Отец Линь не только плохо пил, но и в пьяном виде очень раздражал окружающих. На радостях из-за редкой возможности встретиться с отцом Тан он выпил слишком много.
— Когда я уходил, Амо Сяо Юя сказал мне, что Лао Линь, возможно, не сможет вовремя проснуться завтра. У старшего брата Сяо Юя будут дела, и он тоже не сможет прийти, поэтому помогать нам будут только Амо Сяо Юя и его младший брат.
Отец Тан постучал по своей курительной трубке, чтобы вытряхнуть пепел внутри. Тан Фэн обратил на это внимание и нахмурился:
— Тебе следует меньше курить.
Отец добродушно усмехнулся:
— Это моё единственное небольшое увлечение. Да и кто из мужиков в деревне не курит иногда?
Тан Амо вдруг вспомнил сегодняшнюю вспышку гнева Тан Фэна и потянул отца Тан за плечо:
— Так что, если другие курят, то и тебе тоже надо?! А Фэн знает медицину, разве он будет говорить что-то бесполезное? Послушай его совет, он же не вреда тебе желает!
Отец Тан был в смятении: какое отношение может иметь его старая трубка к медицинским знаниям Тан Фэна? Он уже собирался сказать ещё несколько слов, он увидел выразительный взгляд Тан Амо, поэтому сдержался и просто кивнул.
— Я постараюсь, но ты же знаешь, я курю всю свою жизнь. Я не могу бросить сразу же, за пару дней.
Видя, что отец Тан прислушивается к его словам, лицо Тан Фэна смягчилось:
— Конечно, я понимаю. Я не прошу тебя немедленно прекратить, но тебе следует уменьшить количество табака. В том, чтобы курить меньше, нет ничего плохого.
Он видел много пациентов, которые курили настолько долго и много, что их организм начинал разваливаться. В конечном итоге все они сожалели об этом.
Отец Тан закивал, между тем с горечью подсчитывая в уме, насколько меньше ему следует курить, чтобы это считалось сокращением…
Вечером Тан Амо рассказал ему о том, что произошло днём. Закончив говорить, он прислонился к плечу своего мужа:
— Знаешь, я никогда раньше не видел А Фэна таким.
Отец Тан, тем не менее, был очень счастлив. Он ответил:
— Наш сын вырос, теперь он знает, как заботиться о других. Ему известно, как неудобно иметь плохое здоровье, поэтому, конечно, он терпеть не может таких людей, как ты, которые не думают о своем теле. Он беспокоится о тебе.
Тан Амо вскочил и уставился на отца Тан:
— Что значит он терпеть не может таких людей, как я? Я вот уже давно не могу терпеть тебя с твоим курением! С завтрашнего дня я буду давать тебе табака только на одну сигару в день! Иди спать!
После этого он завернулся целиком в одеяло и повернулся спиной к мужу.
Отец Тан, в этот момент глубоко осознавший, что значит «поднять камень и уронить его себе на ногу», уныло натянул на себя уголок одеяла и тоже закрыл глаза.
Спустя некоторое время всё его тело было плотно укутано большим одеялом. Отец Тан, не открывая глаз, нежно обнял человека рядом с ним, улыбнулся и заснул…
На следующее утро вся семья Тан встала рано. Две большие кастрюли, наполненные водой, стояли на печи; при забое свиньи понадобится много кипятка.
Линь Амо с Линь Вэнем пришли первыми, за ними – семья У в полном составе, затем отец Ху и его сын, а также Чжу Дада с фуланом.
— Сегодня многие семьи решили зарезать своих свиней. Ма Саньэр впервые попробует сделать это сам! Ван Лаосань и остальные будут помогать. Я не смогу остаться здесь на обед, мне нужно будет пойти в дом Лю Лаосаня, чтобы зарезать их свинью.
Быстро расправившись со свиньей семьи Тан, Чжу Дада поспешил к следующему дому.
Ма Саньэр является учеником Чжу Дада. В деревне Сяо Циншань много людей, но хорошо справиться со свиньями может только Чжу Дада. Из-за того, что многие люди решили забить новогодних свиней в один день, он просто позволил Ма Саньэру, который ещё не закончил учиться, попробовать свои силы.
— Ма Саньэр, этот парень, сегодня сам зарежет свинью? Ни за что, я не могу такое пропустить. Пойду посмотрю!
Стоило У Чжу услышать, что его знакомый сегодня впервые выполняет работу мясника, он поспешно вымыл руки, попрощался с Тан Фэном и сбежал.
— Подожди меня! Я тоже пойду! — не отставая, за ним унесся Ху Цян.
Отец Ву посмотрел на их удаляющиеся спины и улыбнулся:
— Эти паршивцы просто хотят посмотреть, как другие позорят себя.
— Ладно, отпусти их, разве мы не были такими в молодости? Вспомни, сколько глупостей мы вытворяли, чтобы поддержать Тан Чжэна, когда он выдвигал себя на пост старосты.
Отец Ху уселся на табурет перед жаровней, хохотнув:
— Да уж, не вспоминай. Теперь, когда я думаю об этом, мне хочется смеяться.
Отец Ву сел рядом с Тан Чжэном и похлопал его по плечу:
— Эй, что такое? Ты ещё даже не зажег табак, а уже суешь трубку в рот.
Тан Фэн повернул голову, услышав это. И действительно, у отца Тан во рту была трубка, но дыма не было – он просто катал её во рту.
— Действительно, что с тобой?
Отец Ху взглянул на него и не смог удержаться от смеха.
В чем дело? Да в том, что сегодня утром Тан Амо спрятал весь табак где-то в своих ящиках и дал отцу Тан только одну порцию, так как он мог теперь не экономить?!
Сытый не знает, как страдает голодный!
Отец Тан посмотрел на дымок от сигареты в руках Лао Ву и Лао Ху, в его сердце с поднялось раздражение.
— Ничего. Кстати, я слышал, что в семье У Лао Эр снова что-то случилось?
У Лао Эр – младший брат У Лаоды*, так давно уже шутили в деревне.
Дело в том, что этот У Лао Эр – отец гера по имени У Дэ, того, с кем дружит с Линь Юй.
Лао Эр буквально означает «второй сын», а «Лаода» – «старший сын», поэтому появилась шутка о том, что Лао Эр – младший брат Лаоды, из-за их одинаковой фамилии. Тем не менее, все должны понимать, что они не родственники.
— Да, я слышал от моего фулана, что У Фулан снова треплет своим языком в последние дни. Разве дела старшего поколения – это вина У сяо ге’эра? Но У Лао Эру всё равно, он просто позволил своему дешевому фулану портить репутацию У Дэ.
Отец Ху не мог не вздохнуть, думая о том, что рассказывал Ху Амо.
Когда у Лао Эр женился во второй раз, его новый фулан привел с собой сына, который был всего на год младше У Дэ. Хоу Мо* сразу же невзлюбил У Дэ. Он заставлял его выполнять всю работу по дому и в поле, и У Лао Эр не только не возражал против такого обращения, но и сам иногда мог ударить гера, если тот попадал под горячую руку. У Хоу Мо, разумеется, это не заботило.
Хоу Мо – мачеха.
Сам У Хоу Мо никогда не бил пасынка, вместо этого он использовал свой поганый рот, сплетничая с другими герами в деревне всякий раз, когда у него было время, и прямо говоря, что характер и моральные ценности этого У Дэ были такими же ужасными, как и у его сбежавшего Амо.
В такой ситуации какой мужчина мог бы позвать его замуж? Любой испугался бы, что на него тоже наденут в зеленую шляпу. Однако У Лао Эр и его супруг, казалось, понятия об этом не имели, продолжая вести себя всё так же.
— Тогда фулан У Лао Эра тоже глуп. У него самого есть сын. Если у пасынка будет настолько плохая репутация, разве это не распространится на всю их семью? Он не думал о том, на ком в таком случае его собственный сын женится в будущем? Его заботит только, как бы выплюнуть побольше желчи! — У Амо вошел в главную комнату, чтобы что-то взять, и мимоходом услышал разговор мужчин.
У этого У Фулана грязный рот. Мало того, что он давно испортил репутацию У Дэ, его гадкие сплетни также влияют на других неженатых геров и молодых мужчин в деревне Сяо Циншань. Время от времени жители других деревень будут спрашивать: «Я слышал, что молодые люди в вашей деревне лишены добродетели нравственности?».
Вот почему отец Тан заговорил об этом. Как глава деревни, он должен ставить интересы всей деревни на первое место. Этому У Хоу Мо важно только получить удовольствие от сплетен. Многие Амо в деревне жаловались на него старосте Тан и просили придумать способ повлиять на смутьяна.
Но честному и прямому старосте было трудно вмешиваться в дела других семей. У отца Тан не было другого выхода, кроме как упомянуть об этом У Лао Эру, но тот вообще не воспринял ситуацию всерьез. Если бы он действительно относился к своему сыну-геру серьезно, он бы не изменил его имя на «У Дэ*».
Отсутствие честности.
Когда староста Тан попросил Тан Амо поговорить об этом с фуланом У Лао Эра, тот просто отмахнулся:
— Разве я плохо справляюсь с ролью его Хоу Мо? Это ведь его собственный отец бьет его, я же просто люблю поболтать, что в этом такого плохого?
Обе попытки провалились.
— Ай, с этим вопросом действительно сложно разобраться.
Отец Тан вздохнул, глядя на жаровню и держа в руке курительную трубку. Зажечь её или нет? Сегодня он может покурить всего один раз.
После минуты тишины раздался голос Тан Фэна:
— Что здесь сложного? Разве ты не говорил, что фулан дяди У привел с собой сына? У дяди Ву есть только один родной ребенок, У Дэ ге’эр, и рано или поздно ему придется жениться и уйти в чужую семью. Сын этого У Фулана будет тем, кто позаботится о них в старости. Если дядя У и его фулан поймут, чем такое поведение грозит их сыну, естественно, ситуация изменится.
Ба!
Отец Тан яростно хлопнул себя по бедру, когда услышал это.
— Верно! Почему я не подумал об этом! Если им плевать на жизнь и смерть этого гера, то пускай, забудьте. Но если их сын в результате не сможет жениться… Не говоря уже о том, что у них не будет потомков, этот сын может даже возненавидеть своего Амо на всю оставшуюся жизнь! Хорошая идея, А Фэн!
— Это имеет смысл! Тан Фэн, ты становишься всё умнее и умнее, — восхищенно воскликнул отец Ху.
— О чем ты, этот ребенок, Тан Фэн, был умным с детства! Я думаю, он похож на своего дядю, Сюцая, который сейчас преподает в школе! — уверенно возразил Лао Ву, игнорируя отца Тан, лицо которого немного потемнело.
— Мой сын, естественно, больше всего похож на меня! Я достаточно умный, иногда я даже боюсь самого себя! — прорычал тот.
— Дядя Тан.
Все обернулись на звук. У двери зала стоял Юй ге’эр, одетый в зеленую ватную куртку, за его спиной виднелись сугробы. С точки зрения Тан Фэна, он выглядел как большая зеленая луковица.
— Отец, лук-…, Э-э, нет… Он пришел к тебе.
Тан Фэн внезапно не смог вспомнить, как зовут этого гера.
Отец Тан кивнул с невозмутимым лицом:
— Проходи и садись.
Отец Ву и отец Ху молча курили табак. Юй ге’эр не поздоровался с ними, поэтому и они ничего ему не сказали.
— Нет, я просто хотел прийти и посмотреть, могу ли я чем-нибудь помочь. Брат Фэн, я пойду на кухню.
Юй ге’эр намеренно ещё раз позвал Тан Фэна, прежде чем уйти в другую комнату.
— Уже почти полдень, с чем он собрался помогать? — пробормотал отец Ху.
Отец Ву засмеялся, многозначительно посмотрел на отца Тан и сказал:
— Этот гер действительно его сын.
Отец Тан наконец зажег свою трубку, глубоко затянулся и выпустил струйку дыма. Неизвестно, слышал ли он слова отца Ву.
Тан Фэн, наоборот, при этих словах поднял глаза на собравшихся. Если он правильно догадался, это «он» относилось к Хуан Амо.
Теперь молодому человеку было ещё больше любопытно, что происходит между его отцом и Хуан Амо.
— Лао Тан! Я, Лао Линь, здесь!
С энергичным криком в дверях зала появилась крепкая фигура отца Линь, держащего в руке небольшой кувшин.
— Тесть, пожалуйста, садитесь.
Тан Фэн встал, уступив место, взял себе другой табурет и сел подальше.
— Лао Линь, какую хорошую вещь ты принес? Так ароматно! — Лао Ху облизал губы, не сводя глаз с предмета в руке отца Линь.
Отец Ву фыркнул:
— Цк, это вино!
Отец Линь гордо тряхнул кувшином в руке, и жидкость внутри звонко заплескалась.
— Это мое сокровище, вино из тигриного корня! Сегодня я принес только немного. Вчера тесть у меня дома испугался его пить, поэтому сегодня я просто принес его сюда! Давайте вместе выпьем!
Тан Фэн прижался руку ко лбу. «Тесть, если бы я не знал о твоей устойчивости размером в полстакана алкоголя, то, слушая твои слова, я бы решил, что ты один из тех героев, которые не упадут и после полутора литров!»
____________
Автору есть что сказать:
Малый театр: алкогольная толерантность фулана, часть 2.
Линь Юй посмотрел на бокал с вином, который передал ему Тан Фэн, почувствовал запах вина, разлившийся в воздухе, и сделал глубокий вдох.
— Хорошая вещь.
Линь Юй поднял чашку и выпил всё залпом.
— Ещё раз!
Чашка в руке Тан Фэна ещё даже не коснулась его губ, но перед ним уже появилась пустая.
Тан Фэн посмотрел в ярко блестящие глаза Линь Юя, поставил свою чашку обратно на стол и налил ему ещё вина.
— Фулан, не торопись…
— Ещё раз!
Прежде чем он успел закончить фразу, снова появилась пустая чашка.
Тан Фэн посмотрел на цветущее лицо Линь Юя, снова опустил руку, второй раз не успев выпить вино, и продолжил наливать своему фулану.
Это продолжалось и продолжалось, пока Линь Юй не выпил оба кувшина; у самого Тан Фэна не было ни единой возможности сделать глоток.
— Больше нет вина?
Лицо Линь Юя стало холоднее.
Тан Фэн необъяснимо вздрогнул:
— Больше нет.
Он же просто хотел проверить воду, зачем ему брать много алкоголя!
Услышав это, Линь Юй медленно встал, пристально глядя на Тан Фэна. Затем он внезапно подошел к нему почти вплотную.
— Правда больше нет?
Тан Фэн сделал два шага назад и кивнул:
— Правда, ничего нет.
— Σ(°ロ°) Хм! Это ты виноват в том, что вино закончилось! И ты даже не собираешься меня уговаривать (〃'о')?! Мне хочется плакать! Я хочу побить тебя, ты плохой парень!!!
Под испуганным взглядом Тан Фэна Линь Юй ударил его кулаком по груди, толкнув прямо на кровать позади.
— Фу-, кха! Кха! Фулан…
…! Этот стиль слишком пугающий!
— ヽ(`⌒´メ)ノ o(TヘTo) Я побью тебя в грудь, ты такой противный! ヾ( ￣O￣)ツ
Линь Юй лег прямо на тело Тан Фэна и ударил его сразу двумя руками.
— …кхе-кхе…
«Я сейчас умру!»
— Если ты попробуешь обнять меня, я ударю тебя в грудь своими маленькими кулачками!!! ☆ｏ(＞＜；)ｏ Подлец, я забью тебя до смерти ヾ(`ヘ´)ﾉﾞ! Почему нет вина!!!
Крича это, Линь Юй крепко сжал Тан Фэна, поднял его в воздух и снова бросил на кровать.
— …
Тан Фэн, полумертвый, растянулся на кровати с беспомощным видом, не желая жить. Он с трудом шевельнул рукой и потянул к себе уголок одеяла, чтобы прикрыть лицо.
F#ck*, я больше никогда не позволю фулану пить! Иначе он убьет меня!!!
____________
В оригинале было «TMD», ругательное выражение, используемое для выражения гнева, эквивалентно английскому слову «дерьмо».
http://bllate.org/book/16055/1434436
Готово:
