Глава 1. Личный интерес
— Поаккуратнее, молодой господин Чжэн, — пролепетала служанка, бережно поддерживая под локоть мужчину в светло-зелёном халате.
Тот шёл неверной, шаткой походкой, низко склонив голову; длинные пряди волос почти полностью скрывали его лицо.
Чжэн Шаньцы безропотно позволял вести себя. Сегодняшняя встреча с друзьями затянулась, и он, изрядно перебрав, помнил лишь, что забронировал номер в отеле. В затуманенном алкоголем сознании он решил, что это кто-то из персонала помогает ему добраться до постели. Покорно, шаг за шагом, он следовал за девушкой.
Заприметив нужные покои, служанка довольно блеснула глазами. Сохраняя на лице выражение кроткой покорности, она одной рукой толкнула дверь, ввела молодого господина внутрь и уложила на кровать.
— Отдохните немного, молодой господин Чжэн. Хозяин предвидел, что сегодня многие переусердствуют с вином, и велел заранее приготовить на кухне отрезвляющий отвар. Я сейчас же принесу вам чашу.
Шаньцы не ответил — мысли путались, а язык не слушался. Он лишь глубже зарылся в мягкие одеяла, ища забвения. Девушка бесшумно прикрыла за собой дверь и поспешила прочь.
***
Сегодня в поместье помощника министра Пэя праздновали день рождения его матери, старой госпожи Пэй. Гостей собралось великое множество. Торжество удачно совпало с окончанием государственных экзаменов, и толпы новоиспечённых цзиньши использовали любой повод и любые связи, чтобы попасть на праздник. Каждый надеялся заручиться поддержкой помощника министра и поскорее получить заветную должность.
В империи Великая Янь после сдачи столичных экзаменов всех учёных распределяли по трём рангам. Трое лучших — чжуанъюань, банъянь и таньхуа — составляли первый ранг и обычно сразу зачислялись в академию Ханьлинь. Их называли «будущими министрами». Цзиньши второго и третьего рангов ожидали распределения должностей: вторым чаще доставались места секретарей в министерствах или посты инспекторов в областях, третьим же — должности уездных начальников. Таков был путь для тех, кто отличился выдающимися успехами или имел за спиной влиятельную семью.
Однако звание цзиньши давало лишь право на службу. Не имея протекции высокопоставленных лиц, можно было годами ждать вакансии. Таким бедолагам приходилось проходить дополнительные испытания в Министерстве кадров: проверку внешности, речи, каллиграфии и юридических познаний. Лишь после этого, при благоприятном стечении обстоятельств, им жаловали чин.
Учёные из небогатых семей, не имевшие приглашений, платили немалые деньги более удачливым знакомым, лишь бы попасть в поместье Пэев. Сегодня сад буквально кишел гостями: новоиспечённые чиновники, низко кланяясь и расплываясь в угодливых улыбках, сновали между знатными господами в надежде на одно-единственное доброе слово.
Праздничные столы были накрыты прямо в цветущем саду. Старая госпожа Пэй, облачённая в роскошные красные шелка, сияла от радости. Она была заядлой театралкой, и сын, желая угодить матери, пригласил лучшую столичную труппу. Гости наперебой хвалили сыновнюю почтительность господина Пэя и поздравляли именинницу.
Мужчины, женщины и гэ-эры сидели за разными столами, причём самые почётные места занимали наиболее знатные особы.
В передних рядах Юй Ланьи заметил, как одна из служанок уводит подвыпившего Е Юньчу. Его сердце радостно ёкнуло. Боясь выдать себя, он поспешно поднёс чарку к губам, скрывая ликующую улыбку широким рукавом. Выждав немного, он незаметно покинул застолье. Цзинь Юнь сопровождал его до самого выхода из сада.
— Дальше я пойду один, — прошептал Ланьи. — Через четверть часа позови Люй Цзиня, пусть поищет меня.
Тот был его ближайшим другом и наперсником.
— Молодой господин, — с горьким вздохом попытался возразить Цзинь Юнь, — неужели вы и впрямь решились на это? Если правда всплывёт, ваша репутация будет погублена.
— Делай, что сказано, и не лезь не в своё дело.
Юй Ланьи властным жестом велел слуге удалиться и направился к гостевым покоям. По пути он встретил подкупленную им помощницу.
— Ты всё сделала правильно, — Ланьи вскинул подбородок. — Как только дело выгорит, я тебя щедро вознагражу.
— Благодарю, молодой господин Юй, — просияла та. — Ступайте скорее. Как только вы войдёте, я запру дверь снаружи. Окна уже заколочены — наследнику Е ни за что не выбраться.
Он достал из рукава серебряный слиток и вложил в руку девушки. Её предусмотрительность превзошла его ожидания.
— Прекрасно.
Больше не тратя времени на разговоры, Ланьи скользнул в комнату. Внутри было совершенно темно, хоть глаз выколи. Лишь при слабом свете, пробивающемся снаружи, он разглядел на кровати неясные очертания мужской фигуры.
Щёлкнул замок. Служанка, облегчённо вздохнув, поспешила скрыться.
Они остались одни. Щёки Юй Ланьи пылали. Он нащупал табурет и присел. Сегодня, ради праздника, он облачился в расшитые фиолетовые парчовые одежды, а на поясе его красовалась изысканная подвеска из белого нефрита. Весь его облик — хрупкий, изящный, подобный цветку персика — был призван очаровывать. Юный гэ-эр не планировал настоящей близости; ему нужно было лишь, чтобы их застали вдвоём. Слухи сделают остальное. А когда он станет законным супругом Е Юньчу и заживёт в довольстве, этот случай останется лишь забавной романтической историей.
«Что хорошего в этом приблудыше? — Ланьи скрипнул зубами от негодования. — Юй Шиянь пользуется благосклонностью наследника, хотя Е Юньчу прекрасно знает о моих чувствах. Как он может быть так холоден со мной?»
При мысли о нежности, с которой Е Юньчу относился к его сводному брату, глаза Ланьи вспыхнули от ярости и ревности. И в этот миг тишину нарушил хриплый голос:
— Воды...
Чжэн Шаньцы мучила жажда, и он пробормотал это в полузабытьи.
Услышав просьбу, Ланьи зажёг свечу и поспешно налил воды из чайника. Подойдя к кровати, он заговорил кротким, ласковым тоном, совершенно не похожим на его привычную надменную манеру:
— Возлюбленный Е, выпейте... — Но не успел он договорить, как слова застряли в горле.
Взглянув на мужчину, юноша вздрогнул. Чашка выскользнула из его рук, вода выплеснулась прямо на халат спящего. Комнату наполнил тонкий аромат чая.
Почувствовав, что воду принесли, Чжэн Шаньцы сбросил одеяло, намереваясь забрать чашу. От выпитого вина его бросало в жар, и прохлада была необходима. Внезапный ожог от горячего чая заставил его окончательно прийти в себя. Он поднял глаза и в глубоком недоумении уставился на незнакомца.
При свете свечи перед Ланьи предстал мужчина с глубоким, пронзительным взглядом. Его черты были гармоничны, а глаза сияли, словно звёзды. Даже в пьяном виде, с раскрасневшимся лицом и растрёпанными волосами, он походил на прекрасную яшмовую гору, тронутую хмелем.
На мгновение Юй Ланьи замер, ошеломлённый. Е Юньчу привлекал его не только властью и титулом, но и красотой, однако этот незнакомец ничуть ему не уступал.
Впрочем, раздумывать было некогда. Он в ярости уставился на мужчину:
— Кто ты такой и что здесь делаешь?! Где наследник Е?!
Не успело замолкнуть его возмущённое восклицание, как снаружи послышались шумные голоса и топот множества ног. Ланьи похолодел — ловушка захлопнулась, но не на том, на ком должна была. В панике он огляделся, мечтая лишь об одном — провалиться сквозь землю.
Чжэн Шаньцы, глядя на роскошные одежды юноши и странную обстановку, лихорадочно соображал. Вокруг — древние интерьеры, на нём самом — длиннополый халат, залитый чаем...
Внезапная вспышка боли пронзила голову. Осколки чужих воспоминаний вихрем закружились в сознании.
«Я попал в книгу. Это история о любви Е Юньчу, наследника князя Чжэньнань, и Юй Шияня. А в центре сюжета — злодей Юй Ланьи, всячески мешавший их счастью. Капризный, изнеженный гэ-эр из поместья маркиза, привыкший к безнаказанности... А я занял место его мужа — пушечного мяса, чья судьба была предрешена»
В оригинале Ланьи, пытаясь скомпрометировать главного героя, по ошибке оказался заперт с Чжэн Шаньцы. Чтобы спасти репутацию сына, семья Юй была вынуждена выдать его замуж за безродного учёного.
Тот Шаньцы, получив чин третьего ранга, отправился служить в глухой уезд. Ланьи, презиравший мужа и не желавший жить в провинции, превратил его жизнь в ад. В конце концов, супруг, не выдержав, лишил Юй Ланьи жизни. Он инсценировал его смерть от болезни и долго притворялся безутешным вдовцом, втираясь в доверие к маркизу Чанъяну, чтобы продвинуться по службе. Но правда всплыла, и разгневанный маркиз добился казни зятя.
История закончилась свадьбой Е Юньчу и Юй Шияня. Весь сюжет крутился вокруг их испытаний, а Шиянь — бастард маркиза, привыкший к унижениям и ставший холодным и мстительным, — не прощал обид.
«Связаться с ним — всё равно что прыгнуть на лезвие меча. Всё, что сейчас происходит — план Шияня. Он подстроил всё так, чтобы Ланьи совершил роковую ошибку, которая навсегда свяжет его с ничтожным человеком»
Шаньцы работал в библиотеке и прочитал эту книгу только потому, что у одного из персонажей было такое же имя.
«Кто же знал, что я окажусь по ту сторону страниц?»
— Дверь заперта... неужели какая-то парочка решила уединиться прямо во время праздника? — раздался за дверью удивлённый женский голос.
— Какая неслыханная наглость — творить подобное в чужом доме! Найдите ключи и отоприте замок. Я хочу видеть этих бесстыдников! — сурово потребовала старая госпожа Пэй.
— Кто тебя подослал?! Я никогда не видел тебя в столице! — прошипел Ланьи, трясясь от ужаса.
Звук поворачивающегося ключа прозвучал для него как погребальный звон. Дверь распахнулась. Юноша в порыве стыда закрыл лицо рукавом, бросая на Чжэн Шаньцы полные ненависти взгляды.
В его голове всё было продумано до мелочей. Единственное, что пошло не так — вместо Е Юньчу перед ним оказался этот незнакомец. Наверняка этот проходимец специально всё подстроил, чтобы породниться с семьёй маркиза!
— Позвольте же мне взглянуть, что за бесстыдники решили осквернить чужой праздник! Стыда у вас нет, в такой день... — первой подала голос госпожа Ли, известная своим острым языком.
За мгновение до того, как толпа хлынула внутри, Чжэн Шаньцы успел подняться с кровати. Если бы его застали лежащим, оправдаться было бы невозможно.
Люй Цзинь, увидев, что рядом с другом вовсе не наследник Е, быстро сориентировался:
— Должно быть, молодой господин и гэ-эр просто беседовали. Мы ворвались так внезапно... Не стоит порочить их честь раньше времени.
— Беседовали? Прямо возле кровати? — язвительно подхватил господин Чжан. — Посмотрите на одежду мужчины — она вся в пятнах! Ох, Люй Цзинь, вы ещё юны и не понимаете таких вещей, а мы — люди замужние, нас не обманешь!
— Побойтесь неба, господин Чжан, такие речи вести... Но погодите, этот наряд кажется мне знакомым.
— Да это же платье Юй Ланьи! Новинка из «Павильона золотых одежд».
— Точно, это он! Его не было за столом!
В этот момент Юй Шиянь, стоящий в толпе, прикрыл лицо платком и жалобно всхлипнул:
— Брат... как ты мог пойти на такое безрассудство? Ты погубил доброе имя нашей семьи!
Ланьи до боли сжал кулаки, но не смел проронить ни слова. Гости узнали его, и по комнате пронёсся шепоток. Лица присутствующих выражали смесь злорадства и недоумения.
Шиянь сделал шаг вперёд. Бастард хотел сорвать рукав с лица брата и выставить его позор на всеобщее обозрение. В его душе бушевало торжество. Но едва пальцы коснулись ткани, чья рука перехватила его запястье. Хватка была стальной, непреклонной.
— Второй молодой господин Юй, — спокойно произнёс Чжэн Шаньцы, — если он не желает вас видеть, не стоит принуждать его и множить пересуды.
Он понимал: если Ланьи не откроет лица сейчас, останется хотя бы тень надежды спасти остатки чести. Шаньцы и сам был не в восторге от ситуации, но сейчас им нужно было держаться вместе.
Глаза Ланьи за рукавом изумлённо расширились. Шиянь, чью руку грубо оттолкнули, вскрикнул, привлекая к себе внимание:
— Отпустите меня!
— Посмотрите, как этот господин защищает молодого Юя! Видно, чувства их взаимны, — ядовито заметила госпожа Ли. Семья Юй давно была ей не по нраву, и она не упустила случая вонзить нож поглубже. — Вот только о приличиях они забыли. Сейчас-то лицо прячут, а когда на свидание бежали — о стыде не думали!
— Если чувства взаимны, — подхватил кто-то ещё, — то следует посылать сваху и соблюдать обряды. А подобные встречи по тёмным углам — лишь повод для насмешек.
В этот момент в комнату вбежал запыхавшийся Господин Юй. Увидев сына в таком положении, он почувствовал, как сердце уходит в пятки. Одежды Ланьи, его уникальная шпилька — оправдываться было бесполезно.
— Ты... ты меня в могилу свести решил! — запричитал отец. — Как ты мог?!
Чжэн Шаньцы заметил, что, хотя Господин Юй и отчитывал сына, его взгляд, тяжёлый и испытующий, был прикован к самому Чжэн Шаньцы.
Ланьи наконец опустил рукав. Он выглядел совершенно раздавленным: плечи поникли, взгляд потух. Он не знал, как защищаться — правда была слишком горькой. В душе юноша уже составлял список всех присутствующих, клянясь себе, что однажды заставит каждого из них пожалеть о сегодняшних словах.
Толпа не унималась, осыпая упрёками и гэ-эра, и его невольного спутника. Шаньцы слушал это, и горечь наполняла его сердце. Всё шло точь-в-точь по сюжету.
— Что за бесстыдство! — продолжал Господин Юй. — Сказал, что брат просил что-то передать, а сам... А тут ещё и дверь кто-то запер, точно злой умысел! Теперь и не отмоешься!
Ланьи ухватился за спасительную соломинку:
— Я... я и сам не знаю, кто запер дверь.
Отец, видя, что сын ещё не окончательно потерял голову, едва заметно кивнул. Затем он повернулся к Чжэн Шаньцы, и в его глазах блеснула нескрываемая угроза. Гости продолжали перешёптываться, прикрываясь веерами и бросая на мужчину недвусмысленные взгляды.
— Посмотрите на него: халат помят, ворот не поправлен... Да и постель вся в беспорядке. Рассказывайте сказки про «просто беседовали» кому-нибудь другому.
— Язык-то у нас длинный, — донеслось из толпы. — Раз посмели такое сотворить, нечего обижаться на правду.
Юй Ланьи не выдержал:
— Так вы и так уже всё сказали! Я вам не мешаю!
Чжэн Шаньцы лишь мысленно вздохнул, услышав эту «защиту».
«Мне слишком тяжело. Как же мне будет непросто...»
http://bllate.org/book/15868/1436533
Готово:
