В вышине продолжалась ожесточённая рубка. Статная исполинша и чёрный орёл сцепились в смертельном поединке. Вскоре тело женщины покрылось мешаниной кровоточащих ран, а хищник лишился многих перебитых костей. Но оба обладали феноменальной выносливостью, и подобные увечья не могли их остановить. Лобовое столкновение затянулось, превратившись в тупой и жестокий клинч.
Когда кто-то из них уклонялся от удара, тяжеловесные молоты или бритвенно-острые когти врезались прямо в магический купол. Каждая такая вспышка пускала по защитному барьеру огромные круги свечения, захватывавшие площади в тысячи му!
Горожане, не принимавшие участия в битве, с ужасом взирали на проявившуюся полусферу. По её поверхности то и дело расползались паутины трещин — казалось, щит вот-вот разлетится вдребезги. Спасаясь, практики устремились к наиболее прочным зданиям. Даже воины, сражавшиеся на стенах и обладавшие большей стойкостью к вражескому давлению, не выдерживали долго. Вскоре от непрерывного гула в ушах и у них пошла кругом голова, заставив укрыться в безопасных местах.
***
Чжун Цай тоже хмуро следил за содрогающимся куполом.
— Старина У, как думаешь, долго эта штука выстоит?
У Шаоцянь молча подхватил юношу и сноровисто закинул себе на спину. Только после этого ответил:
— Какое-то время продержится, но старшим стоит поторопиться.
Чжун Цай крепче обвил руками его шею. По скорости он сильно уступал мужу. Если барьер рухнет, У Шаоцянь мгновенно отнесёт его под крышу ближайшего дома, где они, укрывшись от чужих глаз, смогут уйти в пространство алтаря или Помоста Назначения Генералов. Пространственные сопутствующие сокровища требовалось беречь от посторонних взоров с максимальной тщательностью.
Замолчав, оба уставились на надвратный бастион.
***
С неба пахнула исполинская тень.
Сглотнув слюну, Чжун Цай с трудом выдавил:
—... Дикий слон.
В следующее мгновение на крышу надвратной башни с грохотом обрушилась гигантская слоновья нога. Раздался оглушительный треск — половина бастиона сразу превратилась в пыль! Чудовище принялось остервенело топтать укрепления. Башни, прилегающие стены и форты рушились один за другим, осыпаясь градом многотонных валунов.
Взгляд У Шаоцяня остекленел. Нажав на пятки, он вместе с Чжун Цаем молнией метнулся к соседней улице.
Чжун Цай судорожно глотал воздух, сердце колотилось где-то в горле. Оглянувшись, он на ходу крикнул державшемуся неподалёку Шао Цину:
— Уходим!
И в следующее мгновение У Шаоцянь унёс его уже на добрую сотню чжанов.
У Шао Цина, незаметно следовавшего за ними, при виде этого ада на стене тоже закрались мысли о бегстве. Заметив, что юноши рванули прочь, и услышав предупреждение Чжун Цая, он тут же задействовал технику перемещения. Впрочем, догнать У Шаоцяня ему было не под силу, поэтому Шао Цин взял курс прямо к резиденции своего клана — их предок наверняка уже вернулся туда.
— Вы тоже можете укрыться у нас в роду Шао! — успел выкрикнуть он напоследок.
Его слова потонули в грохоте рушащихся стен.
На улице оставались в основном практики сферы Освящения и выше, но и их — вместе со специалистами сферы Подвешенного Сияния — старшие уже сгоняли прочь. Лишь эксперты сферы Слияния из рода Бай всё ещё выжидательно наблюдали за ходом битвы.
***
У Шаоцянь мчался во весь опор, пока Чжун Цай через его плечо отслеживал обстановку в небе.
От чересчур жестокой рубки купол всё же не выдержал: в магическом щите то и дело возникали зияющие прорехи, да и оборонительные формации стены сильно ослабли. Но пробоины ещё не означали прорыв. Пока двое мастеров сферы Возведения Дворца связывали боем двух тварей шестого ранга, монстрам не пробиться в город.
Вот только взрывные волны от их ударов хлестали сквозь бреши прямо на улицы.
Эксперты сферы Слияния из рода Бай один за другим вступали в дело, пытаясь принимать эти удары на себя. Но разве сравнится скорость пятого ранга с шестым? Воины успевали гасить лишь малую часть импульсов, а основные волны разрушительной силы обрушивались на мостовые и жилые кварталы.
Улицы мгновенно покрылись выбоинами, дома рушились как карточные домики. Всё произошло слишком быстро: не успевшие укрыться практики оказались погребены под завалами. Из-за падающих балок и каменных глыб люди получали тяжёлые увечья, многие гибли на месте. Несколько старейшин сферы Слияния на лету подхватывали выживших бедолаг и выкидывали их подальше от опасной зоны. Чудом уцелевшие практики немедленно подрывались с земли и со всех ног бежали прочь.
***
У Чжун Цая от напряжения перекосило лицо, но он не отводил взгляда от творящегося позади хаоса. У Шаоцянь же во весь дух уносил их как можно дальше от зоны поражения.
Дыхание юноши сбивалось — от картины разрушений захватывало дух, но он не забывал корректировать маршрут:
— Старина У, забирай правее! Эпицентр слева в небе. Чёрного орла заблокировали, он сюда не прорвётся.
У Шаоцянь откликнулся и послушно повернул вправо.
Оба были предельно собранны и не обращали внимания на мечущихся вокруг в панике практиков.
Вскоре У Шаоцянь на предельной скорости миновал несколько кварталов, оставив восточные ворота далеко позади.
Убедившись, что они вне опасности, Чжун Цай достал главную парную подвеску и отправил сообщение Сян Линю и дяде Ся, у которых находились дочерние камни:
«Восточная и западная стены повреждены. В случае опасности уходите в безопасное место».
Их подворье располагалось неподалёку от южных ворот, где всё давно утихло, так что прямой угрозы там быть не должно, но предупредить слуг всё же следовало.
***
У Шаоцянь продолжал бег, когда из дальнего конца города донеслись каскады оглушительных взрывов.
Там находились западные ворота — там тоже кипел жестокий бой.
Юноша резко замер.
Чжун Цай всмотрелся вдаль: ещё один колоссальный дикий слон остервенело топтал западный вал, пока в небе мастер бился с гигантской птицей. Защитные узоры на западе тоже трещали по швам, истончаясь с каждой секундой. Юноша разглядел вереницы человеческих силуэтов, устремившихся прочь от западных ворот — слабые практики спасались бегством.
У Шаоцянь не стал искать новых путей, а просто свернул в ближайший глухой переулок.
Чжун Цай, лежа у него на спине, не стал спрашивать, почему они не держат путь к спокойным северным воротам или уже отбитым южным. Метаться по всему городу было слишком утомительно, да и особой нужды в этом не имелось — в крайнем случае у них всегда было надёжное убежище. Здесь они находились в достаточной безопасности.
Оставалось лишь дождаться развязки.
***
У Шаоцянь так и не опустил Чжун Цая на землю, продолжая бережно держать его на спине.
Они замерли в укромном уголке, наблюдая, как мимо подворотни то и дело проносятся обезумевшие от страха горожане. По воздуху всё ещё катились смутные, едва уловимые вибрации — защитный барьер продолжал содрогаться. Это означало одно: битвы мастеров сферы Возведения Дворца из двух родов против монстров шестого ранга в самом разгаре.
Так прошло несколько часов.
— Старина У, — тихо прошептал Чжун Цай, — я больше ничего не чувствую. Ты что-нибудь слышишь?
У Шаоцянь поднял голову и кивнул в сторону.
Чжун Цай проследил за его взглядом.
Со стороны восточных ворот в поднебесье взмыл сноп ослепительного салюта. Залп распустился величественным огненным цветком, озарив ярким светом добрую половину города.
Чжун Цай изумлённо вытаращился:
— Вот это праздничный залп! Ну и махина!
Теперь сомнений не оставалось: битве клана Бай пришёл конец.
— Значит, Бай обошли Цяо в финальном испытании, — с уважением протянул Чжун Цай.
У Шаоцянь кивнул:
— Если Цяо не устоят, квалификационный ранг достанется роду Бай.
— А если Цяо тоже справятся... — начал было Чжун Цай.
И в этот самый момент, будто по волшебству, со стороны западных ворот в темнеющее небо тоже ударил пышный каскад огней. Вспышки двух салютов слились, окрасив город в завораживающие яркие краски.
— М-да, недешёвое удовольствие! — покачал головой Чжун Цай.
У Шаоцянь со смешком поддержал:
— Ещё бы. Чтобы покрыть такое пространство, требуется колоссальный объём таинственной силы. Подобное зрелище стоит немалых денег.
Чжун Цай заворожённо застыл, любуясь огненными сполохами, а затем добавил:
— Что же, теперь всё зависит от того, удалось ли клану Цяо вырваться вперёд на прошлых этапах. Если разрыв минимален, то время ликвидации монстра шестого ранга точно зачтут при подведении итогов.
Прибыв в город Юйцзяо, юноши внимательно наблюдали за первыми двумя этапами состязания. Силы родов Бай и Цяо на каждом уровне различались незначительно, да и во время испытаний обошлось без неожиданностей.
Поэтому шансы клана Бай получить квалификационный ранг изначально казались выше.
Пообсуждав расклад с У Шаоцянем, Чжун Цай вдруг усмехнулся:
— Впрочем, ситуация меняется каждую секунду. Кто теперь угадает?
У Шаоцянь лишь мягко улыбнулся и, не снимая Чжун Цая со спины, неспешно вышагнул из переулка.
Снаружи царило оживление: практики снували туда-сюда, но прежней паники и следа не осталось.
Чжун Цай сладко зевнул, почувствовав накатившую усталость.
— Что Бай, что Цяо — мы ни тех, ни других толком не знаем, — заговорил У Шаоцянь.
Уткнувшись подбородком в его плечо, Чжун Цай уже смыкал тяжелеющие веки:
— Угу... Всё равно не наше дело. Так, языками почесать...
***
У Шаоцянь доставил Чжун Цая прямо на заезжий двор. Здешние постройки ничуть не пострадали и высились в полном порядке.
Войдя во дворик, У Шаоцянь увидел Сян Линя. Тот подтянулся и привычно склонился в почтенном поклоне, но, заметив, что Чжун Цай клюёт носом, не стал издавать ни звука.
У Шаоцянь жестом повелел ему обождать. Сян Линь бесшумно замер на месте.
У Шаоцянь перенёс супруга в комнату, бережно уложил на ложе и укрыл лёгким одеялом.
Чжун Цай едва приоткрыл глаза, находясь где-то на грани сна и яви.
— Отдыхай, — тихо прошептал У Шаоцянь. — Завтра всё расскажу.
Юноша тут же провалился в сон.
Постояв у постели и некоторое время молча пронаблюдав за его мерным дыханием, У Шаоцянь тихо вышел и плотно прикрыл за собой дверь.
***
Сян Линь по-прежнему ожидал во дворе.
У Шаоцянь опустился на каменную скамью и взглядом предложил слуге сесть напротив. Тот покорно опустился на край.
— Доложи, как прошли эти дни, — ровным тоном произнёс У Шаоцянь.
Сян Линь отозвался и выложил всё без тайны.
***
После того как господа отправились к южным воротам, Сян Линь быстро раздал поручения слугам и вместе с Чжун Да устремился к восточным.
Разобравшись в обстановке, он выяснил, что простые практики могут участвовать в боях лишь первые три дня — на четвёртый и пятый их к стене попросту не подпустят. Поэтому Сян Линь решил вступить в битву на третий день. На любых воротах добровольцам-бродягам были рады, причём требование начинать строго с первого дня отсутствовало.
Сян Линь и Чжун Да отдохнули и привели себя в наилучшую форму. Параллельно они поднимались к стенам, чтобы оценить обстановку снаружи — подобным образом поступали многие свободные практики.
У восточных ворот кипела жестокая рубка: многочисленные воины клана Бай беспощадно истребляли наступавших диких зверей. Разобравшись в правилах и порядке действий, Сян Линь с Чжун Да в первый же час третьей волны примкнули к отряду, помогавшему роду Бай.
На стенах ежедневно гибли люди, и оборонительный рубеж клана Бай не стал исключением, так что их без лишних расспросов приняли в строй.
***
В этот момент Цяо Хун и Би Цэнь вовремя подали свежезаваренный чай. С их нынешними возможностями приготовить подходящую для У Шаоцяня духовную пищу было не под силу, поэтому слуги ограничились завариванием заранее подготовленного чайного листа.
У Шаоцянь окинул их беглым взглядом. Оба держались спокойно и выглядели невредимыми. Что же, когда А-Цай проснётся, можно будет его порадовать.
Слуги поспешно удалились.
— Метка, — коротко бросил У Шаоцянь.
Сян Линь засучил рукав и протянул руку. Магический знак отпечатался на его предплечье.
У Шаоцянь оглядел запись. Там значилось: Сян Линь уничтожил девяносто шесть диких зверей и птиц первого ранга и пятнадцать — второго.
Учёт велся весьма скрупулёзно: помимо общих чисел, напротив каждой ступени стояла отдельная отметка. Среди подбитых Сян Линем зверей первого ранга преобладали особи высших ступеней, а второго — начальных.
— Нужно продолжать закалку, — бесстрастно резюмировал У Шаоцянь.
На лице Сян Линя промелькнула тень стыда.
***
Опыта отражения звериных волн у Сян Линя не имелось. Пусть он и попытался заранее проникнуться атмосферой, но когда на него обрушилась вся тяжесть атаки туч крылатых тварей, он неизбежно сбился и начал увязать в обороне.
К счастью, Чжун Да, ранее часто тренировавшийся с ним, чтобы не путаться под ногами у господ, отличался молчаливым и невозмутимым нравом. За него не приходилось непрерывно переживать, отвлекаясь от боя.
Оба вернулись целыми и невредимыми. Вот только итоговый счёт добычи оказался довольно скромным.
— Слушаюсь, — глухо отозвался Сян Линь.
Впредь ему действительно требовалось усерднее отдаваться боевым тренировкам. Как теневому стражу, ему до сих пор редко выпадал случай защищать господ от реальной угрозы, и если его сила перестанет расти, то, даже сохраняя доверие, он не сможет рассчитывать на серьёзные поручения.
Впрочем, имелись и добрые вести. Сян Линь спешно добавил:
— В прошедших сражениях Чжун Да действовал очень уверенно и заметно закалил боевые навыки. Более того, он ощутил приближение прорыва к сфере Открытия Дворца и желал бы просить у молодого господина Цая одну пилюлю Золотого Треножника.
У Шаоцянь кивнул:
— Когда А-Цай проснётся, я передам.
Врождённые способности Чжун Да оставляли желать лучшего, и то, что он сумел дойти до этого рубежа — немалая заслуга его упорства. В случае успешного прорыва длина его жизни ощутимо возрастёт.
Пусть за прошедшие годы от Чжун Да было не так много пользы для Чжун Цая, но слуга всегда отличался преданностью и покорностью. Если он проживёт дольше, это принесёт только радость.
В глазах У Шаоцяня потеплело:
— А-Цай обрадуется.
Поняв, что господин снова думает о молодом господине Цае, Сян Линь смиренно умолк, выжидая. Спустя мгновение У Шаоцянь очнулся от мыслей:
— Продолжай.
Сян Линь тут же возобновил доклад.
***
В третьей волне обороны Сян Линь и Чжун Да продержались долго. Оба получили ранения, однако, будучи привычными к дисциплине, строго следовали приказу беречь себя и не поддавались безрассудному порыву.
Как только кто-то из них получал увечье, второй тут же прикрывал его и отводил в укрытие бастиона для исцеления. В распоряжении Сян Линя находился солидный запас снадобий, среди которых имелись и нужные целебные пилюли. Каждый раз они дисциплинированно принимали лекарства.
И лишь когда наплыв монстров утих, Сян Линь аккуратно внес потраченное в книги учёта и перекрыл расходы из их личного жалования.
С этими словами Сян Линь поднёс счётную книгу У Шаоцяню. Тот лишь бегло скользнул взглядом по строчкам:
— Что с остальными?
— В четвёртый и пятый дни, — продолжил Сян Линь, — подчиненный с Чжун Да снова ходили наблюдать за боем. Дядя Ся и маленький господин Дунсяо отправились вместе с нами.
Прежде Ся Цзян и У Дунсяо безвылазно сидели в доме, но теперь, держась на безопасном удалении, вполне могли взглянуть на сражение. Сян Линь, разумеется, не стал возражать. Цяо Хун и Би Цэнь тоже проявили любопытство, поэтому Сян Линь прихватил и их.
Слугам довелось своими глазами увидеть поединки высокоранговых практиков. Впрочем, даже Сян Линь с его уровнем едва различал стремительные движения, так что остальные лишь сполна ощутили на себе давящую ауру могучих мастеров.
Цяо Хун и Би Цэнь быстро сдали позиции, и вскоре вся группа вернулась на подворье, больше не рискуя выходить наружу.
В последний день, получив весточку от Чжун Цая, Сян Линь и Ся Цзян незамедлительно собрали людей и перебрались к усадьбе рода Шао. Многие практики поступили так же, отчего прилегающие улицы оказались забиты народом.
К счастью, обошлось без происшествий. Снующие туда-сюда члены клана Шао то и дело делились свежими вестями с переднего края.
Впрочем, ничего из ряда вон выходящего они не сообщили. Сян Линь лишь услышал отголоски разговоров: мол, в роду Шао прикинули очки соревнующихся родов и пришли к выводу, что на ранних испытаниях показатели у всех плюс-минус одинаковые.
Ещё болтали, будто в битве предков сферы Слияния род Цяо проявил себя чуточку лучше клана Бай. А вот если отбросить чистый бой и оценить вспомогательные дисциплины, то Бай, напротив, слегка обходили Цяо.
Когда же роду Бай и роду Цяо удалось подавить звериный напор, Сян Линь без потерь привёл всех обратно.
— Подчиненный навел справки, — подытожил Сян Линь. — За исключением южных ворот, пострадавших незначительно, восточный и западный рубежи разрушены более чем наполовину. Потребуется немало времени, чтобы возвести заново стены и восстановить защитные формации. Сейчас городской глава и надзиратели подсчитывают итоговые баллы всех трёх родов, чтобы вынести окончательный вердикт о присвоении ранга. В течение трёх месяцев после оглашения результатов каждый практик, помогавший оборонять город, сможет предъявить свой магический знак в резиденциях трёх великих семей и обменять заработанные очки на ресурсы, а также забрать туши убитых им диких зверей и птиц.
— Кроме того, кланы Бай и Цяо вывесили объявления о найме, — продолжал доклад Сян Линь. — Любой практик, независимо от уровня сил, может зарегистрироваться и ежедневно помогать с восстановлением городских стен, получая за это жалование. Дядя Ся как раз планирует наняться.
У Шаоцянь выслушал слугу и скупо кивнул:
— Пусть поступает, как знает. — Помолчав мгновение, он добавил: — Мы с А-Цаем скоро уйдём в уединённое самосовершенствование. Как только отдашь Чжун Да пилюлю Золотого Треножника, подбери для него надёжное и безопасное место для прорыва. Пока Ся Цзян на стройке, Дунсяо останется под твоим присмотром.
Сян Линь склонил голову, принимая приказ.
Больше У Шаоцянь ничего говорить не стал. Он прошёл в близлежащую купальню, набрал таз горячей воды и вернулся в спальню.
Чжун Цай развалился на ложе, раскинув руки и ноги, и спал беспробудным сном. Глядя на эту картину, У Шаоцянь не удержался от мягкой, тёплой улыбки.
Откинув лёгкое одеяло, У Шаоцянь аккуратно стянул с него пропитанную потом одежду. Чжун Цай даже не проснулся — видимо, почувствовав знакомое дыхание, он безотчётно доверился супругу, позволяя делать с собой всё что угодно.
У Шаоцянь отжал горячую ткань и быстро протёр его тело. Действовал он довольно поспешно, особо не вдавался в детали, но разница между чистой кожей и ощущением въевшейся грязи оказалась ощутимой. Стоило тёплому полотенцу коснуться кожи, как Чжун Цай сладко вздохнул и расслабился ещё сильнее.
Натягивая на беспомощно обмякшие руки спящего чистые одежды, У Шаоцянь почувствовал, как к кончикам ушей приливает лёгкое тепло.
Управившись, он сам направился в купальню. Быстро ополоснувшись и сменив наряд, У Шаоцянь прилёг рядом на ложе.
Чжун Цай чуть повёл носом и, повинуясь бессознательному порыву, потянулся к привычному теплу. У Шаоцянь повернулся к нему, и юноша тут же уткнулся лбом ему прямо в грудь, ровно и тихо задышав.
У Шаоцянь тихонько хмыкнул, обнял его и погрузился в сон.
***
Несколько суток непрерывной обороны города — испытание не столько для тела практика, сколько для его разума. Постоянное напряжение, непрерывный грохот битвы и бешеная кутерьма в эпицентре звериного натиска истощали волю. Пока шла рубка, адреналин держал в тонусе, но стоит опасности миновать, как наваливается свинцовая усталость.
И в такой момент нет ничего лучше глубокого, безмятежного сна.
***
Трудно сказать, сколько прошло времени, когда Чжун Цай медленно разлепил веки. Ощущение родного тепла под боком дарило умиротворение. Потянувшись всем телом, он услышал знакомый мягкий голос:
— Проснулся?
Чжун Цай прищурился, повернул голову к сияющему безупречной красотой Старине У и расплылся в довольной улыбке:
— Проснулся!
Похлопав по чистым рукавам, он с удовольствием добавил:
— Спасибочки! А я-то думал, отчего мне так сладко спалось.
У Шаоцянь усмехнулся и состряпал наигранный вздох:
— Ты дремал как убитый, на оклики не отзывался. Пришлось драить тебя вручную.
— Ну прояви сочувствие, — ничуть не смутился Чжун Цай. — Я же устал куда больше твоего!
— На этот раз обошлось полотенцем, — поддел его У Шаоцянь. — А вот в следующий раз точно возьму жёсткую щётку.
— Да хоть скребок! — щедро разрешил Чжун Цай.
У Шаоцянь не удержался от смеха.
Повалявшись ещё немного, они принялись переговариваться. У Шаоцянь пересказал всё, о чём вчера докладывал Сян Линь. Чжун Цай лениво слушал, а затем вскинул руку и посмотрел на запястье:
— Ну-ка, глянем, сколько я там наколотил...
На магической метке действительно проступили чёткие данные.
Чжун Цай удивлённо вскинул брови:
— А я вполне ничего! Больше тысячи трёхсот диких зверей первого ранга. Правда, в основном ниже десятой ступени. Одиннадцатой — сорок с лишним, двенадцатой — пятнадцать... Ого! Даже трое второго ранга затесались? Сам бы я с ними не сладил, наверняка добил твоих подранков.
У Шаоцянь улыбнулся:
— А-Цай показал блестящие результаты.
Чжун Цай и сам остался доволен. Но в душе понимал: не держись он всё время под боком у Старины У, пытался бы в одиночку добивать тварей и отбиваться от чужих атак — не набил бы и трети от этого числа. Впрочем, Чжун Цай не отличался завышенным самолюбием, да и для его нынешнего уровня даже треть от этого результата выглядела бы весьма достойно.
Затем он с любопытством потянул У Шаоцяня за руку, желая изучить его отметку.
А вот достижения У Шаоцяня... внушали настоящий ужас.
Увидев эти цифры, Чжун Цай едва не выронил его кисть:
— Старина У! Ты укокошил больше семисот монстров третьего ранга?!
***
Третий ранг соответствовал сфере Освящения.
У Шаоцянь находился лишь на первой ступени этого ранга — в самом низу лестницы.
И пусть в пределах этой сферы практики с безупречным фундаментом могли сражаться с соперниками выше уровнем — да и сам У Шаоцянь на арене шутя давил оппонентов...
Но ведь это не дуэль один на один! Находиться в окружении бесновавшейся звериной орды, попутно вылавливать стрелами и спасать других людей — и при этом настрелять такую гору?
А ведь ещё страшнее было то, что среди уничтоженных им тварей третьего ранга свыше сотни находились на четвёртой ступени и выше. Встречались даже монстры на пике третьего ранга!
Чжун Цай аж дух перевёл. Не лежи он в постели, точно заходил бы по комнате, чтобы унять захлестнувший восторг.
Более того, помимо этой оравы третьего ранга, У Шаоцянь между делом уложил ещё свыше тысячи пятисот особей второго!
***
Свирепых птиц второго ранга, штурмовавших стены, было на порядок больше. На каждый участок обороны приходилось всего по несколько практиков сферы Освящения. Применяя все возможные методы, они сдерживали тварей третьего ранга, принимая на себя по десятку противников за раз. За несколько суток упорных боёв сильные практики могли уничтожить от силы сотню-другую.
У Шаоцянь же перебил больше, чем все остальные практики сферы Освящения на его участке стены вместе взятые! Притом что птицы третьего ранга нападали вовсе не сплошным потоком.
Вспомнив ход битвы, Чжун Цай сокрушённо хмыкнул:
— Старина У, если мне не изменяет память... тварей второго ранга ты валил главным образом мимоходом, верно?
У Шаоцянь дипломатично кашлянул в кулак:
— Ну... да.
Чжун Цай вгляделся в его лицо и иронично фыркнул:
— Да ладно тебе, расплывись уже в улыбке, не сдерживайся. С такими-то достижениями имеешь полное право похвастаться.
У Шаоцянь перестал прятать довольное выражение, и его глаза вспыхнули лукавым весельем:
— И как, я хорош?
Чжун Цай протянул руки, ухватил его за щёки и слегка потянул в разные стороны. Заметив, что даже с перекошенной физиономией этот красавец выглядит невероятно привлекательно, юноша не удержался от смеха:
— Да тут и спрашивать нечего! Ты у меня самый лучший!
У Шаоцянь остался абсолютно доволен ответом.
***
На самом деле, как бы ни был силён У Шаоцянь, набить столько монстров третьего ранга за время отражения волны казалось практически невозможным. Однако его секрет кроется в оружии: он разил из лука.
И пусть твари третьего ранга не кружили над стеной плотным строем, снайперская зоркость У Шаоцяня позволяла ему отправлять во все стороны сразу по несколько стрел за спуск.
Стрелы с огненным шлейфом рассекали воздух, и любая птица второго ранга, оказавшаяся на пути выстрела, моментально погибала, даже не сбивая смертоносного полёта снаряда. Одним залпом, укладывавшим несколько тварей третьего ранга, он заодно нанизывал с десяток монстров рангом ниже.
Вот и вышло, что целенаправленно за бестиями второго ранга У Шаоцянь не охотился, а перестрелял их целую тучу.
А вот твари первого ранга попадали под его выстрелы крайне редко — слишком слабые, они просто не рисковали кружить рядом с более крупными хищниками. На его метке числилось всего семьдесят две такие птицы.
***
Понежившись ещё немного, супруги наконец решили подняться.
— Ты проспал целые сутки с лишним, — с улыбкой заметил У Шаоцянь.
Чжун Цай ничуть не удивился:
— Сейчас ведь самое утро. А учитывая, как поздно мы вернулись, было бы странно проснуться в тот же день.
За необязывающей болтовнёй они быстро оделись и спустя пару минут переступили порог комнаты.
***
Во дворе собрались абсолютно все. Сян Линь, похоже, делился какими-то подробностями прошедших боёв, а остальные внимательно слушали. У Дунсяо восседал на каменной скамье с крайне сосредоточенным видом, а Ся Цзян стоял неподалёку, пока не успев уйти на восстановление стены.
Чжун Цай окинул компанию беглым взглядом, заметил горящий фанатизмом взор У Дунсяо и выразительно переглянулся с У Шаоцянем:
«Старина У, а твой племянник — настоящий главный герой! Видишь, как рвётся лично в бой с ордой?»
У Шаоцянь едва заметно улыбнулся.
Заметив вышедших хозяев, присутствующие поспешно поднялись и склонились в приветствии. Чжун Цай непринуждённо махнул рукой, а затем, словно вспомнив о чём-то, достал из рукава небольшой флакон и небрежно бросил его в руки Чжун Да.
Чжун Да на лету поймал флакон, ловко откупорил его и вытряхнул на ладонь одну пилюлю.
Присутствующие без труда узнали лекарство: это была Пилюля Золотого Треножника, причём высшего качества.
Впрочем, ни Сян Линь, ни остальные ничуть не удивились. Все давно знали, что Мастер Чжун с лёгкостью создаёт снадобья второго ранга, и практически каждое из них оказывается высшей пробы. Находиться под началом такого алхимика — великая удача. Даже редкие дары, с барского плеча перепадающие его людям, способны принести им неоценимую пользу.
***
Кинув слугам пару напутственных слов, Чжун Цай подхватил У Шаоцяня под локоть, и они вместе покинули гостевой двор.
Супруги решили прошвырнуться по улицам: с одной стороны, разузнать последние новости, с другой — присмотреть подходящее тихое место для предстоящего уединённого самосовершенствования.
Они неторопливо прогуливались по оживлённым кварталам. На улицах по-прежнему яблоку негде было упасть, и все вокруг только и делали, что наперебой обсуждали отражённый штурм. На стены поднялось огромное множество практиков, однако среди вольных бродяг и выходцев из мелких кланов почти не встречались те, кто не достиг хотя бы десятой ступени сферы Небесного Притяжения.
И дело тут кроется в простой логике: именно на десятой ступени практик окончательно пробивает основные каналы. Лишь тогда таинственная ци, накопленная в плоти и костях, устремляется в них, преобразуясь в куда более качественную таинственную силу.
А если пытаться держать оборону лишь на поверхностной ци плоти, долго не продержишься — либо досуха истощишь все ресурсы, либо вовсе сложишь голову.
***
Чжун Цай навострил уши, вылавливая из уличного гула самые сочные сплетни. У Шаоцянь с доброй усмешкой наблюдал за ним и охотно подстроил свой шаг под неторопливый темп супруга.
— Слыхали? В зачёте очков у кланов Бай и Цяо разница совсем ничтожная!
— Да они и по силе равны, это всем давно известно! Тоже мне, Америку открыл!
— Эй! У меня знакомый в резиденции городского главы обретается, так он по секрету шепнул: там разница — меньше сотни очков!
— Меньше так меньше, эка невидаль...
— Да ты не понимаешь! При таком мизерном отрыве проигравшие ни за что не смирятся. Не ровен час, сцепятся всерьёз! А если между гигантами вспыхнет грызня, нам всем мало не покажется!
— Да какая грызня! Великие семейства постоянно браками переплетаются, там связей — не распутаешь!
— Определение ранга клана — штука серьёзная! Не видел, что ли, как они накануне друг на друга волками смотрели?
— Ты, видать, не из местных? Сии роды отродясь так соперничают: во время грызни милосердия не ждут и спуску не дают, а едва состязание закончится — вместе в трактир идут вино глушить!
— Чай, не в первый раз ранг определяют. За столько-то веков три клана по очереди на вершине сидели. Ну задержится кто-то на пару-тройку лет, а там остальные нагонят. Нашёл о чём башку ломать!
— Вот уж точно! Лучше б подумали, какими тушами монстров и птиц закупаться, когда обмен ресурсов откроется!
— Дай-ка сообразить... У этих семейств по всему городу куча лавок. По давней традиции после звериного вала они всегда продают мясные шарики за бесценок!
***
Чжун Цай слушал эти разговорчики и только собирался заметить Старине У, что местная знать поддерживает весьма здравое и разумное соперничество, как вдруг болтавшие во все горло практики рассыпались в разные стороны, точно вспугнутая стайка воробьёв. От такой внезапности юноша даже немного растерялся.
— Пойдём взглянем, и всё станет ясно, — с улыбкой увлёк его за собой У Шаоцянь.
Чжун Цай решил, что это отличная идея. У Шаоцянь взял его за руку и, прибавив ходу, потащил супруга вслед за несколькими практиками, которые с крайне целеустремлёнными физиономиями устремились на правый проспект.
Вся улица была усыпана фасадами всевозможных лавок и съестных заведений, и перед каждым входом вытянулись длинные вереницы людей. Сгорая от любопытства, Чжун Цай подтянул У Шаоцяня к хвосту ближайшей очереди.
Окликнув стоящего перед ним молодого человека, юноша вежливо поинтересовался:
— Уважаемый брат, не подскажешь, за какими сокровищами тут выстроился весь город?
Молодой человек обернулся и, узнав собеседников, мгновенно просиял:
— О, Мастер Чжун, господин У!
Чжун Цай присмотрелся к нему и смутно признал в нём коллегу-алхимика. Когда они со Стариной У наблюдали за процессом изготовления пилюль, этот парень сидел где-то в задних рядах. Имени его Чжун Цай не знал, однако позже, когда толпа молодых мастеров вручала ему памятные брошюры, тот тоже находился среди них.
— Меня зовут Шао Лянь, — дружелюбно представился юноша.
— Рад встрече, брат Шао, — кивнул Чжун Цай.
Шао Лянь не стал тянуть резину и сразу перешёл к делу:
— Вся эта улица застроена провизионными лавками и трактирами. С сегодняшнего дня их перепрофилировали: они торгуют исключительно мясными шариками, наваристыми бульонами, ливером и прочими потрохами.
Чжун Цай всё ещё восторженно и вопросительно смотрел на него, и Шао Лянь охотно пояснил:
— Цены на всю эту стряпню смехотворные, куда ниже обычных. А главное — всё это приготовлено из туш монстров, убитых во время звериного штурма.
***
Звериный вал, безусловно, нёс с собой смертельную угрозу, однако если городу удавалось выстоять, пережитая катастрофа оборачивалась колоссальным богатством.
