Никто не знал Чжун Ибиня лучше, чем Чу Цинь. Несмотря на то, что Чжун Ибинь представлял собой идеальный пример истинного молодого господина, он не был плохим человеком. Он получил строгое воспитание, поэтому, за исключением характера, ничем не отличался от других членов семьи Чжун: был спокойным, мягким и дисциплинированным джентльменом.
— Хочешь сказать, что кто-то устроил все это намеренно? — Чжун Ибинь положил подбородок на голову Чу Циня и потерся.
Ощутив неоспоримое доверие любимого, Чжун Ибинь почувствовал, как тяжесть с его сердца спала в мгновение ока, и в нем осталась лишь радость. Сейчас в его мирке самым важным человеком является Чу Цинь. До тех пор пока он не злится, все в полном порядке.
— Ага, — Чу Цинь опустил взгляд и прокрутил в голове всех подозрительных людей.
Произошло самое страшное: Чжун Ибинь не успел восстановить память, а новость об амнезии просочилась людям, которые желают ему вреда. Без памяти у него нет возможности сопротивляться, и единственное, что остается, — получать удар за ударом.
Но петух Чу Цинь ни за что не даст в обиду своего потерявшего память Цыпленка Чжуна и не позволит гнусным лжецам одержать победу в этом сражении.
Об амнезии Чу Циня знали только семья Чжун и сам Чу Цинь. Отец Чжун дал четкое наставление: распространять информацию об амнезии сына категорически запрещено. Еще об этом знал психиатр Дэйв, который долгое время оставался в доме Чжун, но так и не смог вылечить Чжун Ибиня. Вскоре после приезда отец Чжун отослал его обратно в Штаты. Оставался еще переводчик Дэйва, но, скорее всего, хорошее вознаграждение от семьи Чжун навсегда закрыло ему рот.
Выходит, подозреваемых не осталось…
Чу Цинь замер и внезапно вспомнил о «невесте» Чжун Ибиня по имени Су Жуйин.
— Эрбинь, помнишь свою фальшивую невесту?
Чжун Ибинь на мгновение опешил, опустил голову и немного отпрянул от Чу Циня, вгляделся в его лицо и, наконец, осознал смысл его слов.
— Я позвоню матери.
Взяв трубку, он внезапно заколебался. Мать Чжун произошла из хорошей семьи. За те долгие годы совместной жизни с отцом Чжун она никогда не работала и давно потеряла острое чувство межличностных отношений, поскольку изо дня в день находилась в кругу богатых жен, которые умели только хвастаться друг перед другом новой одеждой и изысканной едой. Если сказать ей напрямую о возможном сливе информации семьей Су, то она может не поверить. Более того, мать Чжун чувствительна и ранима. Если собственный сын, пусть косвенно, но обвинит ее в своих текущих проблемах, это поставит ее в неловкое положение. Тогда мать Чжун с большой вероятностью заупрямится и откажется помогать.
— Забудь, я не стану звонить. Попрошу отца поговорить с ней, — вздохнул Чжун Ибинь, не надеясь на сотрудничество с матерью.
Слушая общение Чжун Ибиня с отцом Чжун, Чу Цинь медленно нахмурился. В последнее время он часто контактировал с семьей Чжун, поэтому понимал положение их семьи. Отец Чжун был очень строг со своими сыновьями и всегда сравнивал их между собой. Поскольку младший сын, по его мнению, оказался не таким способным, как старший, всю юность Чжун Ибинь подвергался психологическому давлению, и Чу Цинь был уверен, что именно из-за этого в последние несколько лет он стал подавленным и совершенно безынициативным.
— Да, я подозреваю, что утечка произошла из нашей семьи. По поводу проблемы с «Шэнши»: не мог бы ты позволить старшему брату встать во главе компании на неопределенное время…
Теперь Чжун Ибинь полностью успокоился и мог спокойно справиться с возникшей проблемой. У него была амнезия, и как только новость об этом распространится дальше, определенно, возникнет бесчисленное количество людей, которые захотят воспользоваться появившейся возможностью в своих личных целях. Несмотря на то, что любую проблему можно решить, лучше облегчить себе жизнь и просто ее избежать. Именно поэтому Чжун Ибинь хотел временно переложить свои обязанности по управлению компанией и отыскать человека, который был ответственен за происходящее.
Отец Чжун очень удивился, осознав, что младший сын так быстро разобрался в ситуации. Чжун Ибинь действительно вырос и стал более ответственным, чем раньше. Их разговор заставил отца Чжун невольно сравнить прошлого и нынешнего Чжун Ибиня и всерьез задуматься о методах своего воспитания.
— Хорошо, — ответил он в тот же момент.
Услышав всю историю от мужа, мать Чжун покраснела и побледнела.
— Я спрошу у семьи Су. Если они и правда выдали наш секрет, то я так просто это не оставлю!
Отец Чжун попросил жену успокоиться, просто узнать, с кем в последнее время контактировала семья Су, и не влезать в это дело. Если младшему сыну не удастся восстановить память, то всю жизнь ему придется справляться с подобными вещами в одиночку.
На второй день скандала на внутреннем собрании «Шэнши Групп» было объявлено, что Чжун Цзябинь временно возьмет на себя управление «Шэнши» и «Шэнши-ТВ». Руководители компаний не стали возражать, поскольку способности Чжун Цзябиня не подлежали сомнению. Эта новость заставила руководителей и спонсоров выдохнуть, поскольку акции «Шэнши Групп» теперь точно не упадут.
У дверей «Шэнши» все еще стояла толпа, которая поддерживала потерпевшую семью. Когда они обнаружили, что Чжун Ибинь не пришел на работу, то ринулись в «Шэнши-ТВ», чтобы поднять новую волну недовольства. Каждый день перед телеканалом собираются представители различных СМИ, поэтому, естественно, их шоу увидит еще большее количество людей.
— Брат Цинь, что мне делать? — спросил охранник телестанции, который не посмел прогнать недовольных граждан.
Как только к ним подходили, члены потерпевшей стороны тут же кричали: «Убивают!», — падали на землю и притворялись тяжело избитыми. Полиция не вмешивалась и просила руководство телестанции мирно урегулировать конфликт.
Как только Чу Цинь собрался решить проблему, из здания компании вышел начальник Чжан, подошел к сыну парализованной старушки и ласково произнес:
— Я начальник телестанции. Брат, зайдите на чашку чая, и давайте поговорим об этом.
Когда сын старушки увидел отношение начальника, на его лице появилось высокомерное выражение. Он сделал шаг, намереваясь пойти вместе с начальников Чжаном, но был остановлен Чу Цинем.
— Никто никуда не пойдет!
Поскольку Чу Цинь был ведущим, ему приходилось тренировать интонацию и силу голоса, поэтому его восклицание получилось особенно громким и строгим. После слов Чу Циня толпа, которая следила за происходящим, тут же с интересом устремила на него взгляды.
— Если они хотят создавать шум, пусть. Просто откройте заднюю дверь и попросите сотрудников и деловых партнеров входить и выходить через нее, — откровенно заявил Чу Цинь, затем схватил громкоговоритель капитана службы безопасности и заявил: — В это дело вмешались судебные органы. Сбил наш директор кого-то или нет, нельзя доказать одним только баннером. Мы не будем вам ничего платить только потому, что вы стоите у входа в компанию и устраиваете шум! Если вы продолжите доставлять неприятности сотрудникам нашей компании и суд решит, что директор никого не сбивал, вам придется покрыть все убытки, которые «Шэнши» понесла за эти несколько дней.
Сын старушки сжался от страха.
— Верно, прошло уже больше двух дней, но никто так и не предоставил доказательств вины директора, — люди, которые наблюдали за происходящим, внезапно задумались.
— Может ли богатая семья тратить деньги на ежемесячную компенсацию? В таких случаях положено оплачивать всю сумму целиком. Разве люди при деньгах стали бы тянуть и платить каждый месяц?
После слов Чу Циня люди, которые питали симпатию к нарушителю спокойствия, постепенно умерили пыл и всерьез задумались о ситуации.
Начальник Чжан встревожился и тайно отругал Чу Циня: он был еще слишком молод и совсем не имел социального опыта. Эти мелкие нарушители порядка были неразумны и, как правило, за их спинами стояли те, кто руководил процессом, иначе простой человек не осмелился бы устроить столько неприятностей. Начальник Чжан в спокойной обстановке хотел разузнать, кто за этим стоит. Сын старушки внезапно выругался и бросился на Чу Циня с кулаками.
Естественно, Чу Цинь был умен: он не стал защищаться или бить в ответ, а подбежал к полицейским, которые в таких случаях обязаны вмешаться и поддержать порядок. Полицейские немедленно остановили мужчину и строго предупредили:
— Если ты кого-то ударишь, то тебя непременно задержат.
Демонстрация и шумиха вокруг компании их не волновала, но избиение невиновного — повод для задержания.
Чжун Ибинь проверил свой банковский счет, а также счет секретаря Цзинь и не обнаружил регулярных расходов за последние несколько лет. Еще он проверил информацию о ремонте двух автомобилей: на момент аварии, о которой так докучливо говорил мошенник, не было никаких записей, что в очередной раз доказывало, что история с аварией полностью вымышлена.
Доказать свою невиновность оказалось так легко. Чжун Ибинь холодно улыбнулся, подал документы в суд, и пока вся информация проверялась, решил встретиться с У Ваном, Бай Чэном и Цзи Яо.
Четверо друзей давно не виделись. Они расположились в приватной комнате чайного домика, но между ними больше не было той теплой атмосферы, как когда-то в прошлом, и это немного смущало.
— Я пригласил вас сюда, чтобы спросить только об одном, — Чжун Ибинь посмотрел на У Вана, который старательно не встречался с ним взглядом и опустил голову. — Кто, черт возьми, такая красавица из Наньшань?
— Я слышал эти сплетни и как раз хотел обсудить! — вспомнив о ситуации с той самой красавицей Наньшань, Бай Чэн не смог удержаться от смеха. — Неужели ты действительно не помнишь?
Чжун Ибинь покачал головой, но его взгляд все еще был приковал к У Вану.
— Пфф, как ты мог забыть тот день! — Бай Чэн расхохотался и взглянул на Цзи Яо, который даже не пытался сдерживать смех.
Девушка из Наньшань была самой красивой ученицей в школе. В тот раз команда по баскетболу, в которой играл Чжун Ибинь, приехала на соревнование. Именно там красавица из Наньшань впервые увидела его, сразу влюбилась и публично призналась в чувствах. В результате Чжун Ибинь сказал, что ему нужно выполнить миссию, возложенную семьей, и у него нет времени на отношения.
— Миссия, возложенная семьей, ха-ха-ха! Ты просто хотел попасть в десятку на выпускном экзамене! Ха-ха-ха! — Бай Чэн плакал от смеха. Они прикалывались над Чжун Ибинем все три года в старшей школе, но даже сейчас им было смешно вспоминать об этом.
Цзи Яо поднял взгляд и спокойно посмотрел на Чжун Ибиня:
— Эрбинь, что, черт возьми, с тобой происходит?
Чжун Ибинь холодно улыбнулся.
— У меня амнезия.
— А? — удивились Бай Чэн и Цзи Яо.
— У Ван должен был уже догадаться об этом. Ведь именно поэтому в прошлый раз ты спрашивал меня о красном мороженом? — спросил Чжун Ибинь, посмотрев на У Вана.
— Красное мороженое? Это любимое лакомство У Вана. Когда мы учились в старшей школе, он всегда занимал у тебя деньги, чтобы купить его… — произнес Бай Чэн тихо и посмотрел на двух друзей.
Бай Чэ не был идиотом и, услышав всего несколько слов, все понял. Сплетня о главной красавице Наньшань… Такого роду бессмысленную клевету мог придумать только тот, кто знал об амнезии Чжун Ибиня.
— Ты это сделал? — Цзи Яо схватил У Вана за воротник.
— Я… я не… — У Ван испуганно округлил глаза.
Отец Чжоу сказал, что причина, по которой Эрбинь оттолкнул Чжоу Цзымэн и своих друзей, — это амнезия, и уверенно заявил, что если У Ван не верит, то может убедиться в этом сам. У Ван не мог перестать думать об этом и, когда случайно повстречал Чжун Ибиня в том ресторане, то проверил слова отца Чжоу, задав другу всего несколько вопросов.
— Ты сказал об этом отцу Чжоу Цзымэн? — Чжун Ибинь слегка нахмурился.
Если слухи в интернете распространил отец Чжоу, то это вовсе не удивительно. Именно Чжун Ибинь отправил его дочь в тюрьму, поэтому естественно, что дядя Чжоу его ненавидит.
— Я не говорил, — У Ван продолжал все отрицать.
Цзи Яо вздохнул и покачал головой. Отец Чжоу был проницательным: ему стоило задать У Вану всего несколько вопросов, чтобы обо всем догадаться.
Никто не знал Чжун Ибиня лучше, чем Чу Цинь. Несмотря на то, что Чжун Ибинь представлял собой идеальный пример истинного молодого господина, он не был плохим человеком. Он получил строгое воспитание, поэтому, за исключением характера, ничем не отличался от других членов семьи Чжун: был спокойным, мягким и дисциплинированным джентльменом.
— Хочешь сказать, что кто-то устроил все это намеренно? — Чжун Ибинь положил подбородок на голову Чу Циня и потерся.
Ощутив неоспоримое доверие любимого, Чжун Ибинь почувствовал, как тяжесть с его сердца спала в мгновение ока, и в нем осталась лишь радость. Сейчас в его мирке самым важным человеком является Чу Цинь. До тех пор пока он не злится, все в полном порядке.
— Ага, — Чу Цинь опустил взгляд и прокрутил в голове всех подозрительных людей.
Произошло самое страшное: Чжун Ибинь не успел восстановить память, а новость об амнезии просочилась людям, которые желают ему вреда. Без памяти у него нет возможности сопротивляться, и единственное, что остается, — получать удар за ударом.
Но петух Чу Цинь ни за что не даст в обиду своего потерявшего память Цыпленка Чжуна и не позволит гнусным лжецам одержать победу в этом сражении.
Об амнезии Чу Циня знали только семья Чжун и сам Чу Цинь. Отец Чжун дал четкое наставление: распространять информацию об амнезии сына категорически запрещено. Еще об этом знал психиатр Дэйв, который долгое время оставался в доме Чжун, но так и не смог вылечить Чжун Ибиня. Вскоре после приезда отец Чжун отослал его обратно в Штаты. Оставался еще переводчик Дэйва, но, скорее всего, хорошее вознаграждение от семьи Чжун навсегда закрыло ему рот.
Выходит, подозреваемых не осталось…
Чу Цинь замер и внезапно вспомнил о «невесте» Чжун Ибиня по имени Су Жуйин.
— Эрбинь, помнишь свою фальшивую невесту?
Чжун Ибинь на мгновение опешил, опустил голову и немного отпрянул от Чу Циня, вгляделся в его лицо и, наконец, осознал смысл его слов.
— Я позвоню матери.
Взяв трубку, он внезапно заколебался. Мать Чжун произошла из хорошей семьи. За те долгие годы совместной жизни с отцом Чжун она никогда не работала и давно потеряла острое чувство межличностных отношений, поскольку изо дня в день находилась в кругу богатых жен, которые умели только хвастаться друг перед другом новой одеждой и изысканной едой. Если сказать ей напрямую о возможном сливе информации семьей Су, то она может не поверить. Более того, мать Чжун чувствительна и ранима. Если собственный сын, пусть косвенно, но обвинит ее в своих текущих проблемах, это поставит ее в неловкое положение. Тогда мать Чжун с большой вероятностью заупрямится и откажется помогать.
— Забудь, я не стану звонить. Попрошу отца поговорить с ней, — вздохнул Чжун Ибинь, не надеясь на сотрудничество с матерью.
Слушая общение Чжун Ибиня с отцом Чжун, Чу Цинь медленно нахмурился. В последнее время он часто контактировал с семьей Чжун, поэтому понимал положение их семьи. Отец Чжун был очень строг со своими сыновьями и всегда сравнивал их между собой. Поскольку младший сын, по его мнению, оказался не таким способным, как старший, всю юность Чжун Ибинь подвергался психологическому давлению, и Чу Цинь был уверен, что именно из-за этого в последние несколько лет он стал подавленным и совершенно безынициативным.
— Да, я подозреваю, что утечка произошла из нашей семьи. По поводу проблемы с «Шэнши»: не мог бы ты позволить старшему брату встать во главе компании на неопределенное время…
Теперь Чжун Ибинь полностью успокоился и мог спокойно справиться с возникшей проблемой. У него была амнезия, и как только новость об этом распространится дальше, определенно, возникнет бесчисленное количество людей, которые захотят воспользоваться появившейся возможностью в своих личных целях. Несмотря на то, что любую проблему можно решить, лучше облегчить себе жизнь и просто ее избежать. Именно поэтому Чжун Ибинь хотел временно переложить свои обязанности по управлению компанией и отыскать человека, который был ответственен за происходящее.
Отец Чжун очень удивился, осознав, что младший сын так быстро разобрался в ситуации. Чжун Ибинь действительно вырос и стал более ответственным, чем раньше. Их разговор заставил отца Чжун невольно сравнить прошлого и нынешнего Чжун Ибиня и всерьез задуматься о методах своего воспитания.
— Хорошо, — ответил он в тот же момент.
Услышав всю историю от мужа, мать Чжун покраснела и побледнела.
— Я спрошу у семьи Су. Если они и правда выдали наш секрет, то я так просто это не оставлю!
Отец Чжун попросил жену успокоиться, просто узнать, с кем в последнее время контактировала семья Су, и не влезать в это дело. Если младшему сыну не удастся восстановить память, то всю жизнь ему придется справляться с подобными вещами в одиночку.
На второй день скандала на внутреннем собрании «Шэнши Групп» было объявлено, что Чжун Цзябинь временно возьмет на себя управление «Шэнши» и «Шэнши-ТВ». Руководители компаний не стали возражать, поскольку способности Чжун Цзябиня не подлежали сомнению. Эта новость заставила руководителей и спонсоров выдохнуть, поскольку акции «Шэнши Групп» теперь точно не упадут.
У дверей «Шэнши» все еще стояла толпа, которая поддерживала потерпевшую семью. Когда они обнаружили, что Чжун Ибинь не пришел на работу, то ринулись в «Шэнши-ТВ», чтобы поднять новую волну недовольства. Каждый день перед телеканалом собираются представители различных СМИ, поэтому, естественно, их шоу увидит еще большее количество людей.
— Брат Цинь, что мне делать? — спросил охранник телестанции, который не посмел прогнать недовольных граждан.
Как только к ним подходили, члены потерпевшей стороны тут же кричали: «Убивают!», — падали на землю и притворялись тяжело избитыми. Полиция не вмешивалась и просила руководство телестанции мирно урегулировать конфликт.
Как только Чу Цинь собрался решить проблему, из здания компании вышел начальник Чжан, подошел к сыну парализованной старушки и ласково произнес:
— Я начальник телестанции. Брат, зайдите на чашку чая, и давайте поговорим об этом.
Когда сын старушки увидел отношение начальника, на его лице появилось высокомерное выражение. Он сделал шаг, намереваясь пойти вместе с начальников Чжаном, но был остановлен Чу Цинем.
— Никто никуда не пойдет!
Поскольку Чу Цинь был ведущим, ему приходилось тренировать интонацию и силу голоса, поэтому его восклицание получилось особенно громким и строгим. После слов Чу Циня толпа, которая следила за происходящим, тут же с интересом устремила на него взгляды.
— Если они хотят создавать шум, пусть. Просто откройте заднюю дверь и попросите сотрудников и деловых партнеров входить и выходить через нее, — откровенно заявил Чу Цинь, затем схватил громкоговоритель капитана службы безопасности и заявил: — В это дело вмешались судебные органы. Сбил наш директор кого-то или нет, нельзя доказать одним только баннером. Мы не будем вам ничего платить только потому, что вы стоите у входа в компанию и устраиваете шум! Если вы продолжите доставлять неприятности сотрудникам нашей компании и суд решит, что директор никого не сбивал, вам придется покрыть все убытки, которые «Шэнши» понесла за эти несколько дней.
Сын старушки сжался от страха.
— Верно, прошло уже больше двух дней, но никто так и не предоставил доказательств вины директора, — люди, которые наблюдали за происходящим, внезапно задумались.
— Может ли богатая семья тратить деньги на ежемесячную компенсацию? В таких случаях положено оплачивать всю сумму целиком. Разве люди при деньгах стали бы тянуть и платить каждый месяц?
После слов Чу Циня люди, которые питали симпатию к нарушителю спокойствия, постепенно умерили пыл и всерьез задумались о ситуации.
Начальник Чжан встревожился и тайно отругал Чу Циня: он был еще слишком молод и совсем не имел социального опыта. Эти мелкие нарушители порядка были неразумны и, как правило, за их спинами стояли те, кто руководил процессом, иначе простой человек не осмелился бы устроить столько неприятностей. Начальник Чжан в спокойной обстановке хотел разузнать, кто за этим стоит. Сын старушки внезапно выругался и бросился на Чу Циня с кулаками.
Естественно, Чу Цинь был умен: он не стал защищаться или бить в ответ, а подбежал к полицейским, которые в таких случаях обязаны вмешаться и поддержать порядок. Полицейские немедленно остановили мужчину и строго предупредили:
— Если ты кого-то ударишь, то тебя непременно задержат.
Демонстрация и шумиха вокруг компании их не волновала, но избиение невиновного — повод для задержания.
Чжун Ибинь проверил свой банковский счет, а также счет секретаря Цзинь и не обнаружил регулярных расходов за последние несколько лет. Еще он проверил информацию о ремонте двух автомобилей: на момент аварии, о которой так докучливо говорил мошенник, не было никаких записей, что в очередной раз доказывало, что история с аварией полностью вымышлена.
Доказать свою невиновность оказалось так легко. Чжун Ибинь холодно улыбнулся, подал документы в суд, и пока вся информация проверялась, решил встретиться с У Ваном, Бай Чэном и Цзи Яо.
Четверо друзей давно не виделись. Они расположились в приватной комнате чайного домика, но между ними больше не было той теплой атмосферы, как когда-то в прошлом, и это немного смущало.
— Я пригласил вас сюда, чтобы спросить только об одном, — Чжун Ибинь посмотрел на У Вана, который старательно не встречался с ним взглядом и опустил голову. — Кто, черт возьми, такая красавица из Наньшань?
— Я слышал эти сплетни и как раз хотел обсудить! — вспомнив о ситуации с той самой красавицей Наньшань, Бай Чэн не смог удержаться от смеха. — Неужели ты действительно не помнишь?
Чжун Ибинь покачал головой, но его взгляд все еще был приковал к У Вану.
— Пфф, как ты мог забыть тот день! — Бай Чэн расхохотался и взглянул на Цзи Яо, который даже не пытался сдерживать смех.
Девушка из Наньшань была самой красивой ученицей в школе. В тот раз команда по баскетболу, в которой играл Чжун Ибинь, приехала на соревнование. Именно там красавица из Наньшань впервые увидела его, сразу влюбилась и публично призналась в чувствах. В результате Чжун Ибинь сказал, что ему нужно выполнить миссию, возложенную семьей, и у него нет времени на отношения.
— Миссия, возложенная семьей, ха-ха-ха! Ты просто хотел попасть в десятку на выпускном экзамене! Ха-ха-ха! — Бай Чэн плакал от смеха. Они прикалывались над Чжун Ибинем все три года в старшей школе, но даже сейчас им было смешно вспоминать об этом.
Цзи Яо поднял взгляд и спокойно посмотрел на Чжун Ибиня:
— Эрбинь, что, черт возьми, с тобой происходит?
Чжун Ибинь холодно улыбнулся.
— У меня амнезия.
— А? — удивились Бай Чэн и Цзи Яо.
— У Ван должен был уже догадаться об этом. Ведь именно поэтому в прошлый раз ты спрашивал меня о красном мороженом? — спросил Чжун Ибинь, посмотрев на У Вана.
— Красное мороженое? Это любимое лакомство У Вана. Когда мы учились в старшей школе, он всегда занимал у тебя деньги, чтобы купить его… — произнес Бай Чэн тихо и посмотрел на двух друзей.
Бай Чэ не был идиотом и, услышав всего несколько слов, все понял. Сплетня о главной красавице Наньшань… Такого роду бессмысленную клевету мог придумать только тот, кто знал об амнезии Чжун Ибиня.
— Ты это сделал? — Цзи Яо схватил У Вана за воротник.
— Я… я не… — У Ван испуганно округлил глаза.
Отец Чжоу сказал, что причина, по которой Эрбинь оттолкнул Чжоу Цзымэн и своих друзей, — это амнезия, и уверенно заявил, что если У Ван не верит, то может убедиться в этом сам. У Ван не мог перестать думать об этом и, когда случайно повстречал Чжун Ибиня в том ресторане, то проверил слова отца Чжоу, задав другу всего несколько вопросов.
— Ты сказал об этом отцу Чжоу Цзымэн? — Чжун Ибинь слегка нахмурился.
Если слухи в интернете распространил отец Чжоу, то это вовсе не удивительно. Именно Чжун Ибинь отправил его дочь в тюрьму, поэтому естественно, что дядя Чжоу его ненавидит.
— Я не говорил, — У Ван продолжал все отрицать.
Цзи Яо вздохнул и покачал головой. Отец Чжоу был проницательным: ему стоило задать У Вану всего несколько вопросов, чтобы обо всем догадаться.
http://bllate.org/book/16031/1429999
