Вещи, брошенные Миносом на землю, никто не забрал, потому что рядом сидел Хисока. Хотя Хисока был не в своём шутовском наряде, неразумные желающие прихватить вещи были мгновенно убиты им. Игральные карты оказались даже удобнее, чем удостоверение личности. После гибели нескольких групп все всё поняли, и больше никто не осмеливался прийти грабить. Хисоке было очень скучно одному, наблюдая, как неподалёку два больших плода мило общаются, а сам он мог лишь играть в одиночестве с картами.
— Похоже, Большое Белое Яблочко очень радуется, эн-хм.
Уголки губ Миноса так и не опускались, как он ни старался. Он искоса взглянул на Хисоку. Ладно, сегодня хорошее настроение, не буду связываться с этим извращенцем. Поднял вещи с земли, взял их в охапку и направился к Альбафике, с видом, будто преподносит сокровище, разом вывалил всё перед Альбафикой.
На лице Альбафики появилась улыбка. Он не мог не признать, что чувствовать себя любимым — невероятно прекрасно. Он всё больше привыкал к ауре Миноса, всё больше привыкал к его обществу. Может, он может позволить себе один раз быть своевольным, забыть о возможной противоположности их позиций, забыть обо всей прошлой ненависти и печали, просто сохранить настоящее!
— Минос...
— Мм? Что такое? — спросил Минос.
Альбафика улыбнулся и пригласил:
— Давай есть вместе.
— Да, хорошо, вместе!
Минос тоже расплылся в сияющей улыбке. Альбафика, тебе не сбежать. Твоё будущее, твою жизнь я, Минос, забрал себе наверняка.
Увидев ту идиллическую и прекрасную сцену, выражение лица Хисоки слегка застыло, и он просто превратился в булочку с начинкой, жалуясь:
— Слушайте, вы, кажется, меня забыли?
Куроро не ожидал, что так быстро снова увидит свой бывший предмет коллекции. Да, бывший! Куроро впервые жестоко проучили его же собственным коллекционным предметом — несмываемый позор. Но он не мог не признать, что боевые способности этого человека действительно высоки, иначе он и не стал бы просто вазой. Куроро перевёл взгляд на человека рядом с Альбафикой — белые длинные волосы, татуировка под глазом. Похоже, он уже нашёл своего товарища. Но...
— Хисока, я помню, ты говорил, что собираешься сдавать экзамен на Охотника, почему же ты вернулся в Город Падающей Звезды именно сейчас?
— Эн-хм, потому что Большое Белое Яблочко и Большая Роза очень аппетитны!
Хисока ответил с видом полной правоты.
Куроро лишь произнёс:
— Угу.
Он изначально специально завёл разговор, его не волновало, как ответит Хисока.
— Снова встретились. В прошлый раз я вёл себя нахально, надеюсь, вы не держите зла.
Минос встал перед Альбафикой, с недобрым видом глядя на Куроро.
— Ялбо, этот человек тебя обидел?
Вспомнив значение коллекционного предмета Куроро, лицо Альбафики слегка потемнело.
— Да, но я уже разобрался. И благодаря ему я смог восстановиться!
Минос кивнул.
— Значит, именно этот человек открыл тебе те самые аурусовые поры?
Минос оглядел Куроро. Притворщик, позёр, осмелился обидеть Ялбо, просто смертник!
— Аурусовые поры?
Куроро вдруг всё понял.
— Похоже, этот господин тоже хочет открыть аурусовые поры. Но мне интересно, раз вы знакомы с Хисокой, зачем же обращаться ко мне?
Минос и Альбафика оба замерли. Минос посмотрел на Хисоку и с недоверием спросил:
— Неужели этот извращенец и правда может открывать аурусовые поры?
Уголок рта Хисоки дёрнулся, на лице появилось обиженное выражение.
— Значит, Большое Белое Яблочко всё это время думало, что у меня нет такой способности?
Минос и Альбафика переглянулись, затем сокрушённо вздохнули. Неужели это потому, что они слишком много думали? Поскольку открытие аурусовых пор позволило им восстановить Космо, они думали, что такой способностью владеют лишь немногие избранные, поэтому вообще не верили и не предполагали, что Хисока действительно может помочь Миносу открыть поры. Ведь Земля, покинутая богами, место, способное блокировать даже божественное Космо.
После того как Хисока насильно открыл Миносу аурусовые поры, Минос действительно почувствовал, как барьер его Космо медленно рушится. Первым делом, восстановив Космо, Минос решил разобраться с Куроро и Хисокой. Космические марионетки мгновенно взяли под контроль тела этих двоих.
— Мерзкий извращенец, по сравнению с твоей Любовью и Свободой, каковы ощущения от моих Космических марионеток? Хочешь, чтобы сначала оторвало руку или ногу? А может, начать с фаланг пальцев, медленно дробя их? И этот, Куроро, хоть я и не знаю, как ты раньше обижал моего Ялбо, но любой, кто посмеет доставить Ялбо неудобства, должен умереть!
— Минос, хватит.
Остановил Миноса Альбафика.
— Они косвенно помогли нам, пусть заслуги покроют проступки.
Миносу было очень не по себе просто так отпускать этих двоих, но он не мог не послушать Альбафику.
— Ялбо, у тебя слишком мягкое сердце. Для них это слишком лёгкое наказание.
Нельзя, нужно найти возможность разобраться с этими парнями за спиной Ялбо. Главное — чтобы Ялбо не узнал!
— Раз ты тоже восстановился, нам стоит подумать, как вернуться обратно.
Альбафика сказал:
— Как возвращались те, кто попадал сюда раньше? Не имея возможности использовать Космо, как они покидали это пространство?
— Все сначала попадали в Царство мёртвых, а оттуда возвращались на землю.
Ответил Минос.
— В такой чувствительный период Ялбо лучше не отправляться в Царство мёртвых.
К тому же, если он сам вернётся в Царство мёртвых, ему наверняка не удастся скрыться от Пандоры и других. Он ещё не хотел так быстро покидать красавца Ялбо, нет, нельзя идти путём через Царство мёртвых.
Альбафика подумал, что действительно нельзя отправляться в Царство мёртвых. Он святой прошлой войны, если сейчас он войдёт в Царство мёртвых и тамошние обитатели узнают, что Золотые святые прошлой Священной войны исчезли, это наверняка спугнёт зверя и привлечёт внимание Царства мёртвых, что будет нехорошо. Раз нельзя идти в Царство мёртвых, остаётся только открыть пространственный портал. Но это не его специализация. Если бы это были Аспрос или Девтерос, у них бы всё получилось легко.
— Не нужно так волноваться, у нас ещё много времени!
Минос, наоборот, не хотел уезжать так быстро. Здесь не было всяких назойливых людей, он как раз мог укрепить отношения с красавцем Ялбо, лучше всего — окончательно завоевать сердце красавца Ялбо.
Стоя на бескрайней травяной равнине, Альбафика и Минос внимательно осмотрели окружающую обстановку.
— Что за игра, это же чистый реальный мир.
Минос презрительно скривил губы, в душе сильно разочаровавшись.
— Ялбо, может, уйдём отсюда?
Альбафика покачал головой.
— Эта игра так знаменита, значит, в ней есть своя изюминка. Давай сначала попробуем.
— Неудивительно, что ощущения такие реалистичные, оказывается, это и правда реальный мир!
Сяотэ поднял руку, крикнул:
[Book!]
Затем открыл её и, увидев пустые слоты для карт, сказал:
— Интересно, какие там карты? Говорят, за десятки лет никто не смог пройти игру до конца, сложность довольно высока. Фэйтань, давай посоревнуемся, кто пройдёт первым?
— Если я выиграю, можно будет тебя разрубить?
Спросил Фэйтань, облизывая уголки губ, окутанный убийственной аурой.
Сяотэ тут же покрылся холодным потом.
— Э-э, Фэйтань, драки между членами группы запрещены!
Он же не боевик, не надо издеваться над тыловиками.
— Ладно, Фэйтань, Сяотэ, не тратьте время на бессмысленные соревнования.
Остановил своих товарищей Куроро, затем спросил у Альбафики:
— Создать реальный мир в виде игры — создатель, должно быть, невероятно могущественен. Будем действовать вместе или разделимся?
— Вместе.
— Нет, разделимся!
Поспешно возразил Минос.
Как могут эти непонятные типы разрушить его долгожданный мир для двоих? Разделиться, обязательно нужно разделиться.
Альбафика удивлённо посмотрел на Миноса.
— Минос, мы не знакомы с этим местом.
— Они тоже впервые играют в эту игру, тоже не знакомы.
Сказал Минос.
— Ну хорошо.
Альбафика не стал настаивать. Раз Минос не хочет действовать с ними вместе, значит, можно разделиться. Это же мелочь.
На лице Куроро появилось сожаление, но ничего, раз уж они в игре, обязательно встретятся ещё. Попрощавшись с Альбафикой и Миносом, он ушёл со своими товарищами.
— Эй, а ты почему не уходишь?
Минос нахмурился, глядя на Хисоку, с выражением нетерпения на лице.
http://bllate.org/book/15617/1394642
Готово:
