Был ли в реальности Чу Цинь лицемером или настоящим злодеем, он все равно бы остался жертвой и человеком, которого публика всегда считала добрым. Никто бы не посмел сказать про него плохого слова и тем более сравнить с прогнившим до мозга костей преступником Ло Юанем, в котором не было ничего хорошего.
Люди предвзято относились к Чу Циню, поэтому им сразу же не понравилась Чжоу Цзымэн — сумасшедшая фанатка, которая, не получив своего, опустилась до преступления. Девушка очень разозлилась, когда услышала новости:
— Разве я похожа на человека, который одержим Чу Цинем? Вот же высокомерный тип!
— Помолчи, — громко отругал ее отец Чжоу.
Теперь, когда у общества сложилось единое мнение, он мог не пытаться разъяснить ситуацию — лишь защищаться и поддерживать показания Чу Циня. В конце концов, формулировка «преступление, совершенное из-за любви или ненависти» чуть больше оправдывала поступок невежественной девушки. Правда, в данном случае это произведет на публику и судей худшее впечатление о Чжоу Цзымэн. Ведь неловко признавать, что девушка использовала поклонника, чтобы причинить боль Чу Циню — парню, с которым встречался ее возлюбленный.
— Таким образом, мисс Чжоу должна заявить, что не знала о том, как Ло Юань собирался поступить с Чу Цинем, — спокойно объяснил адвокат, нанятый отцом Чжоу. — Из-за сообщения госпожи Чжун мисс Чжоу все равно станут судить как соучастницу. Поэтому выйти абсолютно сухими из воды в этой ситуации не получится.
Ло Юань был не особенно сообразительным, но чертовски хитрым. Проворачивая это дело, он решил привлечь мать Чжун, надеясь, что если план провалится, то Чу Цинь не станет ничего афишировать, чтобы не впутывать своего парня.
Изначально Чжоу Цзымэн должна была прийти к матери Чжун и спровоцировать ее на эмоции и желание проучить Чу Циня. В это время Ло Юаню нужно был нанять несколько людей и отдать их под руководство матери Чжун. Однако, как бы сильно Чу Цинь ни был неприятен матери Чжун, она не собиралась причинять ему вред. Поэтому Чжоу Цзымэн и Ло Юань задействовали второй план: сделали все сами и обманом привлекли мать Чжун.
Когда адвокат узнал от Чжоу Цзымэн всю правду, то тяжело вздохнул. Если бы не связь Чжоу Цзымэн и матери Чжун, то можно было легко оправдать девушку, сказав, что она и понятия не имела о планах Ло Юаня.
Хуа Цзяюэ бегала по адвокатам, ища защиты для сына. Так же она ни раз приходила к отцу Чжоу за советом, и каждый раз отец Чжоу сочувственно и жалостливо отвечал ей одно и то же:
— Наши дети юны и глупы, поэтому достойны еще одного шанса.
Хуа Цзяюэ до смерти ненавидела Чжоу Цзымэн за то, что она впутала сына в эту ужасную ситуацию. Но она знала, что показания девушки могут спасти Ло Юаня, поэтому усердно подавляла гнев и мягко общалась с отцом Чжоу.
Вместе они планировали возложить всю вину на троих подозреваемых, которые должны были подтвердить, что дети не нанимали их для похищения Чу Циня. Защита должна была принять оборону и настаивать, что дети понятия не имели, что эти ужасные люди захотят причинить Чу Циню вред.
— Ло Юань вообще не был знаком с Чу Цинем. Как он мог совершить такое сам? Его обманули. В конце концов, вся ответственность лежит на вашей семье, — высказалась Хуа Цзяюэ, когда была больше не в силах терпеть, но, увидев суровый взгляд отца Чжоу, поспешила добавить: — Но что было, то прошло, поэтому искать виноватых — бесполезно. Главное — защитить детей.
Отец Чжоу ничего не ответил, а когда Хуа Цзяюэ ушла, усмехнулся.
— И правда, чего искать виноватых, если у твоего сына нет мозгов?
В день суда мать Чжун явилась на заседание как свидетель, и семья Чжун сопровождала ее для поддержки. Когда отец Чжоу увидел семью Чжун, то принял безразличный вид и отвернулся, не желая встречаться с ними взглядом.
Когда-то он хотел выдать дочь за младшего сына Чжун, но теперь его мечте не суждено было сбыться. А если по итогам сегодняшнего судебного процесса Чжоу Цзымэн признают виновной и отправит в тюрьму, то после освобождения ни одна богатая семья в столице не примет ее.
Чу Цинь тоже должен был предстать перед судом как жертва по этому делу. Чжун Ибинь сидел рядом и крепко держал его холодную руку.
— Сегодня, после вынесения приговора, они все отправятся в тюрьму, не волнуйся.
— Я не волнуюсь, — Чу Цинь повернулся к любимому и посмотрел серьезно и бесстрашно, но не убрал руку.
На самом деле он был еще немного напуган. Психологическую травму от похищения трудно преодолеть за такой короткий промежуток времени. К счастью, все это время рядом с ним находился любимый человек. Если бы из-за амнезии Чжун Ибинь не помнил и Чу Циня, то он бы не справился с этим в одиночку и, вероятно, сошел бы с ума.
Когда мать Чжун увидела двух мужчин, держащихся за руки буквально в паре рядов от нее, она разозлилась и крепко сжала кулаки. Какое бесстыдство! А что, если репортеры увидят? Что тогда будет?
— Сегодня здесь нет ни одного репортера, — ласково напомнил старший сын, когда увидел беспокойный взгляд матери.
— Даже если репортеров нет, это неправильно. Двое мужчин… — нервно возразила мать Чжун.
— Ладно, не шуми, — прервал ее отец Чжун.
Члены комиссии прибыли, а значит, судебный процесс должен вот-вот начаться. Нужно было сохранять тишину.
Судебный пристав привел Ло Юаня и Чжоу Цзымэн, находящихся в наручниках, и поместил на скамью подсудимых за железной решеткой. Трое похитителей, скованные по рукам и ногам, также предстали перед судом. Поскольку они совершили тяжкое преступление насильственного характера, им грозил серьезный приговор и большой срок.
Лысый со злостью посмотрел на Ло Юаня и Чжоу Цзымэн на скамье подсудимых. Эти двое отдали им половину вознаграждения и обещали перевести вторую после того, как дело будет сделано. В результате все они были пойманы и арестованы, и вторую часть заплатить было некому. Они будут сидеть в тюрьме более десяти лет, на что теперь будут жить их отцы и дети, раз обещанной суммы им не видать?
Хуа Цзяюэ выглядела встревоженной и продолжала утирать слезы платком. Она хотела подкупить троих подозреваемых и позволить им взять всю вину на себя, но не смогла их увидеть. К подозреваемым не пускали никого, даже членов семьи. Видимо, кто-то предвидел попытку подкупа и вмешался, запретив подозреваемым любые встречи.
Слушание началось. Прокурор заявил о виновности подозреваемых, а затем подробно описал весь процесс похищения.
Ло Юань не признавал своей вины. Делая заявление, он подметил, что действительно нанял троих подозреваемых, чтобы проучить Чу Циня, но не давал конкретных распоряжений.
Прокурор рассердился, услышав откровенную ложь, и предъявил суду несколько доказательств: смазку и презервативы — инструменты, которые подготовили похитители для расправы над Чу Цинем. Если бы не было четких инструкций, разве похитители смогли бы придумать столь изощренный метод «расправы»?
Хуа Цзяюэ взмолилась, прося адвоката защитить сына.
— По словам прокурора мой клиент организовал похищение и насилие над жертвой. Мы не согласны… — адвокат настаивал на том, что доказательств было недостаточно, чтобы обвинить Ло Юаня, и возражал, говоря, что такое могли придумать только похитители.
Услышав это, мать Чжун впала в настоящий шок. В те дни ее часто вызывали в полицейский участок, поэтому она очень хорошо знала подробности дела. Вот только до этого она слышала только одно: Ло Юань и Чжоу Цзымэн планировали похитить Чу Циня, проучить его и тем самым причинить Чжун Ибиню боль. Но она никогда не слышала о том, что похитители планировали изнасиловать Чу Циня.
Трое подозреваемых были очень недовольны, когда услышали, что адвокат Ло Юаня пытается все спихнуть на них, и начали отставить свою невиновность в этом вопросе:
— Он сам дал нам эти вещи и сказал, что вознаграждение будет удвоено, если мы запишем все на камеру. Вот только этих денег мы так и не увидели. Где наша вторая доля?!
Трое подозреваемых и не думали сотрудничать после того, как их жестко обманули, и четко рассказали суду обо всем: как Ло Юань вышел на них, что говорил и даже как давал деньги.
Когда защищаться пришел черед Чжоу Цзымэн, девушка опустила голову, прячась от пристального взгляда Ло Юаня, и после недолгого молчания наконец произнесла:
— Я просто пришла пожаловаться Ло Юаню, а он вдруг сказал, что должен преподать Чу Циню урок, и попросил сообщить, когда Чжун Ибиня не будет рядом с ним. Я ответила, что не знаю. Тогда Ло Юань попросил разузнать об этом у госпожи Чжун. А еще Ло Юань сказал, что если мы обманом заставим госпожу Чжун написать на телефон похитителя, которого он нашел, то, даже если что-то пойдет не так, во всем обвинят госпожу Чжун.
В общем, Чжоу Цзымэн призналась, что четко выполняла поручение Ло Юаня. В это время выступил адвокат Чжоу и объяснил, что Чжоу Цзымэн не знала о планах и слепо следовала возложенным на нее задачам, а значит, не совершала преступление. А также сослался на мать Чжун, которая, по его словам, могла подтвердить только что сказанное Чжоу Цзымэн.
Ло Юань недоверчиво посмотрел на Чжоу Цзымэн.
Хуа Цзяюэ закричала:
— Чжоу Цзымэн, зачем ты так нагло врешь?! Мы обо всем договорились, что ты делаешь?
Чу Цинь посмотрел на двух лающих собак и нашел эту сцену весьма забавной.
Мать Чжун нахмурилась, и когда ее вызвали для свидетельства, строго посмотрела на девушку.
— Чжоу Цзымэн сказала, что она и несколько ее друзей хотят поговорить с Чу Цинем и попросила позвать Чжун Ибиня на ужин. Когда Чжун Ибинь ехал домой, то я написала об этом в сообщении ее телохранителю на номер 182.
После показания матери Чжун «невинный» образ Чжоу Цзымэн мгновенно рухнул. Какой бы невежественной ни была эта двадцатилетняя девушка, она должна была прекрасно понимать, что Ло Юань собирается навредить Чу Циню. Она не могла избежать обвинения, и пытаться оправдать ее было бессмысленно.
В конце концов, трое похитителей были приговорены к двадцати годам заключения за похищение человека. Приговор Ло Юаня, как организатора, должен быть суровым, но учитывая то, что юноша не принимал непосредственного участия в насильственных действиях над жертвой и смиренно признал свои ошибки, его приговорили к восьми годам заключения. А Чжоу Цзымэн как сообщница, чья причастность оказалась минимальной, была приговорена к трем годам заключения.
Ло Юаня обвиняли в найме похитителей и убийц, но адвокат смог доказать, что подсудимый нанял похитителей, но не наказывал им убить жертву, и поскольку Чжоу Цзымэн возложила всю вину на него, Ло Юаня приговорили сразу к восьми годам. Хуа Цзяюэ упала в обморок после вынесения приговора, а когда пришла в себя, то бросилась к отцу Чжоу и, словно сумасшедшая, принялась лупить его по голове телефоном.
С тех пор семья Чжоу и Хуа стали врагами.
Дело было закрыто.
Только через несколько дней отдыха мать Чжун пришла в себя и поняла, что совершила большую ошибку. Она сердечно пожалела Чжун Ибиня и, поразмыслив, назначила Чу Циню встречу.
Чу Цинь был сбит с толку ее звонком и не понимал, почему внезапно великий Будда смилостивился над ним. Поскольку местом встречи мать Чжун указала чайный домик недалеко от телеканала, Чу Циню нелегко было отказаться. Мужчина поспешно переоделся, внимательно посмотрел на себя в зеркало и, не найдя в своем образе ни одного изъяна, направился в назначенное место.
Мать Чжун уже сидела за столиком и с присущей ей элегантностью пила изысканный чай. Увидев вошедшего Чу Циня, она слегка кивнула, подзывая его к себе.
— Я слышала, что Дэйв нашел способ восстановить память Ибиня. Как идут дела?
Матери Чжун было неловко поднимать эту тему. Говорили, что направлять Чжун Ибиня должен был тот, кому он больше всего доверяет. Вот только этим человеком стала не его мама, а этот хитрый лис! Ах, как раздражает!
— Я пока не заметил никакого эффекта. Сегодня вечером планирую отвезти его туда, куда мы раньше часто ходили на свидания, — ответил Чу Цинь с улыбкой. Его голос был мягким, а тон вежливым — ну как можно злиться на такого человека?
Услышав слово «свидание», госпожа Чжун нахмурилась и поставила чашку с чаем.
— Ты это специально?
Чу Цинь замер на мгновение.
— О чем вы?
— Ха! — мать Чжун холодно фыркнула, достала пачку пустых чеков, поставила на верхнем сумму «миллион юаней», подписала и положила перед Чу Цинем. — Эти деньги теперь твои. После того как к Чжун Ибиню вернется память, расстанься с ним.
Чу Цинь мельком взглянул на оторванный чек и произнес удивленно:
— Тетя, я могу заработать этот миллион меньше, чем за месяц.
У него была не только высокая зарплата, но и проценты от дополнительных программ, доплаты за коммерческие выступления и доходы от рекламы. Только за эти два года деньги, потраченные на Чжун Ибиня, приближались к отметке в десять миллионов.
— Неужели ты набиваешь цену? — нахмурилась мать Чжун.
Разве его реакцией не должна быть классическая фраза: «Мою любовь нельзя продать за деньги»? Этот ребенок играет не по правилам!
_____________
За сценой:
«Все в порядке»
Мать Чжун: Я дам тебе миллион, отстань от моего сына.
Цинь Цинь: Мою любовь нельзя продать за миллион.
Мать Чжун: Тогда чего ты хочешь?
Цинь Цинь: Верните мне двадцать миллионов, которые я потратил на его еду, выпивку и сон [1]
Мать Чжун: …
Мать Чжун: Если не бросишь Чу Циня, я урежу твои карманные деньги.
Эрбинь: Ну и ладно.
Мать Чжун: Хорошо, посмотрим, как ты тогда запоешь.
Эрбинь: У меня осталось триста миллионов дохода от акций Юй Тана и двадцать миллионов в заначке.
Мать Чжун: …
(П/п: на русский невозможно перевести эту фразу корректно и передать авторский посыл. В оригинале употребляется «陪吃陪喝陪睡» — дословно: составлять компанию во время еды, выпивания и сна; образно: девушка, которая номинально является моделью и актрисой, но на самом деле работает в качестве эскорта («外圍女»))
_____________
Перевод: Privereda1
___________
Группа в ВК: https://vk.com/bl_novel_privereda1
http://bllate.org/book/16031/1429960
