Су Янь взял свой свёрток и алую ленту, мимоходом коснулся плеча Гу Фэйди и уже собирался выйти из комнаты, как вдруг его окликнули:
— Постой.
Юноша поднял лицо, и его ясные, как звёзды глаза, устремились на Су Яня с полной серьёзностью.
Голос его был тих, но слова звучали чётко:— Прости меня за то, что скрывал.
Су Янь невольно замер.
В этот миг он вспомнил, что по сценарию Гу Фэйди и вправду был именно таким чистым, прозрачным героем, в котором почти не было тени. Невероятно талантлив, но никогда не заносчив; усерден втрое больше других; и даже если ошибался из-за юношеской неопытности, то всегда находил в себе силы признать вину и принять последствия. Почти… олицетворение всей светлой энергии этого мира.
И вот сейчас, несмотря на всю свою неприязнь к «Святому Сыну Демонической Секты», он добровольно принял наказание и искренне извинился.
Перед таким Гу Фэйди Су Янь вдруг почувствовал лёгкую растерянность.
Как можно быть жестоким, насмешливым и циничным перед этим юношей, который смотрит на тебя с такой честностью?
Ему даже захотелось притянуть его к себе и потрепать по голове, как младшего брата…
К счастью, в сценарии не было подобной сцены и Су Яню не пришлось ломать себе голову, как обыграть столь неловкую нежность.
Он с трудом подавил порыв протянуть руку, лишь слегка приподнял уголки губ в тёплой, почти ободряющей улыбке, и, не сказав ни слова, вышел из комнаты, оставив за спиной всё недосказанное.
Гу Фэйди на мгновение остолбенел от этой неожиданной улыбки. Взгляд его, провожая Су Яня, стал странно пустым, будто в груди осталась лёгкая пустота.
Через мгновение он пришёл в себя, глубоко вдохнул и поспешил вслед за Су Янем, чтобы вернуться к группе юных культиваторов на горной тропе.
Увидев, как они возвращаются вместе, мужчина бросил на Су Яня короткий взгляд, и в его глазах мелькнула едва уловимая улыбка. Но он ничего не сказал, лишь развернулся и произнёс:
— Пойдёмте все вместе.
Ци Лао на этот раз молчал. Группа юношей и девушек последовала за мужчиной по каменной дороге вглубь горы.
Фань Е подошёл к Су Яню и тихо сказал:
— К счастью, старик заметил вас прошлой ночью! Иначе вы бы провалили отбор и погубили себя! Не думал я, что Гу Фэйди, столь верный Пути Праведности, тоже способен на такие… мелкие мысли…
Су Янь бросил на него короткий взгляд и спокойно ответил:
— Он уже понёс наказание. Не стоит больше об этом говорить.
Фань Е мгновенно уловил, что шутить сейчас не время: лицо Святого Сына было серьёзно. Он тут же поправился:
— Вы правы, Святой Сын. Я и сам ничего не значу, а уж он-то, конечно, осознал.
Су Янь лишь кивнул и замолчал.
Под руководством мужчины даже те, кто всё ещё питал неприязнь к Су Яню, не осмеливались выказывать её. Группа двигалась в тишине, пока не достигла плато на полпути вверх по склону.
Это место было вдвое больше, чем двор постоялого двора, и покрыто гладкими белыми плитами, будто вытесанными изо льда. Всё вокруг сияло чистотой и строгой простотой.
Мужчина привёл их к самому краю плато и все увидели обрыв.
Под ним клубился густой туман, скрывающий бездну. Напротив, из облаков поднималась обрывистая скала, будто её срубил гигантским топором, оставив гладкий, как пень, утёс. К плато она была привязана толстым железным канатом, толщиной с руку взрослого. А за этой скалой, в дымке, едва угадывалась ещё одна вершина.
Увидев это, юные культиваторы замерли в изумлении.
С детства они слышали от старших: «Сяоюйлоу стоит на Одинокой Вершине, куда можно добраться лишь по цепи с „Плато Пня“».Но никакие рассказы, никакие картины с изображением нефритовой башни не могли передать того чувства, что накрыло их сейчас, когда они стояли здесь на самом деле.
Эта бездна, этот отвесный утёс, эта одинокая вершина — всё это было не просто испытанием, а видением, от которого захватывало дух.
Мужчина остановился у края обрыва и сказал:
— Вы пришли в Сяоюйлоу на отбор. Вам не нужно переходить по канату в одиночку. Я поведу вас по одному. Остальные, ждите здесь.
Он указал на ближайшего юношу, и бросил ему верёвку. — Обвяжи её вокруг запястья и ступай по канату, используя техники легкого шага. — Велел он — Если почувствуешь, что не удержишься, то я подстрахую. Вперёд.
Юноша крепко завязал верёвку, нервно кивнул друзьям и осторожно ступил на железный канат.
Мужчина взял другой конец верёвки и, не отходя далеко, ловко следовал за ним, едва касаясь каната, чтобы в случае падения подхватить.
Су Янь стоял у края плато, глядя на эту сцену, наполненную почти сказочной грандиозностью, и не мог сдержать вздоха.
Когда он снимался в сериале, подобные пейзажи снимали на зелёном экране, а позже добавляли в графике. Он никогда не видел настоящую Одинокую Вершину Сяоюйлоу до этого момента.
Такие обрывы, такие разорванные горы и пики… если бы они существовали в его мире, стали бы чудом света, куда стекались бы тысячи туристов.
Мысли эти заставили его сделать шаг вперёд почти к самому краю. Ветер, рвущийся из ущелья, подхватил его распущенные волосы и заиграл с широкими, струящимися одеждами, будто звал улететь.
Красота его была чужда этому миру. Он стоял в ветре без печали и без радости, будто не принадлежал ни земле, ни небу, ни времени. И в любой миг мог раствориться в воздухе, превратившись в небесную фею, ускользающуюо от судьбы.
Гу Фэйди, глядя на него, на миг потерял дар речи.
Но в следующее мгновение эту почти священную картину внезапно нарушила зелёная фигура, выскочившая из-за уступа.
Фань Е внезапно выскочил в поле зрения, подошел к Су Яню, ухмыльнулся лукавой, почти шаловливой улыбкой , и, похоже, сам не зная, что сказать, просто молча протянул руку.
Су Янь кивнул и передал ему алую ленту.Фань Е тут же обогнул его сзади, ловко собрал шелковистые пряди у талии и бёдер, достал из-за пояса маленький гребень и проворно заплел Су Яню простую, но изящную косу.
В этот момент Гу Фэйди резко фыркнул.
Сюй Юньчжань, следуя за его взглядом, нахмурился и тихо пробормотал:
— Ох, этот Фань Е и вправду заботлив… Даже в такой мелочи не пожалел усилий.
Гу Фэйди надул губы, резко отвернулся и, не глядя на них, бросил с лёгкой досадой:
— Ну и пусть заплетает. Может, ещё и одевать кого-нибудь будет помогать…
Сюй Юньчжань удивлённо взглянул на него:
— Что ты сказал?
Гу Фэйди помолчал мгновение и тихо ответил:
— …Ничего.
Мужчина по одному выводил культиваторов на канат, те, кто остался ждать на плато, наконец начали осторожно обсуждать прошедшее испытание.
Один благодарил судьбу, что всегда был прилежен; другой хвалил друзей, что разбудили его вовремя; третьи с сожалением вспоминали знакомых, не прошедших отбор.
Тема переходила от одного к другому, и в итоге неизбежно коснулась Су Яня.
— В Демонической Секте всё странно, — заметил кто-то. — У всех планы на утро, а он почти всю ночь не спит, а вдруг выскакивает во двор тренироваться. Кто знает, какие чудачества он там выделывает…
— Восемьдесят процентов «Кунг-фу Бачэна» не из честных путей, — подхватил другой.
— Может, он и не тренировался вовсе? — вмешался третий. — Просто Гу Шаося увидел, что он возвращался с тренировки. Все тогда спали, кто проверит, действительно ли он упражнялся или просто гулял?
— Верно подмечено…
Су Янь молча слушал эти перешёптывания. Он не злился, лишь делая вид, что не слышит.
Возможно, из-за того, что он переродился в этот мир, слова окружающих о «Святом Сыне Демонической Секты» казались ему чужими, как будто речь шла не о нём, а о персонаже из чужой истории.
На самом деле, он чувствовал себя наблюдателем, будто смотрел голографический фильм. Всё происходило с ним лично, но в глубине души он знал, что это лишь вымышленная история, а он в ней временный хранитель чужого тела.
Но вдруг один из юношей в толпе понизил голос:
— Хотя… меня больше всего удивило, что Гу Фэйди пытался скрыть ночные тренировки Су Яня.
— Да-да! — тут же подхватил другой. — Я думал, такие, как Гу Фэйди, никогда не пойдут на хитрости.
Третий вставил с многозначительным видом:
— А что? Даже если дела Гу Мэнчжу чисты, Павильон Тэнъюнь большая секта. Наверняка хватает тайн. По-моему, Гу Фэйди не так прост, как кажется…
Су Янь невольно нахмурился и повернулся к тем, кто шептался.
Они не заметили его взгляда и продолжали:
— Кстати, слышали? Говорят, в юности Гу Мэнчжу и нынешний предводитель Демонической Секты учились в Сяоюйлоу в один год и были закадычными друзьями. Но после выпуска что-то случилось, и они вдруг поссорились. А потом предводитель Демонической Секты обагрил Центральные Равнины кровью… и с тех пор его и зовут «дьяволом».
— Я тоже слышал!
— Говорят, поссорились из-за женщины. О ней почти ничего не известно. Ходят слухи, будто демонический предводитель похитил её, но она сбежала, обманув стражу. А её жених скрывается в Павильоне Тэнъюнь.
— Да! Говорят, она была беременна, когда сбежала от демонов!
— Беременна?!
— Тогда… кто настоящий отец Гу Фэйди? Сын Гу Мэнчжу… или… сын предводителя Демонической Секты?
Су Янь громко рассмеялся.
Этот смех заставил всех обернуться. Один из шептавших наконец заметил, что Су Янь слушал всё это, и толкнул товарища. Тот обернулся, и, увидев ледяной взгляд Су Яня, мгновенно замолк.
Су Янь приподнял уголок губ в ленивой, почти игривой улыбке и обратился к группе:— Знаете, нехорошо обсуждать других за спиной, особенно когда их уровень культивации позволяет слышать все, о чем вы шепчитесь. Будьте осторожнее, ведь я могу внезапно разозлиться. А я и так еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать вам языки. Не хотелось бы, знаете ли, лишиться руки прямо перед входом в Сяоюйлоу…
Примечание автора:
Су Янь: «Можете ругать меня, но только не моего маленького волчонка!»
http://bllate.org/book/15484/1373047
