Глава 43
Это карточное поле также было занесено системой в папку с картами под номером четыре. На данный момент из тридцати двух карт Иту собрал только две. Он коснулся лицевой стороны карты, и тут же отобразилась информация о поле.
[Трефы 4 — Тихая гавань]
[Уровень карточного поля: Низкий]
[Завершение миссии: (1/1)]
[Продвижение сюжета: 83%]
[Количество полученных предметов: (1/1)]
[Общая оценка: Вы очень добрый человек, которому сопутствует удача]
Иту открыл вкладку с предметами, и перед его глазами появилось любовное письмо, полученное им по счастливой случайности.
[Название предмета: Последнее любовное письмо]
[Тип: Иммунитет к контролю]
[Ранг: Второй (с возможностью повышения)]
[Владелец: Иту]
[Способ получения: Предмет получен при выполнении условий на карточном поле низкого уровня «Тихая гавань»]
[Применение: При использовании владельцем, цель, в которую попало любовное письмо, будет очарована им и останется в этом состоянии на длительное время]
[В состоянии очарования игрок не сможет использовать против владельца предметы или карты Апостола до окончания действия эффекта]
[Дружеское напоминание: Данный предмет не действует на некоторые карты Слуг с эффектом иммунитета к контролю!]
Прочитав описание, Иту почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Он не ожидал, что случайный поступок принесёт ему такой полезный предмет.
В борьбе за выживание или в соревновании на карточных полях игроки почти всегда полагались на свои предметы и карты навыков. А «Последнее любовное письмо», оказывается, лишало их этой возможности, что косвенно обеспечивало безопасность владельца. Каким бы мощным ни был арсенал противника, если его нельзя использовать, то какой в нём толк?
Этот предмет чем-то напоминал ожерелье с собачьим клыком, которое было у Ван Пэйци. Оба делали владельца невосприимчивым к воздействию чужих предметов, хотя и действовали по-разному. Иту не знал, каков радиус действия вещицы приятеля, но его «Любовное письмо» могло полностью заблокировать лишь одного игрока.
Преимущества были очевидны, но и недостаток был велик: слишком малое количество целей для контроля и неэффективность против карт Слуг, находящихся в пассивном состоянии.
«Вот бы можно было увеличить количество целей...»
Иту на мгновение задумался, а затем открыл требования для повышения ранга. Увидев необходимое количество очков JR, он застыл в изумлении.
[Для повышения ранга этого предмета со второго на первый требуется 499 000 очков JR, а уровень игрока должен быть не ниже восьмого!]
Юноша помолчал, а затем покорно закрыл интерфейс повышения ранга.
«Слишком многого хочу».
Ему и так приходилось тратить очки на поддержание карты навыка, которая после использования на предыдущем поле всё ещё находилась на перезарядке. Вернувшись в реальность, он продолжал терять накопленное. Даже с учётом остатка на счету, у него было около двухсот тысяч, но этого было совершенно недостаточно.
При этой мысли Иту тихо вздохнул.
«Пора подумать, как заработать побольше очков».
***
На следующий день Иту проснулся раньше семи. Люди, только что вернувшиеся с карточного поля, так или иначе испытывали на себе его влияние. С одной стороны, сон был тревожным, с другой — время в игре и в реальности текло по-разному. Не в силах больше спать, юноша решил встать.
Он приготовил себе простой завтрак. Виртуальная фигура Джудит порхала по гостиной, её красивое лицо выражало любопытство. Иту бросил на неё взгляд. Всё-таки хорошо, когда рядом кто-то есть, пусть даже этот кто-то — всего лишь другая версия тебя самого.
Он сел за стол, и Джудит тут же устроилась напротив с чашкой кофе в руках.
— Откуда кофе? — с улыбкой спросил Иту.
— Благодаря вам, — она элегантно отпила из чашки. — Куплен за очки.
Улыбка застыла на лице Иту. Как он мог забыть про эту транжиру! Никакие карты предметов и навыков не могли сравниться с расходами на этого Слугу. Очки, заработанные на первом поле, почти целиком ушли на её улучшение.
— Ну не надо так, мой дорогой хозяин, — Джудит, заметив его выражение лица, не смогла сдержать смех. — Всё, что я использую — это виртуальные данные. На их покупку уходит всего одно очко.
— Правда? — Иту посмотрел на неё с сомнением.
— Правда.
В глазах Джудит светилась искренность. Это лицо, точная копия его собственного, обладало поразительной убедительностью. Иту пришлось ей поверить.
Над головой красавицы появилось число — длинная строка цифр, которая каждую секунду уменьшалась. С этой сияющей надписью она неторопливо поднялась на второй этаж. На балконе стояло уютное кресло-качалка. И хотя Джудит не могла его раскачать, она часто сидела там, погружённая в свои мысли. Каждый раз, видя её, Иту думал, что она — живой человек, со своей собственной историей.
В такие моменты Джудит лишь слегка улыбалась.
«Это очень давняя история...»
Если бы у карт была своя жизнь, это была бы повесть, которую трудно рассказать до конца. Любопытство юноши было невелико, и на этом откровения спутницы заканчивались. Они были хозяином и слугой, зависящими друг от друга, но в то же время — чужими людьми, готовыми в любой момент разойтись. Но даже этого короткого обладания и мимолётного присутствия было достаточно.
***
Иту недолго сидел без дела: освободившиеся друзья позвали его выпить. Его внезапное увольнение вызвало множество домыслов, и вся компания близких приятелей гадала о причинах. В выдуманную им версию никто из тех, кто хорошо его знал, не поверил. Особенно несколько парней, с которыми он дружил с детства. Проведя неделю в бесплодных рассуждениях, они решили устроить встречу и выяснить всё начистоту.
Четыре или пять звонков обрушились на его телефон, и ему пришлось, скрепя сердце, согласиться.
Когда он приехал на место, трое лучших друзей уже заняли столик.
— Эй, брат Иту, наконец-то ты здесь! — весело поприветствовал его Чэн Ли, подходя встретить.
— Простите, опоздал.
Иту сел и, увидев на столе несколько бутылок байцзю, понял, что домой ему сегодня придётся ползти.
— Старина И, чем ты вообще занимаешься целыми днями? С работы уволился, молодую жёнушку дома завёл, что ли? — с любопытством спросил сидевший слева от него Хуа Хэ.
Юноша смерил его раздражённым взглядом. Этот парень был типичным плейбоем и не раз уводил у него хороших девушек. Своим нынешним одиночеством Иту был во многом обязан именно ему.
— Моих «молодых жёнушек» ты уже всех увёл, не так ли? — он отстранил чужую руку, лежавшую у него на плече.
Хуа Хэ не обиделся и просто переложил ладонь на спинку стула собеседника.
— Тебе же всё равно эти девушки не нравились. Я просто сделал за тебя грязную работу, разве ты не благодарен?
Приятель произнёс это с самым невинным видом. У него была привлекательная внешность, а сладкие речи действовали на девушек безотказно, но на Иту это не производило никакого впечатления.
Цзин Юань взглянул на них и спокойно сказал:
— Давайте сначала поедим. Поговорим за едой.
Чэн Ли тут же подозвал официанта, чтобы тот принёс блюда.
Хотя все четверо работали в разных сферах, их семьи были примерно одного достатка, и они были ровней друг другу. Семья Цзин Юаня занималась недвижимостью и была богаче остальных троих, но и работал он больше всех. За столом разговоры неизбежно сводились к делам.
Хуа Хэ тоже был богатым наследником, но в университете изучал режиссуру и теперь был довольно известной фигурой в мире шоу-бизнеса.
Пока двое приятелей болтали, Иту изредка вставлял слово. Он не мог поддержать их хвастливые рассказы, и только Чэн Ли молча слушал, не произнося ни слова.
Этот парень был судмедэкспертом. Профессия, безусловно, важная и благородная, но совершенно неподходящая для обсуждения за обедом. Особенно после того, как он намеренно пытался вызвать у них отвращение своими байками. Друзья, когда сходили с ума, не щадили друг друга. Чэн Ли несколько раз напивался до рвоты, после чего усвоил урок: если не было крайней необходимости, он о работе не заговаривал.
Но сегодня он нарушил это правило.
— В последнее время в Восточном районе произошло убийство, вы видели новости?
Хуа Хэ настороженно посмотрел на него.
— Старина Чэн, ты к чему клонишь?
Судмедэксперт был раздосадован его взглядом.
— Я не о работе говорю, что за вид такой? — с досадой ответил он.
— Просто напоминаю, — кашлянул Иту. — На всякий случай.
Хуа Хэ высокомерно рассмеялся и по-братски обнял юношу за плечи.
— Кто меня знает лучше, чем Иту?
Зависть исказила лицо Чэн Ли.
— Да прекрати ты, когда это мой старина Иту стал твоим? Ты хоть знаешь, что в школе мы с ним были не разлей вода, чуть ли не одни штаны на двоих носили?
— Новичкам везёт, а ты убиваешь меня своей ревностью, — с преувеличенной болью произнёс Чэн Ли и опрокинул в себя ещё одну стопку.
Иту был готов сойти с ума от этих двоих.
— Говорите по делу, что за цирк устроили.
— Кхм, да, вернёмся к теме, — спохватился Чэн Ли и продолжил. — Вообще-то, в этом деле нет ничего особенного, просто так совпало, что погибший в Восточном районе — друг моего родственника. Сердечный приступ в тридцать с лишним лет.
Цзин Юань нахмурился.
— В чём суть?
— Особого смысла нет, — помедлив, ответил Чэн Ли. — Главное, что этот человек несколько месяцев назад был по уши в долгах, а потом внезапно разбогател. Мало того что вернул все деньги, так ещё и купил квартиру в «Хуаньцзине».
«Хуаньцзин» — это центр Восточного района, цены на недвижимость там взлетели до ста с лишним тысяч за квадратный метр. У Цзин Юаня там было три квартиры.
— Странно. Деньги легальные? — кивнул Хуа Хэ.
— Легальные. Выиграл в лотерею триста миллионов, представляешь? — сказал Чэн Ли.
— Чёрт! Вот это подфартило! Почему мне так не везёт? — Хуа Хэ тут же почувствовал укол зависти.
Чэн Ли бросил на него уничтожающий взгляд.
— Чего тебе жаловаться? Тебе что, не хватает этих трёхсот миллионов?
— Ну да, пожалуй, — усмехнулся приятель.
Иту, глядя на своего хвастливого друга, тихо произнёс:
— А мне вот не хватает.
— ...Брат, не говори так, моё — это твоё, я весь твой! — тут же заявил Хуа Хэ.
— Отойди, — отрезал Иту.
— Когда его нашли, тело уже начало разлагаться, — продолжил Чэн Ли. — Сначала мы думали, что это убийство, но оказалось — нет, просто сердечный приступ. Но во время вскрытия выяснилось, что у него на теле не хватает куска кожи размером с ладонь. Мы спросили у его семьи, и знаете, что они сказали? — он понизил голос.
— Что? — сердце Иту забилось чаще, его охватило дурное предчувствие.
— Его жена сказала, что он сам срезал этот кусок кожи, чтобы сделать игральную карту. Говорил, она принесёт ему удачу. Чёртовщина какая-то. Она даже отдала нам недостающий кусок, и он действительно подошёл.
Услышав это, Иту мгновенно изменился в лице.
— Игральную карту?
Трое друзей одновременно посмотрели на него. Хуа Хэ первым заметил неладное и нахмурился:
— Старина И, ты как-то странно реагируешь.
http://bllate.org/book/15886/1435544
Готово:
