Ци Шоулинь вошёл и огляделся. Действительно, небольшое, но и не до такой степени, чтобы назвать беспорядком. Всего одна комната, посредине кровать, маленький стол. С помощью стеллажа для хранения вещей был сделан небольшой барьер, отделяющий кухонную плиту, и ещё был санузел. Вот и всё. Было заметно, что хозяин — человек, который старательно живёт: несколько маленьких зелёных растений вполне себе бодро росли.
— Присаживайтесь… — Чи Янь, прихрамывая, подошёл к столику и отодвинул стул. — Я налью вам воды.
— Не нужно, — Ци Шоулинь смотрел на него. — Сначала приведи себя в порядок.
Тот действительно выглядел слишком потрёпанно, даже Ци Шоулинь не мог на это смотреть.
Чи Янь опустил взгляд на себя: воротник белой рубашки был испачкан кровью, стекавшей с головы, на руках были ссадины, даже между пальцами была грязь, на коленях штаны были протёрты до дыр, и вместе с ранами на коленях к ним ещё прилипли частички земли… Он наклонился, расстегивая пуговицы, хотел снять рубашку, но потом вспомнил, что Ци Шоулинь здесь, и при постороннем раздеваться как-то неловко. Поэтому он нашёл чистую майку и спортивные шорты и переоделся в ванной.
Выйдя, он обнаружил, что Ци Шоулинь всё ещё здесь.
— Президент Ци, сегодня я правда вам благодарен… э-э, вы же видите, время уже позднее, вам лучше пораньше вернуться и отдохнуть, — Чи Янь слегка сгорбился, потому что выпрямляться было больно, и потому что хотел вежливо выпроводить Ци Шоулиня.
В его сердце возникла непонятная паника, потому что общение с Ци Шоулинем, казалось, выходило за рамки нормальных отношений начальника и подчинённого. И когда они оставались наедине в комнате, это ощущение усиливалось.
Ци Шоулинь окинул его взглядом с головы до ног, встал, но не проявил ни малейшего намерения уходить.
— Полотенце, спирт, йод, массажное масло от ушибов, — он расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и закатал рукава до локтей. — Сам себе на спину лекарство не нанесёшь, верно?
Чи Янь не мог понять, как ситуация вдруг дошла до такого? Он не только послушно нашёл все эти лекарства, но и лёг на кровать, позволив Ци Шоулиню обработать ему раны. Ци Шоулинь смочил полотенце горячей водой и тщательно вытер с лица и шеи Чи Яня следы крови, каждый палец обслужил с особым вниманием. Поскольку и грудь, и спина болели, Чи Янь мог только лежать на боку, майка была задрана, и Ци Шоулинь ваткой наносил ему массажное масло от ушибов и растирал его. От боли Чи Янь то вздыхал, то стонал, но тот нисколько не сбавлял усилий.
Он думал, что Ци Шоулинь совершенно не умеет заботиться о других, но не ожидал, что тот справляется с такими ушибами и травмами весьма умело.
Когда наконец мучения с обработкой ран закончились, Чи Янь перевёл дух. Ци Шоулинь тут же спросил:
— Почему ты ушёл?
Чи Янь подумал, что он, должно быть, имел в виду тот день, когда тот не успел поговорить с ним и ушёл.
— Я видел, что вы в тот момент разговаривали по телефону, вам было неудобно со мной говорить, вот я и ушёл… Сейчас, если подумать, это действительно было неправильно, как бы то ни было, следовало сначала как следует поговорить с вами, а потом уже прощаться, — Чи Янь с усилием перевернулся, лёжа на спине, чтобы смотреть на него, сейчас было бы совсем невежливо продолжать сидеть к нему спиной.
Всего на мгновение ему показалось, что Ци Шоулинь фыркнул.
Ци Шоулинь сидел на краю кровати, яростно вытирая ваткой свои пальцы, испачканные массажным маслом, будто хотел стереть с них кожу.
Хотя на его лице ничего не отражалось, Чи Янь всё же почувствовал явное недовольство Ци Шоулиня и поспешил сказать:
— За эти несколько дней в Минчи я правда благодарен вам за ваши указания. Я, я такой человек, у меня нет далёкого взгляда, всегда живу, как придётся, шаг за шагом. Как там говорится… точно, одна беседа с вами стоит десяти лет учёбы, ваши несколько коротких фраз действительно заставили меня почувствовать озарение… — Чи Янь почти выскреб из своей памяти все хвалебные слова, чтобы подмазаться к Ци Шоулиню.
Но Ци Шоулиню, похоже, это не понравилось, напротив, он холодно спросил:
— Ну что, нашёл какую-нибудь должность, где ты мог бы проявить свои таланты?
Чи Янь словно заклинило, прошло много времени, прежде чем он пробормотал:
— Ещё нет.
На этот раз он отчётливо услышал лёгкий смешок Ци Шоулиня.
Ци Шоулинь, казалось, наконец почувствовал, что на его руках не осталось запаха массажного масла, и лёгким движением бросил ватку в мусорное ведро.
— У меня как раз есть должность, которая тебе подходит.
Чи Янь смотрел, как Ци Шоулинь подвинулся к нему поближе, затем упёрся рукой в изголовье с другой стороны от Чи Яня, нависая над ним и окутывая его всего своей тенью. Чи Янь невольно напряг руки и ноги. Только и слышно было, как из тонких губ Ци Шоулиня выскользнула фраза:
— Что делает Вэнь Янь, то будешь делать и ты.
Чи Янь полуоткрыл рот, ошеломлённо глядя на Ци Шоулиня. Тот ни капли не походил на шутника.
Что делает Вэнь Янь? Вэнь Янь работает хостесом, спит с Ци Шоулинем. Нет, даже не спит, просто служит для утоления его желаний.
— Президент Ци шутит… — Чи Янь опустил глаза, заметив, что его майка всё ещё задрана до груди, в такой ситуации это было опасно.
Говоря это, он медленно стаскивал свою майку вниз.
— Брат Вэнь Янь такой красивый, и фигура у него хорошая, и говорит приятно, и в том… тоже силён… Такой, как я, бета, даже без феромонов, никому не понравится.
Ци Шоулинь наблюдал, как он натягивает майку, полностью скрывая те две точки, что прятались под маленькими бугорками. В тот раз в Бофэйли он тоже обнаружил это сокровище. Но на этот раз, поскольку у Чи Яня на груди тоже были синяки, можно его и пощадить.
Чи Янь поправил майку, думая, что избежал опасности. Не ожидал, что рука Ци Шоулиня тут же направится ниже пояса.
— Президент Ци! — Чи Янь схватил его за рукав.
Руки Ци Шоулиня всегда были немного прохладными, поэтому, когда он взял в ладонь пенис Чи Яня, тот невольно вздрогнул.
— Президент Ци… Я правда, нет, не из этого теста… — Он изо всех сил ухватился за запястье Ци Шоулиня, пытаясь остановить его, отчаянно сопротивляясь, сгибая колени, чтобы оттолкнуть его.
Ци Шоулинь, быстрый как молния, тут же схватил его под коленку и закинул одну его ногу себе на плечо, пользуясь этим, поглаживая внутреннюю сторону бедра Чи Яня, глухим голосом сказав:
— Не двигайся.
Другая рука, ласкавшая член Чи Яня, сменила движения на вертикальные, чувствуя, как пенис Чи Яня постепенно встаёт, он намеренно оказывал внимание промежности и яичкам.
Где такому юнцу, как Чи Янь, приходилось сталкиваться с таким размахом? Под воздействием страха и наслаждения ему казалось, что он только вдыхает, но не выдыхает. Ци Шоулинь наклонился ниже, нависая над Чи Янем, не упуская ни малейшего изменения в его выражении лица.
— Дыши ртом, — глядя на покрасневшее лицо Чи Яня, Ци Шоулинь, нечастое дело, усмехнулся. — Не задыхайся.
Чи Янь медленно покачал головой, прерывисто говоря:
— Хватит… правда, умоляю вас… президент Ци…
Ци Шоулинь, разумеется, и не подумал бы его слушать, его пальцы вновь скользнули вверх по стволу, остановившись на отверстии головки. Чи Янь тут же замолк, его уже ослабевшие руки вдруг крепко обхватили руку Ци Шоулиня, он хотел сжать ноги, но одна из них была закинута Ци Шоулинем, так что сомкнуть их было невозможно.
Ци Шоулинь продолжал мучить это хрупкое отверстию, из него уже сочилась прозрачная жидкость. Чи Янь тоже слышал этот постыдный звук влаги, он плотно закрыл глаза, чтобы не видеть, его единственной опорой, казалось, была рука Ци Шоулиня. Он крепко обнимал её, словно это был единственный спасительный плот в море желания. Он, не обращая внимания на рану на лбу, упёрся головой в плечо Ци Шоулиня, словно пытаясь болью в голове сохранить хотя бы каплю ясности сознания. Ци Шоулинь, опустив голову, смотрел на Чи Яня, который, казалось, всем телом зарылся в его объятия, его дыхание тоже стало тяжёлым, в сердце внезапно родилось странное чувство удовлетворения — этот парень с виду честный, а на самом деле очень хитрый. Неизвестно, каким методом он заставляет его постоянно о нём вспоминать, да ещё и играет в кошки-мышки. Только в таком виде он по-настоящему честен. Он усилил давление руки, обращаясь с Чи Янем почти как с выжимаемым лимоном.
Чи Янь как мог выдержал такое, лишь издал короткий стон и кончил. Ему казалось, будто он выстрелил даже своим мозгом, он совершенно не мог думать. Только когда Ци Шоулинь выпрямился, и его чёрные глаза сквозь давно растрёпанные пряди волос на лбу уставились на него, и он шёпотом спросил:
— Не отпускаешь… хочешь ещё раз?
Он осознал, что всё ещё обнимает руку Ци Шоулиня, и хотел поскорее отпустить, но движения не могли быть быстрыми, и это выглядело так, будто ему ещё мало.
http://bllate.org/book/15527/1380383
Готово:
