Вскоре дверь открылась. На Цзян Яне была светло-серая футболка, на поясе — бледно-голубой фартук, в руке он всё ещё держал кулинарную лопатку. Лицо у него было чистое, строгое и мужественное, но сейчас в глазах Шэнь И весь облик Цзян Яня источал земное, житейское тепло. Вдыхая аромат, идущий от лопатки, Шэнь И казалось, что над головой этого человека сверкают крупные золотые иероглифы: «Ходячий бог кулинарии».
Цзян Янь терпеливо чуть приподнял бровь, давая понять. Шэнь И тут же заговорил:
— А, это Панцзе из соседнего двора просила передать тебе кинзу. Говорит, со своего огорода, вкусная. Я её всю вымыл.
С этими словами он протянул обеими руками кинзу — чисто вымытую, с обрезанными корешками, ещё покрытую капельками воды, свежую и ярко-зелёную. Движение было исполнено благоговения.
Цзян Янь взял, чуть изогнув уголки губ:
— Очень свежая. Спасибо Панцзе. Я как раз приготовил рёбрышки, чуть позже отнесу ей немного.
Шэнь И теребил ладонь пальцами, с места не сдвинулся, но никак не мог выдавить из себя: «А можно и мне кусочек?» А Цзян Янь с кинзой в руке уже повернулся, но оглянулся на так и не сдвинувшегося Шэнь И. В его тёмных глазах мелькнула едва уловимая озорная усмешка:
— Хочешь покушать?
Шэнь И немного помучился, но всё же малодушно кивнул и добавил:
— Я могу платить за питание.
Он не собирался есть бесплатно.
Легко изогнутые уголки губ Цзян Яня сложились в красивую дугу:
— Не нужно. Просто мой посуду.
Глаза Шэнь И тут же загорелись:
— Договорились.
Цзян Янь шагнул в сторону, освобождая проход:
— Заходи. Скоро еда будет готова.
Шэнь И готов был поклясться, что за последний месяц это была самая прекрасная фраза, которую он слышал. Если Цзян Янь согласен столоваться вместе, это значит, что он перехватит не раз-другой, а у него теперь есть постоянный обеденный абонемент? И он тут же шагнул через порог.
Чинно уселся на диван в гостиной и невольно чуть поднял голову, оглядывая комнату. Планировка была похожа на его собственную: при входе — небольшая прихожая-гостиная, справа — спальня и санузел, слева — кухня, всё небольшое. Но по сравнению с его комнатой, где одеяло даже не сложено, а мусор всё ещё в корзине, у Цзян Яня было прямо-таки чрезмерно чисто.
Из кухни доносилось шипение готовки. Шэнь И не мог усидеть на месте. Он и так ест за чужой счёт, а теперь сидит в комнате и ждёт, как барин, — разве это хорошо? С этой мыслью он подошёл к двери кухни:
— Эм, может, нужна помощь? Почистить чеснок, почистить лук, помыть овощи — я всё могу.
В деревенской кухне, разумеется, не было кондиционера. На кухне и без того было жарко. Спина футболки Цзян Яня промокла пятном и прилипла к его поджарой спине. Он обернулся и показал на разделочную доску, на которой уже были разложены зубчики чеснока, зелёный лук, имбирь и сычуаньский перец — расставленные так аккуратно, словно у него была мания порядка:
— Не нужно, всё готово. Здесь жарко, иди в комнату и подожди.
Шэнь И стало неловко. Увидев рядом две вымытые картофелины, он сам предложил:
— Картошку будешь готовить?
— Ага. Сделаю салат из картофельной соломки, ладно?
— Да-да, что есть, то и едим. Давай я почищу?
— Ну хорошо. На кухне жарко.
— Ничего.
Шэнь И быстро очистил картофель овощечисткой, потом вымыл и разложил по порядку на разделочной доске. Цзян Янь взял картофелины и нарезал их соломкой. Движения были чёткими и ловкими, без единой задержки. Соломка получалась ровной по толщине — сразу видно, что рука набита. Шэнь И невольно восхитился:
— У тебя правда отличная техника владения ножом. Кстати, я ещё не спрашивал, кем ты работаешь.
Неужели он и правда повар?
Человек, резавший соломку, на мгновение чуть замедлился. Опущенная голова не поднялась. Он слегка дёрнул уголком губ и произнёс:
— В похоронном бюро. Обряжаю покойников.
— А? — Шэнь И на мгновение застыл, не веря до конца. Он никак не ожидал, что у этого человека такая профессия. С поваром это ведь совсем не рядом. Человек, резавший овощи, чуть склонил голову:
— А ты?
Шэнь И потёр нос:
— Я? Подрабатываю в больнице, перевожу трупы в морг. Если так подумать, у нас с тобой прямо судьба.
Он не то чтобы соврал: он действительно работал в больнице и действительно отправлял тела в морг. Если этот человек не солгал, то, может, среди тех, кого увозят в крематорий на сожжение, есть и такие, кого Цзян Янь в последний раз обряжал. Разве это не судьба?
Выражение лица Цзян Яня скрылось под чуть опущенной чёлкой. Судя по изгибу губ, он коротко усмехнулся. Рёбрышки были готовы. Шэнь И заговорил:
— Блюдо готово, я отнесу, я отнесу.
Шэнь И держал большую супницу с рёбрышками, и всё его лицо светилось счастьем. Цзян Янь выложил ещё одну тарелку и накрыл её прозрачным пищевым пакетом:
— Отнеси Панцзе одну тарелку. Я пока сделаю холодную закуску.
— Хорошо.
Шэнь И с тарелкой отправился к соседям. Этот аромат не только он не мог выдержать — пухлый мальчишка тоже не мог. Глаза, делавшие уроки, прямо-таки остекленели. Панцзе без конца благодарила:
— Ой, ну зачем так церемониться? Я всего-то кинзу передала, а вы…
— Панцзе, бери, бери. Мы вчера ещё ели улиток с твоего поля.
— Ой, да этого добра полно. Захотите — в любой момент идите собирать.
Шэнь И несколько раз поблагодарил и только потом вернулся во двор. Цзян Янь уже насыпал рис и сидел за столом, дожидаясь его:
— Попробуй.
Шэнь И первым делом взял рёбрышко. Вид у него был просто потрясающий: красноватый цвет, густой соус обволакивал мясо — уже по одному виду было понятно, насколько это вкусно. Стоило отправить в рот — и точно. Шэнь И зажмурился от удовольствия и не удержался, принялся нахваливать:
— Ой, как ты так умеешь готовить?
Цзян Янь поставил перед ним мисочку для костей и положил несколько бумажных салфеток:
— Иногда смотрю в интернете, учусь. Посмотришь побольше — и научишься.
Шэнь И повернулся, и глаза у него загорелись:
— В интернете? Ты подписан на каких-нибудь кулинарных блогеров?
Цзян Янь на мгновение замер, потом чуть покачал головой:
— Нет, конкретно ни на кого. Смотрю разных. А у тебя есть любимые?
Шэнь И тут же кивнул:
— Есть. Скажу тебе, у меня есть духовный блогер.
Человек напротив, который, опустив голову, грыз рёбрышки, чуть приподнял голову. В его глазах, уже не таких непроглядно-чёрных, словно мелькнул слабый свет:
— Какой?
Шэнь И проглотил рёбрышко, взял салфетку, вытер жир с рук и достал телефон. С жаром фаната, делящегося своим самым сокровенным, он заговорил:
— Смотри, вот этот, называется «Бохэнао Чуфан». Видишь? Разве от одного видео уже не просыпается аппетит?
Цзян Янь опустил голову и посмотрел на пододвинутый к нему телефон. Возможно, от жара на кухне лицо у него раскраснелось. Он слегка прикусил губу, слизнул с уголка рта жир и очень внимательно пролистал несколько видео, после чего кивнул. Шэнь И остался доволен:
— Этот блогер — маяк моих ночных дежурств, компаньон для ночной лапши быстрого приготовления.
Цзян Янь взял кусок рёбрышка и поднял голову, словно и правда очень заинтересованно спросил:
— Ты подрабатываешь в больнице и тоже дежуришь по ночам?
Взгляд Шэнь И на миг дрогнул. Он откусил рёбрышко и сказал:
— А, да. В нашей работе какая разница — день или ночь? Когда человек умирает, тогда мы и должны за ним ехать. К тому же многие тяжелобольные не доживают до утра. Ночью забирать тела из палат — обычное дело. Вот и приходится дежурить.
Цзян Янь довольно согласно кивнул:
— Верно. Вам ночью тоже несладко приходится.
— Ещё бы. Перед каждым ночным дежурством я хорошенько молюсь, прошу, чтобы смена прошла спокойно, и стараюсь, чтобы все остались живы.
Тон Шэнь И был предельно искренним. Цзян Янь прикусил губу и улыбнулся:
— Ты прямо набожный.
— Да ладно, в наше время чем бы ты ни занимался, без душевного утешения не обойтись. Кстати, ты сказал, что работаешь в похоронном бюро. Сейчас похоронное бюро ведь относится к бюджетным учреждениям?
Шэнь И улучил момент и вовремя перевёл тему. Цзян Янь неспешно кивнул:
— Ага, бюджетное учреждение при управлении по гражданским делам.
Шэнь И моргнул:
— Тогда ты человек со штатной должностью. В системе. Чтобы туда попасть, нужно сдавать экзамен?
Он всё никак не мог отделаться от ощущения, что этот человек морочит ему голову, говоря, что работает в похоронном бюро. Цзян Янь ничуть не смутился и, продолжая есть, ответил:
— Я устроился на работу лет семь-восемь назад. Тогда всё было не так строго, экзамен сдавать не требовалось. В последние пару лет экзамены ввели. Какая там система — просто зарабатываю на кусок хлеба.
Вроде и верно. Когда он сам только выпустился, многие отделения Первого центрального госпиталя ещё брали магистрантов. А сейчас, чтобы туда попасть, практически всем нужно начинать с докторантуры. Шэнь И взглянул на сидевшего напротив человека и про себя подумал: в наши дни немало работников похоронных бюро держат собственные магазины и оказывают ритуальные услуги. Эта сфера известна тем, что приносит хорошие деньги. К тому же с учётом нынешней тенденции старения населения полный комплекс ритуальных услуг — очевидно, куда более перспективная отрасль, чем детский сад.
Если этот человек и правда работает в похоронном бюро, интересно, не открыл ли он на стороне магазин погребальной одежды и венков. Он снова вспомнил Wrangler, припаркованный снаружи. Он заметил, что тот был в топовой комплектации, а на тюнинг тоже ушло немало денег. Может, этот человек и есть хозяин магазина погребальной одежды и венков.
Но сейчас они не так уж близко знакомы. Спрашивать об этом было бы слишком бесцеремонно.
Пока он грыз рёбрышко и витал мыслями где-то далеко, человек напротив вдруг показал на видео Бохэнао Чуфан, которое как раз проигрывалось на его телефоне, и спросил:
— Почему тебе так нравится этот блогер?
Мысли Шэнь И мгновенно вернулись. Он опустил голову, взглянул на маяк своих ночных смен, потом снова на Цзян Яня напротив. Стараясь, чтобы выражение его лица не выглядело непристойным, он взял телефон и одновременно открыл видео нескольких блогеров:
— Посмотри. Видишь между ними разницу?
На экранах были ролики о готовке. Кроме разных блюд, ничего особенного не бросалось в глаза. Цзян Янь покачал головой. Шэнь И откашлялся и будто невзначай ткнул пальцем в те самые руки на видео Бохэнао Чуфан. Руки были в полупрозрачных медицинских перчатках, но всё равно с чёткими суставами, поджарые и красивые. Взгляд Цзян Яня чуть дрогнул, и он словно что-то понял:
— А, потому что он в перчатках? Верно. Готовить в перчатках гораздо гигиеничнее.
У Шэнь И глаза округлились. Он не мог поверить и в то же время не знал, плакать ему или смеяться. Братан, он хотел, чтобы тот увидел, до чего же у эти руки офигенно выглядят, а не чтобы тот проверял санитарные нормы для кухни…
http://bllate.org/book/16013/2285620
