— Вы, люди, такие хрупкие, ещё не оправились от болезни, а уже стоите босиком на полу? — прозвучал голос.
Цзин Ли почувствовал одновременно и стыд, и досаду, забыв все, что собирался спросить.
Э Цзяо поставил перед ним миску с дымящейся пшённой кашей:
— Увидел в новостях, что ты потерял сознание, хотел навестить в больнице. Но Ню Усе уже забрала тебя домой, вот я и поспешил сюда. Она, увидев меня, сказала, что не хочет мешать, и ушла, оставив кашу на плите.
Цзин Ли взглянул на кашу, вспомнив, что хотел спросить, откуда Э Цзяо умеет её готовить.
Э Цзяо, улучив момент, выпрямился и спросил:
— Ты понял, в чём был неправ?
Цзин Ли:
— ???
Цзин Ли удивлённо моргнул, почесал ухо и ткнул пальцем в свою грудь:
— Ты спрашиваешь, понял ли *я* свою ошибку?
Э Цзяо кивнул:
— Да. Здесь есть ещё кто-то?
Цзин Ли:
— Наверное? Возможно? Допустим, понял?
Э Цзяо нахмурился.
Цзин Ли продолжил:
— Я не должен был падать в обморок и срывать график съёмок? Я знаю, ваша «Лэйли-медиа» тоже вложилась в этот фильм. Когда он выйдет, я сделаю всё для его раскрутки, чтобы загладить вину.
Э Цзяо чуть не поперхнулся.
Цзин Ли окончательно запутался:
— Что? Разве не в этом дело? Тогда в чём же я провинился?
Э Цзяо сердито выпалил:
— Ты вообще не должен был принимать это предложение.
Серьёзность его тона заставила Цзин Ли понять, что он говорит на полном серьёзе, и он тоже задал вопрос обстоятельно:
— Почему?
Э Цзяо отвел взгляд:
— Потому что… потому что мне это не нравится! Е Юнъянь, по-моему, нечист на руку, тебе лучше держаться от него подальше.
Первая часть фразы ещё как-то лезла в голову, но чем дальше, тем абсурднее становились речи. Выслушав всё, Цзин Ли потерял всякий аппетит.
Он медленно поставил чашку, на мгновение замолчал, стараясь сохранить спокойствие, и ответил:
— Мы друзья. Я очень благодарен тебе за то, что ты не раз выручал меня в трудную минуту, и за то, что рассказал о себе. Я сохраню это в тайне. Если понадобится помощь — сделаю всё, что в моих силах. Но… не знаю, поймёшь ли ты. Выбор работы — это моё личное дело. И не только ты помогал мне. Е Юнъянь тоже. Взять хотя бы тот обморок: я помню, это он меня подхватил.
Э Цзяо произнёс с горьковатой ноткой:
— Хм, как удачно он тебя подхватил. И как удачно это попало в кадр.
Это уже переходило все границы.
Цзин Ли ответил:
— Не думаю, что он мог рассчитать, когда я упаду, чтобы оказаться рядом, поддержать и подставить меня под камеры. Э Цзяо, ты сейчас похож на человека, который ревнует без причины. Неужели ты в меня влюблён?
Цзин Ли был из тех, кто редко кого-то впускает в свой круг, но уж если впускал — становился предельно откровенным. Спросив это, он и сам удивился, но в глубине души шевельнулась слабая надежда.
Э Цзяо широко раскрыл глаза. Он не очень-то понимал, что такое любовь, но ревность, как он читал в романах, — удел женщин. Его обычно уверенный, узкий взгляд стал вдруг растерянным:
— С чего бы?
Цзин Ли вздохнул, проводя рукой по лбу:
— Тогда это просто детский сад. Мы дружим, поэтому тебе не нравится, когда я общаюсь с другими.
Э Цзяо задумчиво потёр подбородок:
— Ну, вроде так. Но разве это плохо? Я ведь тоже ни с кем не вожусь, и ты водись только со мной. Разве не хорошо?
Цзин Ли вздохнул, внезапно почувствовав усталость:
— Я немного устал. Хочу побыть один. Когда окрепну — сам тебя найду.
Э Цзяо, не чувствуя, что сказал что-то не то, поверил ему на слово. Цзин Ли проводил его до двери, а он, довольно улыбаясь, отправился в офис. Прошло три дня, а Цзин Ли так и не подал признаков жизни. Где же обещанный «поиск», когда «окрепнешь»?
После того как Цзин Ли внезапно оборвал все контакты, Владыка Демонов, не имевший в мире людей ни родни, ни друзей, мог думать только о своём подчинённом — Лэй Цзюне.
Выслушав пересказ, Лэй Цзюнь не смог сдержать смешка, но, увидев лицо Э Цзяо, похожее на лик Чжун Куя, тут же сделался серьёзен:
— Владыка, судя по моему недавнему погружению в мир сериалов, если А спрашивает Б: «Ты в меня влюблён?» — есть лишь одна причина: *А* влюблён в *Б*.
Э Цзяо не до конца понимал, что такое любовь, но, поразмыслив над возможностью, что Цзин Ли испытывает к нему такие чувства, понял, что это его не отталкивает. Однако тут же возник новый вопрос:
— То есть, Цзин Ли влюблён в *меня*? Но если так, почему он не выходит на связь?
Лэй Цзюнь, глядя на исполненный любопытства взгляд своего повелителя, постарался ответить помягче:
— Эти люди куда хрупче нас, обитателей Царства Демонов. И не только телом. У них ещё и сердца… стеклянные. Стеклянное сердце — это которое легко разбить, понятно?
Э Цзяо кивнул, понимая с пятого на десятое, и жестом велел продолжать.
Лэй Цзюнь:
— Поэтому то, что нам кажется ерундой, для них может быть очень важно. Например, если ты не разрешаешь ему сниматься, он может решить, что ты его не уважаешь, не считаешься с его выбором.
Э Цзяо нашёл это невероятным, но, вспомнив выражение лица Цзин Ли во время разговора, начал думать, что Лэй Цззюнь, пожалуй, прав.
Лэй Цзюнь подвёл итог:
— Вывод такой: Бессмертный Владыка Цзин Ли обиделся. Вам нужно его задобрить.
Э Цзяо:
— Задобрить?
Следующий час Владыка Демонов потратил на выдумывание всякой чепухи: показать Цзин Ли фокусы, прокатить его по небу на облаке, скупить все его альбомы…
После того как Лэй Цзюнь отверг все идеи одну за другой, Владыка в сердцах взъерошил волосы: люди — существа непостижимой сложности!
Лэй Цзюнь тут же приступил к обязанностям секретаря. Он отобрал десять недавно просмотренных сериалов, вывел из них десять самых верных способов расположить к себе героиню и, учитывая застенчивый и скромный нрав Бессмертного Владыки Цзин Ли, разработал для Владыки Демонов особую стратегию извинений.
Закончив, он позвонил Ню Усе и сообщил, что Э Цзяо готовит для Цзин Ли сюрприз. С тех пор как Э Цзяо так здорово выручил Цзин Ли, Ню Усе стала их главной поклонницей и, конечно, не стала мешать. Более того, она сама сообщила Лэй Цзюню, что через два дня у Цзин Ли нет никаких дел.
Спустя два дня Лэй Цзюнь с утра пораньше явился к Э Цзяо, чтобы как следует его принарядить. Тот облачился в чёрный костюм с иголочки, подчёркивающий стройную талию и длинные ноги, — был так чертовски красив, что мог бы спровоцировать не одну невесту на побег с собственной свадьбы.
Согласно данным Лэй Цзюня, Цзин Ли не любил пафоса, а в свободное время предпочитал сидеть в саду и возиться с цветами. Человек, ценящий уединение, наверняка не откажется от… кота!
Лэй Цзюнь заказал огромный букет из голубых колокольчиков. В центре букета была оставлена щель, откуда выглядывала пушистая мордочка с огромными влажными глазами.
Э Цзяо поначалу был против: зачем ему питомец, который будет отвлекать на себя внимание Цзин Ли? Это же прямо противоположно цели! Но Лэй Цзюнь его убедил: «Представьте, что это дух-хранитель, Владыка».
Э Цзяо встретился взглядом с желтеньким упитанным котёнком, сложил два пальца и лёгко коснулся его лба, после чего отдернул руку.
— Отныне твоя задача — охранять этот дом. Видишь кого-то, кроме меня — царапай, понял?
Котёнок мяукнул и важно выпятил грудь.
Так Э Цзяо, с огромным букетом в руках, оказался у двери Цзин Ли и нажал на звонок.
Цзин Ли только что встал и не ждал гостей. Подойдя к глазку, он увидел не лицо, а охапку цветов, и первой мыслью было: «Навязчивый поклонник». Всё же он осторожно спросил:
— Кто там?
— Это я, — отозвался Э Цзяо.
Не ожидая, что Э Цзяо сам явится с цветами, Цзин Ли счел это странным, но дверь открыл.
Его встретило тихое «мяу». Круглая головка высунулась из цветов, отчего букет закачался, осыпая лепестки.
Сердце Цзин Ли растаяло, и он поспешил впустить Э Цзяо.
Едва переступив порог, Э Цзяо взял котёнка за шкирку и с видом легкого отвращения поставил на пол. Цзин Ли тут же нахмурился.
— Аккуратнее! Ему же больно!
Цзин Ли присел, разглядывая котёнка, затем поднял взгляд:
— У него есть имя?
Э Цзяо:
— Нет. Он твой — ты и называй.
Цзин Ли уже догадывался, но, услышав подтверждение, всё же улыбнулся. Э Цзяо, наблюдая, как на его щеке появляется ямочка, вдруг подумал, что эта затея, пожалуй, была не такой уж глупой.
http://bllate.org/book/15943/1425101
Готово:
