— Нет, не слышал. Но уже могу предположить, раз ты так это говоришь, то он явно не сдал экзамен, — ответил Ло Фэй, осторожно рисуя свой рисунок.
— Как ты догадался?
— Разве это не очевидно? Он просто такой тип людей. Если бы он сдал, то сообщил об этом как можно большему количеству народу, в течении дня вся деревня была в курсе этого. И как могла Цинь Гуйчжи, недовольная на всех вокруг, не выйти и не начать болтать об этом на всю улицу? Да и как можно не сообщить что-то подобное?
— Ты абсолютно прав. Чжан Янфань и правда не сдал экзамены. Поэтому-то он и вернулся ночью. Если бы моя мать не услушала их разговор сегодня утром, когда выходила за дровами, то точно не узнала об этом, — Хань Сюй не мог удержаться от радостного смешка, только от мысли об этом. — Посмотрим теперь на высокомерие Цинь Гуйчжи.
— Им все равно легче, ведь им не требуется платить налог на землю.— сказал Ло Фэй. — Наша семья должна заплатить восемь ведер риса и одно ведро соевых бобов. Только подумаю и сразу расстраиваюсь.
— Совершенно верно. Похоже именно завтра они придут взимать налог. — У нашей семьи еще ничего, Брат Плотник не полагается на выращивание и сбор урожая с полей, чтоб жить. Поэтому полей у нас не так много. А вот у моей семьи много полей, и платят они намного больше. Каждый год в это время они надеются, что сборщики налогов не дойдут до нас. Моя невестка еще более забавна, она говорит, что когда правительство собирает налоги, лучше всего забыть о нашей деревне.
— Хахахахаха, как это возможно? — Ло Фэй подумал, что Му Лин тоже интересная личность. Но это не удивительно, что каждый думает о чем-то подобном. Они целый год трудятся в поте лица, и свободного зерна, чтоб отдать почти нет, не говоря уже о продаже. Взять к примеру его семью: они посадили эти четыре акра рисовых полей и два акра сухих полей, оставив паек на двоих. И если они продадут оставшееся, то получат один лян серебра. Хотя это еще и потому, что он любит есть рис, и Си Яньцин отложил больше необходимого, но правда и то, что денег очень мало. Для экономных и расчетливых супругов этого хватит примерно на пол года. Не говоря уже о том, что Си Яньцин хотел баловать его мясом и рисом. К тому же, вскоре у них будет малыш, поэтому хочешь не хочешь, а замыслиться о дополнительном заработке придется.
— Точно, Эрбао, брату Ло Юну приглянулась Санбао?
— С чего это ты вдруг?
— Мой Брат Плотник рассказал мне, что у него есть знакомый, перенимавший у него мастерство. Он довольно неплох. Он спрашивал, хотите ли вы рассказать о нем Санбао. Я же сказал, что сначала должен спросить у тебя. Мама рассказывала, что видела, как обрат Ло Юн дважды отправлял рыбу и продукты собранные в горах к твоей семье. Хочу сказать, что ты уже замужем, и у твоей родной семьи осталась только Санбао, которую можно сосватать. И я бы хотела знать, кому еще брат Ло Юн мог бы носить подарки.
Она и правда приглянулась Ло Юну, но между ним и Санбао возникло небольшое недоразумение. Это может занять некоторое время. — Ло Фэй отложил кисть. — О, я не хочу больше рисовать. У меня болит поясница и болит шея. Давай поедим.
— Я мяса не ем, ешь сам. Я принес с собой лепешку, — сказал Хань Сюй, поспешно отворачиваясь и отступая от Ло Фэя подальше. Ну так вот, друзьям пришлось обедать друг от друга на приличном расстоянии.
По-возвращении Си Яньцин и Чэнь Хуачжан, то застали такую картину – Ло Фэй находился в большом доме, а Хань Сюй сидел в пристройке (1). Ло Фэй все время мерз, потому сидел в доме, а Хань Сюй боялся перегреться, вот и перебрался в пристройку (2). Они перекрикивались между собой, радостно обсуждая что-то, этому то и стал свидетелем Си Яньцин.
— Вы двое собираетесь организовать передачу голоса за тысячу ли? — вытерев лицо спросил Си Яньцин. — Почему вы порознь сидите в разных домах?
— По его мнению я воняю мясом, — указав на Хань Сюя, Ло Фэй понюхал свой рукав, — Вроде не воняю.
— Тебе не воняет, а мне плохо от него, — затем Хань Сюй спросил у Чэнь Хуачжана, — Все хорошо?
— Очень хорошо.
— Тогда почему вы вернулись так рано? — снова спросил Хань Сюй чувствуя во всем этом подозрительность. Обычно он возвращался вскоре после наступления темноты, но сейчас не прошло и часа после полудня. Даже если они ушли пораньше, возвращаться все равно еще рано.
— Мы поймали кабана, — поведал Чэнь Хуачжан. — Из опасений, что запах его крови привлечет медведя, мы вернулись так рано.
— Кабан?! — уши Ло Фэя мгновенно встали торчком, и сам он подорвался на ноги, — Мы его сможем съесть (3)?
— Сдерживай себя, солнышко, — сказал ему Си Яньцин посмеиваясь. — Зачем бы нам его приносить, если бы не могли съесть?
— Огромная особь. При виде него мы все потрясенно застыли. К счастью, Си-ди быстро отреагировал. Он метнул топор и сбил этого свина с ног, попав ему в шею, — рассказал Хань Ян. Сейчас, думая об этом, Хань Яна брала оторопь. Мастерство и реакция Си Яньцина поистине великолепны, если бы не он, кто знает, что могло произойти. В отличие от домашних свиней, дикие свиньи очень агрессивны.
— Поставлю воду, и, как закипит начнем, нужно вымыть и разделать до заката. Будем работать все вместе. — начал распоряжаться Си Яньцин. — Ло Юн, ты наносишь дров. Я заточу нож.
— Буэ! — Хань Сюй, решивший выйти и посмотреть на кабана, увидел эту черную тушу, а в ране на шее еще и полно крови, поспешно убежал.
— Мы разделывать не сможем, — заговорил Чэнь Хуачжан, не зная плакать ему, или смеяться. — Боюсь, что если начну разделывать, то Хань Сюй разделает меня. Пойду проверю, как он.
Цвет лица Хань Сюя изменился, и он присел у забора, где его вырвало. Видя это, Чэнь Хуачжан забрал инструменты, сказав:
— Си-ди, брат Ло и Эр-дагэ (Второй старший брат, он обращается к Хань Яну), пойдем-ка мы отсюда, ему, от запаха мяса, совсем плохо.
С тех пор, как Ло Фэй забеременел, его ни разу не рвало, и он не мог понять боль Хань Сюя, но, глядя на его лицо сейчас, понимал, что ему должно быть тяжело. Другие, видя реакцию Хань Сюя, и махнули тому рукой:
— Возвращайтесь быстрее, пусть Хань Ян заберет твою долю домой. Если захочешь поесть, придешь к нему домой.
Попрощавшись, Чэнь Хуачжан поспешно увел Хань Сюя со двора семьи Си.
Ло Фэй совершенно отличался от Хань Сюя. Всякий раз, при виде мяса, он чувствовал такое тепло и радость!
— Я хочу сделать бекон! — выдал он, обойдя вокруг туши кабана несколько раз.
— Хорошо. Только погоди, боюсь, сначала нам придется обратится за помощью к твоей маме и Тете Хань, — говоря это он обеими своими большими руками нежно погладил живот Ло Фэя.
В конце концов они способны убить кабана и разделать его, однако, то, что касается классификации его по назначению, куда какое мясо использовать и как его хранить, в этом они бесполезны.
— Дождись, когда придет время дележки, и возьми все части, которые подойдут на бекон.
Теперь с каждым днем становится все холоднее, и, кажется, неплохо будет заняться заготовкой бекона.
— Эн, — ответил Ло Фэй, он поставил стул рядом с кабаном, и не сводил голодного взгляда с туши, даже не взглянув на сИ Яньцина.
На такое Си Яньцин даже не знал что сказать.
Как, туша этого кабана, может быть более привлекательной чем он?!
********************
1. Если кто помнит, то дом Си Яньцина описывался, как два дома. В одном доме, который побольше, имеется печь-кан и кухня, там теплее и больше места. А другой дом отапливается от первого дома, потому там холоднее.
2. У автора было, что именно Ло Фэй боялся перегреться, но, судя по прежним главам он все время мерз.
3. Встали торчком — там какое-то непереводимое слово на пин инь "biu~", думаю что встали торчком тоже подходит.
* Видимо я ошиблась с названием? Возможно это "Жизнь до прихода зимы"
http://bllate.org/book/15668/1402262
Готово:
