Цзян Юй и мать Гу уехали на ярмарку, оставив Гу Вэньчэна одного дома.
Он уселся за письменный стол, взял в руки «Канон сыновней почтительности» и погрузился в чтение. За эти пару дней он успел оценить уровень подготовки прежнего хозяина тела — база у него была отличная, книга пестрела мелкими, подробными пометками.
Правда, получив степень туншэна, прежний владелец немного расслабился, но, поскольку всё это время он продолжал учёбу в частной школе, знания у него были приличные.
Прежний уже был туншэном, оставалось сдать уездные экзамены и получить степень сюцая. В эту династию сюцаи освобождались от трудовой повинности. Хотя земельный налог с них не снимали, казна выделяла им казённые поля. Кроме того, сюцай имел право не становиться на колени перед чиновником — много всяких преимуществ.
Уездные экзамены в эту династию включали словесность, историю, этику, трактат об исчислении и прочее — примерно тот же круг, что и на экзаменах на туншэна, но вопросы были сложнее, а требования к знанию математики — выше.
Экзамены проводились раз в два года, и ближайший был назначен на вторую половину этого года. То есть времени у Гу Вэньчэна оставалось не так много.
Слабым местом прежнего владельца была как раз математика. В прошлый раз он провалился именно на ней.
Гу Вэньчэн мысленно прокрутил в голове основные разделы экзамена по математике. Хм, довольно просто. Самые сложные задачи — уровня современной олимпиадной задачки для младших классов.
Внезапно в дверь громко постучали. Гу Вэньчэн удивился, отложил книгу и пошёл открывать. На пороге стоял третий сын его старшего дяди, Гу Вэньюань.
— Вэньюань?
Гу Вэньюань, по правде говоря, недолюбливал своего двоюродного брата. Без особой причины — просто типичная неприязнь троечника к отличнику.
— Мать прислала, — буркнул он. — Говорит, ты сегодня один, велела составить компанию.
Гу Вэньчэн приподнял бровь:
— Ну, заходи.
Тринадцатилетний Гу Вэньюань был неуёмным, как ртуть. Гу Вэньчэн читал, а он уселся в сторонке, извлёк откуда-то деревяшку и маленький напильник и принялся строгать. Через некоторое время в его руках уже вырисовывалась форма какой-то фигурки.
Гу Вэньчэн, просидев за столом довольно долго, встал, чтобы размяться и заодно предложить двоюродному брату воды. Тут-то он и заметил полуготовую деревянную поделку.
— Ты умеешь резать по дереву? — удивился Гу Вэньчэн. — Очень изящно получается.
Гу Вэньюань вскинул на него глаза и самодовольно усмехнулся:
— Такие мелочи — раз плюнуть. Я в прошлом году на праздник Дуаньу голову дракона из дерева вырезал — вот это была работа! Только отец её спалил. (п/п: *(端午節, Duānwǔ jié): Праздник драконьих лодок, отмечаемый в пятый день пятого месяца по лунному календарю. Одна из традиций — гонки на лодках, украшенных головами драконов).
Гу Вэньчэн не понял:
— Зачем?
Гу Вэньюань скривился:
— Не нравится ему. Всё пилит: иди учись, как ты, чиновничью должность получай.
Отец Гу Вэньюаня был деревенским старостой. А староста — не простой фермер. Обычно на эту должность выбирали человека грамотного, пользующегося уважением в деревне, или из большой, многочисленной семьи.
Староста считался мелким, даже не входящим в официальную табель о рангах, служащим, но на учёте в управе состоял. Он должен был знать законы, помогать властям собирать налоги и разбирать мелкие тяжбы.
Гу Вэньчэн слушал жалобы мальчишки и испытывал смешанные чувства — и досаду, и умиление.
— У всех людей разные таланты. Ты мастер на все руки, и это может привести тебя к большим делам. В эпоху Вёсен и Осеней жил знаменитый мастер Лу Бань*. Он был простым плотником, но своими руками принёс столько пользы людям, что его имя помнят и почитают до сих пор.
(п/п:* Лу Бань (鲁班, Lǔ Bān): Знаменитый китайский плотник, инженер и изобретатель, живший в V веке до н.э. Считается божеством-покровителем плотников и строителей).
Гу Вэньюань, который за свои тринадцать лет ни разу не слышал от старшего брата ничего, кроме критики, даже растерялся от неожиданности.
— Правда? Из простого плотника можно в люди выбиться?
— Конечно, — подтвердил Гу Вэньчэн. — А раз ты такой умелец, не поможешь мне кое-что сделать?
Гу Вэньюань выпятил грудь:
— Говори! Что в моих силах — сделаю.
Гу Вэньчэн усмехнулся:
— Да ничего особенного.
Он попросил Гу Вэньюаня смастерить традиционное деревенское приспособление для подъёма воды из колодца — ворот с рукояткой. С тех пор как он в первый раз попытался вытащить ведро и не смог, он всё думал, как облегчить эту работу. И вот, кажется, придумал.
Он взял уголёк и начал чертить на бумаге.
Ворот для подъёма воды — древнее приспособление. Принцип его действия основан на правиле рычага. Сочетание оси, верёвки и рукоятки позволяет легко поднимать воду на поверхность.
Ключевой элемент здесь — вал с намотанной верёвкой. Вращая рукоятку, человек приводит в движение вал, верёвка наматывается, и ведро с водой поднимается из колодца. Всё гениально и просто.
Минуты через три-четыре Гу Вэньчэн закончил чертёж и протянул его Гу Вэньюаню.
Гу Вэньюань взял бумагу и уставился на неё во все глаза. Такой манеры рисования он ещё не видел (да и видел-то он всего пару картинок в жизни).
Главное — рисунок был как живой, объёмный, и такой подробный! Там даже размеры каждой деревяшки были проставлены.
Гу Вэньчэн спросил:
— Сможешь сделать?
Глаза у Гу Вэньюаня загорелись.
— Без проблем!
— Хорошо, — кивнул Гу Вэньчэн. — Сегодня вечером я поговорю с отцом, нужно будет дерево…
— Подумаешь, дерево! — перебил его Гу Вэньюань, хлопнув себя по груди. — На себя беру!
Гу Вэньчэн мысленно улыбнулся: «Хороший настрой у парня».
Гу Вэньюань, терзаемый любопытством, не выдержал:
— Брат Вэньчэн, а как ты додумался до такой штуки? Для чего она?
Гу Вэньчэн пустился в объяснения:
— Да, в общем-то, во многих местах воду так и достают. В уездном городе у некоторых в домах тоже такие вороты есть. Просто в наших краях река рядом, канав полно, народ привык ходить за водой на речку. А у кого колодец во дворе — единицы. Раз редко кто пользуется, то и задумываться над усовершенствованиями особенно некому.
Гу Вэньюань понимающе кивнул:
— Ворот — штука нехитрая, я мигом. Пойду дерево искать.
Он ушёл и пропадал где-то около двух часов. Вернулся не один, а с двумя парнями своего возраста. Один из них толкал перед собой деревянную тележку, доверху гружённую деревянными чурбаками.
Увидев Гу Вэньчэна, все трое хором поздоровались, старательно выговаривая «Старший брат».
Гу Вэньюань со товарищи, вооружившись чертежом, сразу направились на задний двор, к колодцу. В доме нашлась и пеньковая верёвка. Через два часа ворот был готов.
Гу Вэньюань привязал к верёвке ведро, покрутил рукоятку, опуская его в колодец, и без особых усилий вытащил обратно.
На лице его отразилось неподдельное изумление.
— Ничего себе! И правда легче!
— Дай-ка я попробую! И я! — наперебой загалдели его приятели.
Оба по очереди покрутили ручку и тоже удивились.
Один из них, Гу Ци, восхищённо выдохнул:
— С такой штукой я бы и отцу предложил дома колодец вырыть. Зимой на речку за водой ходить — каторга! Бывает, речка замёрзнет, так ещё и камнями лёд долбить приходится.
Другой, Чжоу Шу, поддакнул:
— А то! Особенно утром рано, ветер холодный — руки отмёрзнуть могут. Вот это брат Вэньчэн придумал! С таким воротом, глядишь, и моя мать согласится колодец во дворе вырыть.
Гу Вэньюань, слушая, как хвалят его приятели, почему-то почувствовал гордость. Будто это его самого хвалят.
Гу Вэньчэн улыбнулся:
— Если ваши семьи тоже захотят такой ворот, вам придётся просить помощи у Вэньюаня. Ведь это он его смастерил. Я только нарисовал.
Гу Вэньюань прекрасно понимал, кто тут главный. Без чертежа он бы ни за что не додумался.
— Да без твоего рисунка, брат Вэньчэн, у меня бы ничего не вышло.
Гу Вэньчэн взглянул на небо:
— Вы трое сегодня обедайте у меня. Не вздумайте отказываться.
Ребята переглянулись и замялись. Брат Вэньчэн — сам господин туншэн! Они обычно только издали на него и поглядывали. А тут — в гости напрашиваться.
Гу Вэньчэн рассмеялся:
— Я сегодня один дома, а вы мне такое дело сделали — отблагодарить надо. Оставайтесь, я приготовлю обед.
Гу Вэньюань открыл было рот, чтобы возразить, но запнулся. Он сильно сомневался, умеет ли его учёный брат готовить. Он-то всего два года в школе проучился, но даже он знал поговорку про благородного мужа и кухню.
Гу Вэньчэн не стал церемониться с младшим братом:
— Вэньюань, иди разжигай огонь.
Гу Вэньюань машинально ответил:
— Ага.
…
Дома нашёлся кусок грудинки, картошка, редька да дикой зелени.
Гу Вэньчэн нашёл домашнюю соевую пасту, которую сама мать делала, и решил соорудить что-то вроде упрощённого варианта тушёного мяса в чугунке.
Грудинку порезал ломтиками, бросил в раскалённое масло. Когда мясо зарумянилось и вытопило жир, добавил пасту, потом подготовленные овощи, приправил и залил водой. А дальше — самый важный этап: налепить на стенки котла лепёшки из чумизной муки.
Он заранее замесил тесто и теперь ловко лепил лепёшки прямо на чугунные бока, накрыл котёл крышкой и оставил томиться на небольшом огне. Жар от стенок и пар от бульона делали своё дело: лепёшки пропаривались, пропитываясь мясным духом.
Такие лепёшки получаются хрустящими снаружи и мягкими внутри, с ароматом мяса и самой чумизы.
Гу Вэньюань, учуяв этот запах, перестал сомневаться в кулинарных способностях брата.
Запах стоял умопомрачительный! А тринадцатилетние подростки, да ещё набегавшись с утра, готовы были слона съесть. Желудки у них заурчали в унисон.
Вскоре обед был готов. Гу Вэньчэн приподнял крышку — густой, насыщенный аромат мгновенно заполнил всю кухню. Он снял лопаткой лепёшки со стенок и переложил тушёное мясо с овощами в большое блюдо.
Гу Вэньюань понёс в главную комнату миску с мясом, Гу Ци — тарелку с лепёшками, а Чжоу Шу — посуду и палочки. Устроились за столом.
Ребята набросились на еду, нахваливая стряпню Гу Вэньчэна.
Гу Вэньюань, не выдержав, спросил то, что его мучило:
— Брат Вэньчэн, а как же «благородный муж держится подальше от кухни»? Откуда ты умеешь готовить?
Гу Вэньчэн понимал: хоть они и двоюродные братья, общались они мало. Прежний хозяин презирал деревенских, считал их быдлом и не снисходил до разговоров.
Но он — не прежний. И во многом от него отличается.
Прежний владелец тела почти весь год проводил в уездном городе. Даже когда учёба заканчивалась или были каникулы, он снимал там комнату и домой не ездил. А в последние два года и вовсе перестал общаться с родителями и деревенской роднёй. Эту дистанцию нужно было срочно сокращать.
— А ты знаешь, что на самом деле значит эта фраза?
Гу Вэньюань выпалил не задумываясь:
— Ну, что благородному мужу нечего делать на кухне.
Гу Вэньчэн приподнял бровь:
— Если кто-то ещё раз тебе так объяснит — можешь смело называть его невеждой. Буквально эти слова и правда можно перевести как «благородный муж должен держаться подальше от кухни». Но изучая древние тексты, нельзя вырывать фразы из контекста. Эта фраза — из беседы Мэн-цзы с правителем государства Лян. Мэн-цзы рассуждал о человеколюбии. Смысл её в том, что благородный муж, обладающий чувством сострадания, не должен сам убивать живое существо. Это призыв к правителю проявлять милосердие и проводить в жизнь гуманную политику.
Гу Вэньюань, казалось, начал что-то понимать. Остальные двое слушали, раскрыв рты, но в их взглядах читалось полное непонимание.
Гу Вэньчэн продолжал:
— Слова и фразы нужно воспринимать в контексте, целиком. Нельзя выдёргивать их по отдельности. Выдернутая из контекста фраза теряет свой истинный смысл, а то и искажается до неузнаваемости.
Гу Вэньюань, словно прозрев, воскликнул:
— Учёба — это как тот ворот, что я сегодня делал! Если хоть одной детали не хватает — ничего не работает. Только когда все части на месте, получается полезная вещь.
Гу Вэньчэн одобрительно хмыкнул:
— Молодец, соображаешь!
Гу Ци: …
Чжоу Шу: …
А мы-то тут при чём? Вы о чём вообще?
[Примечание автора]
Сяоюй: Сегодня на ярмарке торговля шла отлично, весь воздушный рис с сахаром раскупили!
Гу Вэньчэн (хлопает в ладоши): Сяоюй — молодец! Сяоюй — лучший на всю округу!
Сяоюй (смущаясь): Да что вы, я вовсе не…
Гу Вэньчэн (серьёзно): Для меня ты самый лучший!
Мать Гу: ………
Отец Гу: ………
http://bllate.org/book/16026/1435460
