Глава 2
И правда, прошло много времени.
Последний раз Ци Чжао видел Ци Вэя семь лет назад.
Тогда ему было семнадцать — выпускной класс, возраст, когда нужно думать о поступлении в университет. Но вместо этого он столкнулся с приговором: пожизненный вторичный пол — бета.
Он только что проиграл битву семье и собирал вещи, чтобы уехать за границу.
Не всех бет определяли на учебу за границу — просто в его случае семья чувствовала себя спокойнее, когда он был подальше.
Это была лишь их вторая встреча, но тогда Ци Вэй встал у него на пути, не давая уйти, не давая уехать. И сказал нечто вроде…
— Подожди меня. Дождись, пока я дифференцируюсь. Я вырежу свою железу и отдам тебе. Только не уезжай.
Тогда Ци Чжао решил, что тот сошёл с ума.
Во-первых, Ци Вэй уже достиг совершеннолетия, но так и не прошёл дифференциацию — значит, скорее всего, он омега. Альфы обычно дифференцируются раньше омег. Омегам требуется больше времени: тело проходит постепенные изменения, и репродуктивная полость не появляется в одночасье.
А вот альфа становится альфой буквально за ночь: меняется фигура, запах, взгляд — всё.
Один из друзей Ци Чжао сказал как-то:
«Дифференциация альфы — это как будто солдат внезапно становится королём».
Ци Вэю тогда было девятнадцать. Он не был низкорослым, и лицо у него не такое «нежное», как у прочих омег или тех, кто ещё не дифференцировался, — но, по логике, это мог быть лишь низкоранговый омега.
Так что Ци Чжао ответил прямо:
— Ты спятил. И мне не нужен омега.
Да, омеги имели больший социальный вес, чем беты, но не стояли на вершине. Высокоранговые омеги могли воздействовать феромонами на слабых альф, но на равных уровнях именно альфы были безусловными правителями.
Кроме того, Ци Чжао вовсе не хотел быть тем, кто отвечает за продолжение рода.
Когда самолёт поднялся в воздух, Ци Чжао всё ещё чувствовал лёгкую жалость к Ци Вэю.
С его происхождением и статусом низкорангового омеги его судьба, скорее всего, сложилась бы куда хуже, чем у беты.
Но… мир, похоже, иногда делает исключения.
Поздняя дифференциация Ци Вэя не означала низкий ранг. Напротив — он оказался единственным в мире альфой супер-S-ранга, тем, кто мог подавить любого другого альфу.
Элита из элит.
Теперь, услышав его голос, Ци Чжао чуть замер, медленно выдвинул стул напротив и сел, не зная, стоит ли извиняться за давние слова.
Хотя, по правде говоря, после семи лет… вряд ли Ци Вэй вообще помнил. А если и помнил — то вряд ли хотел вспоминать такое.
— …Второй молодой господин, — тихо сказал он.
Так все называли Ци Вэя.
Тот слегка приподнял веки.
Сердце Ци Чжао ёкнуло.
Он ошибся в обращении?
Но когда он снова поднял глаза и посмотрел на него…
Он ведь видел это лицо в новостях, на видео, на фотографиях.
«Самое совершенное лицо в мире», — говорили. Кто-то шутил, будто Нюйва* оставила его напоследок, как венец своего творения.
(* Миф о Нюйве рассказывает о ней как о богине-творце и матери человечества в древнекитайской мифологии, которая создала людей из глины, а также о её подвиге по починке небесного свода после разрушения мира.)
Ци Чжао тоже считал, что Ци Вэй красив. Даже до дифференциации он выделялся, а после — острота его черт стала почти нереальной.
Сейчас, видя его вблизи, Ци Чжао понял: фотографии не передают и половины. Вживую он был слишком красив, слишком безупречен.
Это, наверное, и было преимуществом альф.
Омеги тоже обладали своей природной притягательностью.
А вот бетам оставалось полагаться лишь на удачные гены родителей.
— Младший, — произнёс Ци Вэй, сдерживая эмоции.
Он изо всех сил пытался говорить спокойно, чтобы не спугнуть того новым «психом» и бегством.
Голос его был мягким:
— Я знаю, зачем ты пришёл. Так что давай без лишних церемоний — обсудим дело до ужина. Тогда ты сможешь поесть спокойно, без тревоги, хорошо?
Хм.
Ци Чжао отметил про себя, что этот Ци Вэй отличался от того, о котором ходили слухи.
Может, все эти ужасы — просто ложь, распускаемая конкурентами?
Ведь мир считал его дьяволом в человеческом обличии.
— Хорошо, — коротко ответил Ци Чжао.
И правда, пока он не решит этот вопрос, никакая еда не пойдёт в горло.
Ци Вэй махнул человеку, стоявшему за ним, и тот, почтительно кивнув, удалился.
На открытой веранде остались только они двое.
Ци Чжао не был ни альфой, ни омегой — он не чувствовал феромонов, а Ци Вэй, похоже, не собирался использовать давление, чтобы подчинить его. Так что, кроме лёгкого напряжения от старых воспоминаний, Ци Чжао не ощущал никакого дискомфорта.
Даже когда Ци Вэй выпрямился, положил сцепленные руки на стол и чуть подался вперёд, Ци Чжао оставался спокоен.
Ци Вэй внимательно изучал его: длинная чёлка, простые очки в массивной оправе, неприметная одежда, лёгкая усталость во взгляде — это ли тот Ци Чжао, которого он помнил?
Он ведь видел его живым, дерзким, полным огня.
И сейчас ему больно было смотреть на этого потухшего человека.
— Я могу дать тебе всё, что ты хочешь, — сказал он негромко.
Ци Чжао, ещё не решившийся, с чего начать разговор, поднял взгляд — и застыл.
В его глазах отразилось недоверие.
Глаза альфы были глубокими, зрачки — тёмные, как бездна. Стоило в них заглянуть, и выбраться уже невозможно.
— Я говорю серьёзно, — продолжил Ци Вэй.
— Деньги, положение — всё, что нужно. Сколько бы тебе ни понадобилось, какую бы должность ты ни хотел, чтобы Ци Му передумал — я дам всё.
Он не смог сдержаться. Так же, как и тогда.
Если бы у Ци Чжао тогда была железа, если бы он мог остаться… он бы остался.
Поэтому Ци Вэй не выдержал, пришёл к нему и сказал, что готов вырезать свою железу и пересадить ему, лишь бы тот не уезжал.
Тогда он был слишком слаб.
Если бы Ци Чжао уехал — а он всё-таки уехал — понадобились бы годы, чтобы вновь обрести возможность увидеть его.
Но теперь…
Сейчас Ци Чжао пришёл не ради себя.
Он пришёл ради другого — ради единственного близкого, кто когда-то согрел его в этой холодной семье.
И вопрос был один:
уйдёт ли он снова?
Ци Вэй произнёс медленно:
— Или я могу помочь тебе изменить официальные данные, чтобы все знали, что ты не бета, а альфа?
Зрачки Ци Чжао резко сузились.
Увидев это, Ци Вэй чуть изогнул губы.
Он понял — Ци Чжао соблазнился.
Отлично.
У него было достаточно козырей — хоть один да должен сработать.
Ци Вэй переплёл пальцы, подперев подбородок тыльной стороной рук, — поза расслабленная, почти ленивая.
— Сделать тебя S-класса будет сложно, но на ранг A вполне потянет.
Ци Чжао глубоко вдохнул.
К счастью, в Пекине сегодня было прохладно. Ночной ветер остужал мысли и не давал поступить опрометчиво, как горячий юнец.
— Второй молодой господин, я действительно бета. Как вы собираетесь изменить мои данные?
— Тест сдавать не придётся, — небрежно отозвался Ци Вэй, словно всё происходящее его вовсе не касалось. — Здесь последнее слово за мной. Если я скажу изменить — значит, изменят.
Потому что он — сверх-S-ранговый альфа.
Ци Чжао замолчал.
Да, всё верно. Ци Вэй — сверх-S-ранг, единственный в мире.
В этом обществе иерархии обладатель такого ранга имел право решающего слова.
Феромоны были не просто запахом — они служили знаком подчинения между различными рангами.
Ци Чжао окончательно успокоился.
— Тогда что же вы хотите, Второй молодой господин?
Он посмотрел прямо на альфу и наконец задал главный вопрос этой сделки:
— Что вы хотите от меня, господин Ци Вэй?
Пальцы Ци Вэя заметно дрогнули.
Он опустил руки, глядя на свои ладони, а потом — на Ци Чжао, сидящего напротив. Между ними стоял всего лишь стол, но казалось, будто разделяют их тысячи миль, как прежде.
Ци Вэй на миг заколебался.
…Достаточно ли одной сестры, чтобы Ци Чжао согласился?
Он опустил веки, длинные густые ресницы отбрасывали тень на лицо. Без улыбки он выглядел мрачно, почти зловеще.
Ци Чжао не боялся его — он боялся, что тот откажет, или, что ещё хуже, решит просто растоптать его.
Если так и случится — что ж, придётся принять. Он сам был виноват, не стоило тогда срываться на Ци Вэе.
Пусть это станет платой за ошибки юности…
— Младший, — вдруг произнёс Ци Вэй.
Мысли Ци Чжао оборвались. Он поднял взгляд — и встретил пристальный, почти нежный взгляд альфы. Уголки губ Ци Вэя изогнулись в улыбке.
Глаза его потеплели. Если бы Ци Чжао был альфой или омегой, даже низшего ранга, он бы сразу почувствовал —
Ци Вэй выпускает феромоны ухаживания.
Обычно резкий, терпкий запах алкоголя теперь стал мягким, будто смешался с ароматом цветов и варенья, сладко обволакивая Ци Чжао. Феромоны настойчиво стремились проникнуть под кожу, но, не найдя железы, метались вокруг, отчаянно цепляясь за него.
А голос Ци Вэя оставался всё таким же спокойным, почти ласковым:
— Я хочу тебя.
Он произнёс это отчётливо, каждое слово отделяя друг от друга, словно боялся, что тот не расслышит:
— Я хочу только тебя.
Ци Чжао молчал.
Смотрел на него непонимающе, и вдруг в этом двадцатишестилетнем мужчине увидел отражение девятнадцатилетнего Ци Вэя семилетней давности.
Но… почему?
Они ведь встречались всего один раз.
Неужели просто потому, что тогда он не получил желаемого, и теперь застрял в этой навязчивой идее?
Ци Чжао знал немного об альфах, но знал главное — чем выше ранг, тем сильнее их одержимость.
Так что то, что Ци Вэй, будучи сверх-S-рангом, не смог забыть отказ, казалось вполне возможным.
Но всё же…
После долгой паузы Ци Чжао тихо сказал:
— Второй молодой господин, я ведь всего лишь бета.
Альфы и омеги соединялись не просто по влечению — это была биологическая необходимость.
Только обладатели феромонов могли помогать друг другу проходить через гон и жар.
А Ци Вэй, как альфа высшего уровня, нуждался в омеге сильнее любого другого.
Но, произнося эти слова, он уже знал — Ци Чжао почти согласился.
Ци Вэй тихо рассмеялся, в глазах мелькнуло торжество и облегчение — удовольствие хищника, наконец поймавшего добычу:
— Как только ты согласишься — неважно, альфа ты, омега или бета, — с этого дня ты мой.
Не его альфа.
Не его омега.
И даже не его бета.
Тот, кого он жаждал все эти годы, не определялся вторичным полом.
Ци Чжао всё равно не мог понять.
Он ведь действительно был просто бетой.
— Второй молодой господин, — тихо спросил он, — вы хотите использовать меня, чтобы подчинить себе семью Ци?
Ци Вэй замер.
Затем тяжело вздохнул и, почти раздражённо, сказал:
— Ци Чжао, я думал, ты понял это ещё семь лет назад. Я люблю тебя.
Он знал, что правильнее было бы согласиться, а потом постепенно действовать. Но он ждал семь лет.
Целых семь лет… и даже больше.
Он больше не мог ждать. Ему хотелось просто держать этого человека в объятиях.
— …Я хочу только тебя.
Ци Чжао опустил глаза. Даже сейчас он всё ещё объяснял это как навязчивость альфы, не смирившегося с прошлым отказом.
Он не мог понять, как обычный бета, лишённый феромонов, способен вызвать такую одержимость у сильнейшего альфы мира.
Альфы и омеги — феромонные существа, им нужны запахи, инстинкт, химия тел.
Он глубоко вдохнул и наконец решился:
— Второй молодой господин, сейчас рядом с вами ведь нет омеги, верно?
Ци Вэй приподнял бровь, усмехнулся с каким-то странным удовольствием:
— Доставай телефон. Будем записывать.
Ци Чжао не понял, но, глядя в глаза альфе, почувствовал исходящее от него давление. Даже без феромонов он ясно ощущал опасность.
Годы, прожитые бетой, приучили его избегать острых углов, поэтому он покорно включил запись.
Ци Вэй посмотрел ему прямо в глаза и отчётливо произнёс, слово за словом — спокойно, почти небрежно, но за мягким тоном пряталась боль долгих лет, сдерживаемое отчаяние, которое наконец вырвалось наружу:
— Я, Ци Вэй, ID номер XS-0017493152749486, настоящим заявляю: в прошлом, настоящем и будущем — до конца моей жизни — если у меня когда-либо будет эмоциональная или физическая связь с кем-либо, кроме Ци Чжао, независимо от их первичного или вторичного пола, я собственноручно вырву своё сердце и отдам его Ци Чжао.
Всё моё имущество, включая уже оформленные активы, переходят Ци Чжао.
Ци Чжао ошеломлённо уставился на него.
Что он только что сказал?.. Он вообще понимает, что сказал?!
Ци Вэй, довольный реакцией, остановил запись, аккуратно вернул телефон и спокойно напомнил:
— Береги. Завтра сходи, заверь у нотариуса.
Ци Чжао молчал.
Это было слишком.
Он долго смотрел на экран, будто на раскалённый предмет, и только потом тихо произнёс:
— Я тоже… не был в отношениях.
Теперь он уже не думал, что Ци Вэй просто добивается близости.
Он вздохнул и честно добавил:
— Возможно, я не смогу… и, возможно, мне будет тяжело переносить физический контакт.
Если Ци Вэй хочет, чтобы он стал подобием омеги — это невозможно.
Он мог спасти свою кузину, но не собирался превращать себя в послушного питомца ради этого.
Глаза Ци Вэя смягчились.
Голос стал тихим, почти нежным:
— Неважно.
Он улыбнулся по-настоящему.
— А Чжао, тебе не нужно ничего делать. Просто будь рядом.
Всё остальное он возьмёт на себя.
Он был охотником — жалким, но упорным, использовавшим все свои способы, лишь бы удержать то, что давно считал своим.
http://bllate.org/book/15917/1421890
