— Я не уследил за мачете... Тётя Ань вдруг начала говорить странные вещи, а я не обратил внимания. Когда я понял, что происходит, она уже покончила с собой, — Юй Цин потянулся дрожащей рукой, пытаясь поднять мачете, но тот был настолько скользким от крови, что как бы он ни старался, пальцы соскальзывали, и он никак не мог его схватить.
Сун Синьци перевел взгляд на тело тёти Ань. Поток крови из раны на шее постепенно замедлялся, обнажая кроваво-красную плоть. Кровь пропитала половину одежды Юй Цина, но тот, казалось, совсем этого не замечал. Не выдержав этого зрелища, Сун Синьци наклонился, сам поднял мачете и оттащил Юй Цина подальше от лужи крови.
— Как остальные? — спросил Юй Цин.
— Все мертвы.
— Понятно, — пробормотал Юй Цин.
Сун Синьци кивнул, собираясь сказать, чтобы Юй Цин встал – им пора было уходить. Но когда его взгляд упал на лицо Юй Цина, слова застряли у него в горле.
Юй Цин широко раскрыл глаза, и слезы одна за другой покатились из них, падая на землю.
Глубокое чувство бессилия окутало сердце Юй Цина. Он не смог спасти товарищей и даже не сумел помешать человеку лишить себя жизни. Он знал, что апокалипсис жесток, и был морально готов к расставаниям и смерти. Но сколько бы раз он ни проходил через подобное – в прошлой жизни или в нынешней, – как бы ни готовил себя, каждый раз всё равно было невыносимо тяжёлым.
Вспомнив, что Сун Синьци терпеть не может, когда другие плачут, Юй Цин поспешно опустил голову и принялся тереть глаза руками.
— Прости, я не могу себя контролировать. Скоро мне станет лучше. Подожди меня немного, пожалуйста.
Сам Сун Синьци ничего не чувствовал по поводу смерти У Чжэньху и остальных. Для него они были всего лишь временными партнёрами, и их гибель была просто вопросом невезения. Но Юй Цин был другим – он искренне считал их товарищами. Сун Синьци не понимал его логики. После пробуждения способностей его собственные эмоции стали ещё более отстранёнными, и он не хотел строить никаких отношений, выходящих за рамки взаимной выгоды.
Сун Синьци давно раздражало это беззаботное поведение Юй Цина, и он был полон решимости рано или поздно показать ему истинное лицо апокалипсиса. Однако сейчас, глядя на подавленного Юй Цина, он не испытал того удовлетворения, которого ожидал. Он списал это на влияние их духовной связи.
Сун Синьци небрежно взъерошил волосы Юй Цина.
— Кто просил тебя так весело с ними болтать? Не стоит тратить лишние эмоции в конце света.
Юй Цин безмолвно ронял слезы, не отвечая.
Рывков оборвав лиану, пытавшуюся дотянуться до них сзади, Сун Синьци вытер руки от зелёного сока. Он решил дать этому маленькому мусору максимум пятнадцать минут, чтобы переварить случившееся. Если тот не придёт в себя – полчаса крайний срок, после чего он унесёт Юй Цина, даже если придётся нести его на руках.
Пусть маленький мусор испытает на на себе жестокость апокалипсиса – хватит уже цепляться за эти нереалистичные и до смешного наивные идеи. Неужели он думает, что это детская игра в дом? Ему пора повзрослеть. Но спустя мгновение Сун Синьци снова подумал, что печальный вид Юй Цина слишком раздражает – даже хуже, чем его обычное глупое поведение.
Неожиданно, менее чем через пять минут, Юй Цин произнёс:
— Я в порядке.
Сун Синьци сначала не обратил внимания, и только когда Юй Цин повторил это, отреагировал. Лицо Юй Цина было чистым, и если не считать покрасневших глаз, нельзя было сказать, что он только что плакал. Это немного отличалось от того, что представлял себе Сун Синьци, – он думал, что Юй Цин будет долгое время пребывать в подавленном состоянии.
Ущипнув Юй Цина за щёку, Сун Синьци спросил:
— Уже не грустишь?
Голос Юй Цина всё ещё немного гнусавил:
— Ещё чуть-чуть, но я уже в порядке.
Сун Синьци был озадачен. Предыдущая печаль Юй Цина определённо была искренней, но и его нынешнее спокойствие не выглядело как притворство. Он совершенно не понимал ход мыслей Юй Цина. Его эмоции менялись слишком быстро.
Заметив слегка расширившиеся зрачки Сун Синьци, Юй Цин решил, что тот тоже скорбит о потере товарищей, но слишком стесняется это показать. Поэтому он первым решил его утешить:
— Это ведь конец света. Смерть здесь – норма, а жизнь – лишь удача. Может, им там даже лучше: на небесах нет зомби, теперь они свободны. А мы всё ещё в диких землях, опасность может подстерегать в любой момент – нельзя слишком долго зацикливаться на своём горе.
