Готовый перевод Quick Transmigration: Refusing to be Cannon Fodder / Быстрая трансмиграция: Отказ быть пушечным мясом: Глава 103

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Тем временем до Чжао Ханя тоже долетели полнящие столицу слухи.

— Сяо Минъюй вернулся живым?! — с изумлением выдохнул он. — Не сдох где-то на чужбине?! И его вытащила и привезла матушка? Вы точно ничего не путаете?

— Молодой господин, в городе только об этом и говорят, — осторожно отозвался слуга. — А еще... неужели госпожа и впрямь не вернется в резиденцию?

Прислуга и помыслить не могла, что госпожа Фань зайдет так далеко. Впрочем, прослышав, будто тот молодой господин так и не нашелся, а скончался от болезни в Нинчэне на юге, слуга Чжао Ханя тайком ликовал. Выходило, что его хозяину больше не грозит поменяться местами с тем молодым господином.

Чжао Ханю было плевать, вернется ли госпожа Фань в дом хоу. Его волновало лишь то, что она спасла Сяо Минъюя. Это совершенно не сходилось с его воспоминаниями!

— Свободен, — взмахнул он рукой. — О любых новостях сразу докладывай мне.

— Слушаюсь, молодой господин, — не смея проронить лишнего слова, слуга покорно откланялся.

Чжао Хань насупился и принялся мерить шагами комнату. Госпожа Фань связалась с резиденцией князя Дуаня — скверная новость. В прошлой жизни резиденция князя Дуаня вообще не играла никакой роли: через пару лет князь сгинул от болезни, и титул унаследовал побочный сын, усыновленный его двоюродной сестрой по материнской линии — родственницей Гуйфэй. Новый князь Дуань сошелся с Гуйфэй, а когда на престол взошел новый император, их всех пустили под нож, и резиденция князя Дуаня канула в небытие.

А в этой жизни законный сын князя Дуаня не просто выжил, но и вернулся, да еще и привезла его госпожа Фань из Нинчэна! Чжао Хань задумчиво прищурился. Из-за его вмешательства госпожа Фань отправилась в Нинчэн гораздо раньше. Неужто именно поэтому Сяо Минъюй спасся? Ведь иди все по прежнему руслу, тот давно бы кости сложил!

Быстро убедив себя в том, что спасение Сяо Минъюя — лишь косвенное следствие его собственного перерождения, Чжао Хань успокоился. Пусть декорации слегка изменились, суть оставалась прежней: Сяо Минжуя, как и в прошлой жизни, отдадут на воспитание Его Величеству. Нужно лишь запастись терпением. Сяо Минжуй непременно сядет на драконий трон, а сам Чжао Хань станет Гуйфэй... или даже Вдовствующей императрицей!

От этой мысли на душе отлегло. Ло Юаньцзин — официальный мертвец! Чего ради переживать, будто тот явится из небытия и отберет его положение? Да пусть даже явится — толку-то! Наследник в этой жизни души в нем не чает, а не в Ло Юаньцзине. И плевать, что госпожа Фань вытащила Сяо Минъюя с того света! Хоу и Чжао Ци полностью на его стороне. Что эта женщина способна сделать против них?

Что же до ее отказа возвращаться в усадьбу... Ха! Простая уловка. Возомнила, будто за спасение царственного щенка хоу и весь дом будут у нее в ногах валяться. Ну поклонятся ей, и что дальше? Разве это помешает ему выйти за наследника князя Чэн?

***

Тем временем над воротами нового жилища госпожи Фань появилась табличка «Резиденция Фань». Слуг, присланных из княжеского дома ухаживать за Минъюем, оказалось больше, чем самих хозяев. Госпожа Фань отделила им целый двор, предоставив княжеской прислуге хозяйничать там на свое усмотрение, а сама принялась обустраивать комнаты для Юаньцзиня.

Вспомнив, что все ее богатое приданое до сих пор остается в резиденции хоу Хуайюань, госпожа Фань решила при первом удобном случае одолжить у Минъюя пару крепких слуг да вывезти свое добро до последней нитки. Здешняя обстановка казалась ей скудной, а ей хотелось дать Юаньцзиню все самое лучшее.

Пока она раздавала указания дворовым, в усадьбу пожаловали ее старший брат с невесткой. Встреча вылилась в долгие расспросы и излияния чувств. Фань Дагэ и Фань Дасао и помыслить не могли, что их сестра всерьез вознамерилась требовать развода с хоу Хуайюанем.

— Сестрица, а как же твой сын Чжао Ци? О нем ты подумала? — ахнул брат.

При упоминании сына на сердце у госпожи Фань отмякло и заколебалось горькое чувство — поведение Чжао Ци ранило ее до глубины души.

— Он во всем смотрит в рот отцу, да и к тому же — законный наследник титула. Есть я в том доме, нет меня — какова разница? Брат, невестка, простите, что взвалила на вас свои невзгоды.

Фань Дасао всегда ладила с золовкой, но сейчас лишь беспомощно вздыхала. Поступки Чжао Дэчана и впрямь заставляли кровь стынуть от обиды. Пусть они не растили того ребенка ни дня, но ведь он был им родной кровью! И из-за его преступной халатности дитя кануло без вести — скорее всего, и в живых-то не осталось. Как золовке после такого не убиваться?! А Чжао Дэчан даже вины за собой не ощущал!

Поставь она себя на ее место... живи у нее муж с такой черствой душой, она бы и дня под одной крышей с ним не выдержала.

— За что же нам такие муки... Как же так, родное дитя... Разве бывает у отца настолько черствое, бессовестное сердце?!

Пусть даже Ло Юнхай был лишь приемным родителем — это дело другое. Но родной отец... отдать собственного сына в наложники евнуху!

Бедный ее племянник, до чего же горькая у него доля! Родился шуан'эр в знатной семье хоу, да по роковой ошибке попал к купцам, попался в руки этим бессовестным тварям. Едва правда выплыла наружу, не успел даже ступить на порог родного дома, как...

Фань Дасао утерла с колен слезы. А при мысли о Чжао Хане, который прохлаждался в резиденции хоу и усом не вел, в ее душе закипало негодование.

Госпожа Фань не вынесла вида страданий близких и перевела взгляд на Юаньцзиня. Раскрыть ли им правду? Сам Юаньцзин лишь едва заметно кивнул: ему было все равно, лишь бы не пришлось тащиться в резиденцию хоу и признавать того мерзавца отцом. Заметив его согласие, госпожа Фань облегченно перевела дух.

Фань Дасао подметила этот молчаливый обмен взглядами между золовкой и ее «приемным сыном» и с любопытством присмотрелась к юноше. Вглядевшись в его черты, она пораженно ахнула — юноша поразительно походил на саму госпожу Фань!

— Сестрица, а это...

— Выйдите все, — велела госпожа Фань прислуге.

Ей требовалось поговорить с родней без лишних ушей. Когда за слугами закрылись двери, она подвела Юаньцзиня ближе и произнесла:

— Брат, невестка, вы только не гневайтесь. Я обманула хоу и всю резиденцию. Об этом не знает даже Линь-эр. На самом деле я нашла своего ребенка. Говоря про «приемного сына», я лишь пускала пыль в глаза Чжао Дэчану. Это моя плоть и кровь, мой родной сын! Зовут его Юаньцзин. Он не желает возвращаться в дом хоу и признавать того человека отцом, поэтому переоделся мужчиной и вернулся со мной.

Брат с невесткой онемели от изумления. Так значит... приемный сын — вовсе не приемный, а самый настоящий родной?!

Юаньцзин сделал шаг вперед и отвесил старшим чинный поклон, соблюдая все правила мужского этикета:

— Юаньцзин приветствует дядю и тетушку. Простите, что заставил вас переживать.

Фань Дагэ оглядел племянника с головы до ног: ни в осанке, ни в жестах не проглядывалось ни капли мягкости шуан'эр — перед ним стоял статный, выдержанный юноша! Неужели сестра от горя повредилась умом и приняла чужого парня за своего?

— Сестрица... неужели это правда?

Фань Дасао опомнилась первой:

— Конечно правда! Муженек, ты глаза-то разуй! Взгляни на его лицо — вылитая сестра! С первого взгляда видно, что родная кровь. Эх, вот это я понимаю — вылитый уроженец рода Фань, не то что та поддельная фальшивка! Бедное дитя, сколько же тебе довелось натерпеться за эти годы...

Фань Дагэ лишь горько усмехнулся:

— Сестрица, и ты потакаешь его капризам? А дальше-то что? Неужто всю жизнь ходить в мужском платье и так и не выйти замуж?

Госпожу Фань тоже тревожило будущее, но желания сына были для нее превыше всего:

— Пока я жива, никому не дам его в обиду! Брат, ты ведь знаешь, каков Чжао Дэчан. Вернись Цзин-эр в резиденцию с такой внешностью — как, по-твоему, поступит хоу?

Фань Дагэ осекся. Прежде он не придавал этому значения, но недавние события обнажили всё гнилое нутро Чжао Дэчана. Ради выгоды и влияния резиденции тот не остановился бы ни перед чем! Вернувшегося шуан'эр он без промедления пустил бы в ход как разменную монету, выжав из него максимум пользы. А сам Фань Дагэ при своем нынешнем чине не смог бы пересилить волю хоу — да и разве может дядя распоряжаться судьбой племянника через голову родного отца?

— Дай-ка мне подумать... Мне нужно все это переварить, — пробормотал брат, качая головой.

Ему казалось дикостью скрывать родство с отцом и выдавать себя за мужчину. Неужели не найти иного выхода?

В этот момент в комнату вприпрыжку вбежал Минъюй. Охрана у ворот могла остановить кого угодно, но только не этого маленького князя. Едва переступив порог, он задорно объявил:

— Там снаружи опять гости! На сей раз заявились сам хоу Хуайюань вместе с Чжао Ци!

Князь Дуань отрядил личную гвардию охранять ворота усадьбы — после всего случившегося он дрожал над единственным законным наследником и берег его как зеницу ока. Неудивительно, что Минъюй узнал о визитерах раньше слуг госпожи Фань.

Едва мальчик умолк, как прибежал привратник с докладом: приехали хоу Хуайюань и молодой наследник. Без повеления хозяйки стража не дерзнула пропустить господ — явись один лишь Чжао Ци, еще куда ни шло, но сам хоу...

Фань Дагэ опешил:

— Неужто он приехал за тобой, сестрица?

Минъюй сморщил нос — до чего же недогадливый этот дядька Юаньцзиня! Задрав подбородок, мальчик с гордым видом заявил:

— Да этот ваш хоу приперся только потому, что прознал про меня! Кабы он и впрямь хотел вернуть жену, явился бы задолго до вашего приезда!

А ведь верно! Брат с невесткой переглянулись: если так, Чжао Дэчан — еще больший мерзавец, чем казалось. Разве сможет сестра обрести счастье, вернувшись к такому мужу?

Минъюй тем временем повернулся к госпоже Фань и Юаньцзиню:

— Госпожа, вы намерены их принимать? Если нет — только скажите, я мигом велю прогнать их в шею!

Вернувшись в столицу, он больше не был забитым заморышем из провинции. Теперь он снова стал главным маленьким задирой и хозяином положения!

Госпожа Фань мягко улыбнулась. Иметь за спиной столь могущественную опору, как резиденция князя Дуаня, и впрямь доставляло немалое утешение.

— Хорошо, — ласково проговорила она. — Я и сама видеть его не желаю. Помоги мне, маленький господин. — Повернувшись к слугам, она добавила: — Слышали? Передайте хоу и его наследнику, чтобы убирались восвояси. Видеть их не могу. Ах да, и еще кое-что: замолвите слово, что на днях я пришлю людей в резиденцию — забрать мое приданое.

— Слушаемся, госпожа.

— Матушка, я схожу с Минъюем, взгляну, что там происходит, — предложил Юаньцзин.

— Сходи, сынок. Только будь осторожен.

Юаньцзин взял Минъюя за руку, и они вместе вышли во двор. Фань Дагэ с супругой переглянулись — то ли смеяться, то ли плакать: выходило, что их помощь вовсе и не требовалась, сестра и сама прекрасно справлялась с Чжао Дэчаном.

— Похоже, от меня толку никакого, — со смешком пробормотал брат.

— Вы с невесткой — моя родная кровь, это совсем иное, — тепло улыбнулась госпожа Фань. — К тому же, не будь заступничества князя Дуаня, Чжао Дэчан вряд ли соизволил бы явиться лично. Пусть даже мне не удастся добиться официального развода, возвращаться под его крышу я не намерена. Нынче Чжао Дэчан души не чает в Чжао Хане. Вернись мой сын в резиденцию, этот человек заставит его гнуть спину перед чужаком. А уж у Чжао Ханя на уме такие черные мысли, каковых я и вообразить не могла.

— Что же он совершил? — всплеснула руками Фань Дасао.

Лицо госпожи Фань мгновенно заледенело:

— Это он подослал своих людей в Нинчэн, в усадьбу Ло. Они улучили момент и подвели Ло Юнхая к мысли о Лю Фу, разжигая в том алчность и толкая посягнуть на моего сына! А всё потому, что Чжао Хань с самого начала знал о своем настоящем происхождении. Он не желал возвращаться к нищим Ло и панически боялся, что мой сын вернется в дом хоу и перейдет ему дорогу к чинам и богатству.

— Откуда же ему прознать?! Да как у него только дерзости хватило?! Выходит, в резиденции хоу выкормили самого настоящего неблагодарного волка?!

Госпожа Фань лишь презрительно усмехнулась:

— Волка, да еще какого! Даже я, вырастившая его как родного, в его глазах теперь лишь досадная помеха на пути.

В свое время Юаньцзин пытался отыскать тех слуг, что Чжао Хань тайно отправил в Нинчэн, но те успели вовремя сбежать обратно в столицу. Чтобы матушка не недооценивала коварство паршивого подкидыша и не попалась в его сети, Юаньцзин раскрыл ей имена тех лакеев, дабы она могла нанести точечный удар. Разумеется, знать такие подробности заранее он мог лишь благодаря знанию сюжета.

Фань Дагэ сделал пару шагов по комнате и тяжело вздохнул:

— Теперь я понимаю, отчего ты бежишь из того дома. Жить под одной крышей с таким гадом, да еще при муже, который ослеп, оглох и думает лишь о выгоде хоу, — это же не семейное гнездо, а волчья яма!

На сей раз брат полностью принял сторону сестры и племянника. Ведь если бы Юаньцзин открыл свое истинное имя, но отказался возвращаться к родителю, в глазах света это стало бы непростительным грехом. Разве смеет сын отворачиваться от родного отца? Тем паче что Чжао Дэчан формально еще не совершил перед ним никакого явного преступления. Отказаться от него означало сыскать славу отъявленного бунтаря.

— Вы не переживайте за Цзин-эра, — продолжила госпожа Фань, потеплев голосом. — Хоть на его долю и выпали тяжкие испытания, судьба послала ему доброго наставника. В Нинчэне он попал в ученики к искусному мастеру, обучился боевым искусствам и врачеванию. Видели, как малютка Минъюй липнет к моему Цзин-эру? А все потому, что именно Цзин-эр вытащил его с того света! Смею заверить: будь Цзин-эр рожден мужчиной, мало кто из столичных франтов смог бы сравняться с ним!

— Нет худа без добра! — обрадовался Фань Дагэ. — Это же замечательно! Будь он хоть трижды шуан'эр, с такими талантами племянник сумеет твердо стоять на ногах сам.

— Брат, невестка, я очень прошу вас держать все в строжайшей тайне, — серьезно произнесла госпожа Фань.

— Не беспокойся, сестрица, от нас никто и слова не услышит, — в один голос замахали руками брат с невесткой.

Что же до их собственного сына Фань Линя, то его решили пока оставить в неведении. В конце концов, проделав весь путь от Нинчэна до самой столицы, парень так и не распознал в Юаньцзине родственника. Неизвестно, то ли их сын был настолько непроницателен, то ли искусное переодевание Юаньцзиня было безупречным.

***

Тем временем у ворот усадьбы Чжао Дэчан, услышав от привратника, что госпожа Фань отказывается их впустить, пришел в неистовое бешенство. Он лично соизволил приехать! Как эта баба смеет указывать ему на дверь?! Чего еще она от него ждет — чтобы он, цельный хоу, пал перед ней на колени и просил прощения?!

— Ломайте ворота! — рявкнул он на слуг. — Я лично спрошу с этой дряни, что за дурь вбилась в ее бабью голову!

Челядь резиденции хоу, получив приказ, вознамерилась ринуться на штурм.

— Я посмотрю, кто из вас посмеет сделать шаг! — раздался суровый окрик.

Из ворот вышагнул начальник стражи, держа руку на эфесе меча. За его спиной выстроились в два ряда вышколенные, наводящие страх гвардейцы.

— Наш малый господин повелел: никому не позволено совершать самоуправство! Хоу Хуайюань, вы вознамерились пойти против княжеского дома Дуань?!

Чжао Дэчан вмиг изменился в лице. Князь Дуань отрядил личную гвардию?! Зачем? Неужто госпожа Фань испросила у него защиты?! Как бы то ни было, спесь с хоу сбило в мгновение ока. Он поспешно сбавил тон и, придавая лицу подобие вежливости, проговорил:

— Это усадьба моей супруги. Неужто и мне, законному мужу, возбраняется войти?

Начальник стражи и ухом не повел на слова какого-то там хоу:

— Я исполняю лишь приказы моего господина. Как он повелит — так и будет. — Услышав за спиной шаги, он тут же развернулся и склонился в глубоком поклоне: — Малый господин, зачем вы изволили выйти?

Минъюй, держа Юаньцзиня за руку, шествовал в окружении стражников. Выйдя за порог и окинув взглядом стоящих у ворот, мальчик презрительно фыркнул:

— Ого, сколько спеси у нашего хоу Хуайюаня! Ну же, что застыли? Ломайте ворота! Я с удовольствием посмотрю, как вы изволите ломать ворота княжеской стражи!

От такой дерзости восьмилетнего мальчишки лицо хоу Хуайюаня позеленело от ярости. Но поделать он ничего не мог: перед ним стоял единственный законный сын князя Дуаня, будущий наследник титула! Пока этот щенок находился здесь, в усадьбу ему путь был заказан.

— Не ведал, что маленький князь изволит проживать в доме моей супруги, — с трудом подавляя бешенство, выцедил хоу. — Знай я об этом заранее, не смел бы тревожить ваш покой.

Минъюй снова фыркнул. Вот ведь трусливая тварь! Продолжи тот рваться внутрь, мальчик бы, может, хоть капельку его зауважал, а этот слился при первом же отпоре.

Знай Чжао Дэчан, о чем думает этот мальчишка, он бы сгорел от стыда и спросил: а что ему еще оставалось?! Лезть напролом против личной гвардии князя Дуаня?! Вступать в открытую вражду с князем? Да и его слуги не продержались бы против вышколенных гвардейцев и пары мгновений. Силовой штурм привел бы лишь к позору и сделал его посмешищем для всей столицы.

— Не смею более докучать, — процедил хоу, отступая. — Передайте моей супруге: я глубоко опечален вестями из Нинчэна. Резиденция хоу нуждается в хозяйке, и я надеюсь, что госпожа вернется домой как можно скорее. Ци-эр, мы уходим!

Чжао Ци не обладал выдержкой своего отца. Он был на грани взрыва, но понимал, что с домом князя Дуаня шутки плохи — резиденции хоу с ними не тягаться. Пришлось сжать зубы и терпимо проглотить обиду. До чего же унизительно! Отцу и ему пришлось гнуть спину перед восьмилетним сосунком! Впрочем, если резиденция хоу наберет силу, им ли бояться какого-то там наследника князя?

В глубине души Чжао Ци соглашался с решением отца, но одновременно затаил лютую обиду на мать: не заупрямься она, не закрой перед ними двери — разве пришлось бы им терпеть столь жуткое унижение от малолетки?!

Юаньцзин от начала и до конца не проронил ни слова, лишь со стороны молча наблюдал за этой сценой. Тетушка с первого взгляда подметила его сходство с госпожой Фань, но Чжао Дэчан с сыном полностью проигнорировали его присутствие. Особенно Чжао Ци — ведь этот парень ехал с ним всю дорогу от самого Нинчэна и не заподозрил ничего ладного! Впрочем, если человек не желает видеть — он не увидит.

Минъюй поднял голову и взглянул на Юаньцзиня. На лице юноши не проглядывало и тени печали или обиды. «До чего же хладнокровный шуан'эр, — подумал мальчик. — А впрочем, именно таким и должен быть тот, кого я выбрал!»

Юаньцзин опустил взгляд и мягко улыбнулся, погладив Минъюя по голове:

— Минъюй у нас сегодня настоящий герой! Теперь нам с матушкой ничего не страшно — ты нас защитишь.

Щеки мальчика вспыхнули румянцем, но он гордо задрал подбородок, принимая вид грозного маленького властелина:

— Пока я рядом, никто не посмеет вас обидеть!

Стражники княжеского дома едва сдерживали улыбки: их малый господин был до невозможного мил.

***

Убедившись, что сестра воссоединилась с сыном и обрела надежную опору в лице княжеского дома, Фань Дагэ с супругой со спокойным сердцем отправились восвояси. На прощание они условились, что непременно прибудут на подмогу, когда госпожа Фань решит направить слуг за своим приданым. Как-никак, родня должна поддерживать свою кровь.

Вся столица с нетерпением смаковала позор хоу Хуайюаня, попутно следя за новостями из дома князя Дуаня. Высочайший указ о пожаловании титула уже вывели из дворца: Минъюй официально стал малым князем и законным наследником. А наложница Юй бесследно исчезла из резиденции. Внимательные люди без труда догадались, чьих рук было похищение царственного дитя. Князь Дуань действовал настолько стремительно и жестоко, что даже Драгоценная наложница Гуйфэй в императорском дворце не успела предпринять никаких шагов, чтобы спасти свою родственницу.

Раздор между хоу Хуайюанем и его супругой окончательно выплеснулся наружу. Попытка хоу лично вернуть жену провалилась у закрытых ворот. А два дня спустя верная няня Цянь, сопровождаемая личной гвардией князя Дуаня и родственниками госпожи Фань из дома Фань, во главе целого отряда выехала к резиденции хоу — забирать приданое хозяйки. Поднявшийся шум переполошил даже старую госпожу, находившуюся на покое, но даже её авторитет не смог остановить княжескую гвардию. Старухе оставалось лишь бессильно наблюдать, как один сундук за другим выносят из дома, погружают на подводы и увозят прочь — прямо в резиденцию Фань.

В столице ползли разные слухи: одни шептались, будто родной шуан'эр госпожи Фань скончался от болезни, другие — будто он без вести пропал в глухих горах. Однако сама госпожа Фань категорически отказалась устраивать поминки и объявлять заупокойную службу. Она во всеуслышание объявила: «Живым хочу видеть сына, а мертвым — увидеть его тело! Пока я не нашла его костей, он для меня жив». А разве проводят поминальные обряды по живому человеку?

http://bllate.org/book/15835/1506614

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода