— Номер двадцать три!
Внезапный крик официанта разбавил неловкую атмосферу.
Смущённый Чэн Кэ, который не был готов к приступу проницательности Цзян Юйдо, и сам Цзян Юйдо, который откровенно офигел и не знал, как реагировать, смогли выдохнуть и сместить фокус со внезапного конфуза на еду.
— Номер двадцать три, — из глубины зала вновь раздался голос официанта, — настала ваша очередь!
— Идём, — безэмоционально произнёс Цзян Юйдо и подошёл к стойке регистрации — это мы.
Нет, ну что за ресторан! Вместо того, чтобы подойти и лично сказать, что очередь подошла, официант горланит об этом через весь зал. Как грубо. Чэн Кэ пыхтел от возмущения, но стоило ему войти в зал и учуять аромат пряного рыбного хого, как он моментально остыл.
— Какой бульон предпочитаете? — спросил официант.
Цзян Юйдо повернулся к Чэн Кэ в ожидании ответа.
— А какой есть?
— Солёно-кислый, остро-кислый, пряно-кислый, пресно-кислый, — на одном дыхании отрапортовал официант.
Должно быть, ему каждый день по несколько раз приходится повторять одно и то же, поэтому и скорость, и чёткость речи официанта поражали. Но для Чэн Кэ это был скорее минус, чем плюс. После того, как официант проговорил все доступные в меню бульоны, Чэн Кэ запомнил только одно — все они кислые.
Цзян Юйдо ещё какое-то время не сводил с Чэн Кэ взгляд, но так и не дождался ответа. Ему не оставалось ничего, кроме как повернуться к официанту и самому сделать заказ.
— Остро-кислый бульон и чёрную рыбу.
— Заказ принят, — кивнул официант, — гарниры можно заказать позже.
Не дождавшись ответа, официант развернулся кругом и рванул к столику, за которым поднялась чья-то рука в намерении оплатить счёт или дополнить заказ.
— Неужели дела в ресторане идут настолько хорошо? — спросил Чэн Кэ, тяжело вздыхая.
— Угу, у официантов нет свободной минуты. Ар Ту и года не продержался — быстро сдулся из-за бешеного темпа.
— Ясно, — кивнул Чэн Кэ.
— А ты когда-нибудь подрабатывал? — спросил Цзян Юйдо и, вспомнив об их разнице в возрасте, изменил вопрос: — Ты где-нибудь работал?
— Нет, только… помогал в компании отца, но непродолжительное время.
— Чем занимался?
Честно говоря, эту тему Чэн Кэ меньше всего хочет обсуждать с другими людьми. Эту тему он не хочет затрагивать даже наедине с самим собой. Только подумав о том промежутке своей жизни, Чэн Кэ становится невыносимо грустно и больно.
Помогать в компании отца — это только звучит красиво. На самом же деле, Чэн Кэ был на подхвате у младшего брата. С самого начала он был принят в компанию как трамплин, чтобы предоставить Чэн И толчок и взлёт по карьерной лестнице.
— Был на побегушках у Чэн И, — со вздохом признался он.
— … О как, — кивнул Цзян Юйдо будучи ни капли не удивлённым. — Но так даже лучше: меньше ответственности — меньше проблем.
— И то верно, — улыбнулся Чэн Кэ.
— Платили-то нормально?
— Я не получал зарплату. Если нужны были деньги на расходы, то брал у отца. Единственное, что мне было положено — премия в конце года.
— М-м-м, тогда не удивительно, что ты с такой лёгкостью отдал часы за сто тысяч юаней.
— Эти часы, — неловко улыбнулся Чэн Кэ, — подарок Чэн И.
Цзян Юйдо покосился в его сторону.
— Он делал тебе подарки?
— Угу, — Чэн Кэ сделал глоток чая, — тогда я принял их… за примирительный жест.
— В итоге они стали предвестниками того, что тебя вышвырнут из дома, — хмыкнул Цзян Юйдо. — А я не ошибся, когда решил, что часы новые. Ты носил их от силы несколько дней, да? Уверен, — продолжил он, не дожидаясь ответа, — даже не будь в семье второго наследника, соперничающего с тобой за наследство, отец рано или поздно нашёл бы причину выгнать тебя из дома.
— Пожалуй.
— Вот только, стоило продержаться ещё несколько месяцев и получить премию. Судя по твоим расходам, от прошлогодней мало что осталось.