В разгар кровавой бойни бесчисленные туши убитых монстров непрерывно убирали с передовой, укладывая в хранилища влиятельных родов, а уж во время итоговой зачистки поля боя и вовсе подчищали каждый окровавленный кусок.
Цены на диких зверей кусались. За тушку самого захудалого монстра первой ступени первого ранга давали свыше пятисот серебряных монет! Что уж говорить о бестиях второго ранга — за самых дешёвых просили не меньше пятисот золотых!
Твари пёрли на стены сплошным потоком, обрекая себя на убой, и в руках великих родов скопилась такая гора туш, что её стоимость не поддавалась никакому исчислению.
Естественно, в хаосе битвы никто не высчитывал, кто именно сразил конкретную тварь. Если добычу валили члены трёх великих семейств, то на основании личных меток им просто начисляли клановый вклад, который затем можно было обменять на ценные снадобья, оружие или звонкие таинственные жемчужины с золотом. Сами же туши полностью поступали в закрома родов.
И даже после того как посторонние практики выменивали за свои заслуги цельные туши нужного уровня, оставшиеся горы мяса возвышались до самых небес.
Однако у огромной массы монстров целых туш попросту не оставалось. Вспышки таинственной силы и сокрушительные техники практиков разрывали слабых тварей на куски, а то и сжигали дотла. С испепелёнными всё понятно, но вот фарш из разорванных на части бестий... хозяйственные кланы выкидывать не собирались. Добру пропасть не дадут!
***
Влиятельные семейства снарядили целые артели: цельные или сохранившиеся хотя бы наполовину туши откладывали отдельно, а растерзанную плоть и кровавые обрезки сгребали в кучу, сортируя их по силе ауры.
После этого всю кровь и фарш из монстров одного ранга перемешивали и сбивали в плотные мясные шарики соответствующего уровня, которые тут же развозили по местным харчевням.
Тефтели первого ранга, слепленные из мяса самых разрозненных тварей, продавали буквально за пару-тройку серебряных монет, а ведь по запасу питательной энергии они заметно превосходили кусок обычного мяса!
Сбывая этот фарш за бесценок, кланы пускали в оборот абсолютно всё до последнего хрящика, возвращая часть потраченных на войну средств. Простые же практики охотно пользовались случаем набивать животы ценным ресурсом и накапливать силы за гроши.
Что до густых бульонов, тушёных потрошков и прочего ливера — всё это доставляли ровно с тех же кровавых нив. Продавали стряпню мисками или на вес, и тоже по весьма демократичным расценкам.
Чжун Цай проникся этой логикой, хотя чувствовал себя немного странно. Как бы это помягче сказать... Эти правящие роды умеют считать каждую копейку!
***
Продвигаясь вместе с очередью, Шао Лянь охотно посвящал Чжун Цая в тонкости местной торговли. Он подробно объяснял, какие именно харчевни держат Бай, какие отдали роду Цяо, а какие принадлежат его собственной семье Шао, в каких заведениях продают мясные шарики повышенного ранга, а где кухарки готовят особенно пальчики оближешь.
Чжун Цай слушал его с неизменным интересом, отчего Шао Лянь распалялся всё больше. Очередь была длинной, покупатели впереди не торопились, так что времени на разговоры хватало с избытком.
Поразмыслив немного, Чжун Цай решил воспользоваться случаем:
— Брат Шао, перед самым штурмом мы с Шаоцянем наняли одного старшего практика, однако после окончания битвы он так и не вернулся. Ты случайно ничего о нём не слышал?
Шао Лянь озадаченно моргнул и попытался вспомнить последние новости родного дома:
— А какого он уровня сил?
— Старший Тан Ле, сферы Слияния, — ответил Чжун Цай.
Шао Лянь мгновенно просиял, а на его лице проступило глубокое почтение:
— А-а, сотник Тан Ле! — В его голосе зазвенела искренняя благодарность. — Старший Тан невероятно силён! Не приди он на помощь, когда на наш участок стены прорвалась Свирепая небесная патрульная паучиха, род Шао потерял бы половину своих людей. Едва враг отступил, старейшина Шао Ин в знак глубокой признательности зазвал старшего Тана к нам в резиденцию на пышный пир.
Сказав это, Шао Лянь вдруг запнулся, а его тон стал немного неуверенным.
— Что такое? — усмехнулся Чжун Цай.
Шао Лянь виновато кашлянул:
— Насколько мне известно... старейшина Шао Ин попросту упил старшего Тана до беспамятства.
Чжун Цай даже уши развесил от неожиданности.
— Старейшина Шао Ин ради такого гостя достал из закромов пятисотлетнюю настойку — своё самое дорогое сокровище, — смущённо пояснил Шао Лянь. — Старшему Тану было неловко отказывать хозяину дома, ну они и увлеклись...
http://bllate.org/book/15860/1502147
Olliargent (читатель/заложение основ)
26 июля 2026 в 15:24
0
Готово:
