Готовый перевод The Substitute Went to Raise Pigs [Quick Transmigration] / Моя единственная амбиция — свиньи: Глава 28

Глава 28. Бездельник, которого перепутали в детстве, хочет только разводить свиней

В тот же вечер новости о поимке таксиста-потрошителя взлетели на первые строчки всех СМИ. В конце заметок неизменно подчёркивалось: раскрыть дело удалось благодаря активной помощи неравнодушного гражданина по фамилии Лу. Полиция уже направила представление к награде, призывая общественность брать пример с храброго горожанина.

И хотя имя официально не называлось, история о том, как Лу Вэйлань волок преступника по лестнице, уже прогремела на весь интернет. Ни у кого не оставалось сомнений, кто этот загадочный «гражданин Лу». Имя юноши моментально оказалось на слуху у всех.

По мере того как в СМИ обнародовали подробности расследования — садистские методы Люй Линье, а также записи с беспомощным визгом истязаемых животных, — народный гнев закипал с новой силой. От одной мысли о том, через какой ад прошли невинные жертвы перед смертью, мороз шёл по коже. И чем сильнее люди презирали маньяка, тем больше восхищались решительностью Лу Вэйланя.

Впрочем, восторг разделяли не все. Су Минсы чуть не лопался от злости, а родители Люй Линье и вовсе устроили в полицейском участке дикий скандал. Они наотрез отказывались верить в виновность сына, крича, что тот и мухи не обидит, а богатый и влиятельный Лу Вэйлань просто сделал из их мальчика козла отпущения.

Увы, их «образцовый» отпрыск с педантичностью аккумулировал видеозаписи собственных зверств, а вещи убитых хранил как трофеи. Даже перед убитыми горем родителями Люй Линье не показал и капли раскаяния. Напротив, криво ухмыляясь в камеру допроса, он прошипел:

— Лу Вэйлань, я и с того света за тобой приду! Не отвертишься от меня!

Больная ухмылка убийцы напугала многих, и пользователи в сети наперебой принялись утешать Лу Вэйланя, убеждая его, будто никаких призраков не существует.

В это самое время Сяо Ци, выбивавший долги из Призрака-острые палочки, молча переглянулся со своим подшефным. Существуют привидения или нет — вопрос десятый. Настоящий вопрос заключался в другом: сожрал ли этот конкретный дух его снеки?

Призрак-острые палочки дрожал крупной дрожью, выковыривая из зубов последнюю соломку латяо:

— Я её только пообсасывал... до конца не доел!

Сяо Ци брезгливо поморщился, после чего ухватил духа за загривок:

— Раз уж сожрал мои палочки, будешь отрабатывать. Как раз встанешь в пару с Призраком-неудачником — будете посменно вкалывать.

Призрак-острые палочки запихал латяо обратно в рот, смиренно позволив привязать себя, словно воздушный шарик:

— А какая смена-то?

— Будете свиней пасти. Справитесь хорошо — полу́чите награду. Накосячите — пущу на удобрение.

Напевая под нос, Сяо Ци вприпрыжку помчался к месту встречи с братом, чтобы наконец-то купить долгожданных поросят.

Су Мингэ, прошедший непростой путь от эмоционального шока «брат снова подрался» через «брат снова прославился» к «брат поймал маньяка», всё же сдержал обещание и повёл Лу Вэйланя на скотный рынок. Старший брат, как всегда, держал слово. Глаза Сяо Ци разбегались от изобилия резвых поросят. Юноша носился между загонами, держа Призрака-острые палочки за верёвочку. Дух же с невозмутимым видом дожовывал острые палочки и деловито раздавал указания:

— Вот у этого взгляд с искрой, из него выйдет отличный вожак!

— А вот этот! Симпатичный, статный — будет у вожака женушкой!

— Этот тоже хорош, глаза умные, любознательный — вырастет в толкового советника.

— А вот этот лентяй только жрёт да спит. Мясо будет нежнейшее — отличная тушёная свинина в соевом соусе для твоего брата!

Су Мингэ проявлял ангельское терпение, следуя за младшим из угла в угол. И хотя для него все поросята были на одно лицо, брат успел распределить роли от Вожака до личной охраны и головорезов.

Когда Сяо Ци закончил набег, нанятый Су Мингэ грузовичок оказался забит пятачками под завязку. Поросята жались друг к другу, даже не подозревая о своей судьбе. Сяо Ци указал брату на крупного хрячка, невозмутимо сидевшего в самом центре:

— Брат, глянь! Настоящий Вожак, аура просто зашкаливает, да?

— Ещё как! — кивнул Су Мингэ.

Водитель:

«...»

В итоге под весёлое похрюкивание и песенки Сяо Ци кузовок добрался до долгожданной туристической зоны. Окинув взглядом просторы, несоизмеримые со спертой квартиркой, Сяо Ци с чувством глубокого удовлетворения решил: вот оно, идеальное место для Улитки.

Надо признать, у супругов Су имелось чутьё. Купленный на последние средства участок земли был настоящей находкой: ровное поле, идеальное для пахоты, чистый пруд и примыкающий с севера живописный холм, густо заросший зеленью.

У подножия холма уже виднелись первые постройки, кипела работа — участок вовсю обустраивали.

— Пока стоят только сборные домики, — объяснил Су Мингэ. — Свинарники строители заканчивают, но они ещё не готовы. Придётся на время загнать хрюшек в общий загон.

Сяо Ци приятно удивился. Какая же роскошная жизнь у местных свиней — им даже дома строят!

Машина затормозила у временного забора. Пока Су Мингэ обсуждал с шофёром, как лучше разгружать живность, Сяо Ци уже забрался в кузов, откинул борт и опустил трап. Поросята, увидав свободу, дружным скопом ринулись по настилу вниз и с визгом разбежались по бескрайним просторам.

Су Мингэ и водитель, спорившие, ловить ли поодиночке или загнать грузовик прямо за ограду, замерли.

Шофёр вытаращился на мгновенно опустевший кузов, а потом посмотрел на Су Мингэ. В его глазах чётко читался вопрос: «Ну и начерта мы разгрузку обсуждали?»

Су Мингэ тяжело вздохнул:

— Вэйлань, зачем ты их выпустил?

Сяо Ци, любовавшийся Вожаком, который степенно покручивал хвостиком и рыл пятачком землю, удивлённо отозвался:

— А как их пасти, если не выпускать?

— Для них же загон сделали, — Су Мингэ постучал по крепким доскам.

— А, да они вечером сами вернутся спать. Домик отличный! — Сяо Ци тоже погладил изгородь, искренне хваля старания брата.

Водитель про себя лишь покачал головой: «Вот уж поистине богатые мажоры — деньги на ветер. Поросята вам что, дрессированные? К вечеру от вашего стада и следа не останется!»

Расплатившись с опешившим шофёром, Су Мингэ кликнул рабочих помогать ловить сбежавших хрюшек. Однако удержать рвавшихся на волю поросят оказалось не так-то просто. Изнурённые мужики, обливаясь потом, смогли поймать лишь двоих.

Сяо Ци с недоумением наблюдал за суетой. Ему приходилось слышать, что люди идут на любые безумства ради похудения, но сегодня он увидел это собственными глазами. Даже его собственный брат включился в эту спартакиаду. Бедные поросята — только прибыли на новое место, а уже вынуждены отрабатывать тренерские услуги!

Оставив увлечённую спортом компанию, Сяо Ци отправился инспектировать свои владения, придумывая, где и что посадить. Он даже откопал где-то лопату и принялся перекапывать землю, но вскоре решил, что дело идёт слишком медленно. Тогда юноша позвал на помощь Вожака. И надо признать, тот полностью оправдывал свой статус — борозды от его пятачка получались ровными, точно по линейке.

К вечеру Су Мингэ с рабочими без сил валялись на траве. Из всего стада им так и не удалось отловить с десяток поросят — те словно сквозь землю провалились. И вот, когда уставшие люди пили воду, произошло невероятное: поросята, гулявшие весь день сами по себе, стали возвращаться! Один за другим они чинно шествовали к загону и выстраивались перед закрытой калиткой.

Пока рабочие неверующе протирали глаза, Сяо Ци в сопровождении Вожака неторопливо подошёл к загону. Юноша легко отпер щеколду, и поросята, удовлетворенно хрюкая, вереницей прошли внутрь. Сяо Ци запер загон и пересчитал поголовье:

— Отлично, топографическим кретинизмом никто не страдает. Все на базе.

Су Мингэ:

«...»

«Впрочем, если попугай у нас дома умеет колоть орехи, то почему бы свиньям не знать дорогу домой?»

Рабочие:

«...»

«Это что, элитные свиньи у богачей такие?»

Сяо Ци подошёл к застывшему брату и решил замолвить слово за трудяжек:

— Брат, свинки целый день помогали вам тренироваться. Полагается же им какая-то премия? Может, выделим им ночной докорм?

Су Мингэ и рабочие:

«...»

«Значит, по-твоему, мы тут целый день не за свиньями гонялись, а фитнесом занимались?!»

В итоге сытный ужин получили не только поросята, но и ухайдакавшиеся рабочие — им перепали куриные ножки. За едой Сяо Ци даже переложил сочную ножку из своей тарелки в пиалу брата:

— Кушай, брат. Ты сегодня так усердно тренировался, наверняка изголодался.

Су Мингэ ничего не ответил и с молчаливой свирепостью сжевал обе куриные ножки.

Так начались счастливые выходные Сяо Ци. Под предводительством Вожака и строгим надзором Призрака-острые палочки поросята демонстрировали железную дисциплину: днём дружно перекапывали землю, вечером стаей отправлялись баинки, а в перерывах бегали глазеть, как работают строители.

В субботу после обеда, точно в срок, привезли мальков, которых Сяо Ци держал в аквариуме. Как юноша и просил, рыбок доставили вместе с привычной водой. Доставщики уже заготовили парочку шуток о причудах богатеев, но едва вылезли из машины, как их обступила любопытная орава поросят. Наблюдая, как хрюшки вольготно разгуливают по участку, а некоторые деловито пашут землю, курьеры предпочли проглотить все колкости, дабы не посрамиться перед лицом столь продвинутых аграриев.

Все два дня Сяо Ци пребывал в абсолютной эйфории. В воскресенье приплёлся Призрак-неудачник и тоже включился в трудовую повинность. Чтобы не превратиться в удобрение, оба духа усердно учились и вкалывали, подавая всем пример истинного трудоголизма: учиться и работать нужно не просто до самой смерти, но и далеко после неё!

Покрытый дёгтем общественного презрения, Су Минсы крутился как на иголках — его судорожные попытки обелить себя резко контрастировали с идиллией, в которой пребывал Сяо Ци. Слова Люй Линье, брошенные при задержании, моментально разлетелись по сети с лёгкой руки студентов-очевидцев. В результате Су Минсы, едва успевший выехать на волне сочувствия после инсценировки самоубийства, вновь увяз в репутационном скандале. Пользователи наперебой гадали: а не участвовал ли он сам в кровавых расправах? Иначе с чего бы ему, зная обо всём, покрывать маньяка и молчать в тряпочку?

Листая ядовитые комментарии, Су Минсы чувствовал, как от дикой боли раскалывается череп. Да он знать не знал этих жертв! С какой стати ему рисковать и бежать в полицию? Это вообще его не касалось! Пользуясь тем, что улик в открытом доступе пока не появилось, юноша судорожно строчил опровержения: мол, с убийцей не знаком, дел не имел, а сам психопат наверняка сплёлся в трогательном союзе с Лу Вэйланем — вот и очерняет его, честного человека.

Впрочем, отмываться пришлось недолго. В палату заявились следователи и изъяли его телефон. Наблюдавшие за этим Лу Сяочжи и Лу Синчжи одарили парня столь ледяными взглядами, что у того кровь стыла в жилах. Когда детективные чины удалились, Лу Сяочжи даже не удостоил «сына» словом и сухо вышел прочь.

Заметив, что старший брат замер у дверей, Су Минсы зацепился за эту соломинку:

— Брат, меня подставили! Я ничего не делал! Я даже не знал этого маньяка, как бы я с ним связался?

Лицо Лу Синчжи оставалось непроницаемым:

— Удалённые переписки из телефона легко восстанавливаются. У полиции достаточно квалифицированных специалистов.

Маска невинности сползла с лица Су Минсы. Перекосившись, он отбросил всякое притворство:

— Ну и что?! Вэйлань — обычный никчёмный бездельник! Почему вы с ним так носитесь?! Неужели из-за этой бредятины про предначертание судьбы?! Я твой родной брат!

В палате повисла тяжёлая тишина. В глазах Лу Синчжи наконец что-то блеснуло — глубокое, безграничное разочарование.

— Забрать тебя в семью Лу было моей главной ошибкой.

— Что, пожалел?! — визгливо расхохотался Лу Минсы. — Поздно метаться! Неужто ты думаешь, будто после всего этого ада Лу Вэйлань вернётся?! Единственный, кто останется в семье — это я! А он уже со следующего месяца будет носить фамилию Су!

— Я не верю в судьбу. Я сужу по поступкам, — чеканя слова, бросил Лу Синчжи и вышел, прихлопнув за собой дверь.

Он и сам не знал: то ли переезд в роскошь искалечил душу парня, то ли тот с самого начала был гнилым внутри, а вся его прежняя кротость являлась лишь продуманной личиной.

Су Минсы опешил, а затем презрительно скривился. Сказки для дурачков! Будто этот мерзавец Лу Вэйлань хоть чем-то лучше его! Впрочем, едва гнев поутих, парня с головой накрыл липкий страх. Чат-то он почистил, но если копы действительно вытянут удалённые данные... Что с ним будет?!

Дело душегуба Люй Линье наделало слишком много шума. Горожане стихийно организовывали траурные митинги в память о погибших и требовали для маньяка скорейшей смертной казни. Заодно волна народного гнева захлестнула и Лу Минсы: хотя полиция ещё не обнародовала официальные улики, интернет-инквизиция с удовольствием приписывала ему самые изощрённые злодеяния.

Досталось и всей семье Лу. Сначала выходка Лу Минсы с наездом на пешехода, а теперь вот он сам подозревается в подстрекательстве к убийству прямо из больничной палаты... Выглядело это так, словно для смертельно «больного» домашний арест вовсе не требовался. Сеть кипела от иронии на тему «богачам всё сойдёт с рук» и сотнями меток бомбардировала надзорные органы требованием прижать клан Лу к ногтю.

В такой обстановке даже заносчивые Лу занервничали. И всё же, вопреки всякой логике, в доме вовсю шли приготовления к пышному банкету в честь дня рождения Лу Вэйланя и Лу Минсы. Общественность терялась в догадках: одни твердили, что семья пытается вымолить прощение у настоящего наследника, другие — что богачи просто теряют берега от безнаказанности.

Впрочем, вся эта мышиная возня ничуть не беспокоила Сяо Ци. Юноша вкушал прелести идеальной жизни, вращавшейся по безотказной орбите: учёба — выходные — свинарник — учёба — выходные — свинарник. Правда, на эти выходные у него были особые планы: вместо поездки в загородное поместье он вознамерился отправиться на внутренний финал киберспортивного чемпионата, где выступал его брат.

В пятницу сразу после уроков Сяо Ци с пухлым рюкзаком за плечами прибыл к базе SGL. Су Мингэ заранее предупредил команду, а тренер Вэнь Янь, сохранявший самые тёплые воспоминания о Лу Вэйлане, без лишних вопросов разрешил взять парня на турнир. О прочих игроках SGL и говорить не приходилось — те в один голос радовались, что с ними едет их личный живой талисман, а значит, победа в финале уже в кармане!

Чего Сяо Ци точно не ожидал, так это встретить у ворот базы самого Лу Минсы. Тот замаскировался по полной: бейсболка натянута чуть не до носа, на глазах тёмные очки. Он вцепился в рукав Су Мингэ и с замирающим сердцем что-то ему доказывал.

Сяо Ци искренне удивился. На кой черт Лу Минсы сбежал из палаты? Не боится, что его сцапают неравнодушные граждане и сдадут стражам порядка прямо в тёплую камеру? Не похоже на его трусливую натуру... Неужели копы подобрали ключи к телефонной переписке с маньяком, и у парня окончательно сорвало резьбу?

— О, синеволосый братишка пришёл! — издалека окликнул его кто-то из игроков SGL. — А на кой тебе такой баул? Кэп вроде взял твои вещи!

Сяо Ци весело подбежал к компании:

— Я вкусняшек набрал!

Два дня в пути — дело серьёзное, без внушительного запаса острых палочек латяо тут никак не обойтись.

Завидев Сяо Ци, Лу Минсы приткнулся, но хватку на рукаве Су Мингэ не ослабил. Тот же сухо стряхнул его пальцы и произнёс отстранённо-холодно:

— Не бери в голову. Тигр собственных детёнышей не жрёт, семья Лу ничего с тобой не сделает. Возвращайся в больницу.

Лу Минсы беспомощно смотрел, как рука, когда-то дарившая ему тепло и защиту, отстранилась и легла на макушку Лу Вэйланя, мягко взъерошив синие волосы:

— И зачем ты натащил такую тяжесть?

— Брат, я нашёл ещё два вида безумно вкусных острых палочек! Сейчас доберёмся — угощу! — Сяо Ци задорно сощурился, превратив глаза в два ясных полумесяца.

От вида этой идиллии у Лу Минсы перехватило дыхание, и он выкрикнул:

— Он не ест острое!

В его памяти чётко отпечаталось: Су Мингэ никогда не добавлял перец в еду, не заказывал острых блюд и обходил пряности стороной.

Сяо Ци удивлённо снизу вверх взглянул на брата. Не ест острое? А почему тогда при каждом удобном случае клянчит у него латяо?

Су Мингэ неловко кашлянул в кулак, его уши заметно покраснели:

— Ем... иногда ем.

Сяо Ци спрятал смущённый прищур и решил поверить своему брату с ароматом пекинской капустки. Вот только почему этот овощной дух в воздухе стал вдруг таким насыщенным?

Лу Минсы долго молча глазел на смущённого Су Мингэ. Пока он пребывал в прострации, вся команда SGL дружно погрузилась в автобус и выехала за ворота.

Оставшись один на пустой улице, он вдруг что-то осознал. Ноги подкосились, и парень беспомощно осел на асфальт, заливаясь горькими слёзами. В этом мире он окончательно остался один-одинёшенек.

Всего час назад он лежал на капельнице в больнице. Медсестра пришла менять флакон, и Лу Минсы зацепился взглядом за знакомую этикетку. В прошлой жизни, когда он тяжело болел, ему вводили точно такой же препарат. Вот только тогда у него диагностировали рак, и врач утверждал, что это новейшее экспериментальное средство! С какой стати сейчас, когда у него всего лишь обычное промывание желудка под замком, ему капают эту химию?!

Почуяв неладное, Лу Минсы не стал устраивать допрос врачу, а тихонько запомнил маркировку. На самом флаконе названия не было, но, дождавшись ухода персонала, он достал новенький смартфон и принялся копать в сети. Спустя добрый час поисков в каком-то глухом уголке интернета он наткнулся на описание. Едва открыв страницу, он обомлел: чёрным по белому было написано — «хронический яд».

Прочитав статью до конца, парень похолодел от ужаса.

Вся мозаика сошлась. Вот почему Лу Сяочжи все эти дни игнорировал его существование! Вот каков был его дьявольский план по отмене «обмена судьбами» — просто убрать лишнего игрока! В этой жизни Лу Минсы регулярно проходил обследования, и никаких опухолей у него не находили. Выходит... его якобы «рак» в прошлом перерождении тоже был рукотворным?!

Охваченный паникой, Лу Минсы сбежал из клиники, но быстро понял, что бежать ему абсолютно некуда. Услышав на улице разговор прохожих про финал SGL, он бросился к Су Мингэ — и что же? Тот не просто не поверил ему, а одарил таким взглядом, словно перед ним стоял законченный псих.

Отплакав своё, Лу Минсы внезапно зашёлся сумасшедшим хохотом:

— Су Мингэ, ты не веришь мне?! Ну и жди! Лу Сяочжи на мне не остановится!

В прошлой жизни, когда Нин Синчэнь покончила с собой, её брат Нин Синъюнь, мстя за сестру, всадил в Лу Вэйланя с десяток ножевых ранений. Парня доставили в реанимацию и пять часов боролись за его жизнь. Состояние стабилизировалось, но потом Лу Вэйлань повздорил с Лу Сяочжи — и у него случился резкий рецидив. В итоге семья забрала его домой: врачи заявили, что медицина бессильна, и предсмертным желанием юноши было испустить последний вдох в родных стенах.

Тогда Лу Минсы ликовал от злорадства и брезгливости — ему не хотелось, чтобы ненавистный соперник умирал в особняке Лу. Но если подумать... сколько вещей он тогда не понимал? Действительно ли у Вэйланя начался рецидив сам по себе? Действительно ли он умолял забрать его домой? И от ножевых ли ранений он умер на самом деле?!

При этой мысли Лу Минсы хищно оскалился. Он вытер слёзы и, сделав вид, будто ничего не произошло, тихо скользнул обратно в больницу.

Пусть все они — семья Лу, Лу Вэйлань и этот праведник Су Мингэ — отправляются на тот свет. А уж он-то обязательно их переживёт.

Вернувшись в палату, Су Минсы ловко установил капельницу на место, а ядовитую муть осторожно слил в припрятанную бутылку из-под минералки. «Лекарство» оказалось прозрачным, без цвета и запаха, так что обвести вокруг пальца медперсонал не составило труда. Главное — продержаться в здравии до банкета в следующем месяце. А там он своими глазами увидит, как семейка Лу отправит Лу Вэйланя на тот свет.

***

И пусть эти выходные прошли без любимых поросят, Сяо Ци остался в полном восторге. Восседая в первых рядах трибун на правах официального гостя, он вместе со стадионом фанатов сокрушал связки, болея за брата. Едва персонаж Су Мингэ устраивал на экране очередную кровавую баню, парень подпрыгивал на месте и орал во весь голос. А уж когда SGL сокрушили соперников и взяли главный трофей, Сяо Ци от избытка чувств просто слился в общем победном экстазе с безумствующими болельщиками.

Турнирный путь SGL больше напоминал триумфальное шествие. Поднимая над головой заветный кубок, киберспортсмены в победных речах в один голос шутили: секрет успеха прост — они привезли с собой живой талисман! С этого дня за Лу Вэйланем официально закрепился статус главного амулета команды. А впереди их ждал следующий рубеж — мировой чемпионат.

На обратном пути Сяо Ци всё никак не мог утихомириться и загорелся идеей освоить игру под руководством брата. Игроки SGL встретили эту мысль с энтузиазмом: а ну как у брата гениального капитана обнаружится тот же дар?

Действительно, первые дни тренировок повергли команду в шок. Играл Лу Вэйлань ничуть не хуже Су Мингэ, а по скорости реакции и вовсе его превосходил!

Тренер Вэнь Янь уже всерьёз вознамерился вырастить из юноши новую звезду киберспорта, но спустя неделю на этой затее пришлось поставить жирный крест. Причина оказалась анекдотичной: Лу Вэйлань умудрился притащить в виртуальный мир свои главные страсти — садоводство и свиноводство. Проще говоря, посреди ожесточённого замеса парень вдруг испарялся с поля боя. Переключаешь камеру — а он уже ушёл на другой конец карты и увлечённо сажает виртуальную травку!

Впрочем, практичный Вэнь Янь быстро нашёл гению новое применение — сделал его идеальным спарринг-партнёром. В дуэлях один на один, пока под рукой не было грядок для посадки, Сяо Ци превращался в истинное бедствие. Он раскатывал профессионалов из SGL в тонкий блин, заставляя их стенать от бессилия, пока тренер с довольной ухмылкой именовал эти экзекуции «специальной психологической закалкой».

Так Сяо Ци вошёл в размеренную колею: учёба — поросята — спарринги. Идиллия продолжалась ровно до тех пор, пока Система 6362 не подала тревожный сигнал: приближалась ключевая сюжетная точка — тот самый день рождения. Буквально через секунду зазвонил телефон. На экране высветилось имя Чэн Жань, приглашавшей его на субботний банкет.

Месяц после поимки Люй Линье пролетел незаметно. Су Минсы, точь-в-точь как в прошлой жизни, скоропостижно «заболел» раком — притом в последней стадии, с прогнозом от силы в три месяца. Сеть взорвалась вздохами и сарказмом: большинство сошлось во мнении, что это не что иное, как мгновенная карма.

Осознав, что дни его сочтены, Су Минсы резко умерил пыл. Никаких интриг и истерик: он опубликовал покаянное письмо с извинениями перед общественностью и смиренно попросил Лу Вэйланя прийти на его первый и последний совместный день рождения в особняке Лу.

«6362, главный герой умирает! Это что, драма, что ли?» — удивлённо почесал затылок Сяо Ци.

Система 6362 и сама пребывала в глубоком шоке. Сюжетная линия свернула в такие дебри, где не пролетал ни один сценарий.

«Мы же вроде ничего такого не делали... — растерянно пропищала система. — С чего вдруг мировая линия так искривилась?»

Потолкавшись умами, подопечный и система решили не забивать голову мистикой. Мир сошёл вразнос — их хата с краю, главное отработать сюжетную метку.

В сети тем временем поднялась волна псевдоморали: «доброжелатели» призвали Лу Вэйланя «не быть чёрствой сукой» и напомнили, что «о мертвых либо хорошо, либо ничего». Клан Лу тут же вставил свои пять копеек, заявив, что уважает выбор любого из сыновей, но после банкета готов отписать Лу Вэйланю солидный кусок имущества в знак благодарности семье Су за воспитание Су Минсы. Семья Лу изо всех сил пыталась залатать трещавшую по швам репутацию.

Сердобольные диванные эксперты кинулись атаковать личный аккаунт Лу Вэйланя, умоляя исполнить последнюю волю умирающего. Но прежде чем Сяо Ци успел хотя бы прочитать эти сопли, на защиту своего талисмана стеной встала киберспортивная братия.

«Исполнять его хренову волю?! А Минсы этот нашему Талисману кто — сын, что ли?! Закроет он глаза или нет — с какого боку тут Вэйлань?!»

«Учить жить вздумали? У вас в семье вообще кто-то живой остался, раз времени вагон чужие грехи считать?!»

«Отвалите! Талисман едет с SGL на чемпионат мира, некогда ему сопли вытирать всяким упырям!»

В искусстве словесной резни геймеры не ведали равных. Диванные моралисты были растоптаны, сожжены и посрамлены за считанные минуты.

«Видал?! — победоносно ткнул пальцем в экран Сяо Ци. — Вот они, фанаты брата! Мощь!»

«... Если я ничего не путаю, это вообще-то хейтеры и тролли», — замялась 6362.

«Видал?! — нисколько не смутившись, перефразировал парень. — Вот они, тролли брата! Мощь!»

Система предпочла промолчать. Спорить с человеком, возводящим брата в абсолют, было бессмысленно.

И всё же на банкет Сяо Ци отправился. Сюжет есть сюжет, работу надо выполнять честно. Су Мингэ порывался поехать следом в качестве силового прикрытия, но Сяо Ци отказался: присутствие родной пекинской капустки отвлекает улиточный разум от выполнения миссии.

Впрочем, команда SGL отпускать своего амулета в логово врага без страховки не захотела. Идею подкинул Лу Юй, как раз проводивший стрим:

— Слушай, замути прямую трансляцию! Это же праздничный банкет, тайны никакой нет. Поставишь ракурс пониже, чтобы лица гостей особо не светить, и иди себе!

Зрители на стриме Лу Юя тут же зашлись в радостном гвалте, требуя эксклюзивный репортаж из богатейшего дома.

Сяо Ци мысленно похвалил сообразительного стримера и охотно согласился. В день торжества он быстро зарегистрировал аккаунт, врубил эфир и навострил лыжи на поле боя.

На самом выходе его снова окликнул Су Мингэ:

— Надень.

В ладони брата блеснул изящный серебряный гвоздик. У оригинального Лу Вэйланя, как и полагалось избалованному мажору, проколы в ушах имелись, но Сяо Ци украшений не носил. Заметив замешательство юноши, Су Мингэ сам бережно вдел серёжку в мочку:

— Ничего особенного. Просто безделушка.

— Спасибо, братик! — просиял Сяо Ци, потрогав прохладный металл.

— Иди. Удачи, — улыбнулся Су Мингэ.

Сяо Ци, довольный подарком, отправился в путь.

Как только парень скрылся за дверью, к капитану подгреб Лу Юй:

— Кэп, а ты не слишком перестраховываешься? На кой черт ему пихать микрокамеру в ухо?

Да, серёжка была спецзаказом — замаскированным объективом с высоким разрешением.

— На всякий случай, — тихо ответил Су Мингэ, глядя вслед уехавшей машине. — Если они ничего не замыслили, камера не помешает.

Он не забыл отчаянные слова Су Минсы о том, что Лу Сяочжи готов идти по трупам. Судьба самого Минсы, слившего контакты Вэйланя маньяку, Су Мингэ совершенно не волновала, но вот риск для Вэйланя нужно было свести к нулю.

***

Особняк клана Лу гудел с самого утра. Хотя репутация семьи слегка подмокла, фундаментальное могущество никуда не делось. К началу приёма у парадных дверей выстроилась вереница люксовых авто: сливки местного общества, богачи и чиновники слетелись на праздник, демонстрируя, что с влиянием Лу всё ещё приходится считаться.

Су Минсы вырядился с особой тщательностью. Вместе с Лу Сяочжи и Чэн Жань он встречал гостей, с удовольствием впитывая фальшивые комплименты. Прибывшие наперебой хвалили его статную осанку и манеры, деликатно обходя стороной позорные скандалы последних недель. Правда, почти каждый панегирик заканчивался сочувственным вздохом: «Эх, надо же такому случиться... Такая судьба...»

От слова «судьба» Су Минсы каждый раз подбрасывало, но хамить влиятельным визитерам он не смел.

Особняк превратился в настоящую ярмарку тщеславия: красные дорожки, бриллианты, шёлк, соревнования в богатстве и статусе. Су Минсы купался в этой роскоши, убеждая себя, что именно такой жизни он и достоин. А уж когда выяснилось, что Лу Синчжи уехал утрясать проблемы в филиале, у парня и вовсе отлегло от сердца: среди молодого поколения он остался единственным хозяином бала.

— Эй, Ходячая Драма! Помаши ручкой в камеру!

Едва Су Минсы уверовал в своё триумфальное превосходство, как прямо перед ним раздался до боли знакомый голосок.

Он обернулся и замер.

Перед ним стоял Лу Вэйлань. Потеряв статус наследника и дорогие бренды, этот парень ничуть не утратил своего врождённого благородства. Даже в простой одежде он выглядел как истинный принц. На его фоне Су Минсы мгновенно почувствовал себя гадким утёнком.

Хотя внешне Су Минсы тоже был весьма хорош, аура — штука тонкая. Какая-то неведомая сила, природный магнетизм Вэйланя моментально подавили его, заставив сжаться и сдать позиции. Су Минсы вдруг показалось, что он стал ниже ростом едва ли не на целую голову...

— Вэйлань, что ты делаешь? — улыбка Чэн Жань заметно натянулась, когда она увидела в руках юноши поднятый телефон.

— Прямой эфир веду, — со всей искренностью отозвался Сяо Ци. — Токсичные фанаты из команды моего братика захотели посмотреть, как гуляют богачи.

Зрители на трансляции обомлели. Ну да, ругаться они умели отменно, но зачем же палить всё с потрохами?!

Супруги Лу переглянулись, но перечить не стали — в конце концов, Вэйлань был далеко не единственным, кто додумался вести стрим с вечеринки.

В залах витала атмосфера изысканного елея и наигранного радушия. Появление Лу Вэйланя вызвало лёгкое замешательство — разговорчики на мгновение утихли. Пусть юноша и стал звездой интернета, без покровительства клана Лу он ничего из себя не представлял. К тому же хозяева дома лишь притворялись великодушными, а на деле могли оказаться крайне злопамятными. Связываться с отбившимся от рук пареньком никто не рискнул — гости предпочитали держать дистанцию.

Сяо Ци подобная прохлада ничуть не огорчила. Он с головой ушёл в дегустацию деликатесов, попутно нахваливая изысканные блюда на камеру и расписывая аудитории тонкости вкуса. Интриги и подковерные игры семейного праздника на глазах превращались в кулинарное шоу.

Насытившись, он решил, что постоянно держать телефон в руке неудобно, и просто сунул его в нагрудный карман пиджака — объективом наружу.

Вскоре началась официальная часть. Представив гостям Лу Минсы, Лу Сяочжи с наигранным отцовским трепетом подвёл к себе Лу Вэйланя:

— Пусть много лет назад произошла роковая ошибка, двадцать лет воспитания не вычеркнуть из памяти. Что бы ни случилось, для нас с матерью ты навсегда останешься родным сыном. Повторюсь: каков бы ни был твой выбор, семья Лу тебя не обидит. Проси о чём угодно — мы выполним любое желание.

Лу Вэйлань кротко улыбнулся:

— Спасибо. Я бы хотел сотню смышлёных поросят. Требования скромные: главное, чтобы не путались в дороге и умели сами возвращаться в свинарник.

Благостная мина Лу Сяочжи едва заметно дёрнулась, после чего глава семейства выжал из себя фальшивый смешок:

— А дитя, как всегда, любит пошутить.

Зрители у экранов дружно закивали. Ещё во время ареста Люй Линье месяц назад они в полной мере оценили этот специфический юмор.

Сяо Ци решил, что старшему Лу попросту жалко денег на поросят, и не стал настаивать.

А вот Чэн Жань выглядела глубоко несчастной. На её глазах блестели слёзы, а голос дрожал от подступивших чувств:

— Лань-Лань, вернулся бы ты домой... Мы с отцом никогда не дадим тебя в обиду.

Лу Вэйлань решительно качнул головой:

— Нет. С сегодняшнего дня моя фамилия — Су.

— А как же я? — Чэн Жань всплеснула руками, словно не в силах переварить его слова. — Неужели тебе совсем на меня наплевать? Разве мы плохо к тебе относились все эти годы?

Лу Сяочжи ласково погладил жену по плечу:

— Тебе снова нездоровится? Полно, не надо. Мальчик вырос, у него своя дорога, а нам остаётся лишь принять его выбор.

— Нет, это совсем другое! — запричитала Чэн Жань. — Я растила его двадцать лет! На моих глазах он делал первые шаги, его первым словом было «мама»! Я же его мать!

— Жань-Жань, не стоит требовать невозможного, — вздохнул супруг. — В конце концов, чета Су вырастила нашего Минсы.

— Да разве это можно сравнивать?! Что видал Минсы в той нищей семейке? Вечные скитания да переезды! А мы давали Лань-Лань всё самое лучшее: изысканную еду, дорогую одежду, элитные школы...

— Довольно, ты просто переутомилась, — перебил её Лу Сяочжи и обратился к младшему: — Вэйлань, проводи мать в спальню. С тех пор как она вернулась из больницы, толком не спала.

Под недоумёнными взглядами публики Лу Вэйлань даже бровью не повёл:

— Не-а. Я ещё не наелся.

Гости онемели. Вся трогательная драма рухнула в одно мгновение.

Супруги Лу опешили от столь вопиющей бестактности. К счастью, Лу Минсы сориентировался мгновенно и вовремя подхватил мать под руку.

Придя в себя, Чэн Жань с глубокой скорбью воззрилась на парня:

— Мой Лань-Лань никогда так бы не поступил... Это Су Мингэ тебя так настроил? Что он тебе наплёл?! Ты ведь не такой!

Заслышав упоминание старшего брата, Сяо Ци подтянулся и с абсолютной серьёзностью заявил:

— Вообще-то да. Раньше, живя у вас, я был конченным мажором и бездельником. Но братик вправил мне мозги, и я осознал свои ошибки. Теперь хочу начать жизнь с чистого листа: буду усердно разводить свиней на благо общества.

Заготовленные тирады Чэн Жань так и застряли у неё в горле. Заметив её замешательство, Лу Сяочжи дал знак Лу Минсы увести мать. Сам же глава семейства произнёс ещё несколько дежурных тостов и объявил торжество открытым. Зазвенели бокалы, заиграло дорогое вино, заблистали бриллианты на нарядах светских красавиц и статных кавалеров.

К Сяо Ци никто не приставал, и он уже было решил, что ключевая сцена пройдёт без сучка без задорин. Однако вскоре официант с подносом красного вина «случайно» налетел прямо на него. Несколько бокалов хмельного напитка точнёхонько опрокинулись в нагрудный карман юноши, отчего многострадальный смартфон моментально приказал долго жить.

Делать нечего — пришлось идти за официантом в дом, чтобы переодеться. Едва он сменил испорченную одежду и вышел из гардеробной, как наткнулся на Лу Минсы. Тот выглядел мрачнее тучи:

— Мама ждёт тебя у себя в спальне.

Верный долгу и сюжетному сценарию, Сяо Ци проследовал за ним. В комнате на балконе стояла Чэн Жань с выражением глубокой печали на лице. Увидев юношу, она маняще повела рукой:

— Лань-Лань, подойди... Поговори с матерью. Надеюсь, хотя бы эту скромную просьбу ты сможешь исполнить?

Сяо Ци послушно приблизился. Чэн Жань удовлетворенно улыбнулась:

— Лань-Лань, если бы ты всегда оставался таким послушным, всё было бы иначе...

— Дети имеют свойство взрослеть, — поразмыслив, выдал Сяо Ци единственный пришедший на ум аргумент.

— Верно... Ты вырос. — Взгляд Чэн Жань мгновенно остекленел, она впилась глазами в его лицо. — Спрошу в последний раз: ты действительно вознамерился покинуть семью Лу?

Сяо Ци даже не моргнул:

— Да. Я буду жить со старшим братом и ухожу из вашего дома.

На губах Чэн Жань заиграла странная улыбка:

— Что ж... Не стану настаивать.

Она подошла ближе. Сяо Ци чисто автоматически развернулся, оказавшись спиной к перилам. Женщина ласково прикоснулась ладонями к его щекам:

— Дай хоть взглянуть на тебя напоследок. Боюсь, скоро я совсем забуду твои черты.

Юноша молчал, смирно позволяя ей разглядывать своё лицо. И в то же мгновение Чэн Жань с бешеной силой толкнула его в грудь. Сяо Ци отшатнулся назад и спиной врезался в ограждение. Хлипкие перила подло переломились с треском, и юноша вместе с обломками полетел вниз с высоты третьего этажа.

Сверху за его падением бесстрастно наблюдала Чэн Жань. На её лице не отразилось ни тени испуга — лишь ледяное равнодушие и немое укорение, будто невербальный вопрос: «И почему ты не желал слушаться?»

Сяо Ци с оглушительным глухим звуком рухнул на землю. Он замер без движения, остекленевшим взглядом уставившись в небо — точь-в-точь бездыханный труп.

Убедившись, что дело сделано, Чэн Жань забилась в истерическом визге:

— Лань-Лань! Лань-Лань! На помощь! Кто-нибудь, скорей сюда!

Дежуривший у дверей Лу Минсы мгновенно вбежал в спальню и выскочил на балкон. Окинув взглядом распростёртое на земле тело, он замер на мгновение, а затем расплылся в злорадной ухмылке. Помахав «трупу» ручкой, он беззвучно артикулировал губами:

«Пока-пока. Отправляйся прямиком в ад».

Гости на первом этаже сперва услышали тяжёлый грохот за окном, а следом — отчаянный вопль Чэн Жань. Встревоженная женщина сбежала по лестнице и выскочила во двор, размахивая руками и задыхаясь от плача:

— Лань-Лань упал! Перила расшатались, я не удержала его! Спасите! Вызывайте скорую!

Толпа гурьбой высыпала в сад. Вид неподвижно лежащего на траве Лу Вэйланя потонул в каскаде женских визгов. Собравшиеся пребывали в полном шоке, но из любопытства не спешили расходиться.

Чэн Жань подскочила к сыну и рухнула перед ним на колени, заламывая руки:

— Лань-Лань! Прости меня, прости! Это всё моя вина! Как же так... Ну почему?! Лань-Лань, открой глазки, не пугай маму! Ответь мне, ну хоть слово скажи!

От этих надрывных причитаний у многих гостей сжалось сердце. В толпе шептались, что парню катастрофически не везёт: не успел порвать с семейкой, как отдал концы.

— Ого! А как это я тут очутился?

Посреди раздирающих душу стенаний «труп» неожиданно подал голос, причём фраза прозвучала довольно жутко и дико.

Публика остолбенела. А в следующее мгновение сад всколыхнул ещё более оглушительный вопль ужаса. Испуганный визг самой Чэн Жань потонул в этом всеобщем гвалте. Женщина с немым диким ужасом воззрилась на лежащего парня, не веря собственным ушам.

Но реальность оказалась куда более безумной: «покойник» не просто заговорил, а вполне активно зашевелился.

Сяо Ци почесал затылок, безмятежно уселся на траве и огляделся:

— Фух, что-то больно давит... Откуда здесь столько острых обломков железа? Да ещё торчат остриём вверх! Едва черепушку мне не продырявили. Хорошо хоть у улиток панцирь крепкий!

Гости во все глаза таращились на восстающего из мёртвых, а в умах присутствующих пронеслась одна и та же дикая мысль:

«Да у тебя не черепушка крепкая, ты вообще инопланетянин какой-то! Стоп... Что ещё за железные штыри, торчащие из земли?!»

http://bllate.org/book/15806/1432701