Обстановка тихая и уединённая, площадь частного кабинета немаленькая. Вместо обычных деревянных стульев — плетёные из бамбука или ротанга циновки для сидения на полу. Четверо сидели в кругу, посередине на столе стояли чайные принадлежности и чайные листья.
Хотя У Чжичжоу обычно выглядел разгильдяем и бездельником, он тем не менее успешно пересёк проходной балл в Университет Янчэна. На самом деле его оценки всегда колебались в верхней половине среднего уровня, и нынешний результат был достигнут исключительно благодаря тому, что трое других буквально втянули его за собой.
Однако Ань Линь несколько удивило, что Цзян Цихань тоже была зачислена на факультет китайской филологии Университета Янчэна.
Она с недоумением склонила голову набок и спросила её:
— Разве твои родители не велели тебе ехать учиться в столицу? Почему же ты, наоборот, осталась?
Цзян Цихань сидела рядом с Ань Линь, посмотрела на неё сбоку и объяснила:
— Не хочу ехать.
Её некогда короткие волосы до плеч уже отросли до талии, а сразу после выпуска она ещё и радикально сменила стиль, сделав крупные локоны и покрасив волосы в тёмно-фиолетовый цвет. На ней были простые обтягивающие джинсы и белая короткая блузка, обнажающие тонкие и белые руки, но характер по-прежнему оставался тихим и спокойным, как прежде.
Ань Линь по непонятной причине приподняла бровь, почувствовав в этих трёх словах какой-то особый привкус, но не смогла сразу его уловить:
— И каковы же тогда твои планы? Факультет китайской филологии... дорога довольно широкая, но удовлетворит ли это требованиям твоей семьи?
Ань Линь небрежно провела рукой по длинным волосам Цзян Цихань, слегка светловатый фиолетовый мелькнул в ладони и выскользнул сквозь пальцы.
— Не планирую идти по тому пути, — голос Цзян Цихань понизился, она сделала вид, что невзначай выпрямилась и поправила волосы. — В нашем поколении много людей, мои родители не относятся к важным фигурам, я им не нужна.
— Правда? Что ж, тем лучше.
Все эти сложные хитросплетения она не говорила, но Ань Линь кое-что знала. В каждой семье свои трудности, как и у неё в семье Гу: внешне кажется, всё спокойно и гармонично, но за спиной не знаешь, сколько бурных событий происходит.
Дети нескольких тёток уже все почти взрослые или близки к совершеннолетию, возраст старика тоже становится всё больше, и постепенно начинают придумывать способы протолкнуть людей в Группу компаний YA. Не нужно много думать, чтобы понять, зачем это нужно.
Особенно старший сын Гу Хуэй, который всего на год с небольшим младше Гу Яньсяо. Как только он вернулся из-за границы после учёбы, Гу Хуэй сразу обратилась к Гу Яньсяо с просьбой устроить его на работу в группу, да ещё и сразу на руководящую должность высшего звена.
Гу Яньсяо, конечно, не согласилась бы на такие необоснованные требования, но не могла отказать напрямую, поэтому попросила Цзян Мушу подыскать ему более-менее подходящую работу. Власти немного, но звучит приемлемо. Потом она была занята другими делами, больше этим не занималась, полностью передав Цзян Мушу.
Цзян Цихань едва заметно кивнула:
— Но сейчас их всех перевели на работу в столицу, и в Янчэне, наверное, останусь только я одна.
Сначала родители Цзян, конечно, были против. Уведомление о переводе и назначении на должность уже было у них на руках, не было причин не ехать. И условия дохода, и рабочая среда, и жизненная обстановка, и сеть связей — всё лучше, чем в Янчэне. Но из-за Цзян Цихань они отложили это на некоторое время.
В конце концов Цзян Цихань упёрлась и решила остаться в Янчэне, они уговаривали, но не смогли переубедить. Теперь уведомление о зачислении пришло, если заставлять человека пересдавать, придётся откладывать ещё на год, пришлось согласиться на её остаться.
Вероятно, это был маленький расчёт в глубине души Цзян Цихань.
Ань Линь приподняла бровь, затем сказала:
— Да, одной тоже ничего. А У тоже в Янчэне, вам хорошо будет составить друг другу компанию. Живёте здесь с детства, беспокоиться не о чем. Когда я вернусь, смогу снова собрать вас.
У Чжичжоу вздохнул:
— Ты и раз в год-то не уверена, что вернёшься, а ещё думаешь о встречах?
— У тебя что, много претензий? — Ань Линь наклонилась и довольно сильно ударила его. — Я бы и сама хотела сидеть в Янчэне каждый день, но смогу ли я это сделать?
Цзян Цихань молчала, взгляд её был тяжёлым, изредка она переводила его на Ань Линь, время от времени поднимая чашку и отпивая глоток зелёного чая.
— Цзыан, а ты? Уведомление получил? — У Чжичжоу бросил взгляд на всё время молчавшего Вэнь Цзыана и спросил.
— Угу, — ответил Вэнь Цзыан.
— Куда? — продолжил У Чжичжоу.
— Университет Цзинхуа, — сказал Вэнь Цзыан.
— Ну конечно, — произнёс У Чжичжоу.
— Планируешь остаться в столице потом? — снова спросил он.
Вэнь Цзыан, что было редкостью, замешкался:
— Не обязательно.
Он сделал паузу, затем продолжил:
— Не обязательно сразу поступать, думаю сначала пойти в армию.
Юноша по-прежнему носил короткую стрижку, подчеркивающую его энергичность и красоту, рост уже перевалил за метр девяносто, на нём была клетчатая рубашка сине-чёрного цвета в сочетании с широкими джинсами и ботинками-мартинсами, чисто и опрятно.
Густые брови, как тушь, узкие длинные ресницы, глубокие тёмные глаза — часто заставляли оборачиваться.
— Это решение твоей семьи или твоё? — спросил У Чжичжоу.
— И то, и другое. Они предложили, — ответил Вэнь Цзыан.
— Уже решил? — вмешалась Ань Линь.
Вэнь Цзыан покачал головой:
— Ещё нет, я сказал им, что подумаю.
— Пойдёшь в армию, планируешь пробыть два года или есть другие планы? — продолжила Ань Линь.
Вэнь Цзыан вздохнул:
— Не знаю, ещё не думал об этом. Но эти два года — начало, в любом случае нужно пойти.
Ань Линь понимающе кивнула и больше не стала расспрашивать.
Цзян Цихань, глядя на профиль Ань Линь, спросила:
— Ты сказала ей, что едешь в Великобританию?
— Угу, сказала на прошлой неделе, — ответила Ань Линь.
— Она ничего не сказала? — уточнила Цзян Цихань.
Ань Линь пожала плечами:
— Я уже прошла все процедуры, сначала сделала, потом доложила. Да и сейчас у меня с семьёй Гу нет абсолютно никаких связей, я полностью от них отделилась. Что хочу делать... она уже не может меня остановить.
У Чжичжоу фыркнул:
— Президент Гу, наверное, будет у тебя в полной власти.
Ань Линь бросила на него взгляд:
— Я не настолько бесстыдная и не обладаю таким капиталом. Сейчас у меня пустые руки, я ни на что не гожусь, ничем не могу ей помочь, так ещё и обременять её не стоит. Из-за меня она уже подверглась слишком многочисленным нападкам, не может же она вечно нести это бремя. Обычно и так достаточно давления от YA и болтовни домашних бездельников.
Она сказала это, подперев голову рукой:
— Просто слишком глупая, трудно завоевать...
Ань Линь была рядом с Гу Яньсяо тринадцать лет, и настоящее осознание того, что её чувства начали меняться, пришло, вероятно, во время зимних каникул первого класса старшей школы.
В то время Гу Яньсяо только что защитила докторскую диссертацию, официально приступила к работе в YA и вот-вот должна была занять пост президента. Похоже, за спиной были недовольные, которые всеми силами пытались помешать, поэтому Гу Яньсяо несколько дней не возвращалась домой.
Когда Ань Линь узнала об этом, Гу Яньсяо уже всё уладила, но, не видев её несколько дней, Ань Линь почувствовала, что Гу Яньсяо сильно осунулась, губы побледнели — определённо от переутомления. Вся она словно похудела на несколько килограммов.
Хотя зимой одежды много, она всё равно казалась очень худой и слабой.
Домашняя помощница сварила для Гу Яньсяо кашу и оставила её, но та съела всего несколько ложек и ушла в комнату.
Услышав, что она вернулась, Ань Линь постучала в её дверь, но ответа не последовало. Тихо открыв дверь и зайдя внутрь, она обнаружила, что та уже крепко спит.
Цзян Мушу рассказала Ань Линь, что Гу Яньсяо не смыкала глаз больше суток, всё это время непрерывно работала, и тогда именно она заставила Гу Яньсяо вернуться отдохнуть из офиса.
Ань Линь смотрела на лежащую на кровати с закрытыми глазами, на её несколько бледное лицо и всё ещё сведённые брови во сне, и в груди стало тяжело, колющей болью, сердце сжалось.
Она опустилась на колени у кровати Гу Яньсяо, подняла руку и мягко провела по её бровям, пытаясь разгладить их.
Руки девушки были тёплыми и мягкими, прикосновение несло её обычный сладковатый аромат. Казалось, спящая почувствовала это, и её брови действительно постепенно расслабились.
Ань Линь слегка застыла, другой рукой прижалась к левой стороне своей груди, ощущая, как сильное и учащённое сердцебиение постепенно ускоряется.
Подушечки пальцев скользнули от бровей вниз, мягко коснувшись её щеки, скул, губ, линии подбородка...
Кажется, какое-то чувство, словно семя, было бесшумно посеяно в почву и начало бурно расти.
Услышав это, Цзян Цихань отвела взгляд, опустила голову и уставилась на фарфоровую чашку в своих руках, скрывая эмоции в глазах.
Они пили чай и болтали, и время приблизилось к двенадцати.
Рядом были знакомые им места, поэтому они просто сытно пообедали в привычном ресторане хого.
Четверо вышли из заведения, смеясь и разговаривая, солнце по-прежнему слепило, палящий зной обволакивал всё тело.
http://bllate.org/book/15524/1379804
Готово:
