Глаза — не глаза больше! Кто, чёрт возьми, снова собрал паладина, кикнуть его!
— А, да, ты при виде того парня так обмяк, что прямо свалился к нему в объятия.
Чжао Юньси злорадствовал, с некоторыми преувеличениями пересказав события сегодняшнего дня, с интересом наблюдая, как его уже протрезвевший скрытно-развратный сосед по комнате, вздрагивая и пугаясь, начинает судорожно жестикулировать, пытаясь объяснить своё странное состояние. Затем Чжао Юньси просто спокойно наблюдал, как Гу Си собирается с мыслями, даже подготовив речь на некоторое время…
— Я, я, я не знаю… Ик! — Гу Си, нервничая, не смог выговорить и предложения, как его накрыла икота, от чего его лицо моментально покраснело от стыда. Он отвернулся, обхватив голову руками, и не проронил ни слова.
Чжао Юньси был готов умереть со смеху. Если бы не мокрые волосы, он бы точно повалился на кровать и стал бы колотить по ней. Хотя, нет, не совсем ни слова. Глядя на его огорчённую спину, с которой время от времени всё равно вырывалась икота, совершенно неконтролируемая, Чжао Юньси начал немного понимать, почему Вэй Яньцзин проявляет к Гу Си особый интерес. Среди его друзей не было такого забавного и неловкого человека, как А Си.
— Не волнуйся, ты не настолько хрупок, чтобы падать в объятия того плейбоя. Просто Вэй Яньцзин тогда тебя немного поддержал, вот и всё.
— Пр-правда?
Гу Си немного перевёл дух. Ведь он с тем красивым, статным младшекурсником постоянно пересекается, мало ли, завтра старина Лю снова призовёт его в качестве служебного духа! Кстати, профессор Линь ранее отправляла ему сообщение, чтобы он зашёл выбрать картину в качестве награды за то, что отвёл кошку на прививку…
Гу Си взглянул на свой раздолбанный телефон на компьютерном столе. Кажется, за эти дни он совсем забыл купить новый. Ладно, в конце концов, его родители звонят ему только первого числа каждого месяца, время ещё не пришло, вряд ли они позвонят.
— Держи. Сим-карту я уже вставил. Пока поживи с моим старым телефоном, сгодится.
Гу Си рефлекторно поймал брошенный Чжао Юньси телефон. Взглянув вниз, он увидел шикарный золотистый цвет, отчего почувствовал, что воспользовался ситуацией, да и новый он был, словно только что из магазина. Гу Си уже собирался отказаться, как увидел, как сосед достаёт невероятно гламурный телефон, украшенный стразами и золотом…
— Что такое? Разве телефон сломался? — Чжао Юньси включил телефон для Гу Си, пододвинул к нему тот кусок молочного торта и успокаивающе похлопал по плечу. — Не думай о многом, сначала перекуси что-нибудь, чтобы утолить голод. Мало ли, может, тот Великий Бог, который тебе нравится, сегодня вечером снимет тебя с чёрного списка?
— Угу, — в душе Гу Си тоже вознёс молитву.
А в это время в своей комнате в общежитии, где он был один, Вэй Яньцзин, не выдержав назойливых звонков, ответил на звонок от того назойливого, как муха, Юнь Цзюэ. Если бы звонил не он, он бы ни за что не взял трубку на междугородний звонок!
— Эй, эй, эй, Хай Я, опять ты так, я звонил тебе уже сколько раз, ты вообще представляешь, как мне приходится прятаться от моего младшего брата, когда звоню? Эта игра в подполье даётся нелегко! А ты ещё и отказываешься со мной говорить!
— Говори человеческим языком.
Вэй Яньцзин тщательно мыл только что купленные золотые монеты, аккуратно складывая каждую вымытую монету в красивую высокую стеклянную банку. Звонкое падение монет в банку звучало крайне приятно для уха.
— Цц, каждый раз, когда разговариваю с тобой, думаю, что тебя не помешало бы прибить. Ты обязательно должен прийти на следующую оффлайн-встречу! Обещаю не убить тебя! — Произнеся это, Янь Юнь на том конце провода тут же испугался, что Вэй Яньцзин положит трубку, и поспешил продолжить. — Кстати, Хай Я, неужели ты и правда удалил из чёрного списка? Вот же, я же говорил, что моё обаяние не может не привлекать тебя хоть немного…
— Действительно не привлекает.
Вэй Яньцзин улыбнулся в ответ, но каждое его слово, ледяное, даже сквозь телефон заставило Юнь Цзюэ на том конце почувствовать, будто его с головы до ног окатили ведром ледяной воды. Просто дух захватывает от такой прохлады.
— Ну, если судить по твоему характеру тираннозавра, ты бы ни за что в жизни не удалил из чёрного списка. Раз не из-за меня, значит, у тебя появился новый фаворит? Цц, не забывай, мы с тобой ещё в прошлом году вошли в топ-10 лучших пар в аниме-сообществе!
Слушая обычные подколки своего друга по переписке, в голове Вэй Яньцзина всплывал лишь тот одеревеневший, туповатый старшекурсник сегодня, момент, когда он бессознательно произнёс его никнейм, и то внезапное сердцебиение… Как описать эти чувства? Ему так хотелось сорвать с него всю эту маску чопорности, посмотреть, что за человек скрывается внутри, и понять, кем же для него является его виртуальная персона в сети…
Но, стоит подумать, что помимо того, что он был его фанатом, тот, возможно, ещё симпатизировал так называемым другим интернет-знаменитостям, как внутри почему-то возникало странное, сложное чувство. Даже такая кропотливая работа, как мытьё драгоценностей и монет, не могла успокоить его сердце.
— …Удаление из чёрного списка было просто минутной прихотью.
Вэй Яньцзин опустил взгляд, длинные ресницы отбросили тень под глазницами. Возможно, так он сможет проверить правдивость слов Чжао Юньси. Пришлось признать, что Гу Си разжёг в нём сильное любопытство. Этот старшекурсник с бесстрастным лицом и деревянной походкой, избегающий его взгляда, как чудовища, оказался его фанатом…
Эта мысль заставила дракона Вэй Яньцзина прищуриться, помахивая огромным широким хвостом. Ему ужасно хотелось узнать, какое выражение лица будет у старшего товарища Гу, когда тот узнает, что он — Хай Я? Вечное бесстрастие или что-то ещё? Слишком забавно, одна только мысль об этом заставляет уголки губ невольно подниматься.
— Однако, есть один человек, которого я из чёрного списка не удалил…
Если бы Янь Юнь мог сквозь телефон увидеть выражение лица Вэй Яньцзина, то увидел бы, как его зловеще-прекрасное, мужественное лицо расплылось в улыбке, соблазнительной и опасной, как цветущий мак. Даже сквозь телефон Янь Юнь мог почувствовать эту давящую, тягучую атмосферу. Собравшись с духом, он так и не осмелился спросить, кто же этот единственный, кого он не разблокировал.
Положив трубку, Янь Юнь по-прежнему ежедневно в трёх аспектах проверял себя —
Сегодня он снова был мазохистом с самоуничижительными наклонностями, снова позвонил этому идиоту Великому Богу Хай Я и наполовину замёрз от его высокомерной ауры.
— Бум —
Янь Юнь, сбежавший в угол кабинета, чтобы позвонить, поднял голову и увидел огромную чашу свежего парного молока, с грохотом поставленную на стол, и прекрасное, но мрачнее теней в углу лицо своего младшего брата-гендиректора.
— Вау, спасите, я не хочу пить молоко!
Когда Гу Си на следующий день проснулся в испуге, небо только начинало светлеть, посмотрев на будильник у изголовья — было чуть больше пяти.
Все эти дни ему не удавалось спокойно поспать, кошмары сменяли друг друга, а затем и вовсе превратились в супер-мегакошмар! Со своим бесстрастным лицом, но с трепещущим от ужаса сердцем и внутренним смятением, Гу Си осторожно обеими руками приподнял одеяло и, с сердцем, подобным мёртвой воде, зарылся лицом в подушку.
Как он мог быть таким извращенцем?
Бесстрастное лицо Гу Си было готово заплакать. Практически не знавший ночных поллюций, он после всех этих накладывающихся друг на друга, бесконечных кошмаров о чёрном списке, умудрился увидеть во сне те руки Великого Бога Хай Я, совершавшие с ним неописуемые близкие действия… Причём это была не превратившаяся в легкосбиваемую лоли из его эротических рассказов, те руки явно принадлежали мужчине, что было подтверждено в группе ранее!
А сейчас на простыне остались позорные следы, неопровержимые доказательства его извращённости!
Он настоящий, настоящий, настоящий гетеросексуал! Это точно из-за стимуляции тёмным прошлым с эротическими рассказами и недавнего стресса, от которого тело будто опустошили, именно так!
Пробыв в ступоре несколько минут и воспользовавшись тем, что сосед всё ещё играл в шахматы с Чжоу-гуном, Гу Си отмыл все улики, включая своё грешное, запятнанное тело. Если так продолжится, он, пожалуй, превратится из сталкера прямо в извращенца. Всегда преуспевающий в учёбе, молчаливый и немногословный прекрасный юноша Гу Си даже почувствовал зов ужасной великой философии… Если бы Великий Бог Хай Я перестал быть цундэрэ и не взрывался бы так, поскорее удалил из чёрного списка, возможно, у него не было бы таких нелепых сладострастных кошмаров!
Постучав по груди, он сначала заглянул в тот набравший огромное количество комментариев пост, однако там по-прежнему кипели жаркие споры, и он даже видел несколько знакомых ников, призывающих его же мелкого аккаунта Бешеного Пса прийти и поругаться.
http://bllate.org/book/15529/1380584
Готово:
