Глава 40
Когда Хо Цзиньюй услышал длинные речи отца, он даже глазом не моргнул. Он вытянул свои длинные ноги, подобрал с пола небольшой декоративный столик, предназначенный для ваз, зацепил его ножкой и подтянул к дивану. Затем поднял одну ногу и бесцеремонно закинул её на столик, раскачивая туда-сюда.
Позу он принял… ну слишком расслабленную.
Пока он так лениво болтался, небрежно ответил отцу, советуя господину Хо не тратить силы впустую:
— Отдыхай, ты уже двадцать лет меня вышвыриваешь, а я что-то до сих пор в доме семьи Хо.
— Эй! Паршивец, как ты вообще можешь так со мной разговаривать… — господин Хо чуть не ткнул в него пальцем и, вспылив, гневно закричал: — Сядь прямо! Это уже ни в какие ворота!
После того как он наорал на невыносимого младшего сына, его тон тут же сменился на благодушный, когда он повернулся к Цзян Цинчжоу:
— Посмотри на Сяо Цзяна! Он тоже сидит на диване, но как ровно и аккуратно.
Руки Цзян Цинчжоу, державшие нож для очистки яблок, слегка дрогнули. Он и представить не мог, что когда-нибудь окажется в роли “контрольной группы” и будет выставлен в пример по сравнению с Хо Цзиньюем.
Ощущения какие-то… непривычные.
— А вот если снова взглянуть на тебя, то, похоже, все 206 твоих костей растут вопреки законам гравитации и вообще в другую сторону. Иначе как объяснить, что все могут сидеть нормально, а ты — особенный?
— Спасибо за комплимент! — тут же парировал Хо Цзиньюй.
Цзян Цинчжоу, слушая, как отец и сын обмениваются колкими фразами, опустил голову, сжал губы и не смог сдержать улыбку.
Дуэт господина Хо и Хо Цзиньюя просто идеальное сочетание! Особенно “золотые слова” господина Хо, когда он “отчитывает” сына — это нечто.
Слишком современно! Слишком в точку! Иногда его слова просто добивают, причём настолько метко, что людям впору задуматься, не преступление ли это.
Хм! Лучше сконцентрироваться на яблоке и просто тихо слушать их перепалку.
Ананас смотрит молча.
— Ох, ты правда считаешь, что отец тебя хвалит? Ты даже не умеешь различать хорошие слова. Ох, и в кого у тебя такой удручающий уровень IQ?
— Ну, во всяком случае, не в маму.
Господин Хо ещё не успел закончить фразу, как Хо Цзиньюй тут же парировал и с улыбкой посмотрел на госпожу Хо. Что сказать… выглядело это слишком уж… лучезарно.
Как подсолнух, качающийся на ветру.
— Мам… ой… — он специально протянул конец фразы, добавляя ей глубины и скрытого смысла.
— В одном слове “Хо” два иероглифа не напишешь, — изящно заметила госпожа Хо, вложив в фразу сразу несколько смыслов. Затем, сделав паузу, добавила: — Чей у тебя род, того и ум.
Услышав, что мать встала на его сторону, улыбка Хо Цзиньюя стала ещё ярче:
— Папа, слышал? Мама сказала, что мой интеллект от тебя. Так что не пеняй на меня, а просто прими реальность.
Господин Хо: «…».
— Чушь собачья! — проворчал он.
Если что-то хорошее — сразу “от мамы”, а если плохое — обязательно “от отца”!
Ну что за чушь! У других сыновья рождены воздавать почести и быть почтительными, а этот… этот — будто прибыл забирать долги!
Может, в прошлой жизни предки семьи Хо выкопали чей-то родовой склеп, и теперь младший сын прибыл в их семью взыскать кармический долг?
Подумав о такой вполне возможной теории, господин Хо тяжело вздохнул.
— Эх… Эх… Эх…!!!
— Папа, ты не слишком молод, хватит уже вздыхать, а то всё здоровье извёдёшь!
— Эй! Я сказал, ты, негодяй! Это ты за мной таскаешься, будто я должен! Боже, я раньше должен был в храме молиться за спокойствие!
В этот момент Хо Цзиньюй вдруг отвлёкся от спора: ему протянули очищенное яблоко. Он тут же прекратил препираться со стариком, вытянул руку, схватил яблоко и смачно откусил кусок.
— Сяо Цзян, не балуй этого паршивца. У него и руки, и ноги на месте, — наставительно произнёс господин Хо.
— Дядя, это всего лишь яблоко, ничего страшного, — с лёгкой улыбкой ответил Цзян Цинчжоу, его губы слегка изогнулись, обнажив милые ямочки.
Этот парень по характеру — как маленькая овечка. Хо Цзиньюй что скажет — то он и делает, даже не думая сопротивляться.
Господин Хо покачал головой, сам не понимая, кого больше осуждает — младшего сына или Цзян Цинчжоу.
Спустя мгновение он снова протянул Цзян Цинчжоу ещё одно красное яблоко.
Хо Цзиньюй, продолжая грызть своё яблоко, не мог усидеть молча и, довольный, проворчал:
— Папа, знаешь, что ты сейчас делаешь? Завидуешь! Завидуешь, что кто-то чистит яблоки для меня, а тебе — нет.
На фоне слышалось только: хрум, хрум, хрум…
— Да чтоб тебя, — господин Хо сощурился с раздражением. — Завидую? Да я съел столько яблок, что могу ими тебя засыпать!
— Прошлое — это прошлое! — хмыкнул Хо Цзиньюй. — Оправдания — это всего лишь оправдания. А оправдания — это доказательство! Если человек любит яблоки, но не может их съесть, он начинает говорить, что они кислые.
Он театрально поднял брови:
— Если так хочется, попроси маму почистить тебе одно!
— Посмотрим, сможет ли она это сделать.
С этими словами он снова откусил огромный кусок яблока, и за секунду из богатого наследника превратился в счастливого, глупого и милого парня, наслаждающегося едой.
Цзян Цинчжоу опустил голову и сосредоточился на очистке яблока, продолжая молча играть роль задника.
Господин Хо смерил взглядом сына, который только и умел, что болтать, лёжа на диване, и фыркнул.
Потом потёр лоб, выдержал пару секунд и назидательно произнёс:
— В семье Хо есть традиция: муж чистит яблоки для жены. Имей в виду! Не вздумай потом заставлять свою жену чистить для тебя.
Но Хо Цзиньюй тут же возразил:
— Может, моя жена сама захочет почистить для меня яблоко!
Господин Хо закатил глаза:
— Все мечтают. Только ты всё ещё живёшь в розовых грёзах. Ой, совсем забыл… У тебя даже девушки нет.
Господин Хо был мастером попадать в самое больное место.
На фоне Цзян Цинчжоу ускорил чистку яблока.
Поймав удачный момент, господин Хо заметил, что его младший сын наконец-то заткнулся, и с широкой улыбкой продолжил прежнюю тему:
— Думаю, ни одна девушка в здравом уме не влюбится в тебя.
— Ох! Даже если кто-то и влюбится, то явно не в тебя как в человека, а в твои деньги и семейный статус.
Господин Хо попал прямо в точку.
После двух ударов в грудь словами отца Хо Цзиньюй даже перестал жевать яблоко.
— Не веришь мне? Спроси у своей матери! Посмотрим, согласится ли она с моими словами, — господин Хо повернулся к госпоже Хо, явно собираясь привлечь её на свою сторону.
Когда речь заходила о личной жизни Хо Цзиньюя, у госпожи Хо тоже начиналась головная боль. Она лучше всех знала характер своего младшего сына, рождённого этим старым сорванцом, и хотела бы в будущем избежать ненужных волнений.
На этот раз госпожа Хо неожиданно встала на сторону господина Хо:
— Сынок! Если ты не изменишь свой характер, то лучше не выходи и не губи хороших девочек.
Труба победы уже прозвучала.
Господин Хо выпрямился с гордостью и, взглянув на младшего сына с тёмным лицом, рассмеялся:
— Слышал? Даже твоя мать считает, что тебе лучше остаться одному!
— Эээ… Дядя, вот яблоко, — неожиданно подал голос Цзян Цинчжоу, который всё это время служил фоном для их перепалки.
— Ох! Почистил для меня? Молодец, какой ты заботливый!
Господин Хо радостно принял очищенное красное яблоко и продемонстрировал его Хо Цзиньюю:
— Смотри! Посмотри на Сяо Цзяна, какой он внимательный! Понимает, что мне надо почистить яблоко. А если бы это был ты, я бы и кусочка яблочной кожуры не получил!
На заднем плане лицо Хо Цзиньюя заметно потемнело. Он недовольно буркнул Цзян Цинчжоу:
— У моего отца есть руки, зачем ты чистишь ему яблоки?
Цзян Цинчжоу мило улыбнулся и спокойно объяснил:
— Я ведь только что почистил яблоко и для тебя.
Хо Цзиньюй мгновенно замолчал.
Господин Хо, глядя на младшего сына, который так редко оказывался не в состоянии ответить, почувствовал искреннее удовлетворение. Наконец-то настал и твой день!
Настроение у него сразу улучшилось, он с хрустом откусил кусочек яблока и, жуя, с довольным видом произнёс:
— Ох~ вкусно-то как!
Затем он передал Цзян Цинчжоу ещё одно красное яблоко.
Хо Цзиньюй с каменным лицом откусил кусок своего яблока, словно вымещая злость, и всего за пару мгновений разделался с ним. Выбросив огрызок в мусорное ведро, он продолжал молча дуться.
Цзян Цинчжоу уже набил руку, очистив два яблока до этого. На третье он затратил меньше тридцати секунд: длинная полоска кожуры отделилась от мякоти плавным движением.
Он протянул очищенное яблоко госпоже Хо и тепло улыбнулся:
— Тётя, вот, съешьте яблоко.
Прежде чем госпожа Хо успела ответить, господин Хо вмешался:
— Сяо Цзян, твоя тётя не может есть сырые и холодные продукты, у неё неважное пищеварение. Съешь сам.
— Да! Не давай яблок моей маме. Они слишком твёрдые, а у неё зубы уже не те, чтобы их грызть, — добавил Хо Цзиньюй.
Редкий случай, когда отец и сын оказались заодно.
Госпожа Хо несколько раз оглядела яблоко в руках Цзян Цинчжоу и, вздохнув с сожалением, сказала:
— Я уже много лет не ела яблок.
Цзян Цинчжоу тут же предложил:
— Тётя, тогда я отожму для вас стакан яблочного сока.
— Моя мама имеет в виду, что хочет именно пожевать яблоко, но просто не может, — тут же вмешался Хо Цзиньюй.
— Всё верно, Цзиньюй правильно объяснил, — подтвердила госпожа Хо и улыбнулась Цзян Цинчжоу, махнув рукой: — Хороший мальчик, съешь его сам.
Этот ребёнок был таким добрым и тихим. Когда он молчал, если бы не его выдающаяся внешность, то его действительно можно было бы легко не заметить.
Цзян Цинчжоу слегка кивнул, положил фруктовый нож и принялся грызть яблоко.
Госпожа Хо невольно взглянула на него ещё раз. Наблюдая за тем, как Цзян Цинчжоу элегантно ел яблоко, она вдруг вспомнила, как её младший сын буквально «жевал пионы» совсем недавно, и тихо вздохнула.
За всю свою жизнь она и Лао Хо родили шестерых детей, все они росли здоровыми и ни в чём не нуждались. Младший из них, Цзиньюй, больше всех похож на неё внешне, но по характеру он ни на неё, ни на Лао Хо, ни даже на кого-либо из семьи Хо совсем не похож.
В конечном счёте, скорее всего, причина в том, что Хо Цзиньюй родился в позднем возрасте, будучи младшим ребёнком в семье, поэтому и она, и Лао Хо с детства особенно его баловали.
Но самое главное — не только они с Лао Хо его обожали. Старшие братья и сёстры тоже души не чаяли в этом младшем брате, который был младше них больше чем на десяток лет.
Если она с Лао Хо потакали его капризам, то старшие братья и сёстры просто носили его на руках.
Проще было бы попросить у них звёзды с неба, чем отказать в чём-то.
Однако, когда младший сын вырос, вся семья вдруг осознала, что их «любимый сыночек» вырос немного… криво.
Он никогда не делал того, что делают нормальные люди. Всё, что он делал, — это не то, что должны делать нормальные люди.
Вспоминая, какие «великие дела» вытворял её младший сын в детстве, госпожа Хо невольно потёрла виски.
Нет, об этом лучше не думать. Нужно отвлечься на что-то другое, чтобы избавиться от этих мыслей.
С такими мыслями её взгляд снова упал на Цзян Цинчжоу, и она вдруг небрежно спросила:
— Сяо Цзян, наверное, очень популярен среди девушек в университете, да?
— А?.. — Цзян Цинчжоу поднял голову, моргнул, на его щеках проступил слабый румянец, и он немного замялся, отвечая слегка неестественно: — Нет, не особо популярен… Вообще-то, в университете самый популярный среди девушек — это, конечно же, Хо.
Чёрный фанат Хо Цзиньюя, выходит на сцену —
Господин Хо прибыл на поле боя.
Услышав слова Цзян Цинчжоу, господин Хо сразу фыркнул, откусил кусок яблока и лениво проговорил:
— Есть разница между настоящей популярностью и ложной… Если бы он действительно был так популярен, то почему до сих пор не смог найти себе девушку?
Цзян Цинчжоу: «…».
Этот вопрос было непросто обойти.
Он сам немного запутался в смысле слов господина Хо.
Логически рассуждая, семьи Хо и Сун всегда были близки. Хо Цзиньюй и Сун Янь росли вместе, и Цзян Цинчжоу не верил, что семья Хо ничего не знала о том, что происходило между этими двумя.
В конце концов, все эти годы Хо Цзиньюй открыто добивался Сун Янь. Если только вся семья Хо не была слепой, не задавала никаких вопросов и полностью его игнорировала, они просто обязаны были об этом знать.
Может быть, они не знали всех подробностей, но точно что-то слышали.
Но раз слышали и знали, что он ухаживает за Сун Янь, тогда почему господин Хо говорит, что Хо Цзиньюй не может найти себе девушку?
Странно… Это очень странно!
Может быть, семья Хо была недовольна Сун Янь как будущей невесткой? Цзян Цинчжоу не мог не задуматься об этом.
— Папа! Хватит уже! — Хо Цзиньюй повысил голос. — Если я захочу девушку, мне только стоит сказать слово, и я приведу тебе целый отряд поддержки!
— Просто я не хочу! Я дал обещание Яньян, и она мне тоже обещала, что, когда мы вырастем, будем вместе…
Как только господин Хо услышал, что младший сын снова начал рассказывать о каком-то «обещании» давних лет, он поспешно прервал его:
— Сынок, пожалуйста, отпусти эту девочку из семьи Сун.
— Что значит «отпусти»?!
— Это была просто детская игра в семью, ей уже больше десяти лет. Ты серьёзно? Да эта девочка давно обо всём забыла, один ты всё ещё держишься за это. У тебя прямо талант к упрямству!
Господин Хо тяжело вздохнул.
То ему казалось, что младший сын слишком честный, то, наоборот, слишком упрямый.
Да если бы у Сун Янь было хотя бы чуть-чуть интереса, хоть какой-то намёк, он бы уже сам пошёл к семье Сун, поговорил бы, сблизил бы две семьи.
Но ключевое слово — нет!
Эти вещи нельзя навязывать.
Сун Янь когда-то ясно дала понять, что не испытывает к Хо Цзиньюю никаких чувств.
Но младший сын будто бы не слышал этого, будто у него вообще нет ушей! Такой упёртый, что ломился в закрытую дверь, не глядя назад.
Нет, об этом лучше не думать. Если продолжать, снова начнёт болеть голова.
— Папа! Кто ты вообще такой?! — Хо Цзиньюй не выдержал и повысил голос. — Если ты не хочешь, чтобы я нашёл тебе невестку, просто скажи это прямо! Не надо всё время меня подкалывать!
Господин Хо доел яблоко, выбросил огрызок и честно признался младшему сыну:
— Если честно, я правда не хочу. Я не хочу видеть, как ты страдаешь и делаешь глупости.
— Да ещё в старости мне придётся слушать ваши ссоры с женой!
— Сегодня ты поругался с ней, завтра она сбежала к своим родителям. Что, ты хочешь, чтобы я кланялся и уговаривал их отдать её обратно? Позориться перед её роднёй?
Хо Цзиньюй сжал губы и буркнул:
— Это же моя жена, я сам её уговорю вернуться.
— Ты?! — господин Хо посмотрел на него и с сарказмом спросил: — Ты, который даже хочет, чтобы ему яблоки чистили, собираешься сам уговаривать свою жену?
— Ты сам-то в это веришь?
Хо Цзиньюй: «…».
Так раздражает! Но возразить нечего.
Потому что… действительно не уверен.
Господин Хо увидел, что младший сын не может найти оправдания, и продолжил добивать его:
— Вот скажи мне, если твоя жена захочет яблоко, ты ей почистишь?
— У неё что, своих рук нет? Почему я должен чистить? — Хо Цзиньюй ответил без раздумий.
— Да и вообще, в доме полно прислуги. Если я скажу, ей не просто яблоко почистят, а целый яблочный замок вырежут.
Господин Хо тяжело вздохнул.
Когда он ухаживал за женой, он таким не был! Младший сын какой-то невыносимый, даже непонятно, в кого такой уродился.
Цзян Цинчжоу молча наблюдал за всем этим и подумал: «У Хо Цзиньюя явно нет шансов. Он прирождён быть одиноким».
Господин Хо махнул рукой:
— Всё, уходите. Нам с твоей матерью отдыхать пора.
Как только он это сказал, Хо Цзиньюй мгновенно схватил Цзян Цинчжоу и исчез из палаты.
Господин Хо покачал головой и вздохнул:
— Эх, Сяо Цзян такой хороший мальчик… Жаль, что не девочка.
Госпожа Хо задумалась и внезапно сказала:
— Впрочем… я и против мальчика ничего не имею.
Господин Хо: «…».
http://bllate.org/book/15727/1407608
