Готовый перевод Marrying My Best Bro / Когда друг стал мужем: Глава 57

Глава 57. Боевая арена Юйцзяо

Чжун Цай и У Шаоцянь с удовольствием трапезничали, попивая чай и слушая людские толки.

Покончив с обедом, Сян Линь и Чжун Да поручили подыскать подходящий постоялый двор.

Малыша У Дунсяо не стали оставлять в ресторане одного — Ся Цзян взвалил его на спину и отправился вместе со слугами.

Выйдя из заведения, все разошлись по своим делам.

Чжун Цай вручил Сян Линю парную нефритовую подвеску для связи, небрежно махнул рукой и, подхватив У Шаоцяня за рукав, увлёк его за собой.

***

Чем ближе к центру города они подбирались, тем шире становились улицы. Узкие переулки и подворотни встречались всё реже.

Чжун Цай крутил головой по сторонам с увлечённым видом, разглядывая незнакомые лавки.

У Шаоцянь, шедший плечом к плечу с ним, вдруг качнул головой:

— А-Цай, глянь-ка туда.

Чжун Цай проследил за его взглядом. По правую сторону улицы возвышалось внушительное здание купеческой гильдии.

На резной вывеске над входом горели четыре позолоченных иероглифа: «Торговая гильдия “Снежный дракон”».

Рядом развевался небольшой флажок с надписью: «Руда лазурного неба».

— Руда лазурного неба, — с улыбкой заметил У Шаоцянь. — Похоже, именно из неё воздвигнута городская стена.

— Похоже на то, — согласился Чжун Цай.

У Шаоцянь слегонца подтолкнул его локтем:

— Заглянем?

— Ещё спрашиваешь! — хмыкнул Чжун Цай.

У Шаоцянь заранее знал, что тот зажжётся любопытством, потому и указал на вывеску.

Супруги сразу направились к дверям гильдии.

***

Стены торговой гильдии «Снежный дракон» были выложены из того же материала, что и внешняя городская твердыня — монолитная, безупречная кладка радовала глаз плавными линиями.

Внутри просторные залы делились на множество перегородок и ниш.

В каждом таком отсеке на подставках красовались аккуратно распиленные камни, напоминавшие шлифованный нефрит. Их раскладывали строго по размеру — от крупных валунов до небольших брусков.

Однако в дальних, темноватых уголках виднелись проходы в небольшие кладовые.

Окинув их беглым взором, можно было заметить кучи необработанных, неприглядных серых булыжников. На некоторых корка была сколота, обнажая внутри нежное, сияющее лазурное свечение.

Пока Чжун Цай разглядывал закрома, к ним подошла стройная, высокая женщина-управляющая.

— Желаете подобрать руду лазурного неба? — с приветливой улыбкой поинтересовалась она.

— Да мы тут странствуем, забрели в ваши края, — с улыбкой отозвался Чжун Цай. — Очень уж приглянулись камни, из которых сложена городская стена. Вот и решили взглянуть поближе. Если госпожа управляющая не против, расскажете нам подробнее?

— О, так вы почтенные гости издалека! — Улыбка женщины стала ещё теплее.

Она увлекла спутников в глубину центрального зала и принялась неспешно пояснять:

— Ещё до того, как был заложен город Юйцзяо, здесь уже таилась богатая жила руды лазурного неба. Предки нашего рода обнаружили её редкие свойства: камень оказался не только изумительно прочным, но и прекрасно сочетался с самыми разными алхимическими и ковочными материалами...

Чжун Цай и У Шаоцянь переглянулись. На их лицах играли доброжелательные улыбки, они внимали с истинным интересом.

Заметив это, управляющая стала рассказывать ещё подробнее.

Руда лазурного неба считалась особым материалом для ковки таинственного оружия и артефактов.

В зависимости от качества менялись её ценность и ранг.

В диких землях за пределами Юйцзяо уходила глубоко под землю исполинская жила, тянувшаяся на неисчислимые ли.

Там добывали камни самых разных сортов. Высочайшие по качеству относились к материалам четвёртого ранга и именовались высшей рудой.

Следом шли камни третьего ранга (отборная руда), второго (средняя) и первого (обычная).

Больше всего в жиле выкапывали камней второго и третьего рангов.

Главным достоинством руды лазурного неба, независимо от её класса, являлась феноменальная прочность. Если сковать артефакт целиком из этого камня, его защитные свойства превзойдут аналоги из других пород в несколько раз.

К тому же она легко сплавлялась с подавляющим большинством ценных руд. Поэтому даже при ковке оружия, где защита отходит на второй план, добавка лазурного камня делала клинок или копьё несравнимо крепче.

В древности эту жилу открыли трое могущественных мастеров сферы Возведения Дворца. Никто из них не желал уступать колоссальное богатство, но и сходиться в смертельном бою прародители не хотели. После долгих переговоров они решили разделить добычу поровну.

Те три патриарха носили фамилии Бай, Шао и Цзяо. Будучи уже на склоне лет, они постановили объединить силы и заложить на этом месте город, сделав главным строительным камнем руду лазурного неба.

Они созвали подчинённых и начали масштабную разработку.

Для возведения твердыни использовалась руда третьего ранга.

Когда стены поднялись, на них запечатлели бесчисленные цепочки малых и великих формаций, а также наложили множественные запреты.

Стена представляла собой единое целое. Естественная прочность камня соответствовала защите четвёртого ранга, а при активации формаций и вспомогательных чар крепость стены превосходила стандартную защиту шестого ранга.

К тому же выстроенные по рельефу местности стены изгибались подобно водному дракону-цзяо.

Так город и получил своё имя — Юйцзяо, Нефритовый Дракон.

Добытую сверх строительства руду делить договорились так: каждому из трёх патриархов полагалось по три доли, а оставшаяся десятая часть уходила в казну на содержание и ремонт крепости.

Основатели обосновались здесь надолго. Каждая семья ежегодно выкапывала тонны камня на продажу, обменивая его на ценные ресурсы для совершенствования.

К сожалению, возраст дал о себе знать, и совершить новый прорыв прародители так и не успели.

Зато их потомки пустили в Юйцзяо глубокие корни, из года в год придерживаясь заведенного предками раздела.

Жила казалась неисчерпаемой. Грамотная добыча приносила астрономические доходы и позволяла взращивать поколение за поколением мощных практикующих.

Со временем они превратились в три великих клана, правящих городом: семья Бай, семья Шао и семья Цзяо.

Торговая гильдия «Снежный дракон» как раз принадлежала семье Бай.

Это заведение было лишь филиалом, специализирующимся исключительно на продаже руды лазурного неба.

На других улицах Юйцзяо располагались главная усадьба гильдии и прочие её отделения.

Семьи Шао и Цзяо держали собственные торговые дома.

Клану Шао принадлежала торговая гильдия «Алый дракон», а клану Цзяо — торговая гильдия «Таинственный дракон».

Названия давали без лишних замысловатостей, да и вести дела все три гильдии предпочитали по единому образцу.

Управляющая охотно рассказывала заезжим гостям об истории города, разумеется, выставляя свой клан Бай в самом выгодном свете — в её голосе проскальзывала нескрываемая гордость.

Следом за её жестом Чжун Цай осмотрел образцы руды от первого до четвёртого ранга.

Заметив огонёк в его глазах, У Шаоцянь поинтересовался:

— И почем нынче товар?

— Руду лазурного неба мы продаём мерами — кубами, — бойко отозывалась женщина. — От низшего ранга к высшему: пять серебряных монет за куб, пять золотых, пятьсот золотых и пять таинственных жемчужин.

— А ведь и впрямь недорого, — удивился Чжун Цай.

Женщина бегло окинула его взглядом. Убедившись, что юноша воспринял цену без тени изумления или испуга, она заулыбалась ещё приветливее:

— Раз уж вы заглянули прямо к нам в город, грех не скинуть цену. К нам ежегодно съезжаются купцы со всего света и берут по той же стоимости. А вот когда привозят товар к себе домой — продают уже втридорога.

Чжун Цай немного помедлил, достал из закромов кошель с таинственными жемчужинами и протянул управляющей.

Открыв кошель, женщина насчитала ровно сотню жемчужин и обомлела. На вид обоим юношам едва ли можно было дать больше сферы Освящения, а богатство у них оказалось поистине царским!

— Возьму на всё руду четвёртого ранга, — прямо произнёс Чжун Цай.

Управляющая быстро провела в уме расчёты и подала знак рукой.

Из затенённого угла выскочил дюжий, кряжистый мужик.

Он спешно направился в центральную нишу и вскоре вытащил оттуда двадцать аккуратных каменных кубов.

Чжун Цай смахнул покупку в хранилище — сделка состоялась.

— Желаете приобрести что-то ещё, господин? — с поклоном спросила управляющая.

Чжун Цай кивнул в сторону темнеющих боковых кладовых:

— Там у вас необработанная порода?

— Верно, — кивнула женщина. — Камни покрыты плотной каменной коркой, так что ни ранг, ни размер чистой руды внутри не разглядеть. Это у нас вроде развлечения для гостей: каждый валун отдаём всего за пять золотых, а дальше — полагайтесь на удачу. Почти в каждом куске таится руда второго ранга, а везунчикам выпадали и камни четвёртого.

Чжун Цай слегка усмехнулся.

Логика прозрачная. За пять золотых можно взять честный куб чистой руды второго ранга.

А необработанный валун сам по себе едва тянет на куб, после стесывания корки там останется хорошо если половина.

Словом, гильдия просто сбывает неликвид и некондицию под видом забавы, ничуть при этом не теряя в выгоде.

Закончив объяснение, управляющая с улыбкой спросила:

— Не желаете испытать фортуну?

Чжун Цай обожал открывать слепые коробки, а вот к подобному «каменному гаданию» остался совершенно равнодушен, потому качнул головой и коротко отказался.

Управляющая не стала настойчиво удерживать гостей. Лишь когда те направились к выходу, она вежливо произнесла:

— В эти дни в городе проходит немало захватывающих поединков. Если господам любопытно, можете наведаться на боевую арену Юйцзяо.

Чжун Цай повернулся к ней:

— На боевую арену Юйцзяо? Неужто и странникам вроде нас туда путь открыт?

Женщина подошла к дверям, указала направление и с улыбкой пояснила:

— Арена Цзяо огромна. В дни боёв двери открыты для всех желающих — там не делают различий между горожанами и заезжими гостями.

— А это любопытно, — с живым интересом отозвался Чжун Цай.

— Если у господ появится охота, вы и сами можете выдать пару поединков, — продолжала улыбаться управляющая.

— И нам дозволено подняться на помост? — со сдержанным удивлением переспросил юноша.

— Не просто дозволено. В нашем городе подобный порыв встречают с распростёртыми объятиями. Стоит вам туда добраться — сами всё увидите.

— Что ж, раз госпожа управляющая так советует, заглянем при случае, — хмыкнул Чжун Цай.

Не став больше докучать расспросами, женщина лишь с поклоном провела их до дверей.

***

Выйдя из торговой гильдии, Чжун Цай и У Шаоцянь двинулись в указанную сторону.

У Шаоцянь опустил взгляд на спутника.

Заметив это, Чжун Цай с улыбкой заметил:

— Эта арена Цзяо... Наверное, там как раз местная знать и делит титулы?

— Похоже на то, — невозмутимо отозвался У Шаоцянь.

— И надо же, уверяют, будто и нам можно на помост выскочить! — оживлённо продолжал Чжун Цай, активно жестикулируя. — Чую, дело не только в туристах — там любой местный практик может силы пробовать. Помнишь, тот малый из семьи Шао заикался про удержание помоста? Наверняка всё из той же оперы...

У Шаоцянь молча слушал, глядя, как юноша увлечённо размахивает руками, полностью поглощённый мыслями об арене, и губ его коснулась мягкая улыбка.

Пройдя ещё немного, У Шаоцянь вдруг негромко спросил:

— А мы не маловато руды лазурного неба взяли? Двадцать кубов — вдруг не хватит?

— Ты за кого меня принимаешь? Я же не усадьбу строить собрался! — расхохотался Чжун Цай.

У Шаоцянь тоже улыбнулся:

— Вот я и пытаюсь угадать. Не просветишь ли?

— Ни за что не угадаешь! — хмыкнул Чжун Цай. — Эта штука числится ковочным материалом, но по сути своей — самое настоящее целебное снадобье!

У Шаоцянь слегка опешил.

— Если сплавить её древесным огнём четвёртого ранга до густой гумусной массы, получишь отличный вспомогательный компонент для пилюли Продления Жизни четвёртого ранга, — пояснил Чжун Цай.

— Ну и судьба у тебя с этими пилюлями Продления Жизни, — не удержался от смешка У Шаоцянь.

— И не говори! — подхватил Чжун Цай. — То на аукционе выскочит, то прямо в руки приплывёт, то вовсе посреди улицы под ноги подвернётся!

Совпадение и впрямь выходило поразительное. Если подумать, с момента открытия его Тайной Сокровищницы прошло от силы пару лет! И что в итоге? Главные ингредиенты для пилюль продления жизни разных рангов у него уже имеются, а теперь вот так запросто нашлись и редкие вспомогательные снадобья. Да он даже когда в чужой лавке тайные ларцы вскрывал, и то ухитрился выудить снадобье для долголетия!

У Шаоцянь чуть склонил голову набок, и взгляд его сделался необычайно тёплым и ласковым.

Чжун Цай, болтавший без остановки, осекся и на мгновение замер.

— Может, всё дело в том, — тихо произнёс У Шаоцянь, — что А-Цай с самого начала твердо решил выковать для меня пилюлю Продления Жизни? Вот судьба и подбрасывает тебе нужные травы да камни.

Чжун Цай с изумлением заметил, как после этих слов уши его старого У слегка вспыхнули алым румянцем.

Юноша не сдержался и звонко расхохотался:

— С чего это ты смутился?! А ведь ты чертовски прав! Я только и думаю о том, как бы заставить тебя жить вечно, вот мне всё это добро под ноги и валится!

У Шаоцянь только и смог, что потерять дар речи.

Вся его трепетная застенчивость мгновенно улетучилась под этим жизнерадостным хохотом.

Впрочем, сам Чжун Цай тоже почувствовал лёгкую неловкость. Но раз уж старина У смутился сильнее, к чему смущаться самому? Быстро смахнув нахлынувшее смущение, он сжал руку У Шаоцяня и размашисто качнул её вперед.

У Шаоцянь посмотрел на него.

Чжун Цай сжал его пальцы и решительно указал свободной рукой вдаль.

У Шаоцянь с кроткой беспомощностью улыбнулся.

— Вперед! — с боевым задором провозгласил Чжун Цай.

— Вперед, — отозвался У Шаоцянь.

***

Боевая арена Юйцзяо раскинулась на огромном, совершенно открытом пустыре.

По периметру площадки возвышалась исполинская каменная стена, отделявшая арену от остального города. С четырёх сторон света в ней зияли широкие ворота, у которых несли службу вооружённые стражники. Впрочем, они действительно не допрашивали и не задерживали никого из входящих.

В небесах над ареной плавно кружили несколько огромных верховых птиц. На их широких спинах, скрестив ноги, восседали темные фигуры — то были сильные практики, следившие за порядком. И пусть они не давили аурой намеренно, по одной лишь их неподвижной, исполненной величия посадке угадывались мастера как минимум пика третьего уровня сферы Освящения. Только на этом рубеже можно было сгустить изначальную душу и накрыть окрестности всеобъемлющим духовным взором.

Чжун Цай задрал голову, разглядывая пернатых исполинов.

— Вспомнил про Цин Юя? — с улыбкой спросил У Шаоцянь.

Чжун Цай ладонью коснулся сумки для зверей, висевшей на поясе мужа.

Цин Юй сидел именно там. Всякий раз, когда они отправлялись прогуляться, У Шаоцянь перевешивал сумку на пояс, а не убирал в пространственное хранилище. Внутри кольца или браслета птица оказалась бы заперта в абсолютной тьме, а здесь, через чары сумки, могла чувствовать всё, что происходит снаружи.

— Цин Юй снова раздался вширь, — с легким вздохом заметил Чжун Цай.

— Он уже достиг третьего ранга, так что рослый вид ему вполне к лицу, — улыбнулся У Шаоцянь.

— Досадно только, что ему не вылезти размяться, — пожалел питомца юноша.

— Вот встанем твердо на ноги, установим покой — и пусть летает где вздумается, — утешил его У Шаоцянь.

Чжун Цай и сам всё прекрасно понимал. Надолго останавливаясь в уединённых уездах или городках, они без опаски выпускали Цин Юя и Цин Хуэя поохотиться в окрестных горах. Но возле крупных городов с их неизведанными и опасными хребтами отпускать зверей в одиночку было безумием — могли и не вернуться. Приходилось волей-неволей ограничивать их свободу.

Впрочем, Цин Хуэй и так почти всё время беспросветно дрых, предпочитая уютный алтарь любой беготне, а вот Цин Юй любил бодрствовать и разглядывать мир через барьер сумки.

Чжун Цай отправил Сян Линю весточку через нефритовую подвеску, предупредив, что они заходят на арену Цзяо, после чего супруги переступили порог ближайших ворот.

***

Едва они сделали шаг во внутренний двор арены, как их захлестнул оглушительный гул голосов.

Огромное пространство делилось на несколько концентрических колец, до отказа забитых высокими, массивными помостами. Помосты защищали прочные прозрачные купола, по поверхности которых переливались всполохи духовной силы. Время от времени от ударов изнутри купол дрожал, вспыхивал снопами искр, но узоры защитных формаций тут же стремительно сплетались вновь, укрепляя барьер.

Около каждого помоста толпился народ; пустующих рингов не было вовсе.

На одних аренах двое практиков сошлись в неистовой схватке, щедро сыпля приемами; на других в самом центре в позе лотоса восседал боец, судорожно восстанавливая таинственную силу; на третьих победитель только-только выбил соперника за пределы купола, а снизу уже с азартным кличем карабкался новый претендент...

На помостах кипели яростные бои, а под ними бушевала толпа. Практики вокруг горели азартом: одни поджидали своей очереди, другие, сознавая нехватку сил, вовсю подбадривали своих фаворитов.

Крики и рёв стояли такие, что разобрать чужую речь вполголоса было невозможно — людям приходилось орать во всё горло, чтобы быть услышанными.

Оглядевшись вокруг, Чжун Цай наклонился к самому уху У Шаоцяня:

— На самом внешнем кольце бьются практики сферы Небесного Притяжения. Чем ближе к центру — тем выше ранг бойцов.

У Шаоцянь кивнул:

— На внешнем круге восемьдесят один помост. Следом идут сорок девять, двадцать семь и шестнадцать.

Чжун Цай проследил взглядом за указанием мужа, всматриваясь в глубину ярусов.

Только теперь стало заметно, что кольца арен не замкнуты в идеальные круги — у самого внутреннего яруса имелся широкий проход. Там, на возвышении, на роскошных резных тронах восседали старейшины и знатные мастера города, с благосклонными улыбками наблюдавшие за поединками молодежи.

Вдоль помостов патрулировали воины в тёмных доспехах. Если разгорячённая толпа внизу начинала чересчур буйно переругиваться, они незамедлительно вмешивались, гася конфликт в зародыше.

Словом, хотя шуму стояло невпроворот, порядок поддерживался безупречный.

***

Неспешно прогуливаясь между помостами, супруги подмечали всё новые детали.

Арена Цзяо действительно открывалась ради передела влиятельных рангов и борьбы за клановые титулы.

В роли главных судей выступали сам городской глава и прибывшие свыше надзиратели.

Кланам Жёлтого ранга подтверждать свое положение полагалось раз в двести лет. Когда срок подходил к концу, надзиратели прибывали заранее, давая местным семьям время подготовить своих лучших бойцов к испытаниям.

Критерии отбора оказались весьма многогранными, однако главный упор делался на суровую силу самих членов кланов. К настоящему моменту бои в городе Юйцзяо кипели уже больше десяти дней.

***

Правила испытания требовали от бойцов претендующих семей удерживать помост. Чтобы защита засчиталась успешной, требовалось выстоять десять раундов. Каждый раунд состоял из десяти схваток. Иными словами, лишь одержав десять побед подряд, защитник получал короткую передышку для восстановления сил. То есть от него требовалась небывалая серия из сотни непрерывных побед!

И эти жесткие правила оставались едиными для всех ступеней — от сферы Небесного Притяжения до Подвешенного Сияния. Небесное Притяжение и Открытие Дворца считались младшим уровнем, тогда как Освящение и Подвешенное Сияние составляли среднее звено, опору каждого клана.

Мастера сферы Слияния в подобных изнурительных боях на вылет не участвовали. Однако стоило младшим и средним рангам закончить своё сведение счетов, как в бой вступали и они: им предстояло скрестить оружие друг с другом и отразить целую лавину вызовов. Ну а финальной точкой состязаний становились поединки между великими предками сферы Возведения Дворца.

***

Практики из соревнующихся семейств не могли занимать помост по второму кругу до тех пор, пока все их собратья того же уровня не попробуют силы в защите хотя бы единожды. Так что право на оборону давалось лишь раз, зато никто не запрещал им штурмовать чужие помосты.

Очки начислялись за каждого успешного защитника на каждом из уровней. Победа практика сферы Небесного Притяжения приносила клану десять баллов, а с каждым следующим шагом в совершенствовании ценность успеха возрастала в десять раз. По этой причине основной балл зарабатывался в боях сфер Освящения и Подвешенного Сияния. Успешная защита на уровне Подвешенного Сияния давала столько очков, что перекрыть этот разрыв смогли бы лишь тысяча победоносных защитников сферы Небесного Притяжения.

***

Чжун Цай и У Шаоцянь остановились у края одного из помостов второго круга, наблюдая за яростной схваткой. Различить бойцов не составляло труда: мужчина в синем одеянии принадлежал к семье Бай, а девушка в жёлтом платье — к семье Цяо.

Оба сражались тяжелыми мечами. С каждым ударом от клинков со снопом летели искры. Помимо мечей, в ход шли и ноги: бойцы непрерывно обменивались стремительными, тяжелыми ударами, от которых по воздуху разносился глухой треск сталкивающихся костей.

Чжун Цай был слегка поражён:

— А у них тела-то неплохо закалены!

— На уровне Открытия Дворца они явно уделяли много внимания закалке плоти, — негромко заметил У Шаоцянь.

***

На этапе Небесного Притяжения закалка тела являлась обязательным шагом для каждого практика. Но после перехода в сферу Открытия Дворца и выше основные усилия перенаправлялись на развитие Дворца Дао и сопутствующего сокровища. Конечно, с ростом силы укреплялся и организм, однако этот прирост имел свои пределы. Мало кто продолжал упорно закалять плоть дальше.

Причина кроется в банальной нецелесообразности.

Обретя Сокровищницу, практики получали сопутствующие артефакты определенного ранга. Если талант ограничивался низшим или младшим Жёлтым рангом, их сокровища едва достигали первого или второго уровня и обладали скромной убойной силой — даже духовный меч второго уровня не мог гарантированно пробить закаленное тело бойца пика Небесного Притяжения.

Но стоит потенциалу достигнуть среднего Жёлтого ранга, как в руках мастера оказывается артефакт третьего уровня. А пробить клинком третьего ранга практика Небесного Притяжения — дело пары пустяков. Да и со счетом противника из сферы Открытия Дворца, продолжавшего упрямо качать тело, особых проблем не возникнет.

Что уж говорить об обладателях Таинственного ранга! С их высококлассным духовным оружием, пусть даже не раскрытым в полную силу, за счет одной лишь естественной остроты клинка пробить любую физическую защиту не составляло труда.

***

Меж тем схватка между юношей из семьи Бай и девушкой из рода Цяо гремела вовсю. Оба находились в сфере Открытия Дворца и держали в руках обычное духовное оружие второго ранга — тяжелые мечи. Судя по всему, эти клинки были для них привычны: движения казались выверенными, а выпады — точными. Степени закалки у них также совпадали, поэтому с каждым ударом они сходились на равных, не уступая ни пяди.

***

Послушав перешептывания в толпе, У Шаоцянь склонился к Чжун Цаю:

— У обоих средний Таинственный ранг, и у обоих сопутствующие сокровища — тяжелые мечи. Но в руках они держат не их, а точные кованые копии.

Чжун Цай понимающе кивнул:

— Как и ты в свое время! Набирал обычных луков для тренировок, подогнанных по весу и хвату под Лук, Стреляющий в Солнце. А как вырос уровнем — сразу взялся за настоящее оружие, и оно легло в руку как родное.

— Именно так, — улыбнулся У Шаоцянь.

— Они, небось, и в жизни давние соперники? — прищурился Чжун Цай.

— Похоже на то. Возраст и силы у них равны, да и соперничество между семьями Бай и Цяо кипит вовсю. Юноша из рода Бай держит помост, а девушка пытается его выбить.

— Стало быть, и тело они закаляли с оглядкой друг на друга, чтобы не уступить ни на вершок, — подвел итог Чжун Цай.

— Именно.

***

Понаблюдав еще немного, они подметили еще пару деталей. Штурмовать помост или защищать его мог любой желающий, независимо от происхождения. Вот только победные баллы зачислялись клану лишь в том случае, если защитником выступал его родной уроженец. Испытание на подтверждение ранга требовало проверки со всех сторон — клан должен был выстоять против натиска любых чужаков.

Взять, к примеру, тех же Чжун Цая и У Шаоцяня. Отчего управляющая из торговой гильдии намекала на их участие? Да потому что они тоже могли стать частью этой проверки! Чжун Цай мог бы выйти против бойцов сферы Небесного Притяжения, а У Шаоцянь — скрестить оружие с мастерами сферы Освящения.

***

Поняв, что поединок между бойцами семей Бай и Цяо затянется, супруги перевели взгляд на соседние арены. Успешно держащих оборону оставалось немного: большинство защитников выбывали уже после пары-тройки боев, не в силах выдержать суровый натиск.

Разумеется, сильные мастера предпочитали сперва выложиться в обороне, а потерпев поражение, сами отправлялись на штурм. Девушка из рода Цяо как раз потеряла свой помост и теперь отыгрывалась на Бай. Даже если парень из рода Бай выстоит против нее, она, залечив раны, вполне сможет напасть снова. А если уступит он, то точно так же отправится крушить помосты семьи Цяо, мстя за неудачу.

***

Чжун Цай потянул У Шаоцяня за рукав и шепнул на ухо:

— А ты сам не хочешь подняться на помост?

У Шаоцянь особой охоты не питал, а потому спросил в ответ:

— Хочешь посмотреть на мой бой?

Поразмыслив, Чжун Цай усмехнулся:

— Посмотреть-то охота... Но если ты сметёшь их всех с помостов, мы тут ни с кем не разделим вражду?

Опасения юноши были обоснованы: момент для семей стоял переломный, решалась судьба рангов. И пусть правила позволяли посторонним вступать в бой, перечеркнуть чужие труды и лишить клан титула — верный способ нажить лютых врагов. Ставки были слишком велики!

У Шаоцянь, однако, лишь тихо хмыкнул:

— А ты, А-Цай, свято веришь в мои силы.

— Еще бы! Ты ведь у меня самый сильный, — без тени сомнений отозвался Чжун Цай.

У Шаоцянь просиял от этой искренней похвалы.

***

Чжун Цай говорил это настолько естественно, что У Шаоцянь ощутил прилив тепла. Увлекая мужа к секторам для практиков сферы Освящения, юноша услышал тихий смех:

— Если тебе и впрямь хочется посмотреть, ничего страшного не случится.

Чжун Цай обернулся.

— Можно просто выбить по одному бойцу от каждой семьи, — пояснил У Шаоцянь.

Чжун Цай хлопнул себя по лбу:

— Точно!

Пройтись по помостам всех трех семейств по очереди — и никому не будет обидно.

— К тому же, — продолжал с улыбкой У Шаоцянь, — стоит мне победить защитника, как удерживать помост придется уже мне. Одиночная смена владельца на итоговый расклад почти не повлияет.

— И то верно, — согласился Чжун Цай.

Они переглянулись.

***

Чжун Цай уже зажёгся азартом, но в последний момент удержал мужа за руку.

— Что такое? — удивился У Шаоцянь.

— Сейчас тебе на помост нельзя, — с заботой проговорил юноша.

У Шаоцянь изогнул бровь.

— Мы с дороги устали, пыль не смыли! — настойчиво заявил Чжун Цай. — Сперва выспишься как следует, а завтра... или через пару дней вернёмся и выберем помост поинтереснее!

От этой трогательной заботы у У Шаоцяня потеплело на душе.

— Договорились, — с улыбкой кивнул он.

Супруги продолжили прогулку между помостами.

Что до самого Чжун Цая...

Поскольку до пика сферы Небесного Притяжения он пока не добрался, выходить на помост не имело смысла. Зачем лезть под удары лишь затем, чтобы измотать противника? Конечно, возьми он свои метеоритные молоты, смог бы продержаться какое-то время — их убойная сила впечатляла. Но если бой не давал опыта и не качал боевые навыки, выезжать исключительно за счет смертоносного оружия было глупо.

У Шаоцянь же мог выйти на арену без опаски: у практиков сферы Освящения запасы таинственной силы находились примерно на одном уровне. Базовый фундамент закладывался еще на этапе Открытия Дворца, а сама сфера Освящения фокусировалась главным образом на закалке божественной души и ритуалах освящения сопутствующих сокровищ.

Поэтому на помостах сферы Освящения заметное преимущество получали лишь те, кто уже успел пробудить божественное чутьё — их восприятие становилось на порядок острее. В остальном же практик от практика на этом этапе отличался не слишком сильно.

***

К вечеру Чжун Цай и У Шаоцянь покинули арену Цзяо.

Сян Линь с остальными слугами уже поджидали их снаружи с экипажем и сразу повезли в снятую заранее усадьбу.

Как выяснилось, на время клановых испытаний в город Юйцзяо сбегались практики со всех окрестных земель. Кто-то промышлял среди зевак, кто-то искал достойных соперников, желая отточить боевые навыки и набраться опыта. По этой причине три крупнейших рода распахнули двери многочисленных загородных резиденций и гостевых дворов, сдавая их приезжим. Сян Линю хватило пары расспросов, чтобы без труда арендовать отдельный уютный дворик.

Вокруг располагались целые кварталы похожих усадеб, заселённых самыми разными практиками. Многие сбивались в группы и снимали жильё сообща — и всё ради того, чтобы своими глазами увидеть великое состязание или испытать в нём удачу.

***

В последующие дни каждый занимался своими делами. Чжун Цай с головой ушёл в атмосферу турнира: он непременно тащил У Шаоцяня на арену Цзяо, чтобы в деталях изучить боевые приёмы и уловки мастеров сферы Освящения.

Состязания были рассчитаны на тридцать дней. Первые три недели отводились под поединки младших и средних рангов — от Небесного Притяжения до Подвешенного Сияния.

Спустя несколько дней состязания среди младших и средних сфер уже близились к развязке. На помостах сферы Освящения сменилось множество защитников — многих выбили с арены. Однако в трёх великих кланах хватало практиков этого уровня, так что помосты ни на миг не пустели.

Наконец Чжун Цай присмотрел подходящую арену и потянул У Шаоцяня за собой.

Оборону там держал молодой боец из семьи Цяо. Впрочем, он выстоял всего несколько схваток и не успел закрыть даже первый раунд из десяти побед. Поскольку силы соперников были примерно равны, каждый следующий поединок давался ему всё тяжелее, хоть он и выходил из них победителем.

Прямо сейчас боец Цяо сходился в яростной схватке с практиком из рода Бай.

Чжун Цай с усмешкой шепнул:

— Точно говорят: вражда у семей Бай и Цяо нешуточная. Стоит кому-то начать сдавать, как второй клан тут же выставляет своего человека, чтобы сокрушить соперника. Как раз удачный момент! Сейчас парень из Цяо вылетит, а для бойца из Бай это станет первой схваткой. Тут-то ты и выйдешь!

У Шаоцянь сдержал улыбку и с готовностью кивнул:

— Договорились.

***

Защитник из рода Цяо и впрямь держался из последних сил. Выдюжить против свежего соперника он не смог: вышедший против него боец семьи Бай разил молниеносно, полнокровно расходуя таинственную силу, и мгновенно перехватил инициативу. Не прошло и тридцати обменов ударами, как обессиленный защитник пропустил сокрушительный выпад и слетел с помоста.

Сородичи тут же подскочили к нему и помогли подняться. Проглотив целебную пилюлю и сделав глубокий вдох, побеждённый постепенно вернул здоровый румянец на бледное лицо, заставив соклановцев облегчённо вздохнуть.

Победитель из рода Бай не стал задирать нос: он лишь открыто улыбнулся и вежливо сложил руки в приветствии перед зрителями.

В этот момент У Шаоцянь мягко взъерошил волосы на макушке Чжун Цая, обратился в смазанную тень и в следующее мгновение уже стоял на помосте.

Чжун Цай потёр макушку.

«И только попробуй теперь спуститься!»

Он с наигранной злостью уставился на арену, разглядывая статного, невообразимо красивого мужа.

***

На арене У Шаоцянь, разумеется, ощутил на себе горящий взгляд Чжун Цая и не удержался от лёгкой улыбки. Он сдержанно сложил руки перед соперником из рода Бай:

— Прошу.

Боец семьи Бай мгновенно оценил претендента: «Приезжий». Будь в Юйцзяо или окрестных землях практик сферы Освящения с такой выправкой и благородством, о нём бы давно гремела слава. В то же время сердце защитника сжала невольная тревога. Незнакомец держался безупречно-спокойно, да и поднялся на помост в самом начале его обороны — стало быть, ничуть не сомневается в своих силах.

При этой мысли по спине бойца Бай пробежал мороз. Это его изначальная душа вострепетала, подавая недвусмысленный знак опасности! Пусть претендент, похоже, ещё не сгустил изначальную душу и стоял на пару малых ступеней ниже его собственного уровня, его внутренний фундамент явно был невероятно глубок и мощен.

Ощутив, как взбудоражились мысли, боец семьи Бай вскинул длинный клинок и скрестил пальцы, слегка щёлкнув по лезвию. Густой, властный гул сабли помог ему мгновенно вернуть душевное равновесие.

— Прошу! — густо произнёс боец Бай.

Едва сорвалось последнее слово, как сабля в его руках уже рванулась вперёд — сработал чистый инстинкт!

Раздался сухой, звонкий щелчок. Тяжёлый клинок, вместо того чтобы обрушить на врага всю свою крушащую силу, словно наткнулся на невидимый рычаг. Его мощную атаку мягко и властно повело в сторону, да с такой силой, что рукоять чуть не выскользнула из пальцев!

Совершив стремительный отскок, защитник с изумлением обнаружил, что статный юноша в богатых одеждах стоит всего в трёх шагах. На его руке покоился тугой лук. Оказывается, то был всего лишь быстрый росчерк тетивы — гибкой силой она полностью погасила рубящий удар!

«Использовать лук вот так?!»

Сердце бойца Бай ёкнуло. Он круто развернулся и, влив силу в клинок, нанёс наискось рассекающий удар снизу вверх. Он намеревался перерубить проклятую тетиву!

Однако красавец в парче испарился, будто призрак. Свирепый выпад рассек лишь пустой воздух.

В ту же секунду за спиной вспыхнуло ледяное чувство опасности. Боец Бай мгновенно развернулся — никого.

А в следующее мгновение ещё более дикий позыв к бегству настиг его сбоку.

Уже не пытаясь разглядеть врага, боец Бай на одних инстинктах рванулся вправо. И это спасло его от мгновенного краха: стоило ему податься в сторону, как под боком промчался поток раскалённого воздуха. Жар опалил одежду, оставляя на коже болезненный ожог.

Не успел защитник перевести дух, как та же обжигающая волна совершила немыслимый вираж и с размаху врезалась прямо в его саблю!

По лезвию змеёй побежали трещины. Пальцы отнялись, и сабля со звоном вылетела из рук.

Боец Бай потянулся за запасным оружием, но тут его сковал смертельный, животный ужас. Невероятная, сокрушительная сила намертво взяла на прицел его сердце.

Он застыл, осознав: это конец.

— Я уступаю... — хрипло выдохнул он.

Смертоносное давление мгновенно испарилось.

Боец Бай перевёл дыхание и посмотрел туда, откуда исходила угроза. В десяти шагах от него стоял всё тот же юноша. Его пальцы удерживали натянутую тетиву, а наконечник стрелы смотрел аккурат в грудь побеждённого. Но убийственная аура уже исчезла без следа, уступив место абсолютному спокойствию.

У Шаоцянь плавно ослабил натяжение и ровным голосом произнёс:

— Благодарю за поединок.

В душе у бойца Бай горчила досада, однако разница в мастерстве была настолько колоссальной, что обиде просто не осталось места. Он со всей вежливостью сложил руки и сам спрыгнул с помоста.

***

Пока они сражались, Чжун Цай, опираясь на край помоста, во все глаза любовался своим Стариной У.

И чем дальше, тем очевиднее становилось: У Шаоцянь превосходит соперника на голову, а уж в скорости — и подавно! Боец из рода Бай был вовсе не промах: он чётко чуял опасность и реагировал мгновенно, не упуская ни единого движения. Вот только какой в этом толк, если уклониться ты всё равно не в силах? Увернёшься от первого удара — и тут же наткнёшься на следующий.

От первого движения до победного финала прошло всего три-четыре вдоха, а наконечник стрелы уже смотрел бойцу Бай прямо в сердце, вынудив того сходу признать поражение.

Чжун Цая прямо-таки распирало от гордости.

Когда бойцы только вышли на помост, вокруг стоял невообразимый гвалт. Толпа сородичей из семьи Бай оглушительно скандировала и поддерживала своего защитника, так что Старина У выглядел на их фоне совсем одиноким. Чжун Цай уже собрался было тоже подбодрить мужа изо всех сил — пусть один, но поддержка быть должна! — как вдруг выкрики вокруг резко оборвались.

Над ареной воцарилась звонкая, абсолютная тишина.

Его Старина У с лёгкостью раскидал противника за пару мгновений!

Улыбка Чжун Цая расплылась во весь рот. Вот уж воистину — его У Шаоцянь лучший! Осадил всю эту ораву за считаные секунды!

Победив, У Шаоцянь вовсе не стал бахвалиться. Его взгляд сразу отыскал у края помоста знакомую взъерошенную макушку.

Встретившись с ним взглядом, Чжун Цай восторженно поднял большой палец вверх.

«Старина У! Ты просто невероятен!»

Прошло всего пару мгновений, а юноша уже напрочь забыл о трепке по голове, и вся его душа ликовала: его Старина У победил!

У Шаоцянь тихо усмехнулся.

А затем спокойным, невозмутимым взором стал ожидать следующего соперника.

http://bllate.org/book/15860/1500186