Мао Муцин беспокоилась, что синяки на ее теле повлияют на рекламу Laiya Cosmetics, поэтому она очень заботилась о том, чтобы защитить себя во время съемок.Теперь, когда она не беспокоится об этом аспекте, она может свободно играть, и эффект съемки стал реалистичный.
Ло Чжан Вэй особенно понравилась ее безжалостность, и он был очень доволен после нескольких съемок. Он аплодировал:
—Муцин выступила сегодня очень хорошо, не хуже профессионала! Линь Леян когда придет твоя очередь, ты сыграешь с этой силой. Вы должны сражаться по-настоящему, все люди, которые играют против вас, являются профессиональными мастерами боевых искусств, и у них есть защита на их телах, поэтому они не пострадают от ваших причудливых ударов и вышитых ног.
Линь Леян с улыбкой согласился, как будто он не возражал против резких слов Ло Дао, но когда он действительно играл, он часто получал НГ. Как только он скрывает что-то в своем сердце, ему трудно снова сосредоточиться, если он не может решить проблему.
После десятков последовательных кадров Ло Дао стал немного нетерпеливым и сказал ему спрятаться и остыть, и позволить другим действовать первыми. Он смущенно закрыл лицо, мельком увидел, как Цзи Миан машет ему рукой, и поспешил объяснить:
—Цзи'гэ, мои двигательные нервы не очень развиты, и я не могу выучить многие движения.
Цзи Миан достал сигарету, закурил и медленно сказал:
—Если ты не можешь выучить это, тебе нужно больше работать. Инструкторы по боевым искусствам не для того, чтобы хорошо выглядеть, тебе следует больше практиковаться с ними.
Линь Леян дважды хмыкнул с милым выражением лица.
Цзи Миан посмотрел на него сквозь тонкий дым и продолжил: «Вы можете пойти со мной на обед в полдень, Чжао Чуань на самом деле не новичок режиссер, короткометражный фильм, который он снял однажды, получил Международную премию начинающего режиссера, но он всегда был за границей, и слава не распространилась обратно. Я познакомлю его с вами.
Линь Леян кивнул, чувствуя себя намного спокойнее. Было бы неплохо, если бы ему удалось помешать Цзи'гэ остаться наедине с Сяо Цзяшу, и не имело значения, знал ли он каких-нибудь передовых режиссеров или нет. Но эти две дорамы на первый взгляд ужасны, если в них будут вложены деньги Цзи'гэ, он определенно потеряет деньги, поэтому ему нужно найти способ отговорить его от этого. Увидев Фан Куна недалеко, его глаза загорелись, и он почувствовал полное облегчение.
Цзи Миан, который собирался утешить его еще несколькими словами, внезапно погасил сигарету и сказал слегка тяжелым тоном:
—Хорошо, давай найдем инструктора по боевым искусствам для практики.
—Тогда я пойду, — Линь Леян широко улыбнулся, как будто на него совершенно не повлияли десятки предыдущих НГ. После тренировки с инструктором по боевым искусствам он отвел Фан Куня в угол, чтобы немного поговорить, и он стал очень сосредоточенным, когда снова вышел на сцену.Он почти прошел несколько сложных сцен боевых искусств, из-за чего Ло Чжан Вэй посмотрел на него с восхищением.
Цзи Миан стоял в стороне и все время наблюдал за ним, его длинные и узкие глаза слегка сузились, выражение его лица было несколько непредсказуемым.
В полдень Фан Кун внезапно подошел к Цзи Миан у и прямо сказал:
—Цзи'гэ, я только что разговаривал по телефону с несколькими директорами студии, и они не были настроены оптимистично по поводу двух дорам «Столетней мечты» и «Холодного принца и прекрасной принцессы». Как вы думаете, вам следует вернуться и встретиться со всеми, прежде чем принять решение? Хорошо получать прибыль, но это интересы всех сотрудников, которые терпят убытки. Вы не можете иди своей дорогой.
Цзи Миан собирался заговорить, но Сяо Цзяшу, подошедший, чтобы пригласить его, неловко кашлянул. Если бы он не пришёл сюда, он бы не знал, что Фан Кун так думал. Также, в глазах обывателей, съемочная группа «Столетней мечты» и «Беспощадного принца и милой принцессы» действительно ненадежна.Если вы получаете прибыль, вам повезло, а если вы теряете деньги, это тоже нормально. Он может использовать деньги, чтобы прощупать почву, потому что ему не нужно ни перед кем нести ответственность, но Цзи'гэ отличается. У брата Цзи есть компания, и каждое его решение связано с интересами многих людей.
Если это прибыльная и безрисковая инвестиция, он обязательно присоединится к Цзи'гэ, но для такого рода инвестиций с неопределенностью и высоким риском не будет ли ему сложно снова найти Цзи'гэ? Думая об этом, Сяо Цзяшу смутился, замахал руками и сказал:
—Цзи'гэ, если вам это неудобно, забудьте об этом. Директор Вэй, директор Чжао и я уже договорились о встрече, я уйду первым.
Цзи Миан собирался уговорить его остаться, но тот уже скрылся из виду.
Фан Кун вздохнул с облегчением и подумал про себя: Сяо Цзяшу очень умен. Он знает, что мы не можем разрушить нашу компанию. Он осмеливается голосовать за любую гнилую драму. Он также дурак, что остаётся за границей и не может приспособиться к среде великого Китая.
Цзи Миан закурил сигарету, его брови и глаза в тумане выглядели особенно сурово:
—Фан Кун, сколько лет ты со мной?
—Цзи'гэ, ты потерял память? Я начал следовать за тобой, как только ты дебютировал, прошло уже почти тринадцать лет.
—Тогда ты должен знать, что я ненавижу больше всего.
Фан Кун внезапно не осмелился говорить. Что Цзи'гэ ненавидит больше всего? Человек с таким сильным желанием контролировать, как он, естественно ненавидит других, которые вмешиваются в его решения. Его можно уговорить, но нельзя заставить. То, что Фан Кун только что сделал, так это заставил его отказаться от имени компании.
—Компания не согласна. Я могу инвестировать от своего имени. Я не буду воспринимать интересы сотрудников как пустяк. Вы слишком долго со мной, и вы слишком долго находитесь под ореолом брокера с золотой медалью Вы потеряли свой базовый профессионализм. Так уж получилось, что несколько дней назад компания подписала новичка, идите и берите его с собой, — тонкие губы Цзи Миана выдохнули несколько струек легкого дыма, и слова, которые он произнес, были также легки.
Фан Кун почувствовал, как давление удвоилось, и пробормотал:
—Цзи'гэ, ты же не прогонишь меня, верно? Я только что сказал что-то не так, и прошу прощения.
—Я просто хочу, чтобы ты снова испытал, какого это, быть хорошим агентом.—Цзи Миан стряхнул сигаретный пепел и сказал ровным тоном: —Хорошо, ты можешь вернуться.
Затем он повернулся и ушел.
Фан Кун очень раскаивался, но не осмеливался гнаться за ним, а только ненавидел себя за то, что так много болтал. Если Цзи'гэ хочет инвестировать, пусть инвестирует.Если риск слишком высок, естественно, найдутся ветераны компании, чтобы остановить его, и не его очередь быть злодеем.
—Где Цзи'гэ?
Линь Леян поспешил после съемок, но обнаружил, что Фан Кун был единственным в комнате.
—Цзи'гэ ушёл первым, — сердито сказал Фан Кун.
Если бы не подстрекательство Линь Леяна, смог бы он сделать эту глупость прямо сейчас?
—Почему он ушел первым? Разве он не обещал пригласить меня на обед?
—Откуда я знаю, сам спроси его. Линь Леян, позволь мне сказать тебе, не используй меня в качестве оружия в будущем, — усмехнулся Фан Кун, — ты не можешь вмешиваться в дела брата Цзи.Когда вы были вместе, разве ты не говорила, что ничего от него не хочешь? Почему тебя волнует, сколько он зарабатывает и сколько теряет? Ты боишься, что если он потеряет слишком много, у тебя будет меньше? Что у тебя за грязные мысли? Я не могу ясно понять, что это за поклонение деньгам!
Фан Кун возмущенно ушел, но не осмелился ничего сказать перед Цзи Мианом.
Лицо Линь Леяна было бледным, а разум был хаотичным, и ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Что такое удар в спину? Что такое поклонение деньгам? Цзи'гэ тоже так думал? Его сердце екнуло, и он быстро достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить Цзи Миану, но когда он не дозвонился, он побежал к Чэнь Пэнсиню и попросил его отвезти его обратно в компанию.
Цзи Миан перевел свой мобильный телефон в беззвучный режим, вздремнул после возвращения в компанию, а затем открыл глаза и обнаружил, что Линь Леян сидит на диване напротив и смотрит на него, его лицо полно беспокойства.
—Ты вернулся, — он вытер волосы со лба, его голос был хриплым.
—Цзи'гэ, есть одна вещь, которую я хочу тебе ясно объяснить…— сказал Линь Леян, размышляя. Объяснить ясно, что я с вами не из-за ваших денег, я просто тронут вашей помощью в начале, поэтому я хочу отплатить за вашу доброту и ответить на вашу любовь. Мне все равно, сколько ты зарабатываешь каждый год, я просто хочу быть с тобой.
У него есть много эмоциональных вещей, которые он может сказать, но он не знает, как их выразить.
Отплатить за доброту? Цзи Миан на мгновение замер, затем потянул Линь Леяна на кровать и прижал его, целуя его бледные губы. Линь Леян привычно наклонил голову, чтобы спрятаться на некоторое время, как бы регулируя угол, а затем, естественно, открыл губы навстречу ему. Его яркие глаза уже были закрыты, и он не мог видеть никаких эмоций.
Лучший способ разрешить разногласия между парами — это не объяснения, а секс, а если не получится один раз, то второй. Чтобы успокоить брата Цзи, Линь Леян планировал сделать все возможное.
Сделать всё возможное? Цзи Миан молча прокомментировал эти три слова и через некоторое время сказал:
—Вам еще предстоит снять несколько боевых сцен днем, так что вам нужно хорошо отдохнуть.
Линь Леян был немного ошеломлен и вздохнул с облегчением, когда вышел на улицу. Лучше не заниматься сексом, а что касается этих признаний, то мы можем подождать, пока не найдем подходящую возможность поговорить о них. Цзи'гэ должен знать, что он за человек. Если он действительно хочет его деньги, может ли он все еще жить в маленькой квартире площадью более 30 квадратных метров?
———
Три дня спустя Сяо Цзяшу уже вел переговоры об инвестициях с Вэй Цзяном и Чжао Чуанем. Несмотря на то, что он происходил из богатой семьи, у него было не так много денег, чтобы тратить их: всего 8 миллионов юаней, которых едва хватило на две бригады. Сегодняшние кино- и телевизионные драмы — это большие инвестиции и большой актерский состав: 200 миллионов считаются отправной точкой, а 500 миллионов — обычным явлением.
Из 100 миллионов инвестиций 90 миллионов юаней было потрачено на вознаграждение актеров, а остальные 99 99999,5 юаней были использованы для установки сцены, изготовления реквизита, оплаты труда, а последние 50 юаней были использованы для спецэффектов. Это происхождение «спецэффекта пяти центов». Индустрия развлечений становится все более стремительной, и кажется, что они забыли самое необходимое для хорошей работы.
Но Вэй Цзян и Чжао Чуань не забудут. Они не планируют нанимать еще одного именитого актера, а тратят все деньги на улучшение камеры, реквизита, сцен и спецэффектов и готовятся к съемкам двух отличных работ на отлично. И Сяо Цзяшу также дал понять, что не будет вмешиваться ни в какие их решения, не говоря уже о том, чтобы диктовать актерам.
С таким хорошим инвестором Вэй Цзян и Чжао Чуань сразу же взорвались 100% энтузиазмом. После съемок вдохновение появлялось часто, и прогресс был быстрым. Но Сяо Цзяшу столкнулся с новой проблемой, которую он не мог решить. Он должен был пойти к Линь Леяну, чтобы пожаловаться, потому что проблема была с помощником, которого он только что нанял.
Ассистентку зовут Чэнь Пэнъюй, и она младшая сестра менеджера Линь Леяна, Чэнь Пэнсинь. Она провалила вступительные экзамены в колледж и приехала в Пекин, чтобы зарабатывать на жизнь.Она красивая и элегантная, но любит время от времени забегать в гримерку Сяо Цзяшу. Она задает вопросы, трогает то и это и не ведет себя как посторонняя.
Сяо Цзяшу терпел это несколько дней и, наконец, не выдержал после того, как Чэнь Пэнъюй тайно сфотографировала его раздевающимся.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15625/1579454
