Когда рабочий день закончился, Шэнь Линьчуань собрал вещи и вышел из Академии Ханьлинь вместе с Ло Циншанем. Старший Чжоу уже ждал их у ворот, управляя повозкой. Увидев, что они вышли, он радостно подогнал повозку:
— Целый день трудились, скорее садитесь.
— Отец, давай я сам повезу, — сказал Шэнь Линьчуань. — Сегодня первый день, дел почти не было, сидел без движения, все тело затекло.
Старший Чжоу покачал головой:
— Ты же в чиновничьем халате, как можно тебе управлять повозкой? Быстрее садись внутрь.
Шэнь Линьчуань послушно забрался в повозку, но приподнял занавеску и продолжил беседовать с тестем. Старший Чжоу, простой мясник, очень интересовался, чем занимаются чиновники, и не удержался от вопросов. Услышав, что Шэнь Линьчуань весь день бездельничал, старший Чжоу вздохнул:
— Даже работа в поле тяжелее.
Он рассказал, как проводил время дома: после того как отвез Шэнь Линьчуаня в академию, вернулся домой, нянчил внука, а потом прогулялся по округе. Все же ему не хватало привычной жизни в деревне, но он не стал об этом говорить, лишь отметил, что теперь у него больше свободного времени.
Шэнь Линьчуань улыбнулся:
— Отец, Сяоюй и Янь-янь сегодня вели себя хорошо?
При упоминании детей лицо старшего Чжоу просияло:
— Прекрасно, прекрасно! Только вот Янь-янь, видимо, привык к твоим рукам. Сегодня, когда тебя не было дома, капризничал, никак не удавалось его успокоить. Плакал дважды, пока Нин-гэр не угомонил его.
Услышав, что Янь-янь скучает без него, Шэнь Линьчуань почувствовал, как сердце растаяло от нежности. Этот хрупкий гэр вызывал у него особую любовь и жалость, и ему хотелось, чтобы повозка тут же взмыла в воздух и понесла его домой.
Старший Чжоу приехал заранее, опасаясь, что дорога будет переполнена экипажами. Будучи простолюдином, он не осмелился подъехать слишком близко к воротам академии, где стояли стражи.
Он рассказал Шэнь Линьчуаню, что в столице все по-другому: множество роскошных экипажей ожидало высокопоставленных чиновников после аудиенции у императора. У некоторых были не только кучеры, но и слуги в сопровождении. На фоне их повозки их собственная выглядела бледно, и даже вызвала насмешки.
Старший Чжоу не стал рассказывать Шэнь Линьчуаню о сегодняшнем инциденте – зачем портить ему настроение в такой важный день?
Однако один из слуг в синих одеждах, заметив их скромную повозку, спросил с усмешкой, какого чиновника он ожидает. Старший Чжоу, не подозревая подвоха, честно ответил.
Это вызвало у слуги громкий смех: «А, это же господин таньхуа нынешних экзаменов! Говорят, он из деревенской семьи, да еще и в примаки пошел. В доме мясника! Неудивительно, что повозка такая убогая. Эй, а ты ее на прокат взял, чтобы лицо сохранить?»
Только тогда старший Чжоу понял, что слуга издевается, и нахмурился:
— Это личная повозка господина Шэня. Как ты, мелкий слуга, смеешь насмехаться над ученым из Академии Ханьлинь?
Он не сказал, что приходится Шэнь Линьчуаню тестем. Из-за простой одежды слуга принял его за обычного кучера.
— Ты, видимо, приехал с господином таньхуа из глубинки, — фыркнул слуга. — Разве ты не знаешь, что у слуги первого министра чин седьмого ранга? Твой господин таньхуа – мелкий чиновник низшего ранга. По положению он даже ниже, чем слуга первого министра!
Старший Чжоу онемел. Впервые оказавшись в столице, он не мог не признать, что в словах слуги была доля правды. Чтобы не создавать проблем Шэнь Линьчуаню, он предпочел прекратить разговор и молча дожидался, пока тот закончит работу.
За свою жизнь старший Чжоу видел лишь одного чиновника – военного в Кайпинском уезде. Хотя тот был всего лишь восьмого ранга, в их местности он казался важной персоной. Но в столице такие мелкие чиновники – как песок под ногами.
Старший Чжоу все больше осознавал, как нелегко приходится его зятю. Здесь не только «чиновник на ранг выше может задавить насмерть» – даже слуги высокопоставленных сановников живут в роскоши.
Он не стал делиться этим с Шэнь Линьчуанем, чтобы не омрачать его радость. Лучше вернуться домой в хорошем настроении.
По дороге старший Чжоу рассказывал:
— Когда я выходил, Нин-гэр уже начал готовиться. На улицах полно лавок с бараниной – представь, у входа висит по десятку туш! Бизнес идет на славу. Еще купил окуня. Нин-гэр лично готовит праздничный ужин.
Шэнь Линьчуань улыбнулся:
— Нин-гэр и так устает, присматривая за Сяоюей и Янь-янем, а теперь еще и для меня старается. Мне действительно неловко.
— Какая неловкость, мы же семья!
Шэнь Линьчуань пригласил Ло Циншаня присоединиться к ужину, но тот вежливо отказался:
— И-гэр, наверное, тоже приготовил ужин. Не буду вам мешать.
— Хорошо, тогда как-нибудь в другой раз.
Старший Чжоу повез повозку домой, а Ло Циншань поблагодарил и отправился к себе. Шэнь Линьчуань соскочил с повозки и, еще не зайдя в дом, услышал плач Янь-яня. Он поспешил внутрь:
— Янь-янь, что случилось?
Нянька пыталась успокоить Чжоу Янь-яня, а Чжоу Нин, в синем фартуке и с поварешкой в руке, явно выбежал из кухни, чтобы помочь. Личико Янь-яня покраснело от долгого плача. Шэнь Линьчуань тут же взял его на руки:
— Давай я.
Малыш крепко ухватился за его халат и, всхлипывая, прижался щекой к его груди. Даже каменное сердце растаяло бы от такого. Шэнь Линьчуань начал укачивать его:
— Янь-янь, не плачь, папа здесь, все хорошо.
Чжоу Нин вздохнул с облегчением:
— Подержи его немного, я еще не закончил готовить.
Шэнь Линьчуань поцеловал его в щеку:
— Спасибо, мой фулан.
При посторонних Чжоу Нин смутился и поспешил уйти. Как только Шэнь Линьчуань взял Янь-яня, тот перестал плакать, лишь тихо хныкал, словно маленький зверек, вызывая жалость.
— Что случилось? Янь-янь обычно такой спокойный.
Нянька подняла с кровати Чжоу Сяоюя:
— Ваше светлость, он сегодня уже несколько раз плакал. Днем не хотел спать, видимо, привык к вашим рукам. Никто другой его не успокаивал. Тогда господин дал ему ваш халат, и он наконец уснул.
Услышав это, Шэнь Линьчуань почувствовал еще большую нежность. Он представлял, как малыш плакал, обняв его одежду, и готов был завтра взять его с собой на службу.
— А Сяоюй? Он капризничал?
— С маленьким господином все в порядке, как обычно. Он все так же любит, чтобы господин держал его на руках.
Старший Чжоу привязал лошадь, дал ей корма и вошел в дом:
— Давайте, я подержу Сяоюя.
Он взял малыша и начал играть с ним, слегка подбрасывая вверх. Чжоу Сяоюй засмеялся, показывая десны, и пустил слюну от восторга, дрыгая ножками и прося еще.
Шэнь Линьчуань спросил:
— Янь-янь, хочешь тоже полетать?
Но малыш все еще был расстроен и лишь прижимался к халату, оставив на груди мокрое пятно от слез.
Старший Чжоу рассмеялся:
— Последние месяцы ты часто держал Янь-яня на руках, а по дороге в столицу вообще не расставался. Вот он и заскучал.
Шэнь Линьчуань улыбнулся:
— Гэр всегда вызывает больше жалости.
Чжоу Нин вместе со служанкой подали ужин:
— Садитесь за стол.
Хотя их было всего трое, Чжоу Нин приготовил семь-восемь блюд в честь назначения Шэнь Линьчуаня. Тот растрогался – как же хорошо иметь семью.
За ужином Чжоу Нин поинтересовался, как прошел день в академии. Шэнь Линьчуань подробно все рассказал, и Чжоу Нин кивнул:
— Главное, что не устал.
Они ели, держа детей на руках. Чжоу Сяоюй тянулся к столу, и Чжоу Нину приходилось следить, чтобы он не испачкался или не схватил что-нибудь.
— Давай поменяемся, — предложил Шэнь Линьчуань. — Ты возьми Янь-яня, он спокойнее.
— Ничего, скоро доедим.
— Разде мы не взяли с собой детский стульчик и ходунки, которые сделал старший брат. Я нарисую чертеж и закажу плотнику новые, чтобы не приходилось держать их за столом.
— Да, сейчас они уже подросли, стульчик как раз пригодился бы.
Все эти вещи были в усадьбе. Еще до рождения детей старший брат Шэнь заранее изготовил два стульчика, двое ходунков и пеленальный столик, не говоря уже о колыбели – полный набор. Но при переезде в столицу их было неудобно везти – пришлось бы нанимать отдельную повозку, что вышло бы слишком дорого. Поэтому решено было оставить их и заказать новые уже в столице.
После того как взрослые поужинали, нянька принесла еду для малышей – тыквенную кашу с мясом, как и велел Шэнь Линьчуань. Детям уже исполнилось восемь месяцев, и постепенно вводился прикорм. Шэнь Линьчуань сам составлял меню и давал указания няньке.
Они с Чжоу Нином начали кормить малышей. Чжоу Янь-янь вел себя спокойно, покорно открывая рот для каждой ложки. А вот Чжоу Сяоюй доставил хлопот – ел и тут же выплевывал, размазывая кашу по нагруднику, то и дело хватая руками то миску, то ложку.
Чжоу Нин едва удерживал его. Старший Чжоу с улыбкой взял малыша на руки:
— Давай дедушка подержит, а твой папа покормит нашего Сяоюя.
Кормить Чжоу Сяоюя оказалось непростой задачей. Уложив детей спать в западном флигеле, Шэнь Линьчуань сел за стол и принялся чертить схемы. Чжоу Нин подошел к нему:
— Ты сегодня устал, можешь сделать это завтра.
— Янь-янь еще ничего, но Сяоюй – настоящее испытание. Нужно поскорее сделать стульчики, чтобы во время еды можно было сажать их туда, и тогда будет спокойнее.
Чжоу Нин сел рядом, подрезал фитиль лампы, чтобы свет стал ярче.
Был уже десятый месяц, и по вечерам становилось прохладно. Они сидели вместе – один чертил схемы, другой молча составлял компанию, а за окном стрекотали осенние кузнечики.
На следующее утро Шэнь Линьчуань снова отправился на службу, и старший Чжоу опять отвез его. Перед тем как войти в академию, Шэнь Линьчуань сказал:
— Батюшка, поезжайте обратно осторожно.
— Конечно, иди уже.
После работы Шэнь Линьчуань отправился в крупнейшую столярную мастерскую в округе. Внутри стояли изящные резные изделия, мебель с позолотой и инкрустацией перламутром – куда более изысканные, чем в их родных краях.
Шэнь Линьчуань переоделся в простую одежду, а старший Чжоу ждал его снаружи. Он знал, что зять хочет заказать стульчики для детей – прошлой ночью тот не спал до полуночи, работая над чертежами.
Старший Чжоу был все больше доволен своим зятем. Всего за несколько лет тот прошел путь от осмеянного ученика до таньхуа в столице, приобрел усадьбу и получил официальный пост, но при этом оставался таким же заботливым мужем и сыном.
Едва Шэнь Линьчуань переступил порог, к нему подошел помощник:
— Чем могу помочь, господин? Наша мастерская «Жуи» – крупнейшая в округе, наши мастера с двадцатилетним опытом, их работа – высшего качества!
Шэнь Линьчуань осмотрелся. Для детей здесь были только колыбели, больше ничего.
— У меня двое маленьких детей, хотелось бы посмотреть, что у вас есть для них.
— Конечно, господин, прошу сюда! — помощник начал расхваливать товар. — Взгляните на эту колыбель – прочная, прослужит поколениям ваших внуков!
Но Шэнь Линьчуань покачал головой:
— Мои дети очень активные, особенно во время еды. Их не уложишь, а держать на руках – самим не поесть.
Помощник рассмеялся:
— Да все дети такие! У моего сына тоже полгода, приходится постоянно носить на руках.
— Мне нужен стульчик, на котором ребенок мог бы сидеть. У вас такое есть?
— Господин шутит! Даже годовалый малыш не усидит на месте!
К ним подошел полноватый мужчина средних лет:
— Где вы видели такие стульчики? Без присмотра ребенок тут же упадет!
Помощник представил его как хозяина мастерской. Шэнь Линьчуань понял, что перед ним главный мастер «Жуи», человек, судя по всему, добродушный.
— У меня есть чертеж, хотел бы заказать по нему изделие.
Хозяин Линь заинтересовался:
— Давайте посмотрим.
Шэнь Линьчуань развернул чертеж. Линь, потомственный мастер с многолетним опытом, сразу оценил качество работы.
— Превосходно! — воскликнул он и пригласил Шэнь Линьчуаня наверх. — Господин, выпейте чаю.
Поскольку Кайпин находился далеко от столицы, стульчики, сделанные его старшим братом, еще не дошли до этих мест. Шэнь Линьчуань подумал, что в столице, где расходы высоки, это могло бы стать дополнительным источником дохода.
Хозяин Линь сразу увидел потенциал в стульчиках и ходунках – таких в столице еще не было, и это могло стать выгодным делом.
— Господин Шэнь, не продадите ли вы нам эти чертежи? Я предлагаю сто лян серебра.
Сто лян – сумма, говорящая о серьезности намерений. Но Шэнь Линьчуань покачал головой:
— Если вы хотите, давайте договоримся о доле от продаж.
Хозяин Линь обдумал предложение и согласился. Они сразу же заключили договор, хотя Линь предупредил:
— Как только новинка появится, другие мастерские тут же скопируют ее. Прибыль будет только от первых партий, и ваша доля может не дотянуть до ста лян.
— Но если ваши изделия появятся в домах чиновников и знати, прибыль может быть больше.
Хозяин Линь рассмеялся:
— Господин Шэнь шутит! Мы простые столяры, как нам попасть в такие дома?
— Кто знает, — загадочно улыбнулся Шэнь Линьчуань.
http://bllate.org/book/15795/1412750