Сун Синьци почувствовал себя странно. Почему у него возникло ощущение, что Юй Цин его утешает? Но, учитывая, что Юй Цин только что пришёл в себя, он проявил снисходительность:
— Будешь ли ты и в будущем искать себе друзей?
Юй Цин наклонил голову:
— Конечно. А почему нет? Одному ведь так скучно.
Сун Синьци вскинул брови:
— И ты не боишься, что они снова умрут и заставят тебя страдать?
Юй Цин покачал головой:
— Я думаю об этом иначе.
Сун Синьци усмехнулся:
— О? И как же?
— Я считаю, что отказываться от дружбы только из-за страха расставания – неправильно.
В прежнем мире Юй Цина в больничных палатах было полно детей с таким же хрупким телом, как у него. Многие из них закрывались в себе, избегая общения, а некоторые родители намеренно отдалялись от своих больных детей, боясь, что привязанность сделает их горе после неизбежной смерти еще невыносимее.
Но Юй Цин никогда не думал так. Многие его друзья умерли раньше него. В те моменты ему, конечно, было больно, но он ни разу не пожалел о встрече с ними. Эти прекрасные воспоминания навсегда останутся с ним – они станут его утешением в будущие дни. Сделать всё, что хочется, хорошо относиться к окружающим – и тогда, когда придёт его черёд умирать, у него не останется сожалений. Он прожил свою жизнь, и этого достаточно.
Тем более, он уже давно привык к расставаниям.
Юй Цин посмотрел на чистое синее небо, словно погружаясь в какие-то тёплые воспоминания, и с ностальгией произнес:
— Именно потому, что расставание неизбежно и каждый рано или поздно умрёт, в то ограниченное время, что у нас есть, нужно серьёзно относиться к каждому делу и к каждому человеку рядом. Жить настоящим и наслаждаться жизнью.
Заметив на себе тяжёлый взгляд тёмных глаз Сун Синьци, Юй Цин вдруг насторожился:
— Ты ведь не собираешься снова придираться ко мне? Предупреждаю, я ещё не до конца отошёл. Если ты начнешь меня ругать – я расплачусь.
Лицо Сун Синьци помрачнело:
— За кого ты меня принимаешь?
Убедившись, что Сун Синьци не собирается над ним издеваться, Юй Цин расслабился. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг почувствовал на лбу легкую прохладу. Он поднял голову:
— Идёт дождь?
Сун Синьци не стал больше задерживаться и зашагал вперед:
— Пошли.
Гигантское дерево перекрыло кратчайший путь к городу А, так что им придётся сделать крюк. Неизвестно, усилится ли дождь, поэтому сейчас важнее всего было найти укрытие.
Ветви окружающих деревьев тянулись далеко в стороны, закрывая небо. Идя среди них, казалось, будто они попали в страну великанов. Ветер шелестел листвой, а капли дождя мерно барабанили по листьям и падали на землю. Юй Цин шёл, прижавшись боком к Сун Синьци, боясь, что какая-нибудь выскочившая из ниоткуда ветка утащит его.
Дождь усиливался. Сун Синьци достал из рюкзака шлем и надел его на Юй Цина, чтобы тот не простудился. Спустя какое-то время впереди показалось строение. Это были массивные ворота, густо оплетённые зеленью. Вывеска посередине была полностью скрыта растениями, и разобрать, что это за место, было невозможно.
Наличие построек означало, что внутри могут быть зомби, но там могли быть и ресурсы. Чтобы спрятаться от дождя, они всё же решили войти. Оказалось, что это большой комплекс зданий с прозрачными крышами, различными граффити на стенах, стеклянными ящиками через каждые несколько шагов и вывесками, увитыми растениями, – назначение которых было совершенно непонятно.
Они некоторое время бродили внутри, так и не встретив ни одного зомби. Земля была безупречно чистой, а вокруг стояла зловещая тишина. Многие постройки заросли растениями, из-за чего трудно было определить их первоначальный вид, но вокруг было множество небольших ларьков с полками, что наводило на мысли, что это был какой-то парк.
Проходя по деревянному мостику без перил, Сун Синьци внезапно остановился. Юй Цин проследил за его взглядом и увидел неподалеку, у берега искусственного ручья, огромное существо с причудливыми рогами, похожими на кактусы, – оно низко склонило голову и пило воду.
Зверь напоминал козла или оленя, но был вдвое крупнее обычного животного. Юй Цин и Сун Синьци не двигались. Животное, судя по всему, их не заметило. Напившись, оно вильнуло хвостом и ускакало прочь.
— Ого, какой он огромный, — произнёс Юй Цин.
Сун Синьци холодно взглянул на него:
— Оно может одним ударом копыта превратить тебя в мясной фарш.
— Как ужасно, — Юй Цин тут же спрятался за спину Сун Синьци, но продолжал с любопытством наблюдать за огромным существом. Он совсем не выглядел напуганным.
Сун Синьци снова поймал себя на ощущении, что Юй Цин ведёт себя как деревенщина, впервые приехавший в город. Всё было для него в новинку. Он одновременно боялся и испытывал любопытство. Его взгляд следил за животным, но руки при этом крепко держались в одежду Сун Синьци – как будто при малейшей опасности он готов был превратиться в живой кулон, чтобы было удобнее убегать.
Это было то, что Сун Синьци не понимал больше всего. Все действия Юй Цина показывали, что он осознаёт опасность апокалипсиса, но при этом продолжает каждый день радоваться жизни с каким-то чрезмерным бесстрашием. Из-за Юй Цина Сун Синьци теперь и сам не мог относиться к выживанию с тем трепетом и ужасом, которые испытывали обычные люди.
Действительно, как и говорилось по радио, этот вирус поразил не только людей, но и растения, и животных. Растения уже проявляли крайнюю агрессивность, но животные, похоже, изменились не так сильно. Тот «козёл» внешне не отличался от обычного, кроме размеров, да и движения у него были не такими скованными, как у зомби.
Они увидели, как козёл отошёл в сторону пощипать траву, но в следующий миг произошло непредвиденное. Листья, на которые наступил зверь, вдруг рванули вверх и обвили его заднюю ногу. Козёл издал протяжное «ме-е», отчаянно забился, пытаясь освободиться, но так и не смог их стряхнуть. В итоге ветви и листья затащили его в заросли, где он и исчез.
Сун Синьци мгновенно насторожился. Почувствовав странное движение под ногами, он резко оттолкнул Юй Цина назад. Юй Цин отшатнулся на несколько шагов и увидел, как из места, где он только что стоял, торчал острый деревянный шип. Холодный пот прошиб Юй Цина – если бы Сун Синьци отреагировал чуть медленнее, его бы пронзило насквозь.
Юй Цин хотел обойти шип и найти Сун Синьци, но земля внезапно начала стремительно трескаться, и между ними поднялись гигантские лианы, разделяя их.
Юй Цин упал на землю и тут же откатился в сторону, едва увернувшись от удара тяжелой ветки. Сун Синьци рубил преграждающие путь лианы, но казалось, они были бесконечны: стоило срубить одну, как на её месте появлялись новые.
Из потрескавшейся земли тянулись бесчисленные зеленые щупальца. Юй Цин бежал, спотыкаясь и карабкаясь, неизбежно удаляясь всё дальше от Сун Синьци.
Он обернулся и закричал:
— Сун Синьци!
Всякий раз, когда ему угрожает опасность и он зовёт Сун Синьци, тот приходит на помощь.
Словно почувствовав, с кем из них двоих легче справиться, всё больше лиан бросилось преследовать Юй Цина. Сун Синьци пригвоздил к земле ветвь, собиравшуюся снова нырнуть под почву. Та извивалась и корчилась, пока Сун Синьци тянул её вместе с корнями, которым, казалось, не было конца.
Бросив затихшую ветвь, Сун Синьци бросился в ту сторону, куда убежал Юй Цин. В этот момент одна из лиан обвила талию Юй Цина и подняла его в воздух.
— Спасите! Сун Синьци!
В отчаянии Юй Цин уменьшился в размерах, выскользнул из захвата и полетел вниз. Сун Синьци, перепрыгивая через трещины в земле, бросился ловить падающего Юй Цина, и тот тоже протянул к нему руки.
Расстояние между ними сокращалось. Но в тот самый момент, когда они почти коснулись друг друга, зрачки Юй Цина расширились. Подкравшаяся сзади лиана вцепилась в его лодыжку и подбросила вверх на несколько метров. Одновременно перед Сун Синьци выросла высокая стена из переплетенных ветвей.
Юй Цин вскрикнул от боли. Острые шипы на лиане поцарапали ему руку. Боль, как ни странно, помогла ему сосредоточиться. Сун Синьци – главный герой, он точно здесь не погибнет. Значит, и сам Юй Цин не умрёт. Нужно просто дождаться, пока Сун Синьци его не спасёт.
Удар лианы пришелся ему по затылку – и Юй Цин потерял сознание, после чего растения плотно обвили его в кокон.
Когда Сун Синьци наконец прорвался сквозь стену, Юй Цина нигде не было. Лицо мужчины стало по-настоящему ледяным.
Вокруг не осталось и следа лиан. Сун Синьци прекратил бесцельные поиски и вспомнил слова Юй Цина о том, что между ними существует духовное позиционирование. Тогда Сун Синьци решил, что Юй Цин просто придумал нелепую отговорку, чтобы не отставать от него, и никогда не проверял это всерьёз.
Сун Синьци замер на месте, сосредоточившись на своих ощущениях. Спустя мгновение он поднял тёмные глаза и бросился в определенном направлении.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/15483/1504162