— Мне бы всё равно…
Чэн Кэ действительно не хотел рассказывать о позорном прошлом. Просто потому, что не хотел его признавать. Однако, рядом с Цзян Юйдо он чувствовал, что может снять барьеры и быть честным.
— Всё равно ничего не перепало бы, — наконец закончил Чэн Кэ.
Цзян Юйдо удивлённо приподнял брови.
В тот момент, когда он хотел спросить что-то, официант поставил большой котёл с рыбой в центр стола. Ароматный пар поднимался от горячего бульона, создавая хрупкую преграду. Но взгляд Цзян Юйдо проходил сквозь пар и не отрывался от равнодушного, на первый взгляд, лица Чэн Кэ.
Когда официант разжёг встроенную печь и ушёл, Цзян Юйдо взял опахало, чтобы раскалить угли.
— Напортачил, что ли?
— Ага.
— То есть, ты прожил двадцать семь лет. Нигде не работал. Попав в компанию отца, стал подчинённым младшего брата. Наделал делов на работе. И тебя выгнали из дома, — подытожил Цзян Юйдо. — Да ты полный неудачник…
Цзян Юйдо воспитали улицы, поэтому он всегда говорил то, что думал. Даже в тех случаях, когда следовало бы промолчать. Чэн Кэ чувствовал, что должен был смутиться, но, к большому удивлению, это прямолинейное заявление показалось ему даже несколько… забавным. Так или иначе, Цзян Юйдо попал в точку.
— Ты прав, — Чэн Кэ горько улыбнулся. — Прошло всего несколько месяцев, как я начал вникать в семейное дело, и… потерпел полное фиаско.
— Но ты не похож на того, кто может серьёзно облажаться, — Цзян Юйдо нахмурился. — Может, твоему краху поспособствовал младший брат?
Чэн Кэ ничего не ответил и постучал по пустому стакану.
Конечно, он не хотел создавать проблем. Чэн Кэ не был заинтересован в семейном бизнесе, но пытался добросовестно выполнять возложенные на него обязанности. Но Чэн И не только не дал ему шанса показать себя, но и удачно воспользовался моментом для подставы.
Цзян Юйдо открыл бутылку вина и наполнил его стакан.
— Как это ни прискорбно, живущий как неудачник умирает неудачником. Чтобы изменить судьбу, нужно начинать, прежде всего, с самого себя.
Чэн Кэ посмотрел на него с укором.
Подъебал, но как высокопарно.
— Богачи вроде тебя ведут по-настоящему изнурительную жизнь, — Цзян Юйдо плеснул и себе. — Лажаешь — недоволен отец, не лажаешь — недоволен брат.
Чэн Кэ поднял стакан с вином, Цзян Юйдо поднял тоже.
— Вздрогнем!
Они чокнулись, и немного вина Чэн Кэ пролилось в бульон.
— Не знал, что ты так любишь алкоголь, — хмыкнул Цзян Юйдо, глядя на кипящий бульон. — Но не напивайся слишком сильно — не хочется нести твою пьяную тушку домой. Далеко, знаешь ли.
Цзян Юйдо запрокинул голову и выпил вино до капли, а когда поставил стакан на стол, с вызовом посмотрел на Чэн Кэ.
Просит не напиваться и насмехается, а потом берёт на слабо. Как по-детски.
Чэн Кэ тут же повторил за ним: запрокинул голову и выпил всё махом. Его стакан с глухим стуком опустился рядом со стаканом Цзян Юйдо.
— О-о-о, — протянул Цзян Юйдо и рассмеялся. — Звучит как вызов.
— Третий брат, — Чэн Кэ растянулся в настойчивой улыбке. — Думаешь, и в этом деле я «полный неудачник»?
— Не думаю, просто я всерьез намерен напиться. Боялся, не потянешь, — Цзян Юйдо до краёв наполнил оба стакана. — Если окажешься крепче, и я вырублюсь первым — не напрягайся и не тащи меня на себе. Позвони Чэнь Цину, пусть пригонит тачку и сам со мной разберётся.
— А если первым вырублюсь я?
— Растолкаю.
Должно быть, умение пить передалось Чэн Кэ по наследству.
С детства он наблюдал за тем, как отец пьёт. Каждый раз он вливал в себя литры алкоголя, но никогда не напивался до отключки. Так и Чэн Кэ, повзрослев, часто собирался с бывшими друзьями и безбожно пил, но всегда оставался в себе.
Хоть в этом он способнее младшего брата.
Но правда ли стоит гордиться таким достижением?
Чэн И не умеет пить: быстро напивается и сразу до отключки. Он осознал свою слабость в первую же попойку и с того раза не взял в рот ни капли. Чэн И узнал о своём недостатке и, вместо того, чтобы поддаваться пьяным компаниям, вредить себе и своей репутации, стал убеждённым трезвенником. Так слабость Чэн И стала демонстрацией его сильной стороны — силы воли.
Выходит, и здесь Чэн И лучше.
В отличие от брата, у Чэн Кэ нет критического мышления. Он никогда не делает выбор, основываясь на холодном рассудке.
Взять, например, Цзян Юйдо…
Чэн Кэ посмотрел на него украдкой.
Будь Чэн И на месте старшего брата, то с самого начала, с момента первой встречи с Цзян Юйдо у мусорных баков, он бы ограничил с ним пересечения. А позже, обнаружив намёк на психическое расстройство, и вовсе прекратил общение.
Каждый намеренно или преднамеренно классифицирует своё окружение. Чэн И делает это сознательно и в обязательном порядке. Он допускает к себе только удобных и совершенно безвредных людей, поэтому Цзян Юйдо — непредсказуемого и опасного уличного бандита, Чэн И не подпустил к себе близко. Он бы провёл черту, через которую ни за что не стал бы переступать.
Чэн Кэ взял стакан и протянул Цзян Юйдо.
— Если бы он был пуст, я бы решил, что ты просишь ещё вина.
Чэн Кэ улыбнулся в ответ и чокнулся о его стакан.
Чёрная рыба была жирной, вкусной и совсем без костей, а острый бульон — ароматным и густым. После каждого глотка алкоголя становилось веселей и веселей.
Когда всё было съедено, Цзян Юйдо расплатился, и они двинулись в сторону выхода.
— Удивлён, — хмыкнул Цзян Юйдо. — А ты, оказывается, умеешь пить.
— Не суди книгу по обложке, — Чэн Кэ похлопал его по плечу.
Он не опьянел, но голова всё равно кружилась.
Выйдя на улицу, Чэн Кэ втянул в лёгкие морозный воздух и в следующее мгновение шмыгнул обратно в ресторан.
— В чём дело? — Цзян Юйдо вернулся вслед за ним.
— Снег пошёл.
— Холодно стало?
— Ага.
Цзян Юйдо окинул его взглядом.
— Сегодня ты как-то легко одет.
— Не знал, что будет снег, — Чэн Кэ натянул шапку пониже, застегнул застёжку пальто под подбородком и решительно вышел наружу, — поэтому не утеплился как следует.
— Какая неженка. Сейчас ты и сам похож на «милую милашку».
— … Да бля, — Чэн Кэ обернулся и посмотрел на него в упор. — Что ты зациклился на этих «милашках»?
— Сам не знаю, — Цзян Юйдо пожал плечами. — Само с языка слетает.
— Очень прошу… пусть в следующий раз слетит уже что-то другое.
Ресторан стоял в узком переулке, по которому могли проехать велосипед, мопед или трёхколесный скутер, но никак не машина. Чтобы взять такси, им пришлось вернуться к перекрёстку. Чэн Кэ с полным животом рыбного бульона придётся ковылять до дороги, а потом на обочине неизвестно сколько ждать приезда такси.
Нахохлившись и спрятав добрую половину лица за поднятым воротником пальто, он восхищался людьми, которые в такую погоду решаются выйти, чтобы поесть. Это же нужно приехать, от перекрёстка дойти до ресторана, а потом с полным желудком проделать тоже самое… в снегопад и мороз!
И по пути встречалось не мало отчаянных, которые выбрали поужинать в семейном ресторане, не смотря на «снег и мороз». И глядя на них — идущих совершенно спокойно, не кутающихся в одежду и тем более не ворчащих на непогоду, Чэн Кэ и впрямь ощутил себя неженкой.
— Такси вызвать не получится? — спросил Чэн Кэ, когда они добрались до перекрёстка и обнаружили на дороге огромную пробку.
— Я создал заявку, но её пока никто не принял, — ответил Цзян Юйдо, проверяя телефон. —Можешь зайти в магазин через дорогу и погреться. Выйдешь, как приедет машина.
— Хорошо.
На светофоре горел зелёный, и Чэн Кэ поспешил, чтобы успеть перейти дорогу. Но не успел он пройти и половины пути, как в лицо ему ударил резкий порыв ветра, принёсший с собой какой-то звук. Его уши были скрыты за тёплой вязаной шапкой и высоким воротом пальто, поэтому источник звука вот так сразу Чэн Кэ распознать не смог. Единственное, этот свист, нет — визг, однозначно не был звуком, который мог издать сам ветер.
И тут, в глаза Чэн Кэ ударил резкий свет.
Два фонаря.
Две фары!
С опозданием, но Чэн Кэ осознал — тот странный звук был ни чем иным, как визгом тормозящих шин.
И в тот короткий миг, пока машина неслась к нему и приближалась с ужасающей скоростью, Чэн Кэ успел подумать только об одном…
«Вот же мудак ёбнутый! Кто же гонит так в гололёд? Мозгов совсем что ли нет?!»
На самом деле, Чэн Кэ отреагировал довольно быстро. Всего за несколько мгновений ему удалось принять действительность, успокоиться и… отступить.
Он прикинул траекторию движения автомобиля и решил, что рывок вперёд приведёт к прямому столкновению, однако… какой бы хорошей реакцией не обладал Чэн Кэ, как бы быстро не обрабатывал информацию его мозг, тело, увы, не отличалось проворством.
Ему просто не хватило времени, чтобы выйти за линию движения автомобиля. Он успел сделать всего шаг, а машина подлетела настолько близко, что боль от столкновения стала почти осязаемой.
Когда свет фар ослепил глаза и кульминация, казалось бы, приблизилась к логическому завершению, Чэн Кэ почувствовал, как руку грубо потянуло назад, и талию будто сжали в тиски и вплотную прижали к чужому телу. Его дёрнули с такой силой, что голова и ноги чуть не оторвались!
В это время автомобиль со свистом задрифтил, оставив на дороге чёрный след, вырулил и, вернувшись на свою полосу, поддал газку.
Когда Чэн Кэ пришёл себя, то понял — Цзян Юйдо был тем кто схватил его и в последний момент оттащил на обочину.
— Ёбаный в рот, — машинально выругался Чэн Кэ, всё ещё плохо соображая.
Цзян Юйдо не издал ни звука, продолжая свирепо прижимать его к себе.
Уже через мгновение сознание окончательно прояснилось, и Чэн Кэ почувствовал, будто оказался в тугом капкане. Он тут же попытался отстраниться, но был вновь притянут и зажат.
— Всё хорошо, — Чэн Кэ с трудом оглянулся. — Можешь отпустить.
Цзян Юйдо промолчал, но хватку на талии ослабил. Но не успел Чэн Кэ обрадоваться свободе, как рука Цзян Юйдо цепко сжала его предплечье и потянула назад, уводя всё дальше и дальше от дороги. Это было сделано грубо, почти насильственно. Цзян Юйдо волочил за собой рослого мужчину, будто тряпичную куклу. Безмолвно. Напористо.
— Цзян Юйдо? — Чэн Кэ стянул шапку и прокричал у самого его уха: — Отпусти меня! Всё хорошо!
Цзян Юйдо бросил на него короткий взгляд, но ничего не ответил. И тут Чэн Кэ увидел каким напряжённым было выражение его лица и услышал каким глубоким и рваным было дыхание. Цзян Юйдо абсолютно точно не был в порядке. И выглядел точно таким же, как в тот раз.
Чэн Кэ занервничал.
— Лаосань? — спросил он обеспокоенным, но максимально ровным тоном.
Чэн Кэ боялся, что у Цзян Юйдо может начаться приступ. Что он снова внезапно взбесится и накинется с кулаками. Но волнение Чэн Кэ оказалось напрасным. Единственное, что делал Цзян Юйдо — продолжал безмолвно утягивать его всё дальше и дальше от перекрёстка.
Когда они затерялись между домами, Цзян Юйдо наконец остановился, и Чэн Кэ рискнул заговорить снова:
— Ты…
Но не успел он закончить, как Цзян Юйдо сгрёб его в охапку и обнял. Это объятие было настолько резким и крепким, что из лёгких Чэн Кэ выбило остатки кислорода. Он попытался отстраниться, но хватка стала сильнее.
— Ц-цзян Юйдо?
Чэн Кэ напрягся.
При других обстоятельствах, получив случайное объятие от Цзян Юйдо, он бы непременно воспользовался ситуацией. Но сейчас он и впрямь боялся умереть от удушья или перелома позвоночника.
Чэн Кэ согнул руки в локтях и планировал просунуть их в то крошечное пространство, что осталось между ними, чтобы создать хоть какую-никакую преграду. И если объятие Цзян Юйдо усилится, то можно попытаться увеличить расстояние. Быть может, даже получится выбраться.
Однако, Цзян Юйдо не стал обнимать сильнее и, казалось, больше шевелился. Хотя нет, какое-то движение всё-таки было, просто Чэн Кэ не сразу его почувствовал.
Руки Цзян Юйдо, державшие его, дрожали. Тряслось и само тело. Дыхание ускорилось и совсем сбилось, будто Цзян Юйдо только что пробежал десять километров без передышки.
Только сейчас до Чэн Кэ начало доходить.
Состояние Цзян Юйдо…
Это страх.
— Всё хорошо.
Чэн Кэ помедлил в нерешительности, но всё же обнял Цзян Юйдо в ответ. Когда обе ладони легли на широкую спину, дрожь тела ощутилась ещё отчётливей.
— Всё хорошо.
Чэн Кэ не умел утешать, потому что делать этого раньше ему просто не приходилось. Тем более, он никогда не оказывался в подобной ситуации, когда здоровый лоб в твоих руках дрожит, как осиновый лист.
И чего Цзян Юйдо так сильно испугался?
Чэн Кэ был растерян и озадачен, поэтому только и мог, что повторять одно и тоже.
— Всё хорошо.
Цзян Юйдо никак не реагировал, лишь сильнее сжимал в кулаках ткань его пальто.
— Всё хорошо. Всё хорошо.
«Как заезженная пластинка, ей Богу!»: ругал себя Чэн Кэ.
Он не мог не восхититься собственной оригинальностью. Успокаивающе похлопывая Цзян Юйдо по спине, он копался в памяти и вспоминал популярные фразы для утешения, но стоило ему открыть рот, как вырывалось одно и то же…
— Всё хорошо.
«Просто заткнись!»
Прислушавшись к внутреннему голосу, который, казалось, сгорал со стыда, Чэн Кэ не проронил больше ни слова и продолжил молча похлопывать Цзян Юйдо по спине.
Прошло несколько минут, но Цзян Юйдо так и не начал приходить в себя. Чэн Кэ нутром почувствовал, что ещё немного и их, в этой далеко неоднозначной позе, точно кто-нибудь увидит.
Чэн Кэ вновь попытался отстраниться, но Цзян Юйдо притянул его обратно. Тогда он попробовал освободить из хватки ткань своего пальто, и в ответ Цзян Юйдо вцепился в неё с ещё большей силой. А когда Чэн Кэ решил и вовсе стянуть пальто, Цзян Юйдо схватил его за плечи и уставился в лицо нечитаемым взглядом.
— Это я, — мгновенно отреагировал Чэн Кэ и попробовал до него достучаться. — Чэн Кэ. Это Чэн Кэ.
Больше всего он боялся, что Цзян Юйдо снова примет его за кого-то другого. Но Цзян Юйдо почти никак не отреагировал, лишь слегка нахмурился. Его взгляд остался таким же мутным и расфокусированным.
— Цзян Юйдо?
Чэн Кэ осторожно коснулся его лица и обхватил ладонями щёки.
— Эй, — он заглянул Цзян Юйдо в глаза, говоря спокойно, но настойчиво. — Это я.
Дыхание Цзян Юйдо изменилось и стало размеренным и поверхностным.
— Всё хорошо.
«Блять, других слов не знаешь?!»: рявкнул на себя Чэн Кэ.
Цзян Юйдо уставился на него не мигая.
Эти глаза, полные искреннего страха и отчаяния, вгоняли Чэн Кэ в замешательство.
— Скажи что-нибудь, — потребовал он мягко.
Ответа не последовало.
Тогда Чэн Кэ притянул его за щёки ближе к своему лицу. Убедившись, что Цзян Юйдо по-прежнему не реагирует, он принял непростое решение.
Чэн Кэ убеждал самого себя, что единственная цель этого поступка привести Цзян Юйдо в чувства.
Ладно-ладно, у Чэн Кэ были и скрытые мотивы…
Так или иначе, у него просто не оставалось другого выбора! Надавать Цзян Юйдо по щекам не хватало смелости — Чэн Кэ не горел желанием участвовать в драке, особенно с человекам, у которого нож в кармане.
Он прочистил горло. Сам не понял, зачем это сделал… Короче, Чэн Кэ прочистил горло. Притянул лицо Цзян Юйдо к себе и… поцеловал.
«Очнись же, маленькая милашка!»
Как только их губы отлипли друг от друга, Цзян Юйдо пришёл в себя и резким движением оттолкнул Чэн Кэ. Позади была стена дома, и Чэн Кэ с силой врезался в неё спиной.
Цзян Юйдо сверлил его взглядом несколько секунд, после чего наконец спросил:
— Что ты только что сделал?
— Ебать! — восторженно воскликнул Чэн Кэ. — С тобой всё нормально?
— …Кажется, да, — ответил Цзян Юйдо как-то неуверенно, потом завис на мгновение и спросил снова: — Ты, блять, поцеловал меня только что?
— Ну, да, — ответил Чэн Кэ легкомысленно. — Ты никак не приходил в себя. Если бы поцелуй не сработал, пришлось бы выебать тебя прямо здесь, на улице.
Цзян Юйдо долго молчал, буравя его взглядом, а потом вдруг вздохнул и признался:
— Ты до смерти меня испугал.
— Это я-то испугал?
— Почему переходишь дорогу и не смотришь по сторонам?! — взревел Цзян Юйдо.
— Бля! — Чэн Кэ отпрянул от неожиданности и снова ударялся о стену, — Чё так орать?
— Как можно было не увидеть машину?! — Цзян Юйдо, кажется, и не думал сбавлять обороты.
— … Да я не обратил внимание, — промямлил Чэн Кэ.
На самом деле, он увидел зелёный сигнал светофора и в топил, даже по сторонам не посмотрел.
— Шапка была натянула на глаза, ещё и снег этот… И вообще, я не думал, что водитель посмеет гнать на гололёде.
— Если бы не я, тебя бы по асфальту размазало!
— Не уверен… что прям размазало бы… — проблеял Чэн Кэ в ответ.
Он не знал, что сказать, чтобы Цзян Юйдо успокоился, поэтому выдал первое, что пришло в голову.
Цзян Юйдо нахмурился и пробуравил его взглядом, а потом… вдруг рассмеялся.
— Бля, не уверен он. Иди на хуй.
Чэн Кэ на мгновение завис при виде его улыбки и наконец смог вздохнуть с облегчением.
— Спасибо тебе.
Цзян Юйдо хмыкнул в ответ, и телефон в его кармане зазвонил.
Такси уже приехало, и водитель заволновался, что никто так и не подошёл.
— Мы на другой стороне улицы, сейчас будем, — заверил таксиста Цзян Юйдо, повесил трубку и обратился к Чэн Кэ: — Такси прибыло, идём.
— Ага.
…Сегодня днём, по пути в семейный ресторан, Цзян Юйдо не думая занял переднее пассажирское место. Сейчас, по какой-то необъяснимой причине, он решил сесть рядом с Чэн Кэ.
Когда автомобиль пришёл в движение, Цзян Юйдо по обыкновению высматривал кого-то в окне, а после сунул руку в карман. Стоило ему достать картонку, вырезанную из под использованной пачки сигарет, сердце Чэн Кэ дрогнуло. А когда Цзян Юйдо начал что-то выписывать той самой синей шариковой ручкой, ему едва удалось сдержать смех.
— Ой, отъебись, — прыснул Цзян Юйдо, склонившись над картонкой.
— Что пишешь? — шёпотом спросил Чэн Кэ.
— Номерной знак.
— Той тачки, что чуть меня не сбила?
— Угу, — кивнул Цзян Юйдо и, записав номер, убрал и картонку, и ручку обратно в карман. — Если бы не записал, то забыл через день или два.
День или два? Да Чэн Кэ забыл бы номер уже через секунду. Нет, он бы вообще его не запомнил. И как Цзян Юйдо при тех обстоятельствах успел его разглядеть?
Водитель поставил диск с музыкой, и Чэн Кэ приподнял от удивления брови. Вместо того, чтобы включить новости, трансляцию аудиокниги или комедийного представления, этот таксист выбрал гитарную балладу. Так успокаивает.
Они с Цзян Юйдо не стали возвращаться к разговору, облокотили о спинки кресел и просто расслабились под успокаивающую и умиротворяющую мелодию.
Только в тот момент, когда машина заехала на территорию их района, Цзян Юйдо вдруг приблизился к Чэн Кэ и прошептал:
— Так значит, ты и правда поцеловал меня?
Чэн Кэ приоткрыл веки, удивляясь сколько отрицания и неуверенности было в этом вопросе.
— Да, — прошептал Чэн Кэ ему на ухо. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, заешь ли. А почему ты так удивлен? Мы с тобой целуемся не в первый раз.
— …И то верно, — с каким-то скрытым подозрением согласился Цзян Юйдо.
http://bllate.org/book/16038/1430503
