Чёрная Audi A6 въехала на улицу у входа в деревню. Хозяйка гостевого дома уже ждала там, сидя на трёхколёсном мотоцикле На вид женщина лет сорока, пухлая. Чёрная машина последовала за трёхколёсным мотоциклом до самых ворот гостевого дома. Когда он вышел из машины, хозяйка сама предложила помочь с багажом. Шэнь И поблагодарил и не дал ей взять вещи, улыбнувшись:
— Как мне вас называть, хозяйка?
Женщина была очень приветлива:
— В деревне все зовут меня Панцзе. Можете тоже просто Панцзе. Этот дом наш собственный. Сейчас ведь в деревне развивают туризм? Вот и мы откликнулись на призыв.
Это был отдельный дворик. Раньше он принадлежал её старшему брату. Внутри два независимых дома. Как раз удачно: позавчера вторую половину только что сдали. Тоже парню примерно вашего возраста. Будете соседями, и друг другу не так скучно.
Когда Шэнь И вошёл, у обочины у входа он заметил стоявший Jeep Wrangler с тяньцзиньскими номерами. Машина была тюнингована и выглядела довольно круто. Он невольно бросил на неё пару взглядов: у соседа неплохая тачка.
Панцзе проводила Шэнь И внутрь. Была она человеком сердечным и без умолку всё объясняла:
— У нас в деревне очень спокойно, можете не волноваться. В трёхстах метрах налево от входа есть магазин — там можно купить всё для повседневного обихода. Напротив магазина овощная лавка. Ещё у нас есть утренний рынок: еда, напитки, вещи — всё есть.
Мой дом рядом, за стеной. Если что-то понадобится, крикните во дворе — я услышу.
Шэнь И кивал и думал про себя, что утренний рынок, скорее всего, не для него. Он как раз провожал Панцзе до ворот, когда лицом к лицу столкнулся с молодым человеком, который нёс зелёные овощи и две свиные ножки.
Простая белая футболка, чёрные брюки, прямая фигура, резкие черты лица. На вид — строгий, жёсткий красавец. Шэнь И знал, что его сто восемьдесят — рост вовсе не маленький, но стоявший перед ним мужчина всё равно был чуть выше. Это и есть его сосед? Внешность отличная.
Их взгляды пересеклись на мгновение. Тут же раздался голос Панцзе, которая с воодушевлением представила:
— Цзян, я же вчера говорила тебе, что появился новый жилец? Вот это молодой Шэнь. Я как раз хотела пойти представить вас, смотрю — тебя дома нет. За продуктами ходил?
Взгляд Цзян Яня только после этого скользнул с лица Шэнь И вниз. Он подавил удивление в душе, чуть улыбнулся и слегка приподнял руку со свиными ножками:
— Да. Сделаю тушёные свиные ножки.
Тушёные свиные ножки? Взгляд Шэнь И невольно метнулся к этим двум ножкам. В голове тут же всплыли вчерашние кадры из видео Бохэнао Чуфан: ярко-красные, мягкие, пропитанные соусом, стоит ткнуть палочками — и они дрожат, нежные, клейкие, упругие.
Панцзе смеялась до ушей:
— Ой, кто говорит, что нынешняя молодёжь не готовит? Посмотрите на Сяо Цзяна.
Шэнь И пришёл в себя и с улыбкой протянул руку:
— Меня зовут Шэнь И. Теперь мы соседи. Прошу любить и жаловать.
Цзян Янь пожал его руку. Встретившись взглядом с глазами Шэнь И — чуть приподнятыми к вискам, по-персиковому улыбчивыми, — он тоже вежливо изогнул уголки губ:
— Цзян Янь. Живём в одном дворе. Если что-то понадобится — зови.
После короткого обмена любезностями Шэнь И вошёл в дом, быстро прибрался, надел на кровать комплект постельного белья. Но из головы никак не выходили те две свиные ножки в руках Цзян Яня. Он поднял руку, взглянул на часы: половина двенадцатого. Уселся и открыл жёлтое приложение, введя в поиск «тушёные свиные ножки».
— Чёрт, тридцать восемь километров?
Шэнь И не поверил. Ввёл «KFC» — двадцать пять километров. Потом «McDonald's». Так и есть: KFC и McDonald's, достойные друг друга вечные закадычные друзья, — те же двадцать пять километров. И доставка недоступна…
Шэнь И откинул голову на спинку дивана. Жизнь в одно мгновение стала серой. Что делать?
Погладил живот — тот уже урчал. В конце концов Шэнь И вышел из дома и отправился искать тот маленький магазин. Через пятнадцать минут он вернулся во двор, неся коробку лапши Master Kong с тушёной говядиной, большой пакет снеков и ящик колы. Глянул в сторону соседней половины — кажется, у окна мелькнула фигура, которая готовила. Он слегка облизнул губы и вошёл в свой дом.
Вскипятил воду, заварил лапшу, добавил сосиску и яйцо, тушённое в соевом соусе. Шэнь И сидел и ждал, словно старый монах в медитации. И тут аромат тушёного мяса перебил его лапшу с тушёной говядиной. Этот густой, насыщенный, свежий запах… Шэнь И жадно втянул воздух два раза, сглотнул слюну, посмотрел на дверь, но в конце концов перевёл взгляд на лапшу перед собой.
Он подцепил палочками пару порций лапши. Даже лучший ночной соратник прошлых смен уже не казался таким вкусным. Он невольно загрустил: у людей — тушёные свиные ножки, у него — тушёная говядина… лапша.
Запах тушёных свиных ножек слишком бередил душу. Шэнь И вскочил, выкопал из пакета бутылку чудо-средства — ферментированный тофу «Ванчжихэ». Открыл крышку: аромат и вонь ударили в нос. Он глубоко вдохнул. Отлично, запах тушёных свиных ножек действительно ослаб.
Кое-как набил желудок. После еды Шэнь И позвонил своему старшему соученику и спросил о состоянии сорок третьей койки:
— Состояние относительно стабильное. Только эта семейка — просто звери. Особенно та старуха. Утром на обходе я слышал, как она в коридоре говорила по телефону, что её невестка теперь курица, которая больше не несёт яйца, и ещё говорила, что подаст на тебя в суд, потребует компенсацию. Ну что это за твари?
У Шэнь И снова начало подниматься давление. Он не боялся, что такие родственники подадут в суд: с его операцией всё было в порядке. Если бы в той ситуации его действительно задержали родственники и он не сделал операцию — вот тогда были бы настоящие проблемы.
— Со стороны сорок третьей койки никто из родни не приехал?
— Говорят, она вышла замуж далеко от дома. Якобы завтра приедет её младший брат. Ещё неизвестно, что это за человек.
Материала для семейных этических драм в акушерстве и гинекологии хватило бы на десять вечерних сериалов.
Шэнь И положил трубку, помассировал переносицу, откинулся на диван и заставил себя не думать о больничных неприятностях.
Стоило расслабиться, как в носу снова появился запах тушёных свиных ножек. Мысли поплыли за ароматом: две ножки, а тот человек на вид худой — интересно, осилит ли он их доесть. Он размышлял так некоторое время, потом собрался, взял ведёрко из-под лапши и пошёл выбрасывать мусор.
Едва выйдя и сделав пару шагов, он увидел, как соседняя дверь тоже открылась. В руках Цзян Яня был пакет — судя по виду, кости. Шэнь И не удержался и отвёл своё ведёрко из-под лапши чуть в сторону. Тот выбрасывает останки тушёных свиных ножек, а он — остатки тушёной лапши. Стало ещё горше.
Цзян Янь, наоборот, взглянул на то, что было у него в руках, и сам заговорил. Голос низкий, приятный:
— Надо же, совпадение. Тоже мусор выбрасываешь? Ел лапшу с тушёной говядиной?
Шэнь И немного смутился:
— А, да. В магазинчике только такой вкус.
Выбросив мусор, Шэнь И поспешно вошёл в дом и закрыл дверь, не заметив взгляда за дверью — с лёгкой усмешкой.
На следующий день Шэнь И в кои-то веки поспал подольше. Утренний приём пищи просто проспал. Встав, снова поел лапши. После обеда он переоделся в солнцезащитную куртку и собрался прогуляться по деревне.
Он как раз собирался выйти за ворота, как услышал, что соседняя дверь открылась. Обернувшись, увидел Цзян Яня в резиновых сапогах и большой соломенной шляпе. Шэнь И машинально поднял голову и посмотрел на ясное небо: на дождь вроде не похоже.
Цзян Янь посмотрел в его сторону, поправил поля шляпы и сам заговорил:
— Надо же, совпадение. Ты тоже выходишь?
Шэнь И тоже сделал пару шагов назад, улыбнулся:
— Ага. Приехал, а деревню ещё не осмотрел. Собираюсь прогуляться. А ты в таком виде?
Цзян Янь взял из-под небольшого навеса у входа красное пластиковое ведро, показал рукой наружу:
— Панцзе сказала, что сейчас в рисовых полях речные улитки крупные. Восточное поле — её. Она разрешила мне пойти набрать улиток. Вечером сделаю утку, тушённую с улитками и пивом.
Утка, тушённая с улитками и пивом? Бохэнао Чуфан тоже готовил это блюдо. Видео было довольно давним — кажется, как раз в это время в прошлом году. Пока он вспоминал, Цзян Янь позвал его составить компанию.
— Пойдёшь со мной прогуляться по полю?
— Давай. Я как раз ещё ни разу не собирал речных улиток.
Шэнь И машинально согласился. Они пошли вместе. Проходя мимо магазинчика за углом, зашли внутрь, и Шэнь И купил резиновые сапоги и соломенную шляпу.
Всю дорогу Шэнь И шёл за Цзян Янем. Тот знал деревню гораздо лучше него. После полудня стояла сильная жара, поэтому он выбрал тропинку вдоль ручья. Позапрошлой ночью прошёл дождь, и запах влажной земли у ручья чувствовался ещё сильнее. По обоим берегам росли деревья, в их тени было гораздо прохладнее.
Журчание ручья и запах земли создавали у Шэнь И ощущение нереальности, будто он сбежал из настоящей жизни. Он не удержался, закрыл глаза, чтобы прочувствовать это, и в следующую секунду оступился. Всё тело рванулось вперёд. Шэнь И поспешно выбросил руку, чтобы за что-то схватиться.
— Ай!
Лицо врезалось в крепкую спину шедшего впереди человека. Руки машинально обхватили талию Цзян Яня, и Шэнь И повис на нём всем телом. В нос ударил запах цветочной воды.
Нос после удара горел и ныл так, что искры из глаз. Чем этот человек вообще занимается? Саньда, что ли? Такая твёрдая спина…
Цзян Янь обернулся — и увидел Шэнь И с текущими из носа и глаз соплями и слезами. Плечи у него незаметно дёрнулись, но подступивший смех он с трудом подавил.
Шэнь И ужасно смутился:
— Цветочной водой побрызгался, да…
— Ага. Я комаров привлекаю. Нос в порядке?
Цзян Янь выудил из кармана брюк пачку бумажных салфеток и протянул ему. Шэнь И поспешно взял, привёл нос в порядок. Оставшуюся часть пути он внимательно смотрел под ноги и больше не позволял себе, очаровавшись пейзажем, терять бдительность.
После полудня на рисовом поле почти никого не было. Шэнь И переобулся в сапоги у края залитого водой поля:
— Я никогда не собирал речных улиток. Какие искать? Какого размера?
— Вот такие. С острыми кончиками. Крупные — мяса больше.
Шэнь И, наклонившись, поплёлся за Цзян Янем и молча собирал. Он невольно подумал: если наберёт побольше, Цзян Яню будет неловко взять его улиток просто так, и, может, вечером, когда всё приготовит, он ему немного выделит.
С этой мыслью Шэнь И собирал с особым усердием. В этот сезон улиток было много: одна крупнее и жирнее другой. Он то и дело горстями бросал их в красное ведро Цзян Яня.
Цзян Янь опустил голову, взглянул на ведро — вскоре оно наполнилось наполовину — и заметил:
— Всё-таки вдвоём собирать быстрее. На утку с улитками столько не нужно. Как раз хватит ещё на острые жареные улитки.
Шэнь И воспрянул духом. Острые жареные улитки? С ледяной колой, да ещё под матч — разве в знойное лето бывает большее счастье?
Вернувшись во двор, Цзян Янь налил воды, добавил соли и оставил улиток выводить песок. После полудня стояла сильная жара. Он поднял глаза на Шэнь И, у которого всё лицо было в поту, и сказал:
— Заходи пока. Вечером, когда выведут песок, займёмся ими.
Когда солнце уже почти село, Шэнь И увидел из окна, как Цзян Янь вышел, принёс маленький табурет, уселся во дворе и начал обрезать улиткам кончики. Шэнь И тут же толкнул дверь и подошёл:
— Давай я помогу.
Он поработает побольше — и будь уверен, Цзян Яню будет неловко приготовить и не дать ему поесть.
http://bllate.org/book/16013/2284351
