В глазах У Шаоцяня мелькнула нежность, но тут же растаяла, уступив место задумчивости.
— Думаешь, рецепт известен многим? — спросил он. — И те, кто только что соперничал с тобой, метили в то же место?
Чжун Цай качнул головой:
— Трудно сказать, но исключать такой вариант нельзя. Впрочем, туман цветка Удумбара и сам по себе неплох. Это ценный дар природы, у него мощная жизненная сила. Если выпить его в чистом виде, он здорово подпитает организм и поможет залечить тяжелейшие внутренние раны. Так что те, кто сам в алхимии ни бум-бум и знакомого мастера под рукой не имеет, тоже вполне могли зариться на него — чисто ради собственной страховки.
У Шаоцянь слегка нахмурился.
Коли так, стычек не избежать. Настоящие средства для продления жизни на рынке — редчайшая роскошь. А Пилюля Продления Жизни третьего ранга может накинуть целых полвека! Старые монстры за такое горло перегрызут.
Впрочем, паниковать рано.
Морщинка на лбу У Шаоцяня разгладилась. На этот аукцион непременно явится Прародитель их клана. Ему самому дозарезу нужна эта пилюля, так что если кто и захочет поднять шум, им придётся пробиваться сквозь клан У.
Продадут ли они туман Удумбара Прародителю или тот предпочтёт подождать, пока Чжун Цай набьёт руку и сам состряпает снадобье — в любом случае старик станет для них надежным щитом. И второй вариант куда вероятнее! У Чжун Цая есть рецепт, да и талант алхимика налицо. Стоит ему пробиться в Сферу Открытия Дворца, как можно начинать пробные варки. Успеет, аккурат пока старик не отдал концы.
Чжун Цай, глядя на смену эмоций на лице друга, вальяжно закинул руки за голову:
— Перестань ты печься обо всём на свете! Вдруг нагрянет кто-то, кто нам не по зубам — просто уступим да и дело с концом. Если прижмёт, можно и рецептом поделиться, ещё и должника высокопоставленного наживём. Подумаешь! От того, что мы отдадим одну копию, я же не разучусь её выжигать. Великая беда!
У Шаоцянь тихо рассмеялся:
— И то верно. Похоже, я совсем от заботы голову потерял.
Вскоре принесли выкупленный лот. Рассчитавшись по схеме «товар-деньги», Чжун Цай бережно переправил туман Удумбара в сумку из горчичного семени.
— Гарантирую, те, кому нужен только сам ингредиент, первым делом сунутся в торговую гильдию «Тяньсин». Вдруг у них ещё запасы припрятаны? Если после торгов останутся лишние гроши, надо заглянуть к ним. Чем больше наскребём, тем лучше.
У Шаоцянь, само собой, без колебаний поддержал затею.
***
С появлением тумана Удумбара аукцион окончательно перешагнул порог третьих рангов, лишь изредка разбавляемый совсем уж экзотическими предметами второго ранга. Разнообразие товаров поражало.
К этому моменту на третьем ярусе ставки посыпались градом, тогда как в роскошных покоях верхушки всё ещё царило гордое молчание — видать, местные титаны пока не замечали ничего достойного внимания.
Чжун Цай с У Шаоцянем тоже затаились. Хотя пару раз на торги выставляли любопытные штучки, их главной целью оставался Древесный огонь третьего ранга... Ну и, разумеется, барыши, которые должна была принести выставленная на продажу Пилюля Восстановления Конечностей.
Время тянулось медленно и невероятно скучно.
—... Цай... А-Цай!
Свозь дремлющий туман Чжун Цай почувствовал настойчивый шёпот над ухом и мягкое похлопывание по плечу. Насилу разомкнув слипающиеся веки, он понял, что успел снурить.
Рядом раздался вздох У Шаоцяня:
— Начинаются торги за Древесный огонь! Проснись, а то упустим. — И, хмыкнув, поддразнил: — У тебя аж слюна потекла. Что за сладость тебе снилась?
Чжун Цай выудил платок, утёр подбородок, сладко зевнул и проворчал:
— Я вовсе не собирался спать! Оно само как-то... Если здешнее барахло не способно удержать моё внимание, разве я виноват?
У Шаоцянь лишь улыбнулся, не став вступать в бессмысленный спор, а Чжун Цай мгновенно стряхнул остатки дрёмы и уставился на сцену, готовясь бороться за лот.
Обычно Древесный огонь третьего ранга на рынке шёл от ста тысяч золотых. Но здесь, на аукционе, стартовую планку задрали сразу до трёхсот тысяч, причем шаг ставки составлял не менее тысячи за ход.
Всего за несколько кругов цена взлетела за полмиллиона — а ведь в обычной жизни полмиллиона золотых считались потолком для ресурсов третьего ранга!
Из VIP-лож на самом верху наконец донеслись первые вопли азартных покупателей.
Чжун Цай не спешил ввязываться в драку, предпочитая подождать, пока мелкие рыбешки перебьют друг друга.
Минут за пять цена перевалила за миллион.
Ещё немного — и счетчик застыл на отметке в миллион восемьсот тысяч.
К этому моменту за лот продолжали грызться три-четыре верхние ложи и пара стойких купцов с третьего яруса.
Только тогда Чжун Цай активировал передающий диск и с ходу выплюнул:
— Два миллиона!
Разница в две сотни тысяч за раз! Впрочем, для обитателей верхних ярусов, ворочавших миллионами, такая дерзость не стала помехой.
Ставки посыпались с новой силой, прыгая десятками и сотнями тысяч. Мелочь вроде тысячи-другой золотых уже никто не брал в расчёт.
— Два миллиона сто!
— Два...
— Два миллиона шестьсот!
Чжун Цай поджал губы и сжал кулаки:
— Три миллиона!
Он догадывался, что придётся раскошелиться, но чтобы настолько?! В сундуке оставалось от силы три миллиона шестьсот тысяч золотом. Если перешагнуть этот рубеж, придётся выгребать таинственные жемчужины и камни.
Бойня развернулась не на жизнь, а на смерть.
Впрочем, когда ценник пробил планку в три миллиона золотых, голосов поубавилось.
В городах пятого уровня мастера-алхимики третьего ранга водились редко и, как правило, находились в преклонном возрасте. За долгие годы они так или иначе умудрялись добыть себе пучок пламени. А большинство алхимиков второго ранга давно продались крупным кланам. Если мастер проявлял талант и имел высокие шансы на прорыв, покровители сами из кожи вон лезли, лишь бы снабдить его огнём.
Так что за пламя сейчас сражались либо кланы, желавшие заманить свободных алхимиков второго ранга, либо дикие мастера, не примкнувшие ни к кому.
Что до «дикарей», то хоть зарабатывали они прилично, львиная доля доходов уходила на скупку трав для практики, ресурсы для культивации и прокорм семьи. Накопить миллионы золотом им было не под силу. С исчерпанием кошелька оставалось лишь утереться и отступить — благо до прорыва в третий ранг ещё есть время, успеют подсуетиться.
А у кланов всегда стоял жёсткий лимит. Выходить за рамки бюджета ради пламени никто не стал бы: не выйдет сейчас — перехватят в следующий раз, горит ли?
— Три миллиона двести тысяч.
— Три миллиона двести... двадцать две тысячи.
— Три миллиона двести тридцать.
— Три миллиона триста...
Чем дальше, тем неувереннее звучали выкрики.
Чжун Цай стиснул зубы и выставил на кон всё до последнего медного гроша:
— Три миллиона шестьсот тысяч!
Зал на мгновение погрузился в мёртвую тишину.
У Чжун Цая аж сердце зашлось: золото-то тю-тю! Хоть бы никто не перебил!
Небеса оказались милостивы к юноше. Судя по всему, остальные участники посчитали сделку окончательно грабительской и отступили.
Чжун Цай снова забрал желаемое.
Вот только...
Когда прислуга внесла ларец и юноша стал отсчитывать монеты, сердце его буквально обливалось кровью.
***
Сидя в мягком кресле, Чжун Цай с каменным лицом сжимал в руках деревянную шкатулку.
Ещё бы! В ней покоились его три миллиона шестьсот тысяч!
Глядя, как друг изо всех сил пытается сохранить непроницаемую мину, хотя лицо его едва не сводила судорога, У Шаоцянь еле сдерживал хохот.
Наконец Чжун Цай перевёл дух и с величайшей осторожностью приоткрыл крышку.
В тот же миг в лицо ударила волна такого жара, будто ещё секунда — и спалит волосы дотла.
Приглядевшись, юноши увидели внутри прозрачный бесцветный нефритовый цилиндр, в глубине которого переливался едва заметный алый сполох.
У Шаоцянь никогда прежде не видел Древесного огня, а потому с любопытством наклонился ближе, разглядывая добычу вместе с другом.
Этот бледноватый алый язычок, казавшийся эфемерным дуновением, и был Древесным огнём третьего ранга. Он тихонько теплился внутри нефритовой капсулы. Жаром от него пышало знатно, в комнате даже стало душно, но само пламя надежно сковывали чары — даже прижавшись вплотную, парни не рисковали остаться без бровей.
Чжун Цай осторожно ткнул пальцем в прохладную поверхность цилиндра.
У Шаоцянь, заразившись его любопытством, сделал то же самое.
Тепло.
Юноши переглянулись и с облегчением улыбнулись.
Как бы там ни было, покупка состоялась.
Пусть и прошла по самой грани.
***
Вещь была слишком ценной, чтобы бросать её где попало, а потому Чжун Цай захлопнул шкатулку и бережно упрятал её в сумку из горчичного семени. Вот вернётся домой — и сразу перегрузит на алтарь, тогда уж точно будет в полной безопасности.
Пока они разглядывали покупку, аукционист не сидел сложа руки. Цены на сцене взлетели до небес, а расчёты в золоте канули в лету — теперь минимальные ставки принимали исключительно в таинственных жемчужинах.
После Древесного огня начались лоты исключительно четвёртого ранга и выше.
В данный момент на торги выставили свирепого зверя с лазурной гривой четвёртого ранга третьей ступени.
Поскольку приручить свирепых зверей невозможно, живыми их не продавали. Впрочем, желая урвать куш побольше, охотники сработали на редкость чисто: зверю аккуратно отсекли голову, сохранив остальную тушу в идеальном состоянии.
Этот зверь отличался густой лазурной шерстью и невероятно пышной гривой. Его шкура считалась шикарным материалом как для ковки доспехов, так и для пошива роскошной одежды. В отличие от уродливых тварей, подобные экземпляры пользовались бешеным спросом.
Стартовая цена составляла триста таинственных жемчужин — ровно три миллиона золотых, причем шаг ставки составлял не менее одной жемчужины.
В считанные мгновения ценник взлетел за пятьсот жемчужин, с потрохами перекрыв стоимость Древесного огня.
Чжун Цай сокрушённо цыкнул языком:
— Каждый новый ранг ресурсов — словно другой мир. Разница просто умопомрачительная, аж жуть берёт.
— Зато вспомни про продолжительность жизни, — У Шаоцянь покровительственно похлопал его по спине, пытаясь утешить. — Качественный прорыв в развитии дарует сотни лет жизни. Так что и цены на такие ресурсы вполне оправданы.
Чжун Цай прикинул про себя расклад по продолжительности жизни, и на душе у него сразу стало легче. И впрямь, что может быть дороже самой жизни? Раздражение как рукой сняло.
***
Если до расчётов в таинственных жемчужинах Чжун Цай и У Шаоцянь откровенно скучали, оставаясь праздными глазельщиками, то теперь им приходилось быть зрителями по куда более прозаичной причине — из-за пустого кошелька.
Свирепый зверь с лазурной гривой четвёртого ранга ушёл за внушительные семьсот с лишним жемчужин — лот прибрал к рукам кто-то из VIP-покоев.
Следом пустили с молотка редкое снадобье пятого ранга полуторатысячелетней выдержки — за него не поскупились отдать тысячу триста жемчужин.
Двухатрибутная звериная пилюля четвёртого ранга сменила владельца за девятьсот двадцать три таинственные жемчужины.
Техника ледяного атрибута четвёртого ранга и вовсе взвинтила планку до безумных трёх тысяч двухсот жемчужин...
Чжун Цаю оставалось лишь сокрушённо цокать языком. Не по карману! Катастрофически не по карману! Даже имейся у него в запасе три таинственных камня низшего сорта, они равнялись всего трём сотням жемчужин.
Одно за другим с молотка ушли ещё с десяток ресурсов четвёртого ранга, и за каждый из них выложили не меньше восьмисот жемчужин.
Наконец аукцион подобрался к финальной, самой лакомой группе лотов — всего их было пять. И Пилюля Восстановления Конечностей среднего качества пятого ранга стояла аккурат предпоследней.
Торговая гильдия «Тяньсин» полностью оправдала свой высокий статус. В заключительную группу вошли исключительно ресурсы пятого ранга — редчайшие и высочайшего качества. Впрочем, и цены на них кусались с нечеловеческой силой.
Первым лотом стал гибкий кнут «Разрывающий Облака» — таинственное оружие пятого ранга среднего качества.
Белоснежное плетистое оружие завораживало изяществом. Рукоять украшала переливающаяся всеми цветами радуги звериная пилюля, а сама плеть была сплетена из жил какого-то свирепого зверя, обеспечивая поразительную гибкость.
Торги стартовали с десяти тысяч таинственных жемчужин, а минимальный шаг составил пятьсот жемчужин.
Кнут сочетал в себе смертоносную мощь и изысканный вид, поэтому сразу приковал взгляды публики. Ценители красивого оружия и вовсе потеряли голову, перебивая ставки без малейшего колебания.
Чжун Цай не удержался и толканул друга в бок:
— Старина У, ты погляди! Тут один шаг ставки способен пустить нас по миру!
У Шаоцянь со смешком возразил:
— Вспомни, что ты вытянул из своих карт. Мы не так уж просты, чтобы разориться от одного шага.
Чжун Цай мысленно пересчитал свои сокровища, и у него снова отлегло от сердца. Переведя тему, он заметил:
— А ведь гильдия «Тяньсин» заграбастала немалое влияние. За кнут торгуется с десяток мастеров, и вряд ли все они из города Фэнъюнь. Наверняка они созвали знатоков плетей выше Сферы Подвешенного Сияния со всех окрестных земель.
У Шаоцянь призадумался и согласился:
— Скорее всего, устроили пышную рекламную кампанию.
— Резонно, — кивнул юноша. — За редкую вещь любой захочет урвать куш побольше.
В итоге кнут ушёл за астрономические семьдесят восемь тысяч пятьсот жемчужин.
У Чжун Цая от такой цифры глаза на лоб полезли.
— Посмотри с другой стороны, — улыбнулся У Шаоцянь. — Наша Пилюля Восстановления Конечностей тоже влетит кому-то в копеечку.
Чжун Цай расплылся в довольной ухмылке:
— А ведь ты прав!
Второй лот оказался не менее впечатляющим — меч пятого ранга среднего качества. Почитателей меча среди совершенствующихся водилось в разы больше, чем любителей кнутов, а потому при равной стартовой цене стальной клинок ушёл за рекордные девяносто тысяч жемчужин.
Третьим лотом выставили зародыш редкого зверя пятого ранга — земного ревущего медведя.
Земной ревущий медведь славился невероятной свирепостью и дурным нравом. Если провести ритуал кровной клятвы до того, как детёныш сам разорвёт оболочку, вылупившийся медвежонок станет преданнейшим и смертоносным защитником.
Стартовую цену установили в пять тысяч жемчужин, но за этот лот разгорелась жесточайшая рубка — редким зверем заинтересовались почти все высокопоставленные кланы в VIP-ложах.
И дело тут не только в силе. Предел развития такого медведя — пятый ранг, а продолжительность жизни достигает пяти тысяч лет! Для сравнения: мастера Сферы Слияния равного с ним ранга живут от силы тысячелетие. Вырастив такого зверя, клан получал могучего покровителя на целые века. Даже если пара поколений потомков окажутся бездарями, зверь убережёт род от разорения, пока не подрастёт достойная смена.
Чжун Цай догадывался, что зверь вызовет ажиотаж, но не ожидал такого безумия. Настроение у него взлетело до небес.
У Шаоцянь ткнул его пальцем в бок:
— Чему ты так радуешься?
— А ты угадай! — хмыкнул юноша.
У Шаоцянь задумчиво сдвинул брови.
Тогда Чжун Цай выразительно потёр большой и указательный пальцы.
— Только не говори, что ты уже подсчитываешь барыши от будущих яиц и зародышей, которые сможешь вытянуть из карт? — озарило У Шаоцяня.
— В точку! — Чжун Цай звонко щёлкнул пальцами.
У Шаоцянь прыснул.
Чжун Цай тут же метнул в него сокрушительный взгляд.
— Эм... Ты абсолютно прав, — моментально сменив насмешку на серьёзную мину, вытянулся У Шаоцянь.
Чжун Цай сменил гнев на милость, а его спутник едва сдерживал новый приступ хохота.
Пока они перешучивались, зародыш медведя ушёл с молотка в одну из лож справа за безумные сто шесть тысяч шестьсот таинственных жемчужин.
Планка перевалила за сотню тысяч. Размах торгов поражал воображение.
И именно в этот момент на сцену внесли Пилюлю Восстановления Конечностей.
Даже лицо аукциониста Гуань Ина едва заметно дрогнуло.
Предыдущие сокровища пятого ранга были хороши, но Гуань Ин, будучи сиротой, взращённым гильдией «Тяньсин», не заботился о продолжении рода, да и оружие использовал иное. Ни один из прошлых лотов его не зацепил.
Совсем другое дело — пилюля. В жестоких схватках лишиться руки или ноги — дело житейское, и иметь про запас такое средство мечтал каждый. К тому же, хоть пилюля и относилась к пятому рангу, принимать её могли даже мастера Сферы Подвешенного Сияния.
Гуань Ин находился на пике Сферы Освящения и стоял на пороге нового прорыва. За долгие годы работы аукционистом в городе Фэнъюнь ему ни разу не попадалась подобная пилюля. Понятное дело, он сам с вожделением заглядывался на лот.
Впрочем, взяв себя в руки, он лишь едва слышно вздохнул и объявил громким, поставленным голосом:
— Пилюля Восстановления Конечностей среднего качества пятого ранга! Способна полностью вернуть любую утраченную конечность мастеру соответствующей сферы! Стартовая цена — десять тысяч таинственных жемчужин, шаг — не менее пятисот! Прошу делать ставки!
— Тринадцать тысяч!
— Двадцать!
— Двадцать пять!
Цена взмыла ввысь в мгновение ока.
Чжун Цай аж подался вперёд, сгорая от нетерпения.
«Ох, озолотимся!»
Аукционный зал оправдал его надежды: не успел он перевести дух, как ценник перевалил за пятьдесят тысяч, а там пробил и восемьдесят тысяч жемчужин!
Только после этого азарт покупателей немного поостыл.
Чжун Цай с облегчением откинулся на мягкую спинку кресла и вдруг спросил:
— Старина У, а кто из них наш Прародитель? Народу сбежалось столько... Вдруг пилюля уйдёт в чужие руки?
У Шаоцянь, до этого с удовольствием наблюдавший за богатой мимикой друга, на мгновение задумался, после чего уверенно произнёс:
— Достанется ему. Без вариантов.
— Это ещё почему? — заинтересовался Чжун Цай.
У Шаоцянь улыбнулся:
— Больше девяноста процентов ресурсов клана У уходит двум Прародителям Сферы Слияния. Одни только ежемесячные выплаты составляют по десять тысяч жемчужин каждому — за год набегает сто двадцать тысяч. А ведь они за жизнь изъездили весь свет и скопили немалые богатства.
— Нашему Прародителю эта пилюля требуется как воздух. Другие ложи тоже не против её прибрать, но если среди них нет калек, отдавать последнюю рубаху никто не станет. А старик пойдёт на всё. Никто с ним не сровняется.
— Вот и славно! — ухмыльнулся Чжун Цай.
Из VIP-лож тем временем доносились всё более впечатляющие суммы:
— Восемьдесят пять тысяч!
— Девяносто две!
— Девяносто пять!
— Сто тысяч...
— Сто двадцать тысяч!
Чжун Цай аж дух перевёл.
Сколько жемчужин! Мамочки, сколько жемчужин!!
— Сто двадцать выкрикнул наш Прародитель, — тихо шепнул У Шаоцянь.
— Узнал по голосу?
— Претендентов осталось всего трое, узнать несложно, — кивнул У Шаоцянь.
Чжун Цай понимающе кивнул, а потом с досадой прицокнул:
— По обычной цене даже пилюля высшего качества столько не стоит. Эх, а ведь аукцион сожрёт целых десять процентов комиссии! Больше десяти тысяч жемчужин ни за что отдадим... Ну и загребущие лапы у них!
У Шаоцянь похлопал его по плечу. В конце концов, пилюлю они вытянули из карт, потратив лишь немного духовной эссенции. Их выгода всё равно оставалась колоссальной. Впрочем, глядя на происходящее, У Шаоцянь с каждым разом всё чётче осознавал, насколько же невероятным артефактом являлся алтарь Чжун Цая.
Наконец отсеялся ещё один покупатель, и за лот сцепились двое.
Одним был Прародитель клана У, а вот вторым — заезжий гость Вань Цинцюй.
Вань Цинцюй держал путь в совсем другие края, но, прознав про аукцион в городе Фэнъюнь, решил заскочить на огонёк — чисто поглазеть, как развлекается местная глухомань.
Местные товары казались ему удручающе посредственными. Почти всё время он откровенно клевал носом и даже к началу торгов за ресурсы пятого ранга так и не проявил интереса.
Лишь когда на сценической подставке показалась Пилюля Восстановления Конечностей, Вань Цинцюй оживился.
В клане Вань имелись собственные мастера-алхимики пятого ранга, однако состряпать именно эту пилюлю им было не под силу. Из-за этого несколько старейшин Сферы Слияния, потерявших конечности в боях, годами ждали своей очереди у иногородних мастеров.
Кто бы мог подумать, что в такой захолустной дыре всплывёт подобное снадобье? Неужто занесло из самого города Фэнсин?
Впрочем, плевать. Главное — выкупить.
Вань Цинцюй, как и подобало отпрыску знатного рода, в дальних поездках никогда не испытывал нужды в средствах. Правда, сам он находился лишь на пике Сферы Открытия Дворца, а потому сорить таинственными жемчужинами ему было не по статусу — слишком привлекало внимание. В ходу у него обычно водились золото да серебро. Впрочем, в его сумке из горчичного семени припрятывалось несколько чёрных чеков с гербовой печатью клана Вань — их в любой момент можно было обменять на жемчужины в любом представительстве семьи.
Вступая в торги, Вань Цинцюй искренне полагал, что соперников у него не найдётся. Кто же мог подумать, что найдётся упрямец, который вцепится в лот мёртвой хваткой и не пожелает уступать, даже когда планка перевалит за сто пятьдесят тысяч!
Пилюля Восстановления Конечностей среднего качества явно не стоила таких денег. Однако чем раньше поправит здоровье старейшина рода, тем лучше. Немного поразмыслив, Вань Цинцюй перебил ставку:
— Сто пятьдесят три тысячи таинственных жемчужин!
Но конкурент тут же назвал новую сумму.
***
Чжун Цай погладил щёки, всё ещё не веря своим ушам:
— Старина У, мне не послышалось? Наш Прародитель только что выкрикнул сто шестьдесят тысяч?
У Шаоцянь и сам слегка опешил от такой цифры, но уверенно подтвердил:
— Всё верно, именно сто шестьдесят тысяч.
Чжун Цай глубоко вдохнул, пытаясь перевести дух.
Впрочем, в шоке пребывали не только они: никто в аукционном зале и помыслить не мог, что за какую-то пилюлю выложат столь безумные деньги.
Второй претендент на мгновение смолк. Неужели наконец сдался?
Увы, тишина длилась недолго — снова раздался голос, перебивающий ставку:
— Сто шестьдесят одна тысяча! — тут же откликнулся Прародитель клана У.
На этом этапе оба соперника действовали уже крайне осторожно, мелкими шагами взвинчивая цену:
— Сто шестьдесят пять тысяч...
— Сто семьдесят тысяч!
— Сто семьдесят две тысячи...
***
В итоге Пилюля Восстановления Конечностей ушла за совершенно немыслимую сумму, о которой Чжун Цай доселе даже помыслить не смел — за двести семь тысяч таинственных жемчужин!
За вычетом десятипроцентной комиссии аукционного дома чистая прибыль составила сто восемьдесят шесть тысяч триста жемчужин. И пусть деньги отдадут не прямо сейчас, но это же почти двести тысяч!
У Чжун Цая от возбуждения задрожали пальцы.
У Шаоцянь сжал его ладонь своей и с улыбкой шепнул:
— Тише, тише, успокойся.
Эти слова мгновенно подействовали: юноша сбросил оцепенение, и его лицо озарилось счастливым сиянием:
— Это же не просто куш сорвать... Мы сказочно разбогатели!
Сердце У Шаоцяня тоже отбивало чечётку, однако, глядя на ошалелый вид друга, он сумел сохранить внешнее спокойствие.
Они переглянулись, и в глазах обоих вспыхнул искренний восторг.
— Вот это я понимаю — с размахом! — не сдерживая эмоций, воскликнул Чжун Цай.
— Теперь мы очень долго не будем знать нужды, — согласился У Шаоцянь.
— Выберемся отсюда — и сразу по лавкам! Закупим тебе кучу материалов для талисманов!
— А Лазурного Мечника отправим за целебными травами для тебя, накупим с огромным запасом.
— Устроим грандиозный закуп! — задорно выкрикнул Чжун Цай.
— Накупим всё! — поддержал его спутник.
Ещё какое-то время оба предавались безудержным мечтам. В конце концов Чжун Цай не удержался и тихонько шепнул на ухо другу:
— Как же приятно осознавать, что нашему Прародителю пришлось переплатить такую кучу денег... На душе прямо потеплело!
У Шаоцянь на секунду обомлел, а затем так же тихо ухмыльнулся:
— У меня, признаться, тоже.
Они снова переглянулись и весело, с душой расхохотались.
***
В то же время в одной из шикарных лож на верхнем этаже поджарый мужчина средних лет не проявил подобного спокойствия: в его глазах вспыхнул азартный огонёк, а к щекам прилил румянец. Едва сдерживаемая духовная аура бурлила вокруг него — волнение захлестнуло мастера с головой.
Сидевшая подле него женщина в скромном платье мягко улыбнулась:
— Поздравляю, двоюродный брат.
Этими двоими были Прародители клана У — У Юаньсяо и У Байфэн.
Вскоре в двери ложи постучали. В убранство комнаты шагнул пышно одетый управляющий и с величайшей осторожностью передал драгоценный нефритовый флакон — в нём покоилась только что купленная Пилюля Восстановления Конечностей.
С трудом подавив ликование, У Юаньсяо отсчитал сполна таинственные жемчужины. Получив флакон и лично удостоверившись в подлинности содержимого, он наконец облегчённо вздохнул.
С души У Байфэн тоже словно упал тяжёлый камень.
— По возвращении домой я лично встану на стражу твоих покоев, пока ты будешь восстанавливаться, — с теплотой произнесла она.
— Спасибо, сестра, — благодарно улыбнулся У Юаньсяо.
Столько лет поисков и надежд — и вот цель достигнута!
Конечно, пришлось выложить астрономическую сумму, да и тот упрямец, перебивавший ставки до последнего, вызвал у него жгучую досаду, но главное — снадобье у них.
После тяжёлого увечья У Юаньсяо целыми годами не покидал родовых земель. У Байфэн тоже не смела надолго отлучаться: случись с ней беда — и беспомощный У Юаньсяо не смог бы защитить клан У от гибели.
Теперь же всё менялось.
Стоило У Юаньсяо вернуть утраченную конечность, и они смогли бы поочерёдно отправляться на поиски удачи за пределы города. А объединив силы, смогли бы замахнуться на исследование опасных древних руин, что значительно повысило бы их шансы на новый прорыв в совершенствовании.
Бережно спрятав пилюлю, У Юаньсяо вместе с сестрой обратил взор на сцену, где готовились выставить финальный лот.
***
Тем временем Лазурный мечник, забрав вырученную за вычетом комиссии плату, бесшумно покинул аукционный зал.
Хотя он являлся лишь марионеткой, выставленный им ресурс пятого ранга обеспечил ему отдельную VIP-ложу на третьем этаже, откуда сейчас было крайне удобно уйти незамеченным.
Торговая гильдия «Тяньсин» препятствий чинить не стала.
И пусть редчайшая пилюля и таинственный хозяин Лазурного мечника вызывали животрепещущий интерес у многих гостей, руководство гильдии стояло выше этого. Их центральное отделение, базировавшееся в городе второго уровня, имело доступ к ресурсам седьмого и восьмого рангов. Зариться на какие-то сотни тысяч жемчужин и пачкать безупречную репутацию никто из них не собирался.
Так что марионетка-мечник благополучно ускользнула от чужих глаз и ушей.
***
На сцене Гуань Ин уже вовсю представлял заключительный лот.
Чжун Цай удивлённо вскинул брови:
— Надо же, техника шестого ранга?
В аукционном буклете содержались изображения и краткие описания всех товаров, за исключением самого последнего: о нём упоминалось лишь вскользь, как о некоем секретном свитке с техникой совершенствования.
Поскольку предыдущий кульминационный лот — Пилюля Восстановления Конечностей — относился к пятому рангу, публике казалось очевидным, что финальный лот будет той же категории. Никто и представить не мог, что торговая гильдия «Тяньсин» сумеет достать предмет шестого ранга!
Более того, техника обладала высокой универсальностью — это был метод огненного атрибута, подходивший большинству практикующих.
И пусть речь шла о технике лишь низшего сорта шестого ранга, присутствующие мастера Сферы Слияния мгновенно загорелись желанием её заполучить.
Зал взорвался отчаянными криками. Яростное противостояние сильных мира сего длилось свыше получаса, пока победу не одержали представители клана Ай.
Итоговая цена составила безумные пятнадцать тысяч таинственных камней низшего сорта!
На этом грандиозный аукцион подошёл к концу.
Вань Цинцюй к технике остался равнодушен. Ему было лишь жаль, что его личный лимит по чёрным чекам ограничивался двумя сотнями тысяч жемчужин. По возвращении домой следовало непременно выбить у старейшин лимит побольше.
***
Чжун Цай сладостно потянулся и вместе с У Шаоцянем выскочил из покоев.
У дверей их встретили с поклоном слуги, охрана и Сян Линь.
Юноша щедро отсыпал десять золотых монет за поданные угощения. Прислуга рассыпалась в благодарностях и поспешила указать путь. Сян Линь тенью пристроился за спинами молодых господ, зорко следя за обстановкой.
Группу провели через боковой служебный коридор. Их маршрут не пересекался ни с обычными посетителями, ни с гостями из других лож.
Торговая гильдия «Тяньсин» продумывала всё до мелочей: состоятельным клиентам обеспечивали полную безопасность на выходе из здания. Ну а что случится с ними за пределами гильдии — уже не её забота.
Чжун Цай и У Шаоцянь без лишнего шума опустились в экипаж. Сян Линь тронул поводья, увлекая повозку обратно к постоялому двору.
Аукцион завершился с огромным успехом, пустив с молотка немало истинных сокровищ. И хотя имена покупателей большинства лотов держались в тайне, о судьбе некоторых вещей узнать не составило труда, и слухи мигом облетели все уголки города.
Фэнъюнь загудел, точно потревоженный улей. Горожане и приезжие наперебой обсуждали удачливых покупателей, кто с завистью, а кто с восхищением.
Впрочем, хватало и тех, кто остался ни с чем — в узких кругах неудачники проклинали судьбу и соперников.
***
Ресторан «Шуньтянь», отдельный кабинет
Си Цинлэй с досадой швырнул пиалу на стол и буркнул:
— Гильдия «Тяньсин» совсем страх потеряла! Торги давно закончились, а они гнут такие цены за обычные товары! С ума посходили!
Прижавшийся к его плечу симпатичный юноша тут же принялся поглаживать его по спине, успокаивая.
Напротив них за круглым столом восседал Вэнь Ихай. Попивая чай из фарфоровой чашки, синеодеждный мастер сохранял абсолютное спокойствие:
— Чем так кипятиться, лучше остуди пыл. Я ведь потому и позвал тебя на чай, чтобы ты немного перевёл дух.
Выражение лица Си Цинлэя слегка смягчилось:
— Один ты меня понимаешь, брат...
Однако, замявшись на мгновение, он снова распалился и махом опорожнил чашку:
— Жадные дармоеды!
А причина его гнева заключалась в простом: Си Цинлэй отчаянно жаждал приобрести качественную кисть для талисманов второго ранга, дабы увереннее и без брака писать сложные знаки. На самом аукционе лот умыкнули из-под носа, а когда он отправился в лавку «Тяньсин» за новинками, ему заломили за обычный товар цену, едва ли уступающую аукционной!
Все его сбережения ушли на покупку исходных ингредиентов. Вернуть вложенное он мог, только продав готовые талисманные свитки, но на покупку хорошей кисти наличности катастрофически не хватало. Понятное дело, он затаил на гильдию глубокую обиду.
Вэнь Ихай сочувственно улыбнулся:
— Не бери в голову. У меня припасено несколько сотен золотых — возьми, купи эту кисть. Напишешь талисманы, заберёшь выручку — тогда и вернёшь.
Си Цинлэй замер, растроганный до глубины души:
— Вот это настоящая дружба! Не сомневайся, я обязательно напишу отличные свитки! Не просто отдам долг до медяка, а ещё и подарю тебе парочку лучших талисманов!
После этого он ещё долго клял незнакомца, из-за которого цена на кисть на аукционе взлетела до небес.
Вэнь Ихай лишь посмеивался, поддакивая из вежливости.
На самом же деле безымянный покупатель вызывал у него искреннюю симпатию.
Ведь кисть для талисманов и древесину зелёного огня приобрели гости из одной и той же ложи. А одним из претендентов на огонь был его спесивый и бездарный дядя из соседней ветви клана Вэнь!
Пятая ветвь, к которой принадлежал Вэнь Ихай, и Четвёртая ветвь дяди враждовали из поколения в поколение. Четвёртая ветвь вечно помыкала родственниками лишь потому, что дядя являлся мастером пилюль второго ранга. И вот теперь этот индюк продал свой прежний древесный огонь второго ранга ради покупки нового, но огонь третьего ранга ушёл чужакам! Вряд ли в ближайшем будущем ему удастся достать нечто подобное, да и клан больше не станет сорить деньгами ради его капризов.
Из-за этого у дяди неизбежно снизится выход готовых пилюль. Для клана в целом это, может, и малый урон, зато нашей Пятой ветви только на руку! Если всё грамотно прокрутить, дядя больше не сможет задирать нос.
***
В соседней кабинке, отделённой лишь резной ширмой, Чжун Цай и У Шаоцянь переглянулись. Выражения их лиц стали крайне двусмысленными.
Кто бы мог подумать: вышли с утра за покупками, решили перекусить в первом попавшемся ресторане — и тут же услышали, как кто-то перемывает им косточки.
Вот уж действительно — нарочно не придумаешь!
Оба без слов принялись уплетать за обе щеки. Сплетники за стеной даже не подозревали, что их кто-то слышит, и продолжали увлечённо чесать языками, а вот слушать это было откровенно неловко. Тут уж не до разговоров — скорей бы покончить с едой да унести ноги.
Расправившись с завтраком за считаные минуты, Чжун Цай потянул У Шаоцяня к выходу. Рассчитавшись без лишнего шума, они покинули заведение.
Оказавшись на улице, юноши не сдержались и дружно расхохотались.
У Шаоцянь с улыбкой покачал головой:
— Да уж, похоже, и нам впредь стоит держать язык за зубами, когда бываем в людных местах.
— И не говори, — охотно согласился Чжун Цай.
***
Торговая гильдия «Тяньсин»
Чжун Цай и У Шаоцянь стояли у одного из прилавков, внимательно слушая толкового младшего управляющего.
— Представляю вашему вниманию талисманную бумагу первого ранга, изготовленную из кожи свирепой змеи с белой чешуёй, — бойко рапортовал тот. — А вот эти тушечницы содержат тушь, замешанную на истолчённой чешуе той же змеи. Если использовать их в комплекте, шансы на успешное создание талисмана ощутимо возрастают. Каждая порция туши разлита во флаконы высотой в вершок — там ровно тысяча капель. По отдельности листок бумаги обойдётся в восемь медяков, а флакон туши — в восемь серебряных монет. Однако набором брать куда выгоднее: всего пятнадцать серебряных за комплект из одного флакона туши и десяти листов бумаги.
Прилавочник указал на изящную деревянную шкатулку с двумя отделениями: слева покоился пузырёк с тушью, справа аккуратной стопкой лежала бумага.
Работа отличалась отменным качеством. В отличие от стандартной белоснежной бумаги первого ранга, эти листы отливали едва заметным перламутровым чешуйчатым блеском, благодаря чему выглядели на порядок благороднее.
— Эта бумага великолепно впитывает тушь, и начертание знаков идёт куда глаже, чем на обычных свитках. Но если вас это не устроит, есть и другой вариант.
Управляющий извлёк ещё один подобный ларчик:
— А здесь у нас талисманная бумага из измельчённых сухожилий свирепого волка алой крови и соответствующая кровяная тушь. Комплект точно так же повышает вероятность успеха. Выходит немного дешевле: по шесть медяков за лист и по шесть серебряных за флакон туши. Набором — десять серебряных за флакон и десять листов.
«Волчья» бумага смотрелась ничуть не хуже: белоснежное полотно пронизывало лёгкое алое свечение, придававшее ему особое изящество.
Затем лавочник предложил ещё пять разновидностей бумаги и туши. Но в отличие от первых двух, они не являлись парными комплектами и стоили дешевле. Впрочем, даже у самых бюджетных вариантов цена за лист не опускалась ниже пяти медяков, а за флакон туши — ниже пяти серебряных монет.
Покупатели внимали каждому слову. Чжун Цай впитывал базовые познания, а У Шаоцянь мысленно сопоставлял услышанное с «Полным собранием начальных талисманов».
Едва управляющий умолк, Чжун Цай с улыбкой произнёс:
— Отвесь-ка нам по тысяче комплектов и со змеиным, и с волчьим набором.
У лавочника, успевшего набить мозоль на языке, при этих словах аж глаза засияли — крупная сделка!
— Только шкатулки не нужны, — добавил Чжун Цай. — Уложи всё сразу в сундуки. Сложи бумагу и тушь разных видов отдельно, чтобы потом не путаться.
Управляющий рассыпался в заверениях и принялся за работу.
— Извольте взглянуть: в этом сундуке перегородка. Слева уложены десять тысяч листов змеиной бумаги, справа — десять тысяч волчьей, не перепутать. А в этом сундуке тушь: каждые двести пузырьков слиты в один большой сосуд. Пять белых сосудов — со змеиной тушью, пять красных — с волчьей. Всё до единой капли на месте, уговоры святы! — с ловкостью заправского зазывалы отчеканил он. — За весь товар с вас ровно двести пятьдесят золотых.
Чжун Цай без лишних слов отсчитал нужную сумму золотом.
Спрятав покупки в сумку из горчичного семени, Чжун Цай поинтересовался следующим товаром из своего списка:
— А найдётся ли в вашей гильдии древесный огонь первого или второго ранга?
Прилавочник от неожиданности вскинул брови:
— Гость изволит быть мастером пилюль?
Чжун Цай усмехнулся:
— Да я лишь недавно взялся за алхимию, едва научился слагать пару снадобий первого ранга. Вот и решил спросить мимоходом. В вашей гильдии ведь наверняка есть всё на свете — думал приобрести огонь заранее, чтобы приноровиться. — Юноша лукаво прищурился: — Но судя по твоему вопросу, для обычных покупателей у вас особые правила?
Управляющий облегчённо перевёл дух и не без гордости ответил:
— Наша гильдия действительно располагает подобными ресурсами. Однако древесный огонь — вещь редкая, и разбазаривать его кому попало нам не дозволено. Если покупатель не относится к ремеслу мастеров пилюль, гильдия бережёт товар для истинных ценителей. Но если огонь бережётся для практикующего даньши, то при подтверждении личности мы всегда пойдём навстречу.
— Стало быть, есть и первого, и второго ранга? — уточнил Чжун Цай.
— Имеются, — подтвердил тот.
— В таком случае назови цену, я возьму по пучку каждого, — великодушно распорядился Чжун Цай.
Прилавочник обомлел:
— И тот, и другой?!
— Именно. В чём трудность?
На лице лавочника и впрямь отразилось замешательство, но он честно пояснил:
— Видите ли... передача древесного огня подлежит строгой отчётности. Нам необходимо удостовериться в вашем статусе мастера пилюль.
Чжун Цай насупился:
— И как же мне его подтвердить? Сплавить при тебе костёр пилюль?
— Что вы, ни в коем случае! — замахал руками служащий. — Достаточно назвать ваше происхождение или предъявить жетон приглашённого мастера из какой-либо гильдии или клана... Этого будет вполне достаточно.
Скрывать юноше было нечего.
— Я родом из Четвёртой ветви клана Чжун из города Куньюнь, а не так давно вошёл в Девятую ветвь клана У, — не таясь, выложил Чжун Цай. — О том, что я стал мастером пилюль первого ранга, знает весь клан У. Да и почти все мои готовые снадобья уходят в их Зал Пилюль и Снадобий. — Он потянул за рукав своего спутника: — А это мой супруг.
У Шаоцянь мягко улыбнулся и сдержанно наклонил голову.
Вопросов больше не оставалось. Управляющий поспешил в тайную сокровищницу и вскоре вынес два ларца, где покоились огонь первого и огонь второго ранга.
Цены заломили кусачие, хотя по сравнению с переоценённым огнём третьего ранга с аукциона варианты выходили весьма демократичными.
Древесный огонь первого ранга, обычно стоящий от десяти до пятидесяти золотых, продавали за восемьдесят. Огонь второго ранга при рыночной цене в одну-пять тысяч золотых оценили в сто тысяч золотых монет.
Чжун Цай был готов к подобному и спокойно отсчитал десять таинственных жемчужин — наличного золота не хватало, пришлось платить жемчугом.
Сделка состоялась.
Затем юноша прикупил по две штуки талисманов договора первого, второго и третьего рангов, выложив ещё две тысячи сто золотых. Прилавочник молча выдал заказанные свитки.
Чжун Цай собрался было спросить про туман цветка Удумбара, но перевёл взгляд на У Шаоцяня, вопросительно поведя бровью.
У Шаоцянь еле заметно качнул головой и бросил взгляд на свой рукав: Маленький Зелёный Рух уютно свернулся там и сладко спал, за целые сутки так и не показав наружу даже клюва.
Чжун Цай всё понял и молча кивнул. Верно, лучше потом отправить марионетку-мечника расспросить гильдию, а самим светиться незачем.
Немного поразмыслив, Чжун Цай наклонился к уху мужа и зашептал:
— Мы ничего не забыли?
— Изолирующий диск формации, — тихо напомнил У Шаоцянь.
Чжун Цая прямо озарило: точно, для алтаря! Сам-то он совсем из головы выкинул — благо, старина У вовремя спохватился.
Юноша тут же повернулся к лавочнику:
— Скажи, а найдётся у вас диск формации, способный сокрыть помещение от чужого духовного восприятия?
Служащий явно не впервые слышал подобный запрос и уверенно ответил:
— Всё зависит от того, какую площадь вам необходимо изолировать.
— А подробнее?
— Диск формации третьего ранга закрывает от трёх саженей до целого му земли. Чем шире купол, тем больше таинственных жемчужин он пожирает, — честно признался тот. — Из тех дисков третьего ранга, что есть у нас в наличии, одной жемчужины при минимальном радиусе хватает на целый год, а при максимальном — едва на месяц. Самый качественный вариант обойдётся в тридцать тысяч золотых, попроще — в десять тысяч.
Чжун Цай при упоминании «пожирания жемчужин» аж вздрогнул. Уму непостижимо: он ведь всего лишь на четвёртом уровне Сферы Небесного Притяжения, а уже вынужден разбазаривать таинственные жемчужины! Какое расточительство!
Но вещь была жизненно необходима, платить всё равно придётся. Утешало лишь то, что активировать диск придётся только во время работы с алтарём.
— Давай два лучших, — Чжун Цай отсчитал ещё шесть жемчужин.
Лавочник тут же извлёк две пластины размером с ладонь, испещрённые витиеватой вязью узоров.
Чжун Цай молча забрал диски.
«Что ж, весьма компактно...»
Спрятав артефакты, юноша взглянул на У Шаоцяня. Тот качнул головой, давая понять, что желать больше нечего, и пара направилась к выходу.
***
Прилавочник пересчитал золотые с жемчужинами и остался весьма доволен сделкой. Редко встретишь практикующего Сферы Небесного Притяжения с подобным размахом, однако супругом молодого алхимика являлся сам молодой господин Шаоцянь, некогда гремевший на весь край, так что богатым сбережениям удивляться не приходилось.
«Эх, жаль парня... Экий был гений, а ныне калека. Впрочем, меж ними, похоже, царит искренняя любовь и лад — хоть какая-то отрада в его нелёгкой доле».
http://bllate.org/book/15860/1436518
Olliargent (читатель/заложение основ)
24 июля 2026 в 00:22
0
Готово:
