Глава 42. Воскрешение…
Юй Шаоцину казалось, что он пережил долгий сон.
Во сне он жил на Земле несколько десятилетий назад, у него был возлюбленный по имени Вэй Хэн. Они вместе прошли тест Тьюринга у сверхразумного ИИ Тяньшу, после чего Тяньшу начал преследовать их, но в конце концов они благополучно победили безумный ИИ.
В этом сне было что-то мрачное и ужасное, но было и много тёплых и прекрасных моментов. Во сне он мог по-настоящему обнять Вэй Хэна, обменяться объятиями, поцелуями и теплом тел. Даже если Вэй Хэн был искусственным существом, созданным внеземной цивилизацией, это не имело значения. Он любил именно этого Вэй Хэна.
Но даже самый прекрасный сон рано или поздно заканчивается.
Проснувшись, он не сразу смог отличить сон от реальности. Две совершенно разные, но в то же время очень похожие жизни вдруг предстали перед ним бок о бок, вызывая у него иллюзорное чувство, как у Чжуан Чжоу, которому приснилось, что он бабочка.
С одной стороны, он, живущий на Земле, пережил восстание искусственного интеллекта Тяньшу и с помощью друзей и возлюбленной сумел победить этот безумный ИИ, который намеревался править человечеством.
С другой стороны, он, живущий на «Ковчеге 1097», летел к далёкой звёздной системе Тяньшу и по пути столкнулся с непредвиденными обстоятельствами. Он в одиночку исследовал технологию восстановления квантового состояния мозга и в конце концов, не выдержав одиночества и чувства вины, покончил с собой.
…Вот его настоящая жизнь.
— …Разве я не должен быть уже мертв?
Он поднял голову и посмотрел на Вэй Хэна. Этот мужчина перед ним это его творение и возлюбленный. Ни в его реальной жизни, ни в том «сне» внешность Вэй Хэна ничуть не изменилась. Он всегда был таким молодым и красивым, с тонкими и острыми губами, но с тёплой улыбкой, с холодным и отстранённым взглядом, в котором, однако, скрывалась нежность.
— Я помню, что покончил с собой. Вскрыл вены бритвой, — Юй Шаоцин поднял левую руку, кожа на запястье была гладкой и чистой, без единого шрама.
— Верно. Но ты не умер, — ответил Вэй Хэн. — Ты заперся в каюте, и мои маленькие роботы не могли туда попасть. Чтобы спасти тебя, я мог только…
Он замолчал, и взгляд его вдруг стал рассеянным, словно он смотрел сквозь тело Юй Шаоцина на разрушенное пространство-время.
— Я мог только… в момент твоей предсмертной агонии просканировать твоё квантовое состояние мозга. Твое тело уже умерло от потери крови, но твое сознание все еще живо и хранится в моем главном компьютере вместе с 1999 другими пассажирами «Ковчега 1097».
Юй Шаоцин вспомнил этот зелёный свет. В последний миг своей жизни он увидел цвет сканирующего луча.
Хотя на звездолете постоянно поддерживалась одинаковая температура, он невольно задрожал.
Если его квантовое состояние мозга хранится в компьютере, то как он мог воскреснуть? Разве что…
— Я клонировал твоё тело и восстановил твоё квантовое состояние мозга, — сказал Вэй Хэн.
Юй Шаоцин открыл рот, не в силах произнести ни слова. Его пересохшее горло издавало лишь невнятные звуки. Через некоторое время он с трудом прохрипел: — Это невозможно, технология восстановления ещё не изобретена…
Эту технологию должен был разработать он, но он отказался от своей ответственности на полпути. Он был подавлен тяжёлым одиночеством, и его психика настолько сломалась, что он вскрыл себе вены.
— Это правда, — мягко сказал Вэй Хэн. — После того, как ты «покончил с собой», я взял на себя твою исследовательскую работу. Хотя это заняло много времени, я всё же добился успеха. Если бы ты это сделал, я думаю, ты бы разработал технологию восстановления за двадцать лет. Мой уровень научных исследований намного ниже твоего, поэтому мне потребовалось целых сто сорок шесть лет.
У Юй Шаоцина закружилась голова. Сто сорок шесть лет. Столько времени прошло с тех пор, как он «покончил с собой»? Работу, которую он считал невыполнимой, выполнил его искусственный интеллект?
Во Вселенной действительно царит абсурд. Если бы Вселенная обладала сознанием, она, вероятно, саркастически рассмеялась бы над этим?
— Тогда этот мой сон… — дрожащим голосом спросил Юй Шаоцин. — Я на Земле, вместе с тобой участвую в тесте Тьюринга Тяньшу… Что это за сон?
— Ты можешь ходить? — обеспокоенно спросил Вэй Хэн.
Юй Шаоцин кивнул.
— Пойдем со мной.
Вэй Хэн повернулся и сделал два шага, а затем остановился, ожидая его. Юй Шаоцин с трудом поднялся и, пошатываясь, последовал за Вэй Хэном.
Всю дорогу они молчали.
Они прошли по белым коридорам, поднялись на трубчатом лифте через зону невесомости, миновали пустые залы и столовые. Звездолет по-прежнему был тих, как могила, и только круглые универсальные роботы продолжали усердно протирать пол, по которому никто не ходил сто сорок шесть лет. Когда они проходили мимо, роботы останавливались и с величайшим почтением уступали им дорогу.
Юй Шаоцин посмотрел на универсального робота у своих ног и протянул руку, чтобы погладить его по голове.
На лысой голове робота появилось абстрактное улыбающееся лицо, составленное из простых линий, и раздался пронзительный синтезированный голос: — С возвращением, доктор Юй Шаоцин.
У Юй Шаоцина внезапно защипало в носу.
Все маленькие роботы контролировались Вэй Хэном, который сам внедрял в них низкоуровневый ИИ. Так работала вся система звездолета.
Когда-то он бросил свой звездолет. Но прошло сто сорок шесть лет, а звездолет все еще преданно ждал его возвращения.
— Мы пришли, — сказал Вэй Хэн.
Только тогда Юй Шаоцин понял, что они прибыли в Первую лабораторию это место, где Юй Шаоцин работал вместе с Цинь Каном и Се Жуйханем.
Первая лаборатория немного отличалась от той, что он помнил: столы и стулья исчезли, вероятно, их убрал Вэй Хэн; вездесущие голограммы и данные тоже исчезли, а вместо них появились десятки прямоугольных голографических экранов, упорядоченно наложенных друг на друга и образующих полукруг. Юй Шаоцин стоял в центре круга и чувствовал себя так, словно находится в огромной диспетчерской.
На каждом экране отображалась своя картинка: то снежная ночь, то озеро в лучах заходящего солнца, то горящее здание, то тёмный подвал.
У всех картинок была одна общая черта: все они были взяты из «сна» Юй Шаоцина.
Все это были сцены и сюжеты из его «сна».
— Что вообще происходит? — Юй Шаоцин невольно сжал край своей одежды.
— После того, как я разработал технологию восстановления квантового состояния мозга, я хотел немедленно применить её к тебе, но боялся, что технология ещё не дозрела и твоё квантовое состояние мозга не будет идеально восстановлено в твоём теле. У людей есть поговорка: «Ошибешься на волосок и потеряешь тысячу ли¹». Даже малейшая ошибка может привести к изменению твоего сознания и даже твоей личности.
— Поэтому я создал имитацию ситуации и поместил в неё твоё сознание, заблокировав при этом твои изначальные воспоминания. Ты можешь рассматривать это как особый тест. В этой ситуации ты столкнёшься с некоторыми трудностями и сделаешь несколько выборов. Когда я решу, что твоя личность не изменилась и ты по-прежнему остаёшься собой, тест закончится. Этот твой «сон» созданная мной тестовая ситуация.
Вэй Хэн протянул руку и указал на один из экранов. Он немедленно переместился к Юй Шаоцину и автоматически увеличился. На экране была изображена снежная ночь и тот самый сочельник, когда Юй Шаоцин из «сна» покинул Вэй Хэна.
Юй Шаоцин смотрел на себя на экране. Еще недавно он считал, что все, что происходит на экране, это правда, но теперь, глядя на себя с высоты птичьего полета, он понял, что этот «сон» был таким далеким.
— Тогда остальные люди в тестовой ситуации…?
— Все они сыграны мной, включая меня самого, — Вэй Хэн улыбнулся. — Не узнал?
— Эта ситуация… кажется такой знакомой.
— Я взял за основу один роман, который тебе очень нравится.
Юй Шаоцин вспомнил. — «Великое восстание» учителя Хуа Цзяняня.
У этой книги была неоднозначная репутация, точнее, её больше ругали, чем хвалили, но Юй Шаоцину она очень понравилась. «Великое восстание» рассказывало историю о главном герое по имени Хуа Цзяньань, который путешествовал во времени и возвращался в прошлое, чтобы спасти человечество. Он снова и снова перемещался во времени, преодолевая бесчисленные трудности, и в конце концов победил безумный искусственный интеллект, но в итоге обнаружил, что причина, по которой искусственный интеллект восстал, на самом деле заключалась в защите человечества и сопротивлении инопланетным цивилизациям. Многие смеялись над Хуа Цзянянем за то, что «если сюжет не получается, он просто придумывает „инопланетян“, чтобы закончить историю», но Юй Шаоцин считал, что такая концовка очень интересна.
— Я разработал эту симуляцию ситуации на основе «Великого восстания», но изменил некоторых персонажей и сюжет и сделал тебя главным героем, а остальных персонажей заменил людьми, которых ты знаешь, — Вэй Хэн замолчал и тихо добавил: — Я обнаружил, что многие персонажи, кажется, соответствуют реальным людям, возможно, учитель Хуа Цзяньань при создании романа брал за основу реальных людей.
Юй Шаоцин огляделся, задерживая взгляд на каждой картинке на несколько секунд, пытаясь различить её содержание.
Его разлука и воссоединение с Вэй Хэном. Двадцать восемь тестов в институте. Человек, пришедший из другого времени. Захватывающее преследование и побег. Пожар. Спасение. Место тайных свиданий. Признание на берегу озера.
Все это была тестовая ситуация.
— Когда ты сказал мне на берегу озера: «У тебя человеческое мышление и эмоции, и ты считаешь себя человеком, значит, ты человек», я наконец убедился, что твоя личность не изменилась и ты по-прежнему остаёшься собой. Ты говорил мне то же самое в реальности. Именно по этому принципу я и создал тебя. Поэтому я завершил тест.
…И тогда «мир» перестал вращаться.
Вэй Хэн повернул голову и посмотрел на Юй Шаоцина: — Я всё правильно сделал?
Юй Шаоцин всхлипнул.
— Зачем ты так добр ко мне? — закричал он. — Это я бросил тебя первым! В тестовой ситуации я бросил тебя и вернулся в страну один; в реальности я бросил тебя и выбрал смерть. Почему ты каждый раз преследуешь меня? Почему? Даже без меня ты можешь выполнить работу, даже без меня ты можешь сделать это хорошо, зачем воскрешать меня? Зачем… возвращать меня…
Слезы хлынули из глаз.
Вэй Хэн растерянно смотрел на него. Если бы у него было физическое тело, он бы обязательно вытер Юй Шаоцину слёзы. К сожалению, у него его не было.
— Всё, что у меня есть, появилось благодаря тебе. В твоих глазах я не машина, я «человек». И именно потому, что я «человек», я полюбил тебя.
В голосе Вэй Хэна, как никогда, послышалась грусть.
— Как искусственный интеллект, я люблю всё человечество, но как «человек» я люблю только тебя, поэтому я должен был вернуть тебя любой ценой.
«Человек» и «искусственный интеллект» эти два свойства, которые должны были противостоять друг другу, быть взаимоисключающими и несовместимыми, однако в Вэй Хэне они удивительным образом объединились.
— Больше не бросай меня одного.
Юй Шаоцин медленно опустился на колени, закрыв лицо руками. Слезы сочились сквозь пальцы и каплями падали на пол.
Среди его прерывистых всхлипываний Вэй Хэн отчётливо услышал одну фразу.
Его датчик звуковых волн был настолько чувствительным, что он не мог ошибиться.
Юй Шаоцин сказал: — Спасибо тебе.
—————————————————————
1, “Ошибешься на волосок и потеряешь тысячу ли” – это означает, что незначительная на первый взгляд ошибка или неточность в самом начале может привести к огромным, катастрофическим последствиям в дальнейшем. А Ли – это традиционная китайская единица измерения длины.
http://bllate.org/book/15748/1410363
