Ян только что поставил перед ним.
Лу Тинфэн никогда не считал, что у Хэ Яна есть какие-то особые достоинства или таланты. Единственное, что он искренне признавал, — это его кулинарные способности.
Что бы Хэ Ян ни готовил, всё было вкусно. Когда-то это даже стало его слабым местом.
— Вчера... тебя привезла Чжао Либин, — нарушил молчание Хэ Ян.
Ложка замерла на полпути. Лу Тинфэн поднял глаза и прямо посмотрел на сидящего напротив мужчину:
— Ты хочешь спросить о чём-то конкретном?
— Я просто хочу знать, изменил ли мне мой муж? Лу Тинфэн, ты мне изменял? — спокойно, глядя ему в глаза, чётко выговаривая каждое слово, спросил Хэ Ян.
Но пальцы, судорожно сжимавшие край фартука, выдавали его напряжение. Он боялся в следующую секунду услышать самый страшный для себя ответ.
— Нет. Тебя устраивает такой ответ? Наш брак трудно назвать браком по взаимной любви, но элементарные нормы морали я соблюдаю. Хэ Ян, ты боишься?
Лу Тинфэн, конечно, знал, что Хэ Ян любит его. Любит до мозга костей.
С самого начала их брака взгляд Хэ Яна всегда был прикован к нему. Каждый день он готовил его любимые блюда и ждал его возвращения. Каждую ночь оставлял для него включённый свет. Помнил все его пристрастия. Помнил все их памятные даты.
Но Лу Тинфэн ни разу не удостоил его лишним взглядом. Его тошнило от всех его поступков.
Хэ Ян и не думал отрицать:
— Да, боюсь. У нас ещё есть этот месяц. Я её ненавижу. Могу я попросить, чтобы в этот месяц я не видел ваших с ней сплетен?
У Хэ Яна были удлинённые, красивые глаза с густыми ресницами. Когда он слегка распахивал их, его чистый, ясный взгляд казался невинным и чуточку наивным.
— Ты тогда использовал свои гнусные приёмы, чтобы мой дед заставил меня жениться на тебе. Меня это тоже тошнило и вызывало отвращение. Так что, Хэ Ян, у тебя нет никакого права выдвигать мне условия. Ты не достоин.
«Ты не достоин».
Эти три слова вонзились ножом прямо в сердце Хэ Яна. Кровь хлынула рекой, а следом по всему телу разлилась острая, невыносимая боль.
— Я не делал этого. Чего я не делал, того не признаю. Но ты никогда мне не верил.
— О? Правда? А как насчёт пяти миллионов, которые ты взял у моего деда? Может, объяснишь?
http://bllate.org/book/16098/1503629
Готово:
