Глава 46 - Знакомство
Старший сын семьи Чжун неохотно повесил трубку и посмотрел на сидящего в стороне отца.
— Не приедет? — отец Чжун слегка нахмурился.
Белокурый иностранец, который расположился сбоку от него, не мог понять, о чем они говорили, поэтому просто продолжал улыбаться.
— Мистер Дэйв, пожалуйста, выпейте чаю, — сказала мать Чжун на чистом английском, улыбнулась и предложила иностранцу чашку чая.
Их гостя звали Дэйвом, он был психиатром, которого отец Чжун пригласил из США. Доктор имел большой опыт в лечении травматической амнезии. Отец Чжун так сильно задержался за границей только потому, что долго не мог убедить Дэйва приехать с ним в Китай.
— О, спасибо, миссис Чжун, — он поблагодарил женщину теплой улыбкой в соответствии со всеми правилами американского этикета. — Китайский чай очень вкусный.
— Амнезия у моего сына возникла после удара по голове. Сможет ли психиатр его вылечить?
Во время госпитализации Чжун Ибиня мать Чжун приглашала всевозможных докторов для осмотра сына, за исключением психиатра, которого просто не смогла отыскать. В итоге врачи сделали заключение, что амнезия была вызвана внешним воздействием.
— Безусловно. У людей есть сознание и подсознание. Второе на самом деле является чем-то похожим на карту резервной памяти. Если простимулировать эту память, то можно приблизить пациента к выздоровлению, — мягко ответил Дэйв.
Мать Чжун кивнула, как будто и так об этом знала, и, немного подумав, снова задала вопрос:
— Когда мой ребенок приедет завтра, сможете ли вы вылечить его еще и от гомосексуализма? Раньше ему нравились девочки.
Дэйв посмотрел на мать Чжун с некоторым удивлением.
— О, миссис, ничем не могу помочь. Гомосексуализм — это не психическое заболевание, а просто личное предпочтение. Это как если бы вы любили есть только овощи, а мистер Чжун — мясо. Психиатр здесь не поможет.
… В это время четыре человека, которых мать Чжун считала психически больными, любовались пейзажами из окон вращающегося ресторана [1] на верхнем этаже небоскреба.
(П/п: Вращающийся ресторан «旋转餐厅» — предприятие общественного питания с медленно вращающимся полом, позволяющим посетителям осмотреть полную круговую панораму окрестностей во время еды. Скорость вращения обычно варьируется от одного до трех оборотов в час. Чаще всего такие рестораны расположены в небоскребах, телебашнях или отелях).
Когда Чжун Ибинь и Чу Цинь прибыли на место встречи, Юй Тан и его благоверный уже сидели там некоторое время.
В красивом хрустальном стакане находилась темная жидкость, на первый взгляд похожая на красное вино, вот только пузырящееся. Юй Тан держал стакан, медленно крутил его, позволяя жидкости пробегаться по длинным прозрачным стенкам и чокался с симпатичным молодым человеком, сидящим рядом.
Незнакомец был очень красив, его кожа — светлой и чистой, а характер — незаурядным. Он держал в руках стакан с такой же шипящей жидкостью и послушно чокался с Юй Таном в ответ.
— Господин Сун, — поздоровался Чу Цинь и вежливо кивнул.
Перед ним сидел Сун Сяо — молодой директор «Синхай интертеймент».
Сун Сяо слегка улыбнулся, встал и пожал руку Чу Циня, но Юй Тан схватил ее, не позволив рукопожатию длиться и пары секунд.
Рука Чу Циня замерла в воздухе, но выражение его лица осталось прежним. Он естественно опустил руку и выпрямился.
— Учитель [2] Юй так строг.
(П/п: Довольно тонкая шутка. В оригинале Чу Цинь употребляет «总家教» — дословно: главный репетитор, где «家教» (репетитор) — наставник, который учит детей нравственности и этикету, воспитывает в них добродетель и благочестие).
— Хм, — фыркнул Юй Тан и сделал глоток своего напитка.
Чжун Ибинь бросил на Юй Тана недовольный взгляд, не пожал ему руку, даже ничего не сказал и просто сел рядом с Чу Цинем. Когда официант подошел к ним, чтобы налить вино, глаза Чу Циня округлились от удивления. Он ошарашенно наблюдал, как официант, одетый в современную одежду, медленно наливает напиток из стеклянной бутылки. Несмотря на то, что бутылка выглядела весьма изысканно и элегантно, яркая этикетка на ней не смогла скрыться от глаз ведущего.
«Кока-Кола»?!
— Это ограниченная серия «Кока-Колы», выпущенная в стеклянной бутылке, — Юй Тан приподнял подбородок, жестом призывая их попробовать.
В высокий хрустальный стакан с кубиками льда медленно наливали светло-коричневую кока-колу, шипящие пузырьки расположились у стенок, пенка поднималась, норовя выскользнуть из сосуда. Простая кока-кола в дорогом хрустальном стакане — так странно.
Чжун Ибинь поднял стакан и покрутил в нем лимонад.
— Сколько вам лет, чтобы пить колу?
Юй Тан приподнял бровь:
— Это лучше, чем смотреть «Святого Сейя» в твоем возрасте.
Они на мгновение уставились друг на друга и одновременно фыркнули.
Чу Цинь беспомощно улыбнулся, поднял глаза и увидел, что Сун Сяо тоже молчал и неодобрительно качал головой. Он поднял руку и чокнулся с господином Суном.
— В последний раз я видел Сун Сяо на банкете на телестанции, тогда нам не удалось как следует пообщаться.
Сун Сяо будучи студентом принимал участие в создании блокбастеров во время учебы в США. Вернувшись в Китай, он возглавил семейную компанию, которая крутилась в индустрии развлечений. Через несколько месяцев состоялся банкет, на котором присутствовали все артисты из «Синхай интертеймент». Сун Сяо был среди них, потому что в то время только вернулся в страну и должен был завязать знакомства и связи. Чу Цинь был ведущим на мероприятии и тоже обмолвился с Сун Сяо парой фраз.
— Теперь неудивительно, что все в нашем кругу говорят о феноменальной памяти Чу Циня, — Сун Сяо улыбнулся и чокнулся с ним. Его глаза блестели, а на губах появилась легкая игривая улыбка, только добавляющая мужчине привлекательности.
Они встретились сегодня, в основном чтобы поговорить о грядущем «Золотом веке великого Цзина». Несмотря на то, что премьера состоится на Национальном телеканале, популярность картине должна была подарить трансляция на «Шэнши-ТВ». В конце концов, реклама на Национальном телеканале всегда была сдержанной, в эфир бы ни за что не пустили гнилой ролик [3], а значит, не дали бы дораме полноценного шанса на успех.
(П/п: реклама домары в жанре данмэй/яой/бл)
— Их лица не кажутся тебе знакомыми? [4]
— А? — Чу Цинь удивленно моргнул.
Кажется, и правда…
(П/п: кхем-кхем, минутка рекламы. Чжун Ибинь уже не раз говорил, что Юй Тан на кого-то очень похож. Все дело в то, что таким образом (весьма прозрачно и совсем ненавязчиво!) автор рекламирует свою новеллу «皇上別鬧». Я пока не читала, не знаю, каков сюжет и насколько связаны эти новеллы, просто намеки от Чжун Ибиня сводили меня с ума ХД)
Чжун Ибинь показал ему фотографии с телефона — пару древних портретов. Благодаря профессиональной работе художника лица казались словно живыми. На портретах были изображены император Цзин Юань из династии Юй и его императрица-мужчина. Император Цзин Юань был красивым и властным, а его императрица — нежной, как нефрит. Эта пара была невероятно похожа на возлюбленных, которое сидели перед ними.
— Неужели вы реинкарнация императорской пары? — пошутил Чу Цинь.
Юй Тан поднял бровь и ничего не ответил, а Сун Сяо загадочно улыбнулся и произнес:
— Кто знает.
По дороге сюда Чу Цинь узнал о цели Юй Тана, ради которой он хотел завладеть акциями «Цзюлан», и был поражен его мужеством. Теперь, увидев мужчину лично и узнав об их невероятном сходстве с двумя скандальными персонами из прошлого, ему в голову внезапно пришла невероятная идея.
— Почему бы не использовать концепцию реинкарнации императора и императрицы? Это поможет не только продвинуть сериал, но и облегчит путь к вашей цели. Если дорама станет популярной, если зрители одобрят отношения императора и императрицы, то, как следствие, на ваши отношения тоже станут смотреть более благосклонно.
На мгновение все замолчали. Юй Тан постучал пальцами по столу.
— Эрбинь, твоя жена умнее тебя.
Чжун Ибинь надулся, взял меню и стал выбирать.
Несмотря на то, что это место выглядело как дорогой и элитный ресторан, в котором даже простой лимонад подавали в хрустальных стаканах, по сути, оно оказалось простым китайским рестораном. Блюда принесли быстро. Сун Сяо взял кусочек жареного куриного крылышка и положил его в пиалу Юй Тана. Естественно, мужчина мигом съел угощение. Несмотря на то, что двое этих мужчин были моложе Чу Циня и Чжун Ибиня, кажется, они прожили вместе уже много лет.
Чу Цинь нашел их поведение интересным и безумно милым, поэтому продолжал украдкой наблюдать за парой.
Чжун Ибинь, заметив это, оказался явно недоволен, он ткнул жену локтем и возмутился:
— На что ты смотришь? Ты должен смотреть только на своего красивого мужа!
Чу Цинь закатил глаза и пихнул в рот недовольного мужа несколько кусочков очищенного крабового мяса.
Ужин понравился и гостям, и хозяевам. Алкоголя не было, только кока-кола, поэтому после застолья Чжун Ибинь повез жену домой.
— Понравился сегодняшний ужин? — спросил он, пристегнул ремень безопасности Чу Циня и, воспользовавшись возможностью, поцеловал его в приподнятый уголок губ.
— Что ж, директор Сун весьма занятен. Мы познакомились с ним на банкете, но, к сожалению, не смогли пообщаться. Директор Юй оказался интересным человеком. Я был рад, увидев, что вы близки, — ответил Чу Цинь с улыбкой.
На самом деле больше всего радовало Чу Циня, что Чжун Ибинь мыслил бойко и ясно рядом с директором Юй. Если сравнить Юй Тана с друзьями-тусовщиками, с которыми некогда водился Чжун Ибинь, разница между ними была колоссальной: просто как небо и земля.
— Тогда я найду друзей, похожих на Юй Тана.
Слыша, как Чу Цинь делает комплимент его другу, он чувствовал, что ему самому делают комплимент. В прошлый раз, когда Чжун Ибинь встретился с У Ваном и другими, несмотря на то, что все были дружелюбны, в его душе возникло странное неприятное чувство, которое не покидало еще несколько дней.
Чу Цинь замер, поднял голову и посмотрел на любимого. Глаза Чжун Ибиня блестели, он был похож на большого пса, который подобрал брошенный мяч и, виляя хвостом, вернулся к хозяину. Чу Цинь не смог удержаться от смеха, протянул руку и потрепал его по мягким коротким волосам.
— Хорошо.
От этого легкого прикосновения Чжун Ибинь стал еще счастливее, он потерся о теплую ладонь любимого, напел себе под нос какую-то мелодию, а когда Чу Цинь отстранился, медленно нажал на педаль газа.
Песня, которую он напевал, была знакома Чу Циню, но он все не мог вспомнить, где ее слышал.
— А что это за песня? — с любопытством спросил он.
— О, я напою для тебя китайскую версию! — Чжун Ибинь расплылся в улыбке и запел: — Посмотри на небо, звезды и вселенную! Красное солнце, спускается…
Чу Цинь был сбит с толку, когда услышал слова: теперь он был уверен, что никогда прежде не слышал эту песню, несмотря на то, что сначала она показалась ему знакомой.
Увидев, что любимый никак не может отгадать, Чжун Ибинь возмутился: поджал губы, бросил руль и скрестил руки на груди:
— О, ну почему ты такой глупый? Это же открывающая песня из «Ультрамена»!
Машина сзади громко засигналила, водитель — дядя средних лет — высунул голову из окна и закричал:
— Твою мать, че стоите?!
Чжун Ибинь поднял взгляд и увидел, что красный свет на светофоре уже давно сменился зеленым, нажал на педаль газа и ринулся вперед.
— Пфф… — Чу Цинь не мог сдержать смех. — Ультрамен, стоит внимательней следить за дорогой.
— Я и слежу, — Чжун Ибинь гордо выпятил грудь. — Я — праведный солдат, который соблюдает закон и послушно стоит на красный свет!
Поскольку их автомобиль ехал медленно, вскоре их нагнал тот самый дядя. Во время перегона он вытащил голову из окна и покрутил у виска:
— Придурок.
_____________
За кадром:
«Метод выращивания цыпленка Чжуна»
Цинь Цинь: цыпленок Чжун потерпел изменения [5], нужно внести корректировки в его племенную книгу [6].
Сяосяо: рекомендую «Ежедневные заметки императора».
Старший брат: я за «Руководство по разведению верных собак».
Юй Тан: рекомендую новеллу «Нежная жена двуличного директора».
Цинь Цинь: → _ →
(П/п 5: «变异» — сущ. мутация / изменение, можно перевести как «стать гетеро»)
(П/п 6: «要换一本饲养书» — «нужно внести корректировки в его племенную книгу», дословно: нужно изменить книгу для выращивания/воспитания)
Таким образом (вольно):
Цинь Цинь: цыпленок Чжун становится гетеро, придется поменять литературу для его дальнейшего (нравственного) воспитания.
Сяосяо, Старший брат и Юй Тан старательно перечисляют новеллы с жанром «гет».
Цинь Цинь: → _ →
Глава 47 - Рост
Они вернулись домой только после девяти вечера. Чу Цинь лег на кровать и залез в Weibo, совсем не беспокоясь о сне, а Чжун Ибинь радостно достал свой любимый диск и включил телевизор.
— Ультрамен! — прозвучала знакомая открывающая песня, и супергерой в красном вылетел из глубин Вселенной.
Чжун Ибинь прыгнул на кровать и лег вместе с Чу Цинем.
— Неужели вспомнил старую любовь? — Чу Цинь ткнул пальцем ноги в его ступню.
Чжун Ибинь убрал ногу, притянул мужчину к себе и положил голову ему на грудь.
— Только не говори, что ревнуешь.
Стиснутый Чу Цинь прильнул лицом к экрану планшета, откинул липучку прочь и продолжил читать.
Началось продвижение «Золотого века великого Цзина», и в интернете стали появляться фотографии со знаменитыми актерами, вырезанные из трейлера. Зрители с нетерпением ждали экранизации своих любимых сцен. Самую первую рекламную фотографию опубликовал Сун Сяо на своей странице в Weibo. На снимке были изображены тонкие белые руки и кусочек из книги, которые мигом заставили сердца поклонников зудеть от предвкушения.
У Сун Сяо был довольно интересный ник: «Господин, подобный бамбуку» [1], сертифицированный как директор «Синхай интертеймент». А Юй Тан на своей странице вовсе обошелся без ника: он звался просто «Юй Тан» и был сертифицирован как директор «Даюй групп».
(П/п: Стройный стебель бамбука стремится ввысь, а его листья скромно склоняются вниз, словно строгий и властный господин, который для всех кажется простым и податливым.)
Просматривая Weibo двух этих людей, многие могли не обнаружить на страницах ничего необычного, но те, кто знал об их отношениях, видели чуточку больше.
Например, маленькое растение в горшке из кабинета Сун Сяо через несколько дней появилось на столе Юй Тана. Каждый раз, когда Юй Тан выкладывал пост с едой, Сун Сяо писал «приятного аппетита». За их скрытым, но в тоже время откровенным проявлением привязанности было весьма занятно наблюдать.
Чу Цинь зашел в Weibo на страницу Чжун Ибиня, на которой в последнее время не появлялось никаких обновлений, и поджал губы.
— Ты все еще не помнишь свой пароль в Weibo?
— Неа, — Чжун Ибинь покачал головой.
Он даже забыл пароль от банковской карты. Два дня назад Чжун Ибинь ходил в банк, чтобы его восстановить, правда, как оказало, сделать это было не так просто. Таким образом, нищий второй сын семьи Чжун окончательно и бесповоротно остался под попечительством своей жены.
Чу Цинь задумался, вошел в профиль Чжун Ибиня в Weibo и ввел в графу пароля его день рождения. Пароль оказался неправильным. Он добавил к дате инициалы, но снова выдало ошибку. Вбил дату рождения Чжун Ибиня по лунному календарю, но пароль снова оказался неверным.
Невольно он почувствовал разочарование. Какой же странный пароль установил этот парень…
В конце серии, когда Ультрамен победил монстра, Чжун Ибинь обвил Чу Циня всеми конечностями, словно осьминог, и внезапно спросил:
— А когда у тебя день рождения?
В тот день в банке, когда Чу Цинь не смог восстановить пароль для карты, девушка в костюме лукаво улыбнулась.
— Если пароль не ваш день рождения, — произнесла она, — тогда, быть может, вашей девушки?
— У меня нет девушки, — не задумываясь ответил Чжун Ибинь, подписывая документы о сбросе пароля.
Но вспомнив об этом сейчас, он осознал. Да, у него не было девушки, зато был парень! Скорее всего, пароль — день рождения Чу Циня.
— Двадцать девятое сентября… — ответил Чу Цинь небрежно.
Он был удивлен этим внезапным вопросом и украдкой посмотрел на любимого, который наконец ослабил хватку и взял пульт, чтобы включить новую серию «Ультрамена». Чу Цинь сглотнул и ввел «890929» в позицию пароля на странице в Weibo. Вход прошел успешно…
Мужчина почувствовал, как в носу защипало, поэтому неловко почесал кончик носа и протянул любимому планшет.
— Я вошел в твой профиль.
— А? — удивился Чжун Ибинь и оглянулся. — Какой пароль?
— Мой день рождения… — прошептал Чу Цинь.
— Уверен, что пароль на моей банковской карте был точно таким же, — мужчина похлопал руками по своим карманам и вытащил золотую карту, которую после сброса пароля можно было использовать только через семь дней.
Увидев, как он нахмурился, Чу Цинь недобро рассмеялся.
— Не смейся! — Чжун Ибинь рассердился и яростно укусил любимого.
— Эй, ты что, монстр? Зачем кусаешься? — Чу Цинь немедленно отстранился.
— Да, я монстр, который сейчас съест Ультрамена Чу Циня, — улыбнулся Чжун Ибинь и мигом раздел мужчину, который даже не успел ничего понять.
Тело Ультрамена оказалось очень красивым, с рельефными, просто идеальными контурами мускулов.
Сегодня монстр был особенно жестоким, поэтому Ультрамен вскоре не выдержал и полностью подчинился ему.
Герой не мог противостоять монстру: на него то и дело нападали и подавляли. Странное орудие вонзилось в глубь Ультрамена, нанеся решающий удар. Храбрый воин издал приглушенный стон и сжал губы. Как и все бойцы Галактики, Ультрамен не мог долго сражаться без дополнительного источника силы: у него был только один сильный удар, после которого он должен был победить или окончательно сдаться. Запустив ударную волну, он потерял остатки сил, но, к сожалению, монстр был еще полон энергии. В конце концов Ультрамен, умиравший от пыток чудовища, заснул в его же объятиях.
***
Съемки «Золотого века великого Цзина» завершились. Руководство «Шэнши-ТВ» решило транслировать дораму в прайм-тайм через месяц после напряженного рекламного периода. Одни за другим в массы должны были выходить трейлеры, рекламные ролики и различные рекламные материалы, а также планировалось выпустить несколько развлекательных шоу с участием актеров дорамы.
Узнав об этом, Чу Циню позвонил Цяо Су.
В «Золотом веке великого Цзина» актеру была отведена роль императрицы Дуань Хуй — первой и единственной в истории императрицы мужского пола. Этот яркий и неподражаемый персонаж, придающий сюжету особую изюминку, непременно принесет дораме популярность.
— Брат Цинь, я слышал, что нашу дораму купил «Шэнши»… — Цяо Су смотрел на договор о продлении контракта. Он не знал, как поступить: стоит подписывать или нет, — и сам не заметил, как набрал номер Чу Циня.
— Я тоже это слышал, — улыбнулся ведущий и посмотрел на расписание съемок. — Я как раз собирался позвонить тебе. В следующем месяце телестанция собиралась пригласить тебя для участия в программе и выпустить отснятый эпизод уже через неделю…
— Правда? — Цяо Су был приятно удивлен. — Тогда… брата Чэня тоже пригласили?
— Конечно, ведь он главный герой. Как мы можем его проигнорировать? — спросил Чу Цинь с улыбкой. — Правда, его расписание забито как никогда. Поэтому, если увидишь его, пожалуйста, помоги мне и уговори найти для «Посиделок» немного свободного времени.
— Хорошо, — неуверенно ответил Цяо Су. — Брат Цинь, компания предоставила мне договор о продлении контракта и пообещала перевести в уровень «А».
Когда Чу Цинь услышал эти слова, то тут же понял, что здесь происходит. Ранее Цяо Су подписал с этой компанией контракт уровня «С», и к нему относились пренебрежительно во всех аспектах. Эти два года были самым лучшим временем для развития начинающего актера, но Цяо Су скинули со счетов и не выделяли достаточного количества ресурсов. Члены съемочной команды «Золотой век великого Цзина» самостоятельно отыскали Цяо Су и предложили ему роль. Выходит, что перед самым истечением контракта Цяо Су удалось сняться в хорошем проекте, и только поэтому компания решила продлить с ним договор до того, как дорама станет популярной, чтобы не отдавать актера никому другому и не потерять деньги.
— Не спеши подписывать бумаги и сначала хорошенько подумай. Я сейчас немного занят, давай перезвоню тебе, когда закончу шоу? — тихо, но уверенно ответил Чу Цинь. Но повесив трубку, он встревожился, снова набрал номер Цяо Су и добавил: — Контракт уровня «А» не самый лучший, есть более высокий уровень. Не дай менеджерам себя обмануть.
Услышав его слова, Цяо Су невольно улыбнулся.
— Хорошо… И, брат Цинь, спасибо.
Кажется, во всей индустрии развлечений у него нет больше такого же заботливого брата, как Чу Цинь.
***
Отец Чжун вернулся в Китай вечером, а наутро следующего дня отправился на работу в «Шэнши». Как директор дочерней компании Чжун Ибинь получил уведомление о встрече.
Отец тоже был для него чужим. Несмотря на то, что они провели вместе несколько дней в больнице после нападения, они не перемолвились и пятью предложениями.
На встрече в общих чертах говорилось о международном развитии «Шэнши». В настоящее время несколько проектов по сотрудничеству с иностранными компаниями были завершены, поэтому уже сейчас две отросли могли пойти на развитие в США.
Чжун Ибинь старательно слушал, но совсем ничего не понимал.
Отец Чжун сидел за столом для совещаний, Чжун Цзябинь — справа от него, а Чжун Ибинь — в центре, вперемешку с другими директорами. Высшее руководство «Шэнши» привыкло к такому методу ранжирования, которое наглядно показывало, кто из руководителей важнее. Правда, Чжун Ибинь не заметил этой несправедливости, во всяком случае, не обратил внимание, что сидит отдельно от отца и брата. Отец и старший сын были похожи друг на друга: поведением и движениями, даже внешностью. Чжун Ибинь, казалось, совсем не был похож на отца — больше на мать.
Осознав это, Чжун Ибинь даже немного расстроился. Мать, определенно, была глупее отца…
Обиженный мужчина отправил сообщение Чу Циню в WeChat.
Чжун Ибинь: Я не понимаю, о чем они говорят.
Собеседник ответил мгновенно, правда, весьма иронично.
Чу Цинь: А ты сделай вид, что понимаешь. Кивай, когда все кивают, а когда отец закончит говорить, аплодируй вместе со всеми.
Чжун Ибинь: Какими наши отношения с отцом были раньше?
Он поднял голову и посмотрел на отца, который не отрывал от него прямой взгляд. Мужчина был раздражен, обнаружив, что сын в самый разгар встречи решил поиграть в телефон. В его взгляде читалась откровенная жажда убийства.
Чжун Ибинь: Кажется, мы не очень ладили.
После собрания отец Чжун по очереди позвал двух сыновей в свой кабинет.
— Расскажи, как обстоят дела с той землей? — отец Чжун закурил и сквозь дым посмотрел на младшего сына. За тот месяц, пока они не виделись, этот парень стал выглядеть энергичнее, чем раньше, а в глазах появился блеск.
— Семья Хуа собирает деньги, но необходимая им сумма слишком велика. Ни у кого, кроме «Даюй Групп», нет таких средств. А Юй Тан не даст им столько денег. Поэтому семья Хуа готова отказаться от акций «Цзюлан», — уверенно ответил Чжун Ибинь.
Время от времени он следил за этим проектом и поддерживал тесный контакт с Юй Таном, поэтому прекрасно знал о действиях этой семьи.
— Хорошо, — отец Чжун неудержимо кивнул, затем медленно вздохнул и спросил: — Ты следишь за делом Чу Циня, не так ли?
Чжун Ибинь взглянул на отца, затем на не выражающего эмоций старшего брата, не понимая, почему эта тема была поднята так внезапно.
— Да, слышал, что были найдены ключевые улики.
— Они связаны с твоей матерью, но она не участвовала в этом деле. Надеюсь, ты поймешь меня правильно, но мне придется все уладить.
Отец Чжун протянул младшему сыну листок бумаги с распечаткой сообщения, отправленного матерью Чжун.
Вчера старший сын семьи Чжун долго думал и все же обо всем рассказал отцу, ведь ему было трудно справиться с этим в одиночку, особенно сейчас, когда дело затронуло мать. Отец Чжун решил все быстро: просто рассказал младшему сыну правду, чтобы, если вдруг информация о похищении раскроется, он не отвернулся от матери и своей семьи.
Чжун Ибинь долго смотрел на листок бумаги, а через пять минут медленно произнес:
— Я хочу проверить это сам.
Он совсем не беспокоился. Если бы мать и правда имела отношение к похищению, то отец и брат скрыли бы от него эту информацию. Но то, что он видел прямо сейчас, было лишь фактами, лежавшими на поверхности. Но что скрывалось в глубине этого дела? Была ли его мать на самом деле замешана? Какую роль сыграла Чжоу Цзымэн? Была ли она связана с похищением Чу Циня? Чжун Ибинь должен все выяснить.
Чжун Цзябинь нахмурился и хотел возразить, но отец Чжун поднял руку, жестом прося старшего сына не волноваться.
— Чжун Ибинь, ты наконец вырос. Когда ты хоть на десятую часть будешь похож на своего брата, я окончательно перестану беспокоиться о тебе.
Услышав признание отца, Чжун Ибиню стало неловко. Он нахмурился, но ради Чу Циня нахально попросил отца об услуге.
Вечером Чу Цинь снова встретился с Чжун Ибинем, позади которого шел белокурый иностранец.
— Кто он? — удивленно поинтересовался Чу Цинь.
— Просто в обмен на услугу отец выдвинул условие… — слабо ответил Чжун Ибинь. — Это психиатр.
— Привет, меня зовут Дэйв, — восторженный психиатр шагнул вперед.
Чу Цинь поджал губы.
— Привет, твое имя мне кажется знакомым.
— О, тогда ты, вероятно, играл в «Растения против зомби», — предположил Дэйв и добавил голосом сумасшедшего Дэйва из игры: — Оу, зомби съели мой мозг!
— …
__________
За сценой:
«Эрбинь против зомби. В магазине Дэйва»
Сумасшедший Дэйв: У меня много инструментов, которые помогут тебе в борьбе с зомби.
Грибочек-опрыскиватель Цинь Цинь: Что у тебя есть?
Сумасшедший Дэйв: Мне нравится солнечный гриб, который дает дополнительные очки, ореховая стена, которая дает защиту в бою, и тыква, которая тут же съедает нападавшего.
Грибочек-опрыскиватель Цинь Цинь: Ах, что же выбрать?
Ореховая стена Эрбинь: Мой орех [2] самый твердый!
Грибочек-опрыскиватель Цинь Цинь: → _ →
(П/п: эвфемизм члена)
Глава 48 - Ужин
Настрой на романтический ужин при свечах попортил внезапно появившийся доктор. Дэйв оказался настоящим балаболом, который, лишь увидев Чу Циня, завалил его вопросами. Не удивительно, ведь он был психиатром, человеком, которому нравится копаться в головах у пациентов. Сначала он не хотел ехать в Китай, ведь в США он был занят работой, но узнав о ситуации Чжун Ибиня, заинтересовался и ради любопытства прилетел сюда с отцом Чжун.
— После амнезии ты помнишь только одного человека. Я впервые сталкиваюсь с подобным случаем! — восторженно воскликнул Дэйв и, не скрывая особого интереса, достал небольшой блокнот и записал несколько строк. — Когда вы познакомились?
Чжун Ибинь закатил глаза, решил не обращать никакого внимания на навязчивого психиатра и поставил перед Чу Цинем клубничный пудинг.
— Вот, съешь клубничный.
Чу Цинь посмотрел на него и серьезно, и шутя:
— Я не люблю клубнику.
Почему этот парень так настойчиво пытался накормить ею Чу Циня?
— …
Чжун Ибинь внезапно покраснел, обменял десерт на желтый пудинг со вкусом персика и забрал клубничный себе.
— Неужели воспоминание о клубнике является чем-то особенным? — Дэйв немного знал мандарин, поэтому в общих чертах понимал, о чем говорили его собеседники.
— …
Чу Цинь подавился желтым пудингом.
— Дэйв, моему парню нужно плотно поужинать. Сегодня у него был напряженный день. Можем ли мы поговорить после еды? Ведь это не проблема? — Чжун Ибиню пришлось попросить небольшой тайм-аут хотя бы на время трапезы.
— О, прошу прощения за неудобства, — невинно улыбнулся Дэйв и спрятал блокнот. Он знал, что в Азии было правило: «Пока я ем, я глух и нем», — но и не подозревал, что кто-то еще его придерживается. — Однако позвольте мне понаблюдать за вами со стороны. Не обращайте на меня внимание, сделайте вид, будто меня не существует.
Сегодня они ужинали в ресторане западной кухни. Основным блюдом Чу Циня был бостонский лобстер, а Чжун Ибиня — стейк. Дэйв заказал порцию пасты, потому что был не голоден.
Лобстер, приготовленный на гриле, был блестящим и жирным, его белая мякоть, видневшаяся сквозь разрезанный посередине панцирь, была посыпана тонко-нарезанным луком шалот. С такой подачей нашинкованное нежное ароматное мясо казалось еще более аппетитным. Чу Цинь подхватил палочками небольшой кусочек, внимательно осмотрел и попробовал, а убедившись в том, что принесенное ему блюдо было воистину восхитительным, подхватил такой же идеальный кусочек и угостил Чжун Ибиня.
— Мой стейк тоже неплох, — заверил Чжун Ибинь, распробовав лобстера, отрезал небольшой кусочек стейка и предложил Чу Циню.
Он предпочитал стейк слабой прожарки, а Чу Цинь — средней. Поэтому Чжун Ибинь специально отрезал кусочек с краю, где мясо было более приготовленным.
— Ты помнишь, что я люблю среднюю прожарку? — удивился Чу Цинь, посмотрел на переданный ему кусочек и в изумлении приоткрыл рот.
— Не помнил до тех пор, пока не стал резать мясо. Осознание этого пришло так внезапно, — улыбнулся Чжун Ибинь.
Когда Дэйв услышал слова «помнил» и «осознание», то снова достал блокнот и сделал запись: «Пациент помнит детали, связанные с этим человеком, например, степень прожарки стейка, но также его воспоминания порой оказываются ошибочными, например, клубника…».
Закончив записывать, доктор снова поднял взгляд на пациента. Чжун Ибинь отломил кусочек коричневого хрустящего хлеба, макнул им в густой наваристый картофельно-беконный суп и скормил Чу Циню.
— Юй Тан показал мне этот способ, когда мы обедали с ним в первый раз. Вкусно, правда?
Чу Цинь послушно открыл рот и откусил от хрустящего угощения. Простой хлеб с чесноком насытился ароматом и вкусом картофельного супа. Чу Цинь должен был признать, что западная еда в этом ресторане — лучшее, что он ел за последнее время. Было бы еще лучше, если бы на них не пялился психиатр…
Чжун Ибинь забрал оставшийся кусок хлеба, от которого откусил Чу Цинь, снова обмакнул его в картофельный суп и съел. Наблюдая за этим, Чу Цинь еле заметно улыбнулся, а когда наклонился, чтобы поесть, Чжун Ибинь посмотрел на него украдкой и, заметив красные отметины на шее, самодовольно приподнял брови. Между двумя мужчинами то и дело возникали щекочущие сердце розовые пузыри.
Дэйв ощутил легкую головную боль и склонился над порцией пасты.
Эти два человека действительно делали вид, что его не существует!
После того как подали основное блюдо и десерт, доктор наконец заговорил.
— Ты помнишь все воспоминания, связанные с Чу Цинем, или только часть? — серьезно спросил он.
Сегодня в «Шэнши» он примерно понял, в какой ситуации оказался Чжун Ибинь, но не стал углубляться в его историю и задавать вопросы при отце и старшем брате, поэтому сейчас пытался все прояснить.
— Сначала только часть… После нашей первой встречи их стало намного больше, — ответил Чжун Ибинь немного подумав.
Изначально он помнил о Чу Цине просто как о «человеке», ощущал любовь в сердце и ничего больше, но, когда увидел его впервые, перед глазами Чжун Ибиня пронеслись картинки, на которых они были вместе.
— То есть личный контакт запустил процессы в резервной памяти, хм… — Дэйв явно серьезно отнесся к этой информации. — А когда вы познакомились?
Чжун Ибинь подумал немного и тупо покачал головой.
— Восемь лет назад, — Чу Цинь взял руку любимого под столом, — а встречаться стали около трех лет назад.
— Почему вы тянули с отношениями целых пять лет? — Дэйв посмотрел на мужчин горящим взглядом, словно любопытный ведущий скандального ток-шоу.
— Какое это имеет отношение к лечению? — спросил Чу Цинь у психиатра. Чем больше они говорили, тем менее надежным казался этот странный врач.
— Непосредственное. Вы должны выработать стратегию борьбы и узнать обо всех возможностях растений, чтобы подобрать у сумасшедшего Дэйва нужные инструменты для борьбы с зомби, — взволнованно объяснил Дэйв, жестом изображая выстрелы из гороховой пушки.
Чу Цинь поджал губы.
Первые два года они были просто знакомыми и редко контактировали, а следующие три, чувствуя взаимную симпатию и интерес, активно узнавали друг друга, часто пересекались и проводили вместе время… В конце концов, мир не благословляет однополую любовь. Двум людям, которые прежде не могли и подумать о влечении к тому же полу, потребовалось много времени, чтобы все осознать и открыть свое сердце.
***
— Чу Цинь, хочешь поплавать вместе со мной на выходных? — с улыбкой спросил директор в костюме и кожаных туфлях у только что вышедшего хозяина дома.
— Давай, я как раз свободен, — смущенно улыбнулся молодой Чу Цинь.
Летнее красивое солнце ярко светило с неба. Чу Цинь был уверен, что Чжун Ибинь пригласит и своих друзей тоже, но как ни странно, оказалось, что на изысканной вилле были только одна горничная и они.
Чжун Ибинь в узких плавках потянулся, демонстрируя завидную, статную и красивую фигуру. Его аккуратно стриженные волосы намокли, а пряди у лица прилипли к влажной коже. Легким и быстрым движением юноша убрал челку назад, обнажив гладкий лоб и безупречную красоту.
— Я плаваю не так хорошо, как ты, — Чу Цинь немного колебался, все еще топчась на мелководье. В последние дни, каждый раз, когда он приближался к Чжун Ибиню, его сердцебиение ненормально учащалось, поэтому он старался держаться подальше.
Чжун Ибинь стоял по пояс в воде и широко развел руки.
— Ничего страшного, я спасу тебя, если станешь тонуть.
Чу Цинь улыбнулся, смущенно покачал головой и отвернулся. Прохладная вода смягчала летний зной, отчего Чу Цинь удовлетворенно вздохнул и немного расслабился.
Внезапно сзади его талию обвила пара сильных рук. Опешив, Чу Цинь невольно обернулся и уткнулся кончиком носа в твердую грудь Чжун Ибиня.
— Напугал… — Чу Цинь протянул руки вперед и мягко оттолкнул юношу, но не смог разорвать крепкие объятия. Ему хотелось вырваться и в то же время подольше постоять так. Эти противоречивые чувства заставляли все в груди переворачиваться.
Чжун Ибинь наклонился, заглянул ему в глаза и провел большим пальцем по влажным губам Чу Циня.
— Я хочу поцеловать тебя.
— А? Что? — опешил юноша.
Но прежде чем Чу Цинь успел отреагировать, к нему прижалась пара тонких прохладных губ. Он удивленно округлил глаза и, придя в себя, мгновенно оттолкнул Чжун Ибиня, прикрыл рот рукой и отступил назад.
— Ты… что ты делаешь?
— Ты мне нравишься, — низкий и мелодичный голос эхом отозвался в бассейне, наполненном солнечным светом.
Чу Цинь не знал точно, что ответил на это в тот день, но четко помнил улыбку Чжун Ибиня, яркую, как летнее солнце.
***
— Ты тоже мне нравишься, — невольно прошептал Чу Цинь, крепко приобняв мужчину рядом.
Чжун Ибинь ничего не понял, но обнял любимого в ответ также крепко.
Тем вечером Дэйв задавал много вопросов, а узнав все ответы, нахмурился и вернулся в дом семьи Чжун, в котором бесследно пропал на следующие несколько дней. Чжун Ибиня совсем не смутило его странное поведение, он оставил незадачливого иностранца, ведь сейчас ему было совсем не до этого. Проекты «Золотой век великого Цзина» и «Биография наложницы Шу Фэй», которые должны были вот-вот выйти в массы, сотрудничество с Юй Таном, поручения от отца…
— По поводу нынешней ситуации, — докладывал помощник по имени Чжун Лоу, переданный Чжун Ибиню отцом, — Чжоу Цзымэн не смогла бы провернуть это дело, учитывая ее способности. К тому же несколько дней назад старшему молодому господину позвонили с угрозами…
Несмотря на фамилию и кровное родство, Чжун Ибиня и Чжун Лоу разделяло пять поколений по деду или прадеду.
Чжун Ибинь задумался и спросил холодно:
— А человек, который помешал полицейскому участку передать телефон как улику, нашелся?
— Ни у одного полицейского и работника участка не было обнаружено никаких подозрительных транзакций. Вероятно, оплата прошла наличными, — ответил Чжун Лоу.
Совершить операцию наличными и не воспользоваться картой мог только знаток, видящий ходы наперед. Либо за дочерью стоял отец, либо Чжоу Цзымэн была не так проста.
— Следуй плану, — глаза Чжун Ибиня блеснули. Несмотря на дружбу с Чжоу Цзымэн, он не мог простить такого отношения к своему сокровищу. Его обидчики заплатят сполна.
В тот же день У Вану, который собирался на работу в компанию под присмотром сестры, позвонил Чжун Ибинь.
— В восемь часов я буду запускать фейерверки на вершине горы. Придете посмотреть?
— Конечно придем! — взволнованно воскликнул У Ван, радостно повернувшись к сестре.
— Собери остальных, — сказав это, Чжун Ибинь повесил трубку.
_____________
За кадром:
Эрбинь: А потом?
Цинь Цинь: Что потом?
Эрбинь: То воспоминание с поцелуем. Что случилось дальше?
Цинь Цинь: Ничего.
Эрбинь: Невозможно, я просто не мог не воспользоваться этой ситуацией. К тому же [ПИП] в воде это круто!
Цинь Цинь: → _ →
Глава 49 - Око за око, зуб за зуб
У Ван с улыбкой подбежал к сестре.
— Послушай, мне только что звонил Эрбинь и пригласил встретиться. Он был так занят в последнее время, и мы совсем не виделись.
У И взглянула на младшего брата.
— Чжун Ибинь недавно взялся за руководство крупного проекта «Шэнши». Не забывай, что я попросила тебя подружиться с ним не для того, чтобы вы вместе веселились, а чтобы у нас появилась возможность быть в курсе всех его дел.
— Да знаю я, знаю! — отмахнулся У Ван, взял вещи и набрал номер Чжоу Цзымэн, совершенно не обращая внимание на недовольство и наставления сестры. — Мэнмэн, хорошие новости! Чжун Ибинь собирает сегодня всех на вершине горы, чтобы запустить фейерверки. Встречаемся в восемь часов.
***
Чжун Ибинь разобрался с делами компании и поехал в дом семьи Чжун.
Мать Чжун ушла с работы более десяти лет назад и стала домохозяйкой. Днем она часто приглашала подружек на чай. Она состояла в кругу женщин из высшего слоя общества, поэтому такие сборы были крайне необходимы и важны. Однако в последние два дня мать Чжун явно не была в настроении — шумной компании она предпочитала уединенное чаепитие во дворе наедине с самой собой.
Услышав рык подъезжающей машины, она медленно подняла глаза. У ворот остановился красный спортивный автомобиль, который мог принадлежать только одному человеку — младшему сыну. Осознав это, женщина тут же радостно встала с места.
— Второй молодой господин вернулся. Скорее сходи за его любимой газировкой и закуской из краба, — обратилась она к слуге.
Чжун Ибинь вышел из машины и подошел к матери, которая должна быть знакомой, но казалась абсолютно чужой.
— Не стоит, я ненадолго, — он отменил указания матери и сел на скамейку. — Хочу спросить кое-что. Насколько сильно ты замешана в деле Чу Циня?
Мать Чжун медленно сжала кулаки.
— И ты считаешь, что я к этому причастна?
— Сейчас не время думать о твоих чувствах, мама, — Чжун Ибинь спокойно посмотрел на нее и указал на свою голову, в то место, куда пришелся удар похитителей. — Доктор говорил, что, если бы меня ударили сильнее, я мог навсегда остаться овощем или полным идиотом. Эти люди не только хотели уничтожить Чу Циня, но и навредить мне. Тебе совсем не жаль своего сына?
С каждым словом Чжун Ибиня лицо матери Чжун становилось бледнее.
— Ты когда-нибудь думала о том, что эти люди могли убить меня? Узнать, где я нахожусь, и убрать, желая замести следы?
— Тьфу-тьфу-тьфу, не говори такого! — Мать Чжун поспешила остановить сына и, помолчав, не смогла сдержать слез.
Через мгновение Чжун Ибиню рассказали обо всем, что обсуждали мать Чжун и Чжоу Цзымэн.
В то время он как раз признался семье в своей сексуальной ориентации и больше всего боялся, что отец может усложнить Чу Циню жизнь, поэтому не стал называть имя своего партнера. Это привело к тому, что мать Чжун, которая очень любила драгоценного младшего сына, разыскала друзей Чжун Ибиня, чтобы разузнать больше информации. Именно тогда она познакомилась с Чжоу Цзымэн, описавшей Чу Циня как человека, который, желая занять более высокое положение, совратил Чжун Ибиня и залез в его кровать.
— О, миссис Чжун, прошу простить меня, но откуда вы знаете, что ваш сын раньше любил женщин? — с любопытством спросил Дэйв, который внезапно появился откуда ни возьмись в сопровождении растерянного переводчика.
Этим переводчиком был студент, которого Дэйв нашел в университете иностранных языков. Поскольку услуги ученика стоили дешево, доктор нанял его на целую неделю, попросил всюду ходить следом и переводить абсолютно все. Из-за холодного и пристального взгляда Чжун Ибиня на лбу переводчика выступил пот. Юноша испугано посмотрел сначала влево, потом вправо, ища отходные пути, а затем просто решил спрятаться за спиной нанимателя. Студент был простым парнем, которого на короткий срок нанял иностранец, он не ожидал стать свидетелем драмы с участием знаменитого ведущего Чу Циня и его партнера. То, что он услышал, просто не укладывалось в голове.
— В то время, когда Чжун Ибинь учился в средней школе, ему нравилась девочка, — уверенно заявила мать Чжун.
— Какая еще девочка? — нахмурился Чжун Ибинь.
— Некто по имени Афина, — с еще большей уверенностью произнесла мать Чжун.
В этом возрасте все дети ведут себя осторожно в вопросах любви, но матери Чжун все же было безумно любопытно, поэтому после небольшого колебания она наконец спросила, есть ли девочка, которая ему нравится. Малыш Чжун Ибинь задумался ненадолго, а потом ответил, что ему нравится Афина.
— …
Чжун Ибинь решительно встал и покинул дом семьи Чжун.
***
С наступлением ночи на окраине города все стихло. Гора, которая стала точкой сбора, находилась на севере города, к ней была проложена узкая автомобильная дорога, а на вершине находилась деревянная площадка под названием «Яньхотай» [1]. По праздникам в городе пускают салюты, на которые с площадки «Яньхотай» открывается отличный вид.
(П/п: «烟火台» — дословно: площадка/зона фейерверков)
Один умный бизнесмен, узнавший об этом месте, открыл рядом ресторан, в котором можно было не только вкусно поесть, но и повеселиться. Многим молодым людям нравилось это место.
Несмотря на то, что все собирались к восьми вечера, Чжоу Цзымэн привыкла приезжать позже минимум на полчаса. Каждый раз, опаздывая, красавица овладевала всеобщим вниманием, и ей это нравилось.
В последний раз она приходила в здание компании, чтобы найти Чжун Ибиня, ей хотелось просто подарить ему галстук. Но его прием оказался холодным… Он как-то прознал, что папарацци, которые тайком сделали снимки Чу Циня, были наняты ею, и разозлился. Очевидно, что именно из-за этого он не виделся с ними на протяжении более двух недель. Сегодня, узнав о том, что Чжун Ибинь сам пригласил их на встречу, девушка так обрадовалась, что потеряла бдительность.
Она просто хотела воспользоваться сегодняшним вечером, чтобы помириться с Чжун Ибинем, в противном случае похищение Чу Циня…
Бииип.
Яркий свет ударил в глаза. Кажется, ее ослепили фары встречного грузовика.
Горная дорога была слишком узкой и извилистой, а путь из-за горящих фар — виден нечетко, поэтому Чжоу Цзымэн пришлось резко затормозить, чтобы избежать столкновения. Но стоило ей остановиться, как грузовик тоже притормозил, а три машины, взявшиеся, кажется, из ниоткуда, агрессивно окружили ее со всех сторон.
Девушка ехала на спортивном автомобиле с откидным верхом, поэтому, прежде чем она поняла, что происходит и успела закричать, сильный мужчина, выскользнувший из одной из трех машин, зажал ей рот и толкнул в багажник грузовика. В закрытом пространстве, похожем на контейнер, с тусклой люминесцентной лампой, закрепленной где-то сверху, ее поджидали два похитителя.
— Кто вы? Что от меня хотите? — испуганно закричала Чжоу Цзымэн.
— Неужели не знаешь, кто мы? Разве не ты просила нас месяц назад похитить Чу Циня? — грубо сказал лидер.
— А разве вы не в тюрьме? — внезапно воскликнула Чжоу Цзымэн и так же быстро замолчала.
С похитителями связывалась не она, а идиот Ло Юань, и даже если бы эти люди слышали ее голос, то не смогли бы узнать в лицо.
— Хе-хе, тебя не должно волновать, кто мы такие, — мужчина в маске взял веревку, связал ее руки и ноги, достал ее мобильный телефон и сломал пополам, затем вынул смазку и презервативы из мешка в углу. — Кое-кто заплатил нам так же, как ты заплатила за похищение Чу Циня. И мы будет относиться к тебе так же хорошо, как к нему.
После этого двое мужчин подошли ближе, а один из них попытался коснуться рукой лица девушки.
— Не трогай меня! Это все Ло Юань, он придумал план с похищением Чу Циня! Я ничего не знаю! Если вам нужны деньги, я дам, сколько захотите!
Чжоу Цзымэн была напугана, но даже если бы не страх, ей бы не хватило мозгов, чтобы подумать. Кем были эти люди? Кто их прислал? Сейчас в ее сердце засели лишь ужас и сожаление: не стоило верить в Ло Юаня, этого идиота, который постоянно все портил!
— Кто такой Ло Юань? — услышав ее слова, лидер спустился на колени и схватил девушку за подбородок.
Внезапно Чжоу Цзымэн настигло секундное озарение. К чему этот вопрос? Неужели эти люди пытались докопаться до правды в деле Чу Циня? Это он их нанял? Он все понял?
— Если не хочешь отвечать, давай просто начнем запись! — предложил похититель скверным голосом, улыбнулся и начал расстегивать ремень, а другой — установил камеру.
— Он сын Ло Дахая и внук директора Юйхуа, — воскликнула Чжоу Цзымэн. — Это он все спланировал. Вам нужен он!
Бум.
Дверь багажника грузовика открылась снаружи. На улице стоял мрачный Чжун Ибинь, а за ним — потрясенные У Ван, Бай Чэн, Цзи Яо и У Цзяньцзянь.
— Второй молодой господин.
Двое мужчин в масках выскочили из грузовика и передали Чжун Ибиню записывающее устройство.
— Чжун Ибинь, это ты! — ошеломленно произнесла Чжоу Цзымэн, закричала и кинулась его колотить, но была остановлена двумя похитителями.
— Да, это я, — Чжун Ибинь положил записывающее устройство в карман и холодно посмотрел на девушку. — Скажи спасибо, что я не приказал им переломать тебе кости.
У Ван попытался успокоить и переубедить друга:
— Это… Эрбинь, наверняка это просто недоразумение…
На самом деле присутствующие все прекрасно слышали и понимали, что происходит.
— Чжоу Цзымэн, ты просто ужасна! — У Цзяньцзянь оттолкнула брата.
В данной ситуации никакие слова не могли переубедить Чжун Ибиня, поэтому девушка решила пойти против подруги. У Цзяньцзянь прекрасно понимала, что эта сцена, смоделированная ради запугивания и получения доказательств, не шла ни в какие сравнения с реальным похищением, которое пришлось пережить Чу Циню.
— Эрбинь, мы… — Бай Чэн не знал, что сказать.
В тот самый день они были с Чжоу Цзымэн, поэтому, когда началось расследование и всю компанию по очереди приглашали для допросов, именно они стали железным алиби подруги.
— Идем. Давайте не станем сегодня это обсуждать, — сказал Цзи Яо всем присутствующим.
Чжун Ибинь ничего не ответил.
Откуда-то с вершины горы выехал всем знакомый спортивный автомобиль под управлением Чжун Лоу. Увидев его, мужчины, представившиеся похитителями, поочередно забрались в грузовик и уехали, протяжно гудя.
Чжун Ибинь сел на второе пассажирское сидение спортивного автомобиля. Он больше не хотел смотреть на своих друзей. Не попрощавшись и даже не обернувшись, он скрылся на машине в темноте горной дороги.
Когда он вернулся домой, было уже поздно, но в гостиной все еще горел свет. Чу Цинь в одиночестве сидел на диване и смотрел телевизор.
— Почему не лег спать? — Чжун Ибинь обул тапочки, бросил пальто и подошел к нему.
Чу Цинь взял любимого за руку и нежно коснулся губами кончиков его пальцев.
— Ждал тебя.
Внезапно один из пальцев Чжун Ибиня игриво прикусили, а затем мягко провели по нему языком. Это быстрое движение вызвало легкое онемение, которое мигом распространилось от кончика пальца до самого сердца.
Отказ от оков прошлого и обмен их на спокойствие и нежность любимого того стоили.
Глава 50 - Происшествие
На следующий день Чжоу Цзымэн увела полиция. Поскольку вчера она сильно перепугалась, то не решилась остаться одна дома на целый день и увязалась за отцом Чжоу в компанию. Там то ее и настигла полиция.
Все сотрудники компании Чжоу вышли посмотреть и, будучи верными своему начальнику, принялись останавливать полицейских:
— Наверняка это какое-то недоразумение. Что мог натворить двадцатилетний ребенок?
Чжоу Цзымэн кричала и плакала, отказывалась следовать за полицией и продолжала прятаться за отцом Чжоу.
— Почему вы хотите арестовать мою дочь? — злился отец Чжоу, закрывая собой девушку.
— Она участвовала в деле о похищении и преднамеренном нанесении вреда здоровью, — процитировал один из полицейских.
Услышав слова «похищение» и «нанесение вреда здоровью», сотрудники компании возмутились. Очевидно, что полицейские пришли сюда не потому, что Чжоу Цзымэн была похищенной жертвой, они хотели забрать ее как подозреваемую в совершении преступления!
— Это невозможно, — уверенно заявил сотрудник компании Чжоу.
Полицейские к тому времени уже совершенно потеряли терпение и немедленно схватили Чжоу Цзымэн. Офицерам было чуждо бережное отношение к женщинам, которые нарушили закон, поэтому они грубо надели наручники и насильно усадили Чжоу Цзымэн в полицейскую машину. Яростный и резкий звук полицейских сирен и мигающие огни заставляли прохожих с любопытством оборачиваться.
Чжоу Цзымэн всегда баловали и растили как дорогого ребенка, поэтому, столкнувшись с подобным грубым обращением, девушка расплакалась и, садясь в машину, закричала:
— Я этого не делала! Зачем вы меня арестовываете?!
Когда Чу Цинь узнал об аресте Чжоу Цзымэн, он был крайне удивлен. Фактически, он подозревал, что она была причастна к похищению, но не думал, что правда об этом раскроется так быстро.
Когда Чжун Ибинь приехал забрать Чу Циня с работы, то услышал что-то вроде этого:
— Она хорошо себя вела перед тобой и никогда не делала ничего, что могло бы тебе навредить. Я слышал, что тебе пробили голову в драке, когда ты был еще ребенком, а Чжоу Цзымэн плакала и просила у учителя вызвать скорую. А еще семья Чжоу помогала тебе в реализации многих проектов…
Чжун Ибинь удивленно посмотрел на любимого, не понимая, почему он вдруг заговорил об этом. Неужели Чу Цинь хочет простить Чжоу Цзымэн? Даже несмотря на то, что она совершила? Когда Чжун Ибинь услышал о ней хорошие слова, его брови сошлись у переносицы.
— Итак, что ты хотел этим сказать? — он медленно сжал кулаки: приложив столько усилий в поимке одного из обидчиков, Чжун Ибинь ожидал похвалу, но получил в ответ лишь скрытые упреки.
Все это время Чу Цинь стоял опустив голову, поэтому не сразу смог увидеть выражение, появившееся на лице Чжун Ибиня. Но подняв взгляд, он тут же взял в руки его сжатый кулак и ответил мягко:
— Вы дружили, но не стоит винить себя в произошедшем и грустить.
Чжун Ибинь был ошеломлен. Вместо того, чтобы упрекать из-за проблем, вызванных дружбой с Чжоу Цзымэн, и жаловаться на небрежность при выборе друзей, Чу Цинь утешил его, не позволяя грустить из-за предательства некогда близкого человека.
— Чу Цинь… — обескураженно прошептал он.
— М? — Чу Цинь посмотрел в его глаза и очутился в крепких и теплых объятиях.
— Я не помню своих друзей, так что мне совсем не грустно…
Чжун Ибинь уткнулся лицом в его шею и глубоко вздохнул. Он был так растроган, что забыл как дышать. На самом деле ему не хотелось, чтобы отношения с друзьями, с которыми он проводил время когда-то в прошлом, могли хоть как-то затронуть чувства его любимого человека.
Чу Цинь удивленно моргнул. Он понимал, что имел в виду Чжун Ибинь, и протянул руки, чтобы обнять его в ответ. На самом деле он был счастлив, что Чжун Ибинь стал держаться подальше от друзей, но в то же время страдал, осознавая, что это произошло только из-за амнезии.
***
Чжоу Цзымэн никогда не находилась в таких ужасных условиях: полицейский участок, твердый стул и холодные наручники — все это было выше ее сил. На первых минутах допроса она сразу же призналась:
— Я ничего не делала. Все было спланировано Ло Юанем.
Чжоу Цзымэн была возмущена, ведь именно из-за Ло Юаня дело Чу Циня увенчалось провалом. Сама же девушка только недавно узнала, что так называемая помощь в «наказании» ведущего заключалась в его похищении и изнасиловании.
Ло Юань был ее поклонником и всегда откликался на просьбы. В тот день, когда Чжоу Цзымэн узнала об отношениях Чу Циня и Чжун Ибиня, она жутко расстроилась и пошла к Ло Юаню, чтобы пожаловаться.
Ей никогда не нравился Чу Цинь, поэтому она не стала скрывать от Ло Юаня их разговор, который показался девушке безжалостным и оскорбительным.
— Семья Чжун никогда не примет тебя. Пару дней назад тетя нашла для брата Ибиня невесту, с которой устроила свидание вслепую. Когда они поженятся, то тебе может быть отведена только одна роль — тайного любовника. Ах, какая жалость.
Чу Цинь лишь слегка улыбнулся и ответил с сочувствием старшего брата:
— Думаю, семья Чжун выбрала не тебя на роль его невесты, правда? Ты притворяешься сестрой Чжун Ибиня перед семьей Чжун… И твоя игра настолько хороша, что теперь ты обречена вечно носить клеймо «просто друга».
Как только он договорил, из туалета вышел Чжун Ибинь и стряхнул капли воды с рук на его лицо. Чу Цинь погрозил ему кулаком, а Чжун Ибинь громко рассмеялся и заключил его в объятия. Он вообще не заметил недовольного выражения лица Чжоу Цзымэн.
— Он продал свою задницу, какого хрена?! — воскликнула Чжоу Цзымэн и выпила вино из бокала.
Ло Юань налил ей еще и постарался успокоить:
— Эта ерунда не стоит твоих слез. Раз уж этот тип издевается над тобой, то я просто побью его. Тогда он больше никогда не посмеет к тебе подойти.
— А толку? Он все равно продолжит донимать брата Ибиня, — Чжоу Цзымэн поджала губы.
— Хе-хе, у меня есть план, — Ло Юань с улыбкой наклонился к уху девушки, а поведав о своих идеях, громко засмеялся.
Чжоу Цзымэн хихикнула.
— А это сработает? Чжун Ибинь забирает его с работы каждый вечер.
— Тогда нарушь эту привычку. Ты все еще хорошо общаешься с госпожой Чжун? — Ло Юань поднял бровь.
Мать Ло Юаня была старшей дочерью Хуа и наследницей семейной компании, а его отец — певцом. В то время пение и пляски на сцене были не так востребованы и популярны, поэтому отец семейства плохо зарабатывал. Именно благодаря браку с госпожой Хуа он смог прославиться, и его карьера пошла в гору. Но, в отличие от мужа, госпожа Хуа много потеряла после замужества: поссорилась с семьей Хуа, утратила положение в компании и долю в семейном бизнесе, вместо которой получила только недвижимость и акции.
Несмотря на то, что госпожа Хуа была замужем, она все еще была молодой и несмышленой. Девушка не знала, как воспитывать детей, лишь отмахивалась от них деньгами, и каждый раз, когда происходил несчастный случай, тут же бежала за помощью к отцу.
— Папа, ты обещал, что не дашь Ло Юаня в обиду и все исправишь! — Хуа Цзяюэ сидела в кабинете председателя «Юйхуа» и утирала слезы.
Несколько дней назад сын напугал ее до смерти, рассказав о заговоре по делу о похищении. К тому же оказалось, что жертве удалось сбежать и доложить обо всем в полицию. А хуже всего, что в этом был замешал второй молодой господин «Шэнши»… В общем, Хуа Цзяюэ снова в панике прибежала к отцу.
У отца Хуа заболела голова. В то время он приказал людям перехватить ключевые улики, которые не смогли бы связать дело с Ло Юанем, и поначалу все было в порядке. В телефоне не было номера Ло Юаня, лишь сообщение от госпожи Чжун. Ло Юань не был глупцом, а его план оказался весьма ухищренным и безопасным для него самого. Вот только затея внука Хуа оказалась провальной.
— Семья Чжун поступает довольно смело, — в кабинет вошел Хуа Цзясин и взглянул на плачущую сестру. — Они рассказали Чжун Ибиню о том сообщении, чтобы развеять подозрение о причастности госпожи Чжун. Уверен, они не пожалеют сил, чтобы найти настоящего похитителя.
— Может, заплатить семье Чжун и завязать им руки? — воскликнула Хау Цзяюэ.
Если сына осудят за преступление, то репутация ее мужа — знаменитого в индустрии развлечений певца — будет испорчена.
— Эх… — отец Хуа вздохнул.
Если это дело предадут огласке, то «Юйхуа» потеряет лицо, а если станет известно о сокрытии улик с их подачи… К тому же у семьи Хуа всегда были натянутые отношения с семьей Чжун, а с недавнего времени они даже стали конкурентами в борьбе за землю.
— Цзясин, — произнес отец Хуа, — поговори со старшим сыном семьи Чжун. Мы отдадим землю им, если они остановятся и больше не станут копать под это дело.
Если семья Чжун остановится, то у него будет шанс вытащить Ло Юаня из этой передряги.
***
Чжун Цзябинь посмотрел на склонившегося перед ним Хуа Цзясина и медленно сделал глоток чая.
— За этот проект отвечает Ибинь. Я не стану вмешиваться.
Очевидно, этим Чжун Цзябинь хотел сказать, что дела младшего брата — это его личная ответственность. В глазах Хуа Цзясина сразу сформировался образ грозного старшего брата, который не хотел помогать младшему. Внезапно он задумался: но ведь говорили, что в последнее время братья Чжун невероятно сблизились. Неужели это было лишь игрой?..
__________
За кадром:Хуа Цзясин: Неужели ты не заботишься о своем младшем брате?
Старший брат (холодно): Ха! Пусть этот мусор сам о себе заботится.
Эрбинь: Брат, я хотел купить курочки, но забыл взять деньги.
Старший брат: Подожди немного, я сейчас переведу тебе.
Хуа Цзясин: …
http://bllate.org/book/16031/1429905
