— То есть без всякой компенсации брак сохраняется? И он ещё согласен помогать тебе с пиаром? — по дороге обратно Мэн Чао был просто в шоке. — Дуань Чжо правда так сказал?
Сун Яньцю раздражённо теребил браслет на запястье:
— Да. Говорит, новость наделала слишком много шума, теперь ему нужно, чтобы я помогал разыгрывать спектакль перед его семьёй, будто мы и правда поженились.
Через несколько секунд он уже не смог сдержать злость:
— И ещё требует, чтобы я потом в своё личное время был по первому зову. За кого он меня принимает? Думает, я совсем без дела сижу.
— Спектакль? — Мэн Чао не понимал. — Он же уже оформил все бумаги по наследству, семья точно узнала об этом не сейчас. Зачем тогда весь этот театр?
— Я и сам не знаю. Говорит, есть какая-то особая причина, это его условие обмена, — Сун Яньцю покачал головой. — Но мне кажется, он совсем не такой, как раньше, какой-то странный…
— В каком смысле странный? — у Мэн Чао был вид человека, который хочет что-то сказать, но передумывает. — И как, по-твоему, он вообще надёжен?
Всё-таки до этого он у тебя числился в списке с кучей минусов.
— Не пойму, в чём именно странность, но он как будто немного подменённый. Всё такой же позёр, но характер будто сменился. Раньше он так не разговаривал, а теперь вдруг заявляет, что у него денег нет…
Раньше Дуань Чжо ради наследства на тот дом мог отказаться от огромного пакета акций и долей в фондах.
Сун Яньцю немного подумал и спросил у Мэн Чао:
— Дядя Мэн, игра в снукер вообще приносит деньги?
— Вроде как да, — ответил Мэн Чао. — Помимо призовых за турниры, есть ещё коммерческие мероприятия и показательные матчи, за которые платят гонорары. Это в целом высокодоходная профессия.
— А если уйти из спорта? Тогда можно стать совсем бедным?
Дуань Чжо уже два года как не участвует в турнирах.
— Тут уже сложно сказать, — Мэн Чао не дал однозначного ответа. — Зависит от контракта с клубом, нужно ли платить неустойку и так далее. Плюс от его личного уровня расходов и от того, есть ли у него другие источники дохода.
Судя по тем немногочисленным сведениям о Дуань Чжо, которые у него были, Сун Яньцю понимал: тратит он явно немало.
Сегодняшний размах тоже о многом говорил.
Так что, лишившись основного дохода, он вполне рисковал «обнищать» и начать нуждаться в деньгах.
Вот она, карма.
На лице Мэн Чао всё ещё читалось желание что-то сказать, он явно колебался:
— А ты сам как думаешь?
Конечно, отказать!
Только… пока он мог позволить себе это лишь в мыслях.
Сун Яньцю слишком хорошо знал Мэн Чао. По его реакции он понял: тот в душе уже склоняется к тому, чтобы брак сохранить, просто как старшему ему жалко племянника, не поднимается рука позволить ему расплачиваться браком.
Поэтому он спросил:
— Дядя Мэн, если я оставлю всё как есть и мы продолжим этот брак, это правда улучшит положение?
Дуань Чжо говорил, что от этого будут одни плюсы, никаких минусов, и советовал спросить продюсера, при этом звучал очень уверенно в себе.
И точно, Мэн Чао кивнул, признав:
— В такой ситуации — да. Тебе стоит радоваться, что тогда ты выбрал сотрудничать именно с Дуань Чжо. Оставим пока в стороне, какой он сейчас, но его прошлый статус чемпиона никуда не делся. Даже если всё вскроется, при грамотной подаче эту историю можно развернуть в твою пользу.
То, что супругом оказался Дуань Чжо, не испортит репутацию ни тебе, ни ему.
Сун Яньцю сразу вспомнил, что сам говорил ему тогда в парке:
— Я учусь в университете N, тоже выгляжу неплохо, даже если всё всплывёт, ни внешность, ни диплом не заставят тебя краснеть.
Бумеранг, брошенный три года назад, вернулся и вонзился прямо в центр лба.
Мэн Чао уже прошёл стадию бессильной ярости и теперь спокойно продолжал разбирать всё с Сун Яньцю:
— То, чего ты не хотел, уже произошло. Все ждут объяснения. Если Дуань Чжо готов сыграть вместе с тобой, сейчас, конечно, лучше доиграть этот спектакль. Пока он рядом, этот брак может стать для твоей карьеры серьёзным плюсом.
Сун Яньцю не сразу уловил смысл:
— А?
— Потому что он Дуань Чжо. Смотри, — сказал Мэн Чао. — Любой кусок его послужного списка выдерни — сплошная позолота. Самый молодой чемпион мира по снукеру, первый китаец, поднявшийся на вершину мирового рейтинга… Такое ощущение, будто само небо гоняется за ним с миской и кормит с ложечки.
Расхвалив Дуань Чжо, Мэн Чао не забыл и своего ребёнка:
— Конечно, наш Сяо Цю тоже суперкрутой. Но когда раскручивают CP, один плюс один даёт больше, чем два, понимаешь?
Сун Яньцю, разумеется, знал, что такое «раскручивать CP». Ещё в бытность стажёром он на собственной шкуре прочувствовