Общеизвестный факт: Юй Жань был глуп, но сам этого не осознавал.
— Чего ты такой чувствительный? Эй, Дюгэ, ну ты же в средней школе наверняка играл в «кантё» и «дергание птичек» с друзьями, да? — недоумевал Юй Жань. — Что, Чу Мянь, ты даже в такое не играл?
Прежде чем Фан Чжао успел ответить, позади раздался ледяной голос Чу Мяня:
— Нормальные люди редко опускаются до твоего уровня пошлости и бестактности.
— А что плохого в пошлости? — Юй Жань с трудом развернулся. — Пошлость и утончённость — две стороны одной медали!
Фан Чжао похлопал его по макушке:
— Может, помолчишь? Как ты вообще мог так описать … Чу Мяня? У него же всего один! А из твоих слов выходит, будто у него там целый виноградник...
Не успев закончить, Фан Чжао осознал, что перешёл границы, и робко взглянул на Чу Мяня. Тот действительно смотрел на него мрачным взглядом, полным смертоносных иголок.
Фан Чжао поспешно присел и взял ножницы, чтобы освободить Юй Жаня от скакалок, туго стягивавших его тело.
Ранее, вернувшись из столовой, Юй Жань был моментально привязан Чу Мянем к стулу двумя скакалками — намертво затянутыми узлами.
Юй Жань всё ещё чувствовал себя несправедливо обиженным. Он же похвалил Чу Мяня за «богатый урожай» там внизу! С чего бы злиться?
Фан Чжао перерезал несколько узлов, освобождая Юй Жаня, и вздохнул, глядя на россыпь скакалок на полу:
— Чу Мянь, ты так профессионально связываешь людей, не удивительно, что Юй Жань даже пошевелиться не мог.
Юй Жань потирал красные полосы на запястьях и философски заметил:
— А что, мне даже понравилось быть связанным.
— Ого, Юй Жань... – округлил глаза Фан Чжао - У тебя что, есть особые фетиши?
— Какие?
Сочтя тему слишком деликатной для публичного обсуждения, Фан Чжао наклонился и прошептал ему на ухо.
— Бляяядь, ты такой омерзительный! — Услышав объяснение, Юй Жань резко отпрянул, скрестил руки на груди в защитном жесте и даже пропел ямбом: — Фу-у-у-у!
— При чём тут я? Это ты заявил, что тебе нравится, когда Чу Мянь тебя связывает! — Фан Чжао повернулся к Чу Мяню. — Чу Мянь, в следующий раз не связывай его — просто отхлещи плетью. Юй Жаню наверняка понравится ещё больше.
От их перепалки у Чу Мяня разболелась голова. Он потирал виски и, не выдержав, процедил:
— Я спать. Заткнитесь.
Не прошло и пяти секунд, как он действительно провалился в сон, уронив голову на парту. Юй Жань протянул палец, чтобы потыкать его в щёку — проверить реакцию.
Фан Чжао остановил его шёпотом:
— Ладно, хватит провоцировать Чу Мяня. Он не такой, как все.
— Чем не такой? Ну спит больше нашего, и что?
— Не только этим... — Фан Чжао замялся. — Многим другим.
Он думал, Юй Жань поймёт намёк. В глазах Фан Чжао Чу Мянь должен был сохранять возвышенный образ: безупречное происхождение, выдающаяся внешность, успехи в учёбе и спорте. Даже с нарколепсией он оставался идеальным — словно меланхоличный принц из манхвы, окружённый ореолом совершенства.
Не то что грубые мальчишеские игры вроде «кантё» — Фан Чжао даже стеснялся рассказывать обычные похабные анекдоты в присутствии Чу Мяня, боясь осквернить его ауру.
— Фан Чжао, знаешь, какая главная разница между тобой и Чу Мянем?
Тот автоматически ответил «во всём», но Юй Жань заявил:
— Ты носишь очки, а Чу Мянь — нет.
Фан Чжао покрутил пальцем у виска: мол, опять несёшь чушь.
Юй Жань выпрямился и торжественно провозгласил:
— Я обещал Чу Мяню относиться к нему как к равному. С той минуты он для меня ничем не отличается от остальных — разве что спит побольше. А значит...
— Что можем мы, может и он.
Его безапелляционный тон заставил Фан Чжао задуматься:
— Ну, допустим... Но это не значит, что Чу Мянь хочет участвовать в твоих дурацких выходках. Он явно одиночка по натуре.
— Разве ты не заметил, как оживился Чу Мянь в последнее время, когда мы рядом? — парировал Юй Жань.
— Это потому что ты его бесишь!
— Неважно. Если бы он действительно злился — давно бы избегал меня.
С этими словами Юй Жань облокотился на спинку стула, разглядывая спящего Чу Мяня. Его длинные ресницы естественно загибались кверху, а изгиб век был поразительно красив.
— Чу Мянь говорит «нет», но его тело не врёт, — усмехнулся Юй Жань. — Вчера я дал ему семечки крабового мела — он тайком ел их на уроке. Думаю, и в «дергание птичек» он бы с радостью сыграл.
[«Крабовый мел» — шутливое название снеков со вкусом краба. ]— Между этими вещами нет никакой связи!
— Короче, не надо делать из Чу Мяня исключение, — Юй Жань многозначительно поднял палец. — Если считаешь его другом — не зацикливайся на отличиях. Ты ведь тоже уникален.
Фан Чжао опешил. Он не ожидал такой мудрости от Юй Жаня. Уже начав испытывать нечто вроде уважения, он услышал, как тот самодовольно вздыхает:
— Вот я, например — Избранный.
***
Тёплый полдень прошёл в нескольких не слишком строгих уроках. После большой перемены первокурсники старшей школы наконец дождались долгожданного занятия кружковой деятельности.
— Юй Жань, на что ты записался на прошлой неделе? – спросил Фан Чжао, собирая рюкзак.
— Баскетбол.
— Врёшь! Разве староста не говорила, что в баскетбольной команде нет мест, только волейбол или бадминтон остались?
— Она нас обманула. — Юй Жань встал и таинственно приблизился к Фан Чжао, прикрыв рот ладонью. — Я в тот день подсмотрел список регистрации. Никакого «нет мест» там и не было — графа нашего класса вообще пустая. Может, другой класс все места занял, или наша учительница специально не дала нам записаться.
Фан Чжао скептически хмыкнул:
— Маловероятно. Что им за польза от нашего класса?
— Мы же экспериментальный класс! Наверное, учительница Бай считает, что баскетбол помешает учёбе. Я слышал, у команды Чэнцзюня много тренировок, и игроки часто пропускают занятия перед матчами! — Уголки губ Юй Жаня задорно поднялись. — К счастью, я был хитер и вписал своё имя, пока Сян Сюэхуа не видела.
— Ну ты даёшь! — Фан Чжао рассмеялся. — Ладно, я тогда пойду первым — у меня хор.
Юй Жань показал ему «ОК» и повернулся к Чу Мяню:
— Ты куда?
— На крышу. — Чу Мянь аккуратно складывал вещи в рюкзак.
— На крышу? А, ты про крышу лабораторного корпуса. — Юй Жань последовал за ним. — В каком ты кружке, в «Клубе самоубийц»?
— ...Клуб естественных наук. — Чу Мянь, не желая вдаваться в объяснения, сказал максимально просто:
— Бумажные самолётики. Кто дальше запустит.
Юй Жань тут же почувствовал превосходство:
— О, как скучно. А знаешь, куда я сейчас иду?
— В баскетбольную команду, я слышал. — Чу Мянь безразлично вздохнул и заранее отрепетировал грядущее хвастовство Юй Жаня: — «Первая команда Чэнцзюня, это круто. Будешь пропускать уроки, мест нет, ты молодец».
Юй Жань был тронут, хихикнул и так увлёкся, что забыл попрощаться. Взвалив рюкзак, он направился прямиком в спортзал — под лучи солнца.
А затем остолбенел.
В огромном зале не оказалось ни одного парня, кроме него самого. Перед ним стояли высокие девушки в майках-борцовках и шортах. Учительница физкультуры свистком собрала всех и, увидев ошарашенного юношу, тоже удивилась:
— Это... тоже девочка?
Спорторг их класса, присутствовавшая здесь, смущённо спросила:— Юй Жань, ты чего тут?
— На кружок записался. В баскетбол.
Тренер рассмеялась:
— У нас только женская команда. Как ты записался? Классный руководитель не предупредил?
Для Юй Жаня это был гром среди ясного неба. Вся радость моментально испарилась.
Он швырнул рюкзак и в отчаянии присел на корточки, бормоча:
— Почему в форме не написали «только для девочек»? Откуда я запомню, что там учительница говорила...
Тренер утешила его:
— Ничего, ещё успеешь записаться в другой кружок.
Юй Жань долго сидел молча, затем вдруг решительно поднял голову:
— Тренер, я хочу играть в баскетбол.
Ведь он же только что хвастался перед Фан Чжао и Чу Мянем — вернуться с позором означало стать посмешищем на неделю вперёд.
— Но у нас женская команда...
— Просто дайте мне поиграть с вами! — Глаза Юй Жаня загорелись, он расцвёл в улыбке и принялся умолять.
Тренер заколебалась.
Юй Жань от природы обладал приятной внешностью — чёткими, даже красивыми чертами лица. Когда он улыбался, в нём просыпалась та самая чистая, искренняя притягательность пятнадцатилетнего подростка. Особенно когда он чего-то просил — его глаза наполнялись ясным ожиданием, а выражение покорно поднятого лица невольно заставляло соглашаться.
После долгих раздумий тренер всё же разрешила ему остаться. Так Юй Жань с гордостью стал почётным представителем запасного состава второй женской баскетбольной команды средней школы Чэнцзюнь.
— Мне даже мяча в руки не дают! — В полном отчаянии Юй Жань покинул площадку.
До конца занятий оставалось ещё много времени. Побродив по школе, он скучающе наблюдал за одноклассниками, гоняющими мяч на поле. Затем вспомнил про Чу Мяня с его бумажными самолётиками и направился прямиком на крышу.
Крыша трехэтажного лабораторного корпуса, соединялась с учебным зданием переходом. Пространство было широким, окружённым защитной сеткой, и служило местом сбора непопулярных кружков. Обычно здесь обедали и общались, а по вечерам старшеклассники назначали свидания, наслаждаясь прохладным ветерком.
Юй Жань поднялся и, разузнав, где Чу Мянь, нашёл его в тенистом углу. Тот спал на расстеленных газетах.
Юй Жань присел рядом, почувствовал, что земля холодная, и осторожно приподнял голову Чу Мяня.
Тот редко реагировал на внешние раздражители во сне. В этот раз ему снился кошмар: он плыл в воде, а за ним гналась акула с окровавленной пастью. Он пытался дышать, кричать — и внезапно проснулся.
Обычно после кошмаров он просыпался с бешено колотящимся сердцем. Но сейчас в нос ударил лёгкий аромат яблочного мыла — сладкий, но не приторный. Воздух казался мягким. Ещё не до конца очнувшись, он инстинктивно потянулся к источнику запаха.
— Выспался? — Кто-то ласково спросил его.
Чу Мянь медленно узнал голос, резко поднял голову и обнаружил, что лежит у того на руках. Эта неожиданная ситуация заставила его сердце вновь застучать чаще.
Он поднялся, потер глаза, избегая взгляда Юй Жаня:
— Ты чего здесь?
— Баскетбол — не так уж интересен. —улыбнулся Юй Жань. — Лучше с тобой поиграю.
Чу Мянь застыл и пробормотал «а».
Юй Жань и не подозревал, что его умалчивание истинной причины заставило настроение Чу Мяня смениться с подозрительного на странно тёплое. Тот уже забыл про кошмар, его сознание прояснилось, и даже появилось лёгкое чувство успокоения.
Юй Жань щурился на солнце:
— На крыше слишком солнечно. Моё лицо красное?
Чу Мянь взглянул:
— Нет, вроде нормальное.
— Но горячее. — Юй Жань прикрыл лицо руками. — Пошли купим мороженое.
Когда он убрал руки, то почувствовал боль — Чу Мянь щипал его за щёку.
— Ты чего?
— Проверяю, насколько горячо. — Чу Мянь усилил нажим, и Юй Жань скорчил смешную гримасу. Внезапно осознав, как это по-детски, Чу Мянь тут же отпустил, скрыв лёгкую улыбку под привычной маской невозмутимости.
Юй Жань потирал щёку и заметил, что лицо Чу Мяня покрыл румянец, более яркий, чем закатные лучи.
— Чу Мянь, — позвал он и протянул руку, — Сожми мне руку, будто тряпку выжимаешь.
Чу Мянь послушно сжал его кожу между пальцами. Когда та растянулась в разные стороны, Юй Жань застонал:
— Так приятно!
Этот звук не только шокировал Чу Мяня, но и привлёк любопытные взгляды окружающих. Юй Жань протянул другую руку:
— Теперь эту.
— Тебе не стыдно?! —вскочил, красный как рак Чу Мянь, и схватив рюкзак сердито удалился.
http://bllate.org/book/15486/1373212
Готово:
