Глава 15
Ван Ин успел выбежать из переулка прежде, чем Люцзы показался на улице. Он быстро отыскал брата и сестру, бесцельно бродивших среди торговых рядов.
— Ничего больше не покупайте, — отрезал он, подхватывая их под руки. — Нам нужно немедленно вернуться домой.
— Что случилось, невестка? — встревоженно спросила Цинъюнь.
Ван Ин не ответил, лишь настойчиво подталкивал их вперед, призывая прибавить шагу.
Цинъюнь и Цинсун, будучи детьми смышлеными и послушными, сразу поняли по его побледневшему лицу: стряслось нечто серьезное. Больше они не задавали вопросов и, стараясь не отставать, поспешили к поместью.
Едва переступив порог, Ван Ин велел привратнику запереть ворота на засов.
— Цинъюнь, беги к матушке. Приведи её в задний двор. Если кто спросит — скажи, что я купил ей обновку и хочу узнать, понравится ли она ей.
— Поняла! — девочка со всех ног бросилась к главным покоям.
Чэнь Цинсун, охваченный дурным предчувствием, последовал за Ван Ином. В доме стоял тихий час: Чэнь Цинъянь дремал в своей комнате, а дядя Чэнь сидел на пороге, неспешно скручивая конопляную веревку.
— Молодой господин вернулся? — приветливо кивнул старик.
— Дядя Чэнь, у меня к вам дело.
— Слушаю вас, господин.
— Прошу вас, присмотрите за дверью в этот двор. Никого не впускайте, кто бы ни пришел!
Лицо старика мгновенно посерьезнело. Он тут же поднялся, откладывая работу.
— Будет сделано. Не беспокойтесь, я встану здесь насмерть, ни одна душа не проскользнет!
Ван Ин с тяжелым сердцем вошел в комнату. Чэнь Цинъянь, потревоженный шумом, открыл глаза и приподнялся на постели.
— Ты уже вернулся? Так скоро?
— Если бы я не вернулся вовремя, тебя бы уже свели в могилу ядом!
— Что?! — юноша сбросил одеяло и рывком сел, забыв о слабости.
В этот момент в покои вбежала Цинъюнь, ведя за собой Госпожу Ли. Та, решив, что зять и впрямь приготовил ей подарок, вошла с улыбкой на лице.
— Ну что ты за ребенок, Ин-эр? Что же ты купил мне такого таинственного, что пришлось звать меня через весь дом?
— Цинъюнь, запри дверь. Цинсун, задвинь оконные засовы.
Дети бросились исполнять поручения. Госпожа Ли, почувствовав неладное, замерла посреди комнаты.
— Да что же происходит? — голос её дрогнул.
Руки Ван Ина мелко дрожали. Как бы он ни старался сохранять хладнокровие, за обе прожитые жизни ему ни разу не приходилось сталкиваться с подобным злом. Сделав глубокий вдох, он заставил себя заговорить.
— Сегодня на рынке я встретил Люцзы. Сначала я хотел подозвать его, чтобы он помог присмотреть за детьми, но вовремя заметил, что он идет не один, а в компании сыновей Чэнь Бяо.
Цинъянь нахмурился.
— Старшего брата Цинфэна уже выкупили?
Ван Ин кивнул.
— Я незаметно последовал за ними. И услышал... услышал, как всё семейство второго дяди сговаривается отравить тебя!
— Ах! — Госпожа Ли вскрикнула, и ноги её подкосились. Дети едва успели подхватить её под руки и усадить в кресло.
— Ты уверен в том, что слышал? — Цинъянь подался вперед, его лицо окаменело.
— Каждое слово! Чэнь Бяо вручил Люцзы сверток с мышьяком и велел найти случай, чтобы подсыпать его тебе в еду. Как только тебя не станет, они намерены прибрать к рукам всё наше хозяйство, отдав половину земель Люцзы в награду за убийство.
— Как... как они могли... — Чэнь Цинъянь, задыхаясь от ярости, зашелся в тяжелом кашле.
Ван Ин поспешно налил воды и подал ему чашку.
— Я и сам не ожидал, что столкнусь с такой низостью. Услышав их план, я бросился домой со всех ног.
— Что же нам теперь делать... — хозяйка, не в силах сдержать рыданий, прижала платок к глазам.
Дети были слишком малы, больной еще не оправился от недуга, и все взгляды невольно обратились к Ван Ину.
— Сейчас не время для слез, — твердо произнес он. — Нам повезло, что мы узнали об этом вовремя. Теперь нужно действовать.
Госпожа Ли поспешно вытерла глаза.
— Ты прав. Говори, что нам делать.
— Давайте донесем на них властям! — воскликнул Цинсун. — Люцзы замыслил убийство хозяина, такому не место среди людей!
Подобное преступление каралось сурово: в лучшем случае — ссылкой, в худшем — смертной казнью после сотни ударов палками. Тяжелые орудия пыток могли лишить жизни человека еще до конца экзекуции.
— А как же матушка Тянь? — тихо спросила Госпожа Ли. — У неё ведь только один сын...
— Да вы прямо святая! — не выдержал Ван Ин. — Люди жаждут смерти вашего собственного сына, а вы всё печетесь о чувствах врага?
Хозяйка съежилась под его гневным взглядом. Она и сама понимала, что её доброта здесь неуместна, но Тянь прислуживала ей больше семнадцати лет, и эти узы казались ей крепче обычных. Кто бы мог подумать, что за преданным лицом скрывается сердце иуды?
— Идти к чиновникам сейчас нельзя, — рассудил Ван Ин. — Если Люцзы всё будет отрицать и скажет, что купил мышьяк травить крыс, мы ничего не докажем. К тому же Чэнь Бяо твердо решил забрать ваше имущество. Не выйдет сейчас — он попробует снова. Нельзя вечно жить в страхе и оглядываться на тени. Нам нужно решить эту проблему раз и навсегда.
Цинъянь внимательно посмотрел на него.
— А-Ин, у тебя есть план?
Ван Ин на мгновение замер. В прошлой жизни его так звали только дедушка с бабушкой. Услышав это имя сейчас, он ощутил странное тепло, разлившееся в груди.
— В ближайшие дни ведите себя как обычно. Мы должны задержать Люцзы и матушку Тянь, не давая им повода поспешить. Главное — еда. Будьте предельно осторожны: ничего не ешьте, пока не проверите блюдо серебряной иглой!
Все присутствующие согласно закивали.
— Матушка, это касается прежде всего вас. Не подавайте виду перед матушкой Тянь. Я уверен, что старая ведьма сама подстрекала сына к этому злодейству.
Госпожа Ли хотела что-то возразить, но лишь тяжело вздохнула и кивнула.
— Я поняла. Я справлюсь.
— Цинъюнь, Цинсун, вы двое — ведите себя как всегда. Учитесь, вышивайте, гуляйте. Пусть думают, что ничего не изменилось.
— Хорошо, мы будем слушаться невестку!
Чэнь Цинъянь прищурился, в его взгляде читалось восхищение.
— Ты ведь уже придумал, как вывести их на чистую воду?
— Да. Я намерен устроить твою смерть.
— Смерть? — ахнули все разом.
— Именно. Я устрою по тебе настоящие похороны.
Чэнь Цинъянь на мгновение лишился дара речи, но тут же осознал замысел.
— Ты хочешь заставить их поверить, что план удался, и выманить из тени?
— Именно! Без полного представления мы не увидим истинное лицо Чэнь Бяо. Но одних наших сил мало. Тебе нужно немедленно написать письмо твоему четвертому дяде...
***
Когда Госпожа Ли вернулась в свои покои, она столкнулась в дверях с матушкой Тянь, как раз входившей снаружи.
— Где же вы были, госпожа? Я обыскалась вас.
Хозяйка вздрогнула, сердце её бешено заколотилось. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы унять дрожь и вернуть голосу спокойствие.
— Ходила проведать Цинъяня... Бедному ребенку сегодня совсем худо. Совсем нет сил, даже от еды отказывается.
Служанка, заметив покрасневшие глаза хозяйки, тут же сладко запричитала:
— Вот видите, что я говорила! Пока вы ездили на гору молиться, молодому господину с каждым днем становилось лучше. А как бросили — так и беда на порог. Домашние алтари никогда не сравнятся по силе с монастырскими святынями!
— Неужели... неужели ты права? — Ли едва сдерживала гнев. Если бы она не знала о предательстве, она бы снова поверила этим речам.
— Истинно так! Молодой господин Ван еще слишком юн и ничего не смыслит в делах веры. Разве можно почитать Будду лишь по праздникам? Если божество разгневается, жизнь наследника и вовсе может оборваться!
Госпожа Ли почувствовала, как по спине пробежал холод. Она посмотрела на женщину, и её взгляд на миг стал острым, как лезвие. Последние капли привязанности испарились, оставив лишь жгучую ненависть к этой лицемерке.
— Ты права. В ближайшие дни нам придется снова отправиться на гору. Подготовь всё для долгого моления.
— Будет исполнено! — в глазах Тянь вспыхнула жадность. Она знала, что из поместья привезли деньги, и уже предвкушала, как заставит госпожу пожертвовать несколько лишних гуаней.
Когда Госпожа Ли ушла в спальню, Тянь привычно начала помогать ей снимать украшения и переодеваться в шелковую одежду для сна.
— Су-мэй, сколько лет ты уже служишь подле меня?
Услышав свое детское имя, служанка на мгновение замерла.
— Уже семнадцать лет, госпожа. Меня прислали присматривать за вами в тот год, когда родился молодой господин.
— Семнадцать лет... — тихо вздохнула Ли.
Веки Тянь дернулись, в душе шевельнулось беспокойство.
— Почему вы вдруг вспомнили об этом? Неужто кто наговорил на меня чего?
— Нет, просто... Мы ведь так долго вместе.
— Пока госпожа не прогонит меня, старая рабыня будет служить вам до последнего вздоха.
«Как сладко звучат эти речи. Кто бы мог подумать, что у человека с устами Будды сердце змеи?»
Госпожа Ли не смела продолжать разговор, опасаясь, что не сдержится и выкрикнет обвинения прямо в лицо этой женщине. Она лишь махнула рукой:
— Я устала. Можешь сегодня не оставаться на дежурство, иди отдыхать.
— Слушаюсь.
Матушка Тянь плотно прикрыла дверь и поспешила к себе. Её домик находился неподалеку от поместья — аккуратный двор, купленный когда-то на деньги Госпожи Ли. Если посчитать всё, что хозяйка дарила ей за эти годы, набралось бы целое состояние. Но жадность не знает границ.
— Матушка, вы вернулись! — сын радостно встретил её у порога.
— Старуха, иди скорее, посмотри! — Старик Тянь, уже изрядно подвыпивший, с сияющим лицом протянул ей договор.
Служанка внимательно изучила документ.
— Это от Чэнь Бяо?
— От него! Сегодня молодой господин Цинфэн позвал меня в дом своего отца. Как только дело выгорит, половина земель Чэнь станет нашей! Мы сами станем господами, будем в шелках ходить!
— А это... это надежно? — в голосе старухи послышалось сомнение.
— Здесь всё черным по белому, и печать стоит! Они не посмеют отступиться.
Матушка Тянь ощутила, как в груди разливается предвкушение.
— Хорошо... Очень хорошо. Что мы должны сделать?
Юноша выложил на стол сверток с мышьяком.
— Найдите случай, чтобы всыпать это в еду или лекарство молодого господина. Всё должно выглядеть так, будто он сам угас.
— Ох... — старуха отшатнулась. — Я... я боюсь. Это же убийство!
— Матушка! — Люцзы схватил её за плечи. — Я служу во внешнем дворе, мне не подобраться к его покоям. Если вы не поможете, мы так и останемся рабами до конца дней!
— Но это же грех...
Старик Тянь с грохотом ударил кулаком по столу.
— Ты хочешь, чтобы наш сын всю жизнь был на побегушках? В том доме теперь командует паршивый гэ’эр, нам и медяка лишнего не видать! Как жить прикажешь?
Старуха стиснула зубы.
— Завтра госпожа велела сопровождать её в храм. Я выманю у неё еще немного серебра... Может, подождем пару дней?
— Второй господин не торопит, — ответил тот. — Главное — сделать всё чисто.
Тянь медленно протянула руку, взяла пакетик с ядом и спрятала его в потайной карман нательной рубахи.
http://bllate.org/book/15812/1427378
Готово:
