— Не хочешь узнать, кто это? — осторожно спросил Линь Цзян.
Гу Минжэнь небрежно нажал на кнопку вызова и включил громкую связь. Каким-то невообразимым образом в его телефонной книжке появился новый номер, и ему хотелось узнать, кому он принадлежал.
С другого конца провода послышалась музыка вместо гудков, трубку почти сразу подняли.
— Почему ты звонишь так рано? Что-то срочное?! — сердито спросила девушка.
У Линь Цзяна был острый слух, он сразу же узнал обладательницу этого голоса и прошептал:
— Кажется, это Чжан Вэй.
— Кто ты? — невозмутимо спросил Гу Минжэнь.
Чжан Вэй открыла сонные глаза, посмотрела на имя звонящего контакта и спросила неохотно, насильно подавив гнев в сердце:
— Сяо Минжэнь, неужели не узнаешь сестру?
Гу Минжэнь решительно повесил трубку, добавил номер в черный список, а затем удалил контакт. Линь Цзян был восхищен столь быстрой серией операций.
— Я, правда, не знаю, как этот номер появился в телефонной книжке. Два дня назад мой телефон конфисковали, — серьезно объяснил Гу Минжэнь, скользнув широкой ладонью по спине любимого и мягко массируя его поясницу.
Увидев хмурое и недовольное выражение на лице юноши, Линь Цзян почувствовал себя счастливее. Что он должен был сделать, увидев, как номер девушки удалили столь беспощадно? Только махнуть рукой и забыть.
— Я поверю тебе на этот раз.
Гу Минжэнь наклонился и поцеловал его.
— Не переживай, я хочу только тебя.
Линь Цзян удивленно посмотрел на юношу.
Что случилось с Гу Минжэнем? Почему он ведет себя так странно? Он слишком мил!
— Погоди, — возразил Линь Цзян, оттолкнув его, — я еще не чистил зубы! Отвали.
Гу Минжэнь не рассердился, как обычно, а скользнул рукой ниже, сжал рукой задницу своего парня и сказал мягко:
— Давай, иди почисть зубы и выходи завтракать. Я подожду.
Линь Цзян покосился в его сторону, чувствуя неладное. Неужели вчера ночью он перетрудился [1]?
(П/п: В оригинале используется словосочетание «搾傻» — перетрудиться, где «搾» можно перевести как выжать (подразумевая «выжать все соки» — эвфемизм переизбытка секса), а «傻» — глупый. То есть «перетрудился» можно перевести как «поглупел от переизбытка секса»).
Как только юноша встал с кровати, и его ноги коснулись земли, боль в пояснице стала настолько сильной, что он чуть не задохнулся. Увидев это, Гу Минжэнь обнял его за талию, провел в ванную, поставил напротив раковины табурет и аккуратно посадил на него Линь Цзяна.
— …
Увидев, как Гу Минжэнь взял зубную щетку и намочил его водой, Линь Цзян не смог смолчать:
— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Чего ты добиваешься?
Хочет проглотить его живьем? Целиком или по кусочкам?
Гу Минжэнь почесал затылок, его взгляд был полон любви и заботы.
— Совсем не перегибаю. Ты этого заслуживаешь.
— Хорошо, дальше я сам, — тихо произнес Линь Цзян. Он был в панике.
Что происходит? Когда самый популярный парень университета стал подлизой [2]?! Да еще и совершенно беззастенчивой? Неужели Линь Цзян вчера его очаровал еще больше?
(П/п: «舔狗» дословно: «лизать собаку» — интернет-сленг. Я перевела очень вольно, так как дословный перевод по структуре предложения вставить было нельзя. На самом деле, это словосочетание употребляют, когда хотят сказать, что человек изо всех сил, забывая о своих принципах и положении, угождает любимому человеку, который этого совсем не ценит. С недавних пор «лизать собаку» стали употреблять, говоря о человеке как о запасном варианте в романтических отношениях).
Юноша посмотрел на себя в зеркало и довольно ухмыльнулся, обнаружив, что, и правда, похорошел. Когда он вышел из ванной и сел за стол, то Гу Минжэнь принялся суетиться, пытаясь сделать для него все в лучшем виде: даже сам разломил одноразовые палочки для еды.
Линь Цзян был готов встать на колени и взмолиться, лишь бы узнать правду.
— Брат, не делай так. Мне страшно.
Когда он проснулся, его парень, как по волшебству, стал совершенно другим.
Гу Минжэнь нахмурился. Он видел, как Хэ Чэнмин заботился и баловал Цзи Ляо таким образом. Почему это не нравилось Линь Цзяну?
— Чего ты боишься? Я не сделал тебе ничего плохого, — произнес от торжественно и серьезно.
— Боюсь, что ты продашь меня, — ответил Линь Цзян дрожащим голосом. — Сначала откормишь меня, а потом убьешь.
— Что за ерунда, — Гу Минжэнь обнял его, — я просто подумал: ты прав. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас, тем, что мы вместе.
Я просто хочу быть милым с тобой.
— Тогда, может, перестанешь общаться со мной как с умственно отсталым?
Выражение лица Гу Минжэня мгновенно снова стало холодным, он подскочил со стула и выпалил:
— Просто ешь уже, придурок!
Увидев, что Линь Цзян вздохнул с облегчением, он нахмурился и спросил:
— Неужели тебе это во мне нравится?
Линь Цзян взял пиалу и выпил немного рисовой каши.
— Ты мне нравишься любым, только не перегибай с заботой.
А то Линь Цзян запросто может сойти с ума.
— Хорошо, — ответил Гу Минжэнь, сдержанно поправив очки и показал ему расписание. — Теперь я буду загружен еще больше. Пожалуйста, посмотри расписание и найди для меня время, когда станет скучно, ладно?
Линь Цзян удивленно округлил глаза и выпалил:
— Чтоб тебя! Ты загружен больше, чем в средней школе?!
— Да… Хочу быстрее закончить учебу.
Тогда я смогу защитить тебя.
Гу Минжэнь не выдал своих потаенных мыслей и чувств, его взгляд был спокойным и пристальным. Линь Цзян опешил, а потом удрученно сжался, как и его поврежденная хризантема [3].
— Хорошо, понимаю.
(П/п: «菊» — дословно: хризантема; сленг (и популярный эвфемизм по совместительству): анус)
В течении следующего месяца ничего плохого не происходило, Гу Минжэнь несколько раз возвращался домой и навещал мать. Он замечал, что с каждым разом она выглядела все изможденней и болезненней.
На улице становилось прохладнее, и мать с сыном часто сидели на скамейке у дома. Однажды Ли Янь прилегла сыну на плечо и, казалось, задремала… Но вскоре Гу Минжэнь обнаружил, что она потеряла сознание. Юноша тут же подхватил мать и помчался в больницу. Тогда-то члены семьи Гу и узнали, что последний месяц Ли Янь тайно обследовалась в больнице и делала уколы для стимуляции овуляции, чтобы родить еще одного ребенка для семьи Гу.
Ли Янь была очень ответственной женщиной. Она не придерживалась строгих обычаев и правил, просто слишком сильно любила мужа и сына. Не желая волновать родных, она держала все в секрете и страдала в одиночку.
Когда Гу Вэньтянь узнал об этом, то пришел в ярость, он ударил сына и приказал ему убираться.
Когда-то отец и сын были близки. Теперь между ними было лишь отчуждение и безразличие.
Конечно, Гу Минжэнь отказался уходить. Он остался стоять у дверей палаты.
До этого Линь Цзян не мог найти повода, чтобы ему позвонить, не желая отвлекать понапрасну, но узнав о ситуации, больше не смог мешкать. Он тайно сбегал в больницу, чтобы хоть издали посмотреть на Гу Минжэня. Каждый раз, когда Линь Цзян видел несчастное выражение на лице любимого, у него болело сердце, а в груди все переворачивалось.
Когда он пришел в комнату общежития, Хао Мэн сказал, что профессор Ли вернулся с раскопок, а сестрица Вэй стала их инструктором по групповой работе.
Другими словами, теперь Линь Цзян не мог избежать контакта с Чжан Вэй. Если она захочет отомстить, то легко сможет разрушить его жизнь.
Тот вечер был насыщен на события, поэтому Линь Цзян рано уснул, а проснувшись поздно ночью и взяв телефон по привычке, увидел сообщение с незнакомого номера.
Неизвестный абонент: Линь Цзян, я знаю кое-что интересное. О твоих родителях.
- Не хочешь узнать кто это? - осторожно спросил Линь Цзян.
Гу Минжэнь небрежно нажал на кнопку вызова и включил громкую связь. Каким-то невообразимым образом в его телефонной книжке появился новый номер, ему хотелось узнать кому он принадлежал.
С другого конца провода послышалась музыка вместо гудков, трубку почти сразу подняли.
- Почему ты звонишь так рано? Что-то срочное?! – сердито спросила девушка.
У Линь Цзяна был острый слух, он сразу же узнал обладательницу этого голоса и прошептал:
- Кажется это Чжан Вэй.
- Кто ты? – невозмутимо спросил Гу Минжэнь.
Чжан Вэй открыла сонные глаза, посмотрела на имя звонящего контакта и спросила неохотно, насильно подавив гнев в сердце:
- Сяо Минжэнь , неужели не узнаешь сестру?
Гу Минжэнь решительно повесил трубку, добавил номер в черный список, а затем удалил контакт. Линь Цзян был восхищен столь быстрой серией операций.
- Я правда не знаю, как этот номер появился в моей телефонной книжке. Два дня назад мой телефон забирали, - серьезно объяснил Гу Минжэнь, скользнув широкой ладонью по спине любимого и мягко помассировав его поясницу.
Увидев хмурое и недовольное выражение на лице юноши, Линь Цзян почувствовал себя счастливее. Что он должен был сделать, увидев, как номер девушку удалили столь беспощадно? Только махнуть рукой и забыть.
- Я поверю тебе на этот раз.
Гу Минжэнь наклонился и поцеловал его.
- Не переживай, я хочу только тебя.
Линь Цзян удивленно посмотрел на юношу.
Что случилось с Гу Минжэнем? Почему он ведет себя так странно? Он слишком мил!
- Погоди, - возразил Линь Цзян, оттолкнув его, - я еще не чистил зубы! Отвали.
Гу Минжэнь не рассердился, как обычно, он скользнул рукой ниже, сжал рукой задницу своего парня и сказал мягко:
- Давай, иди, почисть зубы и выходи завтракать. Я подожду.
Линь Цзян покосился в его сторону, чувствуя неладное. Неужели вчера ночью он перетрудился [1]?
(П/п: В оригинале используется словосочетание «搾傻» - перетрудиться, где «搾» можно перевести как выжать (подразумевая «выжать все соки» - эвфемизм переизбытка секса), а «傻» - глупый. То есть «перетрудился» можно перевести как «поглупел от переизбытка секса»).
Как только юноша встал с кровати, и его ноги коснулись земли, боль в пояснице стала настолько сильной, что он чуть не задохнулся. Увидев это, Гу Минжэнь обнял его за талию, провел в ванную, поставил напротив раковины табурет и аккуратно посадил на него Линь Цзяна.
- …
Увидев, как он взял зубную щетку и намочил его водой, Линь Цзян не смог смолчать:
- Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Чего ты добиваешься?
Хочет проглотить его живьем? Целиком или по кусочкам?
Гу Минжэнь почесал затылок, его взгляд был полон любви и заботы
- Совсем не преувеличиваю. Ты этого заслуживаешь.
- Хорошо, дальше я сам, - тихо произнес Линь Цзян.
Он был в панике.
Что происходит? Когда самый популярный парень университета стал подлизой [2]?! Да еще и совершенно беззастенчивой? Неужели Линь Цзян вчера его очаровал еще больше?
(П/п: «舔狗» дословно: «лизать собаку» - интернет сленг. Я перевела очень вольно, так как дословный перевод по структуре предложения вставить было нельзя. На самом деле это словосочетание употребляют, когда хотят сказать, что человек изо всех сил, забывая о своих принципах и положении, угождает любимому человеку, который этого совсем не ценит. С недавних пор «лизать собаку» стали употреблять, говоря о человеке, как о запасном варианте в романтических отношениях).
Юноша посмотрел на себя в зеркало и довольно ухмыльнулся, обнаружив, что и правда похорошел. Когда он вышел из ванной и сел за стол, то Гу Минжэнь принялся суетиться, пытаясь сделать для него все в лучшем виде: даже сам разломил одноразовые палочки для еды.
Линь Цзян был готов встать на колени и взмолиться, лишь бы узнать правду.
- Брат, не делай так. Мне страшно.
Когда он проснулся, его парень, как по волшебству, стал совершенно другим.
Гу Минжэнь нахмурился. Он видел, как Хэ Чэнмин заботиться и баловал Цзи Ляо таки образом. Почему это не сработало на Линь Цзяне?
- Чего ты боишься? Я не сделал тебе ничего плохого, - произнес от торжественно и серьезно.
- Боюсь, что ты продашь меня, - ответил Линь Цзян, дрожащим голосом, - Сначала откормишь меня, а потом убьешь.
- Что за ерунда, - Гу Минжэнь обнял его, - я просто подумал – ты прав. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас, тем, что мы вместе.
Я просто хочу быть милым с тобой.
- Тогда может перестанешь общаться со мной как с умственно отсталым?
Выражение лица Гу Минжэня мгновенно снова стало холодным, он подскочил со стула и выпалил:
- Просто ешь уже, придурок!
Увидев, что Линь Цзян вздохнул с облегчением, он нахмурился и спросил:
- Неужели тебе это во мне нравится?
Линь Цзян взял пиалу и выпил немного рисовой каши.
- Ты мне нравишься любым, только не перегибай с заботой.
А то Линь Цзян запросто может сойти с ума.
- Хорошо, - ответил Гу Минжэнь, сдержанно поправив очки и показал ему расписание, - Теперь я буду загружен еще больше. Пожалуйста, посмотри расписание и найди для меня время, когда станет скучно, ладно?
Линь Цзян удивленно округлил глаза и выпалил:
- Чтоб тебя! Ты загружен больше, чем в средней школе?!
- Да… Хочу быстрее закончить учебу.
Тогда я смогу защитить тебя.
Гу Минжэнь не выдал своих потаенных мыслей и чувств, его взгляд был спокойным и пристальным. Линь Цзян опешил, а потом удрученно сжался, как и его поврежденная хризантема [3].
- Хорошо, понимаю.
(П/п: «菊» - дословно: хризантема; сленг (и популярный эвфемизм по совместительству): анус)
***
В течении следующего месяца ничего плохого не происходило, Гу Минжэнь несколько раз возвращался домой и навещал мать. Он замечал, что с каждым разом она выглядела изможденной и болезненной.
На улице становилось прохладнее и мать с сыном часто сидели на скамейке у дома. Однажды Ли Янь прилегла сыну на плечо и, казалось, задремала… Но вскоре Гу Минжэнь обнаружил, что она потеряла сознание. Юношу тут же подхватил мать и помчался в больницу. Тогда-то члены семьи Гу и узнали, что последний месяц Ли Янь тайно обследовалась в больнице и делала уколы для стимуляции овуляции, чтобы родить еще одного ребенка для семьи Гу.
Ли Янь была очень ответственной женщиной. Она не придерживалась строгих обычаев и правил, просто слишком сильно любила мужа и сына. Не желая волновать мужа и сына, она держала все в секрете и страдала в одиночестве.
Когда Гу Вэньтянь узнал об этом, то пришел в ярость, он ударил сына и приказал ему убираться.
Когда-то отец и сын были близки. Теперь между ними было лишь отчуждение и безразличие.
Конечно Гу Минжэнь отказался уходить. Он остался стоять у дверей палаты.
До этого Линь Цзян не мог найти повода, чтобы ему позвонить, не желая отвлекать понапрасну, но узнав о ситуации, больше не смог мешкать. Он тайно сбегал в больницу, чтобы хоть издали посмотреть на Гу Минжэня. Каждый раз, когда Линь Цзян видел несчастное выражение на лице любимого, у него болело сердце, а в груди все переворачивалось.
Когда он вернулся из больницы, Хао Мэн сказал, что профессор Ли вернулся с раскопок, а сестрица Вэй стала их инструктором по групповой работе.
Другими словами, теперь Линь Цзян не мог избежать контакта с Чжан Вэй. И если она захочет отомстить, то легко сможет разрушить его жизнь.
Тот вечер был насыщен на события, поэтому Линь Цзян рано уснул, а проснувшись поздно ночью и взяв телефон по привычке, он увидел сообщение с незнакомого номера.
Неизвестный абонент: Линь Цзян, я знаю кое-что интересное. О твоих родителях.
— Не хочешь узнать, кто это? — осторожно спросил Линь Цзян.
Гу Минжэнь небрежно нажал на кнопку вызова и включил громкую связь. Каким-то невообразимым образом в его телефонной книжке появился новый номер, и ему хотелось узнать, кому тот принадлежал.
С другого конца провода послышалась музыка вместо гудков, трубку почти сразу подняли.
— Почему ты звонишь так рано? Что-то срочное?! — сердито спросила девушка.
У Линь Цзяна был острый слух, он сразу же узнал обладательницу этого голоса и прошептал:
— Кажется, это Чжан Вэй.
— Кто ты? — невозмутимо спросил Гу Минжэнь.
Чжан Вэй открыла сонные глаза, посмотрела на имя звонящего контакта и спросила неохотно, насильно подавив гнев в сердце:
— Сяо Минжэнь, неужели не узнаешь сестру?
Гу Минжэнь решительно повесил трубку, добавил номер в черный список, а затем удалил контакт. Линь Цзян был восхищен столь быстрой серией операций.
— Я, правда, не знаю, как этот номер появился в телефонной книжке. Два дня назад мой телефон конфисковали, — серьезно объяснил Гу Минжэнь, скользнув широкой ладонью по спине любимого и мягко массируя его поясницу.
Увидев хмурое и недовольное выражение на лице парня, Линь Цзян почувствовал себя счастливее. Что он должен был сделать, увидев, как номер девушки удалили столь беспощадно? Только махнуть рукой и забыть.
— Я поверю тебе на этот раз.
Гу Минжэнь наклонился и поцеловал его.
— Не переживай, я хочу только тебя.
Линь Цзян удивленно посмотрел на парня.
Что случилось с Гу Минжэнем? Почему он ведет себя так странно? Он слишком мил!
— Погоди, — возразил Линь Цзян, оттолкнув его, — я еще не чистил зубы! Отвали.
Гу Минжэнь не рассердился, как обычно, а скользнул рукой ниже, сжал рукой задницу своего парня и сказал мягко:
— Давай, иди почисть зубы и выходи завтракать. Я подожду.
Линь Цзян покосился в его сторону, чувствуя неладное. Неужели вчера ночью он перетрудился [1]?
(П/п: В оригинале используется словосочетание «搾傻» — перетрудиться, где «搾» можно перевести как выжать (подразумевая «выжать все соки» — эвфемизм переизбытка секса), а «傻» — глупый. То есть «перетрудился» можно перевести как «поглупел от переизбытка секса»).
Как только юноша встал с кровати, и его ноги коснулись земли, боль в пояснице стала настолько сильной, что он чуть не задохнулся. Увидев это, Гу Минжэнь обнял его за талию, провел в ванную, поставил напротив раковины табурет и аккуратно посадил на него Линь Цзяна.
— …
Увидев, как Гу Минжэнь взял зубную щетку и намочил его водой, Линь Цзян не смог смолчать:
— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Чего ты добиваешься?
Хочет проглотить его живьем? Целиком или по кусочкам?
Гу Минжэнь почесал затылок, его взгляд был полон любви и заботы.
— Совсем не перегибаю. Ты этого заслуживаешь.
— Хорошо, дальше я сам, — тихо произнес Линь Цзян. Он был в панике.
Что происходит? Когда самый популярный парень университета стал подлизой [2]?! Да еще и совершенно беззастенчивой? Неужели Линь Цзян вчера его очаровал еще больше?
(П/п: «舔狗» дословно: «лизать собаку» — интернет-сленг. Я перевела очень вольно, так как дословный перевод по структуре предложения вставить было нельзя. На самом деле, это словосочетание употребляют, когда хотят сказать, что человек изо всех сил, забывая о своих принципах и положении, угождает любимому человеку, который этого совсем не ценит. С недавних пор «лизать собаку» стали употреблять, говоря о человеке как о запасном варианте в романтических отношениях).
Юноша посмотрел на себя в зеркало и довольно ухмыльнулся, обнаружив, что, и правда, похорошел. Когда он вышел из ванной и сел за стол, то Гу Минжэнь принялся суетиться, пытаясь сделать для него все в лучшем виде: даже сам разломил одноразовые палочки для еды.
Линь Цзян был готов встать на колени и взмолиться, лишь бы узнать правду.
— Брат, не делай так. Мне страшно.
Когда он проснулся, его парень, как по волшебству, стал совершенно другим.
Гу Минжэнь нахмурился. Он видел, как Хэ Чэнмин заботился и баловал Цзи Ляо таким образом. Почему это не нравилось Линь Цзяну?
— Чего ты боишься? Я не сделал тебе ничего плохого, — произнес от торжественно и серьезно.
— Боюсь, что ты продашь меня, — ответил Линь Цзян дрожащим голосом. — Сначала откормишь меня, а потом убьешь.
— Что за ерунда, — Гу Минжэнь обнял его, — я просто подумал: ты прав. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас, тем, что мы вместе.
Я просто хочу быть милым с тобой.
— Тогда, может, перестанешь общаться со мной как с умственно отсталым?
Выражение лица Гу Минжэня мгновенно снова стало холодным, он подскочил со стула и выпалил:
— Просто ешь уже, придурок!
Увидев, что Линь Цзян вздохнул с облегчением, он нахмурился и спросил: — Неужели тебе это во мне нравится?
Линь Цзян взял пиалу и выпил немного рисовой каши.
— Ты мне нравишься любым, только не перегибай с заботой.
А то Линь Цзян запросто может сойти с ума.
— Хорошо, — ответил Гу Минжэнь, сдержанно поправив очки и показал ему расписание. — Теперь я буду загружен еще больше. Пожалуйста, посмотри расписание и найди для меня время, когда станет скучно, ладно?
Линь Цзян удивленно округлил глаза и выпалил:
— Чтоб тебя! Ты загружен больше, чем в средней школе?!
— Да… Хочу быстрее закончить учебу.
Тогда я смогу защитить тебя.
Гу Минжэнь не выдал своих потаенных мыслей и чувств, его взгляд был спокойным и пристальным. Линь Цзян опешил, а потом удрученно сжался, как и его поврежденная хризантема [3].
— Хорошо, понимаю.
(П/п: «菊» — дословно: хризантема; сленг (и популярный эвфемизм по совместительству): анус)
В течении следующего месяца ничего плохого не происходило, Гу Минжэнь несколько раз возвращался домой и навещал мать. Он замечал, что с каждым разом она выглядела всё изможденней и болезненней.
На улице становилось прохладнее, и мать с сыном часто сидели на скамейке у дома. Однажды Ли Янь прилегла сыну на плечо и, казалось, задремала… Но вскоре Гу Минжэнь обнаружил, что она потеряла сознание. Юноша тут же подхватил мать и помчался в больницу. Тогда-то члены семьи Гу и узнали, что последний месяц Ли Янь тайно обследовалась в больнице и делала уколы для стимуляции овуляции, чтобы родить еще одного ребенка для семьи Гу.
Ли Янь была очень ответственной женщиной. Она не придерживалась строгих обычаев и правил, просто слишком сильно любила мужа и сына. Не желая волновать родных, она держала все в секрете и страдала в одиночку.
Когда Гу Вэньтянь узнал об этом, то пришел в ярость, он ударил сына и приказал ему убираться.
Когда-то отец и сын были близки. Теперь между ними было лишь отчуждение и безразличие.
Конечно, Гу Минжэнь отказался уходить. Он остался стоять у дверей палаты.
До этого Линь Цзян не мог найти повода, чтобы ему позвонить, не желая отвлекать понапрасну, но узнав о ситуации, больше не смог мешкать. Он тайно сбегал в больницу, чтобы хоть издали посмотреть на Гу Минжэня. Каждый раз, когда Линь Цзян видел несчастное выражение на лице любимого, у него болело сердце, а в груди все переворачивалось.
Когда он пришел в комнату общежития, Хао Мэн сказал, что профессор Ли вернулся с раскопок, а сестрица Вэй стала их инструктором по групповой работе.
Другими словами, теперь Линь Цзян не мог избежать контакта с Чжан Вэй. Если она захочет отомстить, то легко сможет разрушить его жизнь.
Тот вечер был насыщен на события, поэтому Линь Цзян рано уснул, а проснувшись поздно ночью и взяв телефон по привычке, увидел сообщение с незнакомого номера.
Неизвестный абонент: Линь Цзян, я знаю кое-что интересное. О твоих родителях.
— Не хочешь узнать, кто это? — осторожно спросил Линь Цзян.
Гу Минжэнь небрежно нажал на кнопку вызова и включил громкую связь. Каким-то невообразимым образом в его телефонной книжке появился новый номер, и ему хотелось узнать, кому тот принадлежал.
С другого конца провода послышалась музыка вместо гудков, трубку почти сразу подняли.
— Почему ты звонишь так рано? Что-то срочное?! — сердито спросила девушка.
У Линь Цзяна был острый слух, он сразу же узнал обладательницу этого голоса и прошептал:
— Кажется, это Чжан Вэй.
— Кто ты? — невозмутимо спросил Гу Минжэнь.
Чжан Вэй открыла сонные глаза, посмотрела на имя звонящего контакта и спросила неохотно, насильно подавив гнев в сердце:
— Сяо Минжэнь, неужели не узнаешь сестру?
Гу Минжэнь решительно повесил трубку, добавил номер в черный список, а затем удалил контакт. Линь Цзян был восхищен столь быстрой серией операций.
— Я, правда, не знаю, как этот номер появился в телефонной книжке. Два дня назад мой телефон конфисковали, — серьезно объяснил Гу Минжэнь, скользнув широкой ладонью по спине любимого и мягко массируя его поясницу.
Увидев хмурое и недовольное выражение на лице парня, Линь Цзян почувствовал себя счастливее. Что он должен был сделать, увидев, как номер девушки удалили столь беспощадно? Только махнуть рукой и забыть.
— Я поверю тебе на этот раз.
Гу Минжэнь наклонился и поцеловал его.
— Не переживай, я хочу только тебя.
Линь Цзян удивленно посмотрел на парня.
Что случилось с Гу Минжэнем? Почему он ведет себя так странно? Он слишком мил!
— Погоди, — возразил Линь Цзян, оттолкнув его, — я еще не чистил зубы! Отвали.
Гу Минжэнь не рассердился, как обычно, а скользнул рукой ниже, сжал рукой задницу своего парня и сказал мягко:
— Давай, иди почисть зубы и выходи завтракать. Я подожду.
Линь Цзян покосился в его сторону, чувствуя неладное. Неужели вчера ночью он перетрудился [1]?
(П/п: В оригинале используется словосочетание «搾傻» — перетрудиться, где «搾» можно перевести как выжать (подразумевая «выжать все соки» — эвфемизм переизбытка секса), а «傻» — глупый. То есть «перетрудился» можно перевести как «поглупел от переизбытка секса»).
Как только юноша встал с кровати, и его ноги коснулись земли, боль в пояснице стала настолько сильной, что он чуть не задохнулся. Увидев это, Гу Минжэнь обнял его за талию, провел в ванную, поставил напротив раковины табурет и аккуратно посадил на него Линь Цзяна.
— …
Увидев, как Гу Минжэнь взял зубную щетку и намочил его водой, Линь Цзян не смог смолчать:
— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Чего ты добиваешься?
Хочет проглотить его живьем? Целиком или по кусочкам?
Гу Минжэнь почесал затылок, его взгляд был полон любви и заботы.
— Совсем не перегибаю. Ты этого заслуживаешь.
— Хорошо, дальше я сам, — тихо произнес Линь Цзян. Он был в панике.
Что происходит? Когда самый популярный парень университета стал подлизой [2]?! Да еще и совершенно беззастенчивой? Неужели Линь Цзян вчера его очаровал еще больше?
(П/п: «舔狗» дословно: «лизать собаку» — интернет-сленг. Я перевела очень вольно, так как дословный перевод по структуре предложения вставить было нельзя. На самом деле, это словосочетание употребляют, когда хотят сказать, что человек изо всех сил, забывая о своих принципах и положении, угождает любимому человеку, который этого совсем не ценит. С недавних пор «лизать собаку» стали употреблять, говоря о человеке как о запасном варианте в романтических отношениях).
Юноша посмотрел на себя в зеркало и довольно ухмыльнулся, обнаружив, что, и правда, похорошел. Когда он вышел из ванной и сел за стол, то Гу Минжэнь принялся суетиться, пытаясь сделать для него все в лучшем виде: даже сам разломил одноразовые палочки для еды.
Линь Цзян был готов встать на колени и взмолиться, лишь бы узнать правду.
— Брат, не делай так. Мне страшно.
Когда он проснулся, его парень, как по волшебству, стал совершенно другим.
Гу Минжэнь нахмурился. Он видел, как Хэ Чэнмин заботился и баловал Цзи Ляо таким образом. Почему это не нравилось Линь Цзяну?
— Чего ты боишься? Я не сделал тебе ничего плохого, — произнес от торжественно и серьезно.
— Боюсь, что ты продашь меня, — ответил Линь Цзян дрожащим голосом. — Сначала откормишь меня, а потом убьешь.
— Что за ерунда, — Гу Минжэнь обнял его, — я просто подумал: ты прав. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас, тем, что мы вместе.
Я просто хочу быть милым с тобой.
— Тогда, может, перестанешь общаться со мной как с умственно отсталым?
Выражение лица Гу Минжэня мгновенно снова стало холодным, он подскочил со стула и выпалил:
— Просто ешь уже, придурок!
Увидев, что Линь Цзян вздохнул с облегчением, он нахмурился и спросил:
— Неужели тебе это во мне нравится?
Линь Цзян взял пиалу и выпил немного рисовой каши.
— Ты мне нравишься любым, только не перегибай с заботой.
А то Линь Цзян запросто может сойти с ума.
— Хорошо, — ответил Гу Минжэнь, сдержанно поправив очки и показал ему расписание. — Теперь я буду загружен еще больше. Пожалуйста, посмотри расписание и найди для меня время, когда станет скучно, ладно?
Линь Цзян удивленно округлил глаза и выпалил:
— Чтоб тебя! Ты загружен больше, чем в средней школе?!
— Да… Хочу быстрее закончить учебу.
Тогда я смогу защитить тебя.
Гу Минжэнь не выдал своих потаенных мыслей и чувств, его взгляд был спокойным и пристальным. Линь Цзян опешил, а потом удрученно сжался, как и его поврежденная хризантема [3].
— Хорошо, понимаю.
(П/п: «菊» — дословно: хризантема; сленг (и популярный эвфемизм по совместительству): анус)
В течении следующего месяца ничего плохого не происходило, Гу Минжэнь несколько раз возвращался домой и навещал мать. Он замечал, что с каждым разом она выглядела всё изможденней и болезненней.
На улице становилось прохладнее, и мать с сыном часто сидели на скамейке у дома. Однажды Ли Янь прилегла сыну на плечо и, казалось, задремала… Но вскоре Гу Минжэнь обнаружил, что она потеряла сознание. Юноша тут же подхватил мать и помчался в больницу. Тогда-то члены семьи Гу и узнали, что последний месяц Ли Янь тайно обследовалась в больнице и делала уколы для стимуляции овуляции, чтобы родить еще одного ребенка для семьи Гу.
Ли Янь была очень ответственной женщиной. Она не придерживалась строгих обычаев и правил, просто слишком сильно любила мужа и сына. Не желая волновать родных, она держала все в секрете и страдала в одиночку.
Когда Гу Вэньтянь узнал об этом, то пришел в ярость, он ударил сына и приказал ему убираться.
Когда-то отец и сын были близки. Теперь между ними было лишь отчуждение и безразличие.
Конечно, Гу Минжэнь отказался уходить. Он остался стоять у дверей палаты.
До этого Линь Цзян не мог найти повода, чтобы ему позвонить, не желая отвлекать понапрасну, но узнав о ситуации, больше не смог мешкать. Он тайно сбегал в больницу, чтобы хоть издали посмотреть на Гу Минжэня. Каждый раз, когда Линь Цзян видел несчастное выражение на лице любимого, у него болело сердце, а в груди все переворачивалось.
Когда он пришел в комнату общежития, Хао Мэн сказал, что профессор Ли вернулся с раскопок, а сестрица Вэй стала их инструктором по групповой работе.
Другими словами, теперь Линь Цзян не мог избежать контакта с Чжан Вэй. Если она захочет отомстить, то легко сможет разрушить его жизнь.
Тот вечер был насыщен на события, поэтому Линь Цзян рано уснул, а проснувшись поздно ночью и взяв телефон по привычке, увидел сообщение с незнакомого номера.
Неизвестный абонент: Линь Цзян, я знаю кое-что интересное. О твоих родителях.
__________
Нравится проект? Тогда ставь лайк и добавляй новеллу в закладки, чтобы не пропустить обновление. Буду на Седьмом Небе от простого "спасибо"
2
http://bllate.org/book/16032/1430151
