Инь Цзинье выпрыгнул из окна и подошел к телу Жун И.
Глаза тела Жун И казались пустыми, словно оно понятия не имело, куда идет и что собирается делать; его взгляд, как у куклы, был направлен вперед.
Инь Цзинье помахал перед его глазами рукой.
И тело Жун И моргнуло.
Инь Цзинье подхватил его на руки и взлетел, переместившись на крышу, расположенную как раз над их спальней.
Когда тело Жун И снова оказалось рядом с Жун И, оно моментально вернуло себе все свои силы, как это случалось прежде. Затем оно подняло лист с уже написанным "Папочка" и показало его Инь Цзинье.
Инь Цзинье взглянул на написанное и сказал:
- Завтра утром ты вернешься с нами в поместье Жун.
Тело Жун И быстро накарябало: "Ты разрешишь детям называть меня "папой"?"
Немного посмотрев на написанное, Инь Цзинье подумал, что для начала было бы неплохо, чтобы дети привыкли к присутствию тела Жун И, поэтому дал согласие:
- Хорошо.
Тело Жун И написало: "Давай вернемся прямо сейчас".
Инь Цзинье бросил взгляд в комнату:
- Жун И спит.
Тело Жун И со счастливой улыбкой написало: "Ты не хочешь так рано меня будить?"
Инь Цзинье не стал этого отрицать.
Тело Жун И обняло за шею Инь Цзинье, а затем сунуло ему в рот сигарету.
Инь Цзинье приподнял бровь:
- Что это такое?
Тело Жун И вытащило еще одну сигарету, прикурило ее и медленно выдохнуло дым в лицо Инь Цзинье.
Инь Цзинье поспешил задержать дыхание и веером разогнать этот дым.
Тело Жун И прикурило его сигарету, предлагая тоже попробовать.
Увидев, что во время затяжки он выглядел так, будто ему очень приятно, проделывая все с ленцой, смешанной с неким искушением, Инь Цзинье не удержался и тоже сделал затяжку.
- Кхе... кхе...
Тело Жун И рассмеялось и выбросило его сигарету. Ему просто хотелось, чтобы он попробовал, и оно совершенно не желало, чтобы Инь Цзинье пристрастился к курению.
- Это ужасно, - проговорил Инь Цзинье.
Услышав это, тело Жун И отбросило и свою сигарету, вытащило бва бокала с красным вином и протянуло один из них Инь Цзинье.
Инь Цзинье принял бокал и понюхал его содержимое:
- Это вино?!
Тело Жун И кивнуло.
Инь Цзинье чуть-чуть отпил:
- Неплохой вкус.
Следом тело Жун И вытащило тарелку с нарезанным шашлыком, подцепило кусочек и отправило его в рот, запив глотком красного вина и испытывая настоящее наслаждение.
Инь Цзинье нахмурился:
- Ты же не нуждаешься в пище. Зачем ешь мясо?
Тело Жун И посмотрело на него, а затем написало:
- Мясо и вино созданы для наслаждения жизнью.
Переварив написанное, Инь Цзинье скривился:
- Это еретическая идея!
Тело Жун И подцепило кусочек мяса и положило ему в рот, после чего заставило его запить мясо глоком вина и взглядом спросило, как ему это.
Инь Цзинье ничего не ответил, только взял еще кусочек мяса и закинул его себе в рот - это подразумавало, что оно пришлось ему по вкусу.
Тело Жун И усмехнулось и вытащило немного жареного арахиса, чтобы насладиться и им.
Эти двое больше ни слова не сказали друг другу. Причина заключалась в том, что один из них был не особенно разговорчив, тогда как другой не мог произнести ни единого слова, а писать было слишком хлопотно, к тому же Инь Цзинье наверняка не знал некоторые слова. Вот почему эти двое практически не общались, и между ними сложилась очень гармоничная атмосфера. Они вдвоем наслаждались заснеженными видами за едой и напитками.
Проснувшись, Жун И обнаружил, что они едут в карете:
- Куда это мы?
Следом ему вручили лист белой бумаги, на котором было написано: "Возвращаемся в поместье Жун".
Жун И поднял веки, увидел перед собой свое тело, закатил глаза и сказал:
- Разве ты не сбежало? Почему ты вернулось?
Тело Жун И с улыбкой накарябало: "Папочка не захотел меня отпускать, поэтому принес обратно".
- Черт, - у Жун И появилось предчувствие, будто этот негодник вернулся нарочно, чтобы позлить его, так что он поднял голову и спросил Инь Цзинье: - Где мы сейчас?
- Почти добрались до поместья Жун, - сказал Инь Цзинье.
Жун И обратился к своему телу:
- Когда прибудем в Хайшань, тебе нельзя будет вести себя так же, как в Наньюй. Нельзя брать что-то, не заплатив.
Тело Жун И написало: "Я не стану, если дашь мне духовных камней".
Духовные камни из его кольца для хранения происходили из современного мира, духовный Ци которого не был так чист, как в этом мире. Вот почему люди не приняли бы их в качестве платы.
Жун И:
- ...
Ему придется содержать еще один рот, но, к счастью для него, это было его собственное тело, иначе он бы действительно предпочел прикончить его.
Не прошло много времени, прежде чем карета остановилась.
Жун И тяжко вздохнул.
- Что такое? - спросил Инь Цзинье.
- Я-то думал, что нам предоставилась редкая возможность побывать в префектуре Наньбай, поэтому собирался закупиться там кое-какими ценными ингредиентами, но совершенно не ожидал, что, когда лягу поспать, проснувшись, окажусь в поместье Жун.
Инь Цзинье:
- ...
Так вышло лишь потому, что тело Жун И спешило вернуться и продолжало ныть, желая как можно скорее повидаться с детьми, вот почему им пришлось выехать пораньше.
Тело Жун И быстро накарябало предложение на листке бумаги и вручило его Жун И. Там говорилось: "Можешь не сомневаться, у меня есть все материалы, которые ты хотел раздобыть".
Уголок губ Жун И нервно дернулся.
- У нас еще будет такая возможность, - сказал Инь Цзинье.
http://bllate.org/book/15630/1397860
Готово:
