Глава 6
Около полуночи деревню Сишань огласил грохот фейерверков и петард. Огненные цветы распускались в небе, озаряя всё вокруг вспышками света.
Юй Пань, съёжившись, прижался к Шэнь Яньчжоу. Его нос покраснел от холода, а в руках он крепко сжимал две связки бенгальских огней, так что костяшки пальцев побелели.
Шэнь Яньчжоу поджёг длинную нитку петард. Оглушительный треск заложил уши, искры разлетались во все стороны, и вскоре земля покрылась ковром из красных бумажных ошмётков.
Он взял у Юй Паня бенгальские огни, вытянул две штуки, поджёг и протянул ему. Из красных бумажных трубочек с шипением вырвался сноп золотых искр. Другой фейерверк, похожий на зелёную верёвочку, Юй Пань называл «маленькой петардой». Едва Шэнь Яньчжоу поджёг его, как тот затрещал. Мальчик держал его до последнего, а когда он почти догорел, бросил на землю, где фейерверк ещё несколько раз подпрыгнул, прежде чем окончательно погаснуть.
Когда всё закончилось, Юй Пань уже так замёрз, что притопывал ногами. Изо рта один за другим вырывались клубы пара. Он потянул Шэнь Яньчжоу за рукав, увлекая в дом, в тёплую постель.
Грохот на улице постепенно стих, и ночь стала ещё глубже.
Шэнь Яньчжоу положил книгу, которую они читали перед фейерверками, на стул у кровати и дёрнул за шнурок выключателя. Комната погрузилась во тьму.
Он лёг на бок и мягко похлопал Юй Паня по спине. Прижав ладонь к его лопаткам, он чувствовал исходящее от него живое тепло.
— Спи.
Юй Пань кивнул и, помогая себе руками и ногами, пододвинул свою подушку поближе к Шэнь Яньчжоу. Вдыхая исходящий от него слабый запах мыла, он наконец закрыл глаза.
Они проспали до тех пор, пока солнце не начало припекать. На удивление, даже Шэнь Яньчжоу в этот раз не встал вовремя. Юй Пань уже окончательно проснулся и ворочался в постели, то упираясь коленкой в бедро брата, то потираясь ступней о его икру.
Шэнь Яньчжоу, которому больше не спалось, в конце концов просто притянул его к себе и обхватил за талию, не давая шевелиться.
— Ещё раз дёрнешься — сброшу с кровати, — прохрипел он спросонья.
Юй Пань тут же затих. Вставать ему всё равно не хотелось, поэтому он просто нашёл удобное положение в объятиях и замер.
Прошёл час. Шэнь Яньчжоу тоже проснулся и, молча, принялся перебирать его волосы. Они были такими же мягкими, как и сам мальчик. Шэнь Яньчжоу наматывал прядь на палец, то закручивая, то распуская её.
Юй Пань тихо лежал, наблюдая, как в щель под дверью пробивается полоска света, в которой медленно кружились пылинки.
Он вспомнил, как они так же валялись в кровати, когда Шэнь Яньчжоу учился в старшей школе. Тот жил в общежитии и приезжал домой только раз в неделю. Тётя Шэнь всегда говорила, что он устаёт за учёбой, и разрешала им спать до тех пор, пока солнце не заглянет в окно.
Шэнь Яньчжоу рассказывал ему о школьной жизни. Хоть это и были истории о других людях, Юй Пань обожал их слушать. Он лежал рядом, болтал ногами и вдыхал аромат каши, которую варила тётя Шэнь.
***
Время пролетело незаметно. Прошёл седьмой день Нового года, и в деревне снова воцарилась тишина.
Молодёжь, приехавшая на праздники, разъехалась на заработки. На улицах стало меньше людей, смолкли детские голоса, и даже собаки лаяли реже. Для них с Шэнь Яньчжоу праздник означал лишь то, что тому не нужно было ходить на работу. В остальном всё было как обычно.
Родственников у них почти не осталось. На второй день Нового года Шэнь Яньчжоу зашёл к бабушке, но пробыл там меньше часа. Остальные дни они только и делали, что ели и спали.
Шэнь Яньчжоу даже приготовил целую миску воздушного риса, обжарив его с сахаром. Юй Пань съел так много, что у него на губе вскочил маленький пузырёк. От горького отвара он наотрез отказался, и Шэнь Яньчжоу, пожурив его, сам смазал болячку мазью.
Новости о переезде в филиал в городе Байси пришли раньше, чем они ожидали.
На одиннадцатый день Нового года, рано утром, в калитку постучали. На пороге стоял дядя Лю, его лицо было обветренным и встревоженным.
Он вошёл в дом, потирая руки. Выдыхаемый им пар быстро таял в воздухе. Взяв протянутую кружку с горячим чаем, он согрел о неё ладони, но пить не стал.
— Дело с новой фабрикой в Байси решено, — сказал он без предисловий. — Двадцатого числа начинаем работу. На новой фабрике торопят. Послезавтра отсюда отправляется грузовик с материалами. Я договорился, тебе оставили место. Поедешь с ними, так и проще, и дешевле.
Он достал из-за пазухи сложенный лист бумаги и положил на стол.
— Вот маршрут и адрес. Всё написано чётко.
Дядя Лю замолчал, его взгляд скользнул по прикрытой двери спальни и снова вернулся к Шэнь Яньчжоу. Мужчина нахмурился.
— А что касается твоего брата… Яньчжоу, скажу тебе честно. В списках только ты один. И жильё тебе предоставят только в рабочем общежитии. Там в комнате по восемь человек, условия так себе. Если ты возьмёшь с собой… — он на мгновение запнулся, вспоминая имя, — …возьмёшь с собой Юй Паня, то…
Он старался говорить как можно мягче, подбирая слова.
— Может, сделаем так? Я найду для Юй Паня здесь, на нашей фабрике, какую-нибудь работу. Сторожем на складе или уборщиком. Деньги небольшие, но стабильно. И я за ним присмотрю…
— Дядя Лю, — спокойно, но твёрдо прервал его Шэнь Яньчжоу, — Юй Пань поедет со мной.
Мужчина посмотрел на него и, увидев в глазах юноши непоколебимую решимость, лишь тяжело вздохнул.
— Эх, ты… — он покачал головой и пододвинул к нему лист с маршрутом. — Ладно, раз ты решил, я не буду больше соваться. Но тогда ты не сможешь поехать с грузовиком. Машина будет забита товаром, двоим там не поместиться. Придётся добираться самим. И жильё нужно будет искать заранее. В незнакомом месте с ним будет нелегко.
— Я знаю, спасибо, дядя Лю, — кивнул Шэнь Яньчжоу. Его голос был спокоен, казалось, он уже всё продумал. — Мы не поедем с грузовиком. Я планирую отвезти его заранее, чтобы сначала всё обустроить.
— Что ж, и то верно, — видя, что у того есть план, дядя Лю больше не стал его убеждать.
Вставая, он похлопал Шэнь Яньчжоу по плечу и добавил с ноткой назидательности в голосе:
— Яньчжоу, послушай меня. Фабрика в Байси — это не то, что у нас. Туда большой начальник вложил серьёзные деньги. У тебя хорошие навыки и ты парень надёжный. Поезжай, работай хорошо, обучи новичков, которых тебе дадут. Когда станешь мастером и сможешь сам всем заправлять, может, и не придётся больше с этим опасным порохом возиться. Будешь руководить, получать стабильную зарплату.
Говоря это, дядя Лю прятал в глазах лёгкую вину. Он знал, что юноша согласился уехать в чужие края во многом из-за благодарности за прошлые услуги.
— Я понимаю, спасибо, дядя Лю, — Шэнь Яньчжоу проводил его до ворот и, посмотрев, как его фигура в ватнике исчезает в переулке, медленно закрыл калитку.
Вернувшись в дом, он заметил, что дверь в спальню приоткрыта, и в щели виднеется любопытный глаз. Он толкнул дверь и увидел, что Юй Пань лежит с закрытыми глазами, но его ресницы мелко дрожат.
— Проснулся? — Шэнь Яньчжоу подошёл и ущипнул его за холодный кончик носа.
Юй Пань открыл глаза.
«Только что», — показал он руками.
— Только что приходил дядя Лю по поводу новой фабрики, — Шэнь Яньчжоу присел на край кровати.
«Я слышал», — пальцы мальчика замелькали в быстрых жестах.
— Поэтому я сегодня поеду в город за билетами до города Байси, — Шэнь Яньчжоу взял его руку, медленно потирая пальцы. — Я быстро, принесу тебе булочек на пару.
Глаза Юй Паня заблестели, и он тут же зажестикулировал:
«Брат, может, попросим дедушку Вана отвезти тебя на телеге? Пешком слишком далеко».
— Недалеко, я хожу быстро, — Шэнь Яньчжоу поцеловал его мягкую ладонь, словно успокаивая ребёнка. — Я сейчас приготовлю еду и оставлю в котле на плите две миски риса. Одну съешь, когда встанешь, а если я не вернусь к обеду — съешь и вторую. Понял?
Юй Пань решительно кивнул.
«Я не буду есть лишнего».
Шэнь Яньчжоу с улыбкой взъерошил его волосы.
Он действительно вернулся быстро, едва часы пробили двенадцать. Юй Пань в это время как раз сидел у печи и доедал вторую порцию. Услышав шаги, он поставил миску и с палочками в руке бросился к двери.
Шэнь Яньчжоу едва вошёл, как мальчик прыгнул ему в объятия, едва не сбив с рук свёрток из промасленной бумаги.
— Остыли, нужно сначала подогреть, — сказал он, отводя руку с булочками в сторону.
Юй Пань надул губы, а его пальцы в жестах замелькали так быстро, словно распускались цветы.
«Я не из-за еды, я по тебе соскучился»
Шэнь Яньчжоу ткнул его пальцем в нос, не став разоблачать его лукавство. Пока булочки грелись, Юй Пань, облокотившись на край печи, спрашивал о билетах.
— Прямого автобуса до Байси нет, — объяснил Шэнь Яньчжоу, подбрасывая дров. — Нужно сначала доехать до городского автовокзала, а там пересесть на другой.
Проблема была в том, что автобус из их города до Линьсиши ходил раз в день, утром. И автобус из Линьсиши в Байси — тоже раз в день, и тоже утром. Это означало, что им придётся ночевать в городе.
Юй Пань медленно кивнул, глядя на пар, поднимающийся от котла. Он не до конца понял, в чём сложность пересадки. Сейчас его больше волновали булочки.
Шэнь Яньчжоу решил выехать за неделю до начала работы, чтобы успеть найти жильё и осмотреться. Следующие два дня они собирали вещи. Он накрыл старой тканью столы и шкафы, прижав края кирпичами, чтобы не садилась пыль.
Особое внимание уделили книжному шкафу Юй Паня. Из-за сырого климата тот регулярно клал в шкаф мешочки с углём, чтобы книги не плесневели. Сейчас, не зная, надолго ли они уезжают, мальчик выбрал лишь несколько непрочитанных книг, а остальные сложил в деревянный ящик, пересыпав углём и плотно укрыв тканью.
***
Утром тринадцатого дня Нового года у ворот затарахтел мотоцикл. Это был водитель, с которым Шэнь Яньчжоу договорился, когда ездил за билетами.
— Сумку клади сюда, на бак, — громко крикнул мужчина. Его лицо было багровым от ветра, а голос — зычным. Юй Пань даже вздрогнул.
Вещей у них было немного: одна большая брезентовая сумка с одеждой и несколькими книгами. Шэнь Яньчжоу привязал сумку к баку, велел Юй Паню садиться, а сам вернулся запереть калитку.
Юй Пань впервые ехал на мотоцикле. Он неловко перекинул ногу, не зная, куда деть руки и ноги, и постоянно ёрзал на сиденье. Шэнь Яньчжоу, сев сзади, тихо сказал ему поставить ступни на свои ботинки. Одной рукой он крепко обхватил водителя за плечо, а другой — Юй Паня за талию.
Мотоцикл затарахтел и тронулся. Деревья замелькали мимо. Ветер больно бил в лицо. Вскоре показался каменный столб с надписью «Деревня Сишань». Через мгновение он остался далеко позади.
Юй Пань никогда не думал, что на мотоцикле можно ехать так быстро. Не успел он насмотреться, как они уже приехали в город.
Они стояли перед автостанцией города Юньси. Станцией это место можно было назвать с натяжкой: просторная площадь на перекрёстке трёх дорог, сбоку — жестяной щит с расписанием. Юй Пань сразу нашёл их рейс: Юньси — Линьсиши, отправление в 11:40.
Вокруг станции кипела жизнь. Торговцы сладостями и жареными пирожками разносили товар, и ароматы плыли по воздуху. Шэнь Яньчжоу расплатился с водителем и, взяв сумку, повёл Юй Паня в небольшое кафе. Он заказал две порции лапши и три порции булочек на пару.
— Ещё только одиннадцать, — сказал он, ошпарив палочки кипятком. — Поедим и как раз успеем на автобус.
Еду принесли быстро. Юй Пань положил булочку в свою миску, остудил и откусил. Знакомый вкус наполнил рот, и он с восторгом зажестикулировал:
«Это те самые булочки?!»
— Да, те самые.
Свежеприготовленные они были ещё вкуснее. Юй Пань с наслаждением доел свою порцию.
***
В 11:40 они сели в старый, дребезжащий автобус до Линьсиши. Сиденья из кожзаменителя местами потрескались.
Юй Пань сел у окна и с любопытством смотрел наружу. Дома, деревья, поля проносились мимо. Это было гораздо быстрее, чем на мотоцикле. Когда мимо промелькнул указатель «Город Юньси», мальчик почувствовал странное, необъяснимое волнение.
Вчера Шэнь Яньчжоу ходил на гору, чтобы попрощаться с дядей и тётей Шэнь, пообещав скоро вернуться. Но когда наступит это «скоро», он не знал.
— Что случилось? — заметив его задумчивость, спросил Шэнь Яньчжоу.
Юй Пань покачал головой и, глядя на меняющийся пейзаж, медленно показал:
«Не верится, что мы уехали из деревни Сишань».
Шэнь Яньчжоу притянул его к себе, обняв за плечи.
— Да, — сказал он низким, успокаивающим голосом. — Мы едем в новое место.
http://bllate.org/book/15962/1663790
Готово:
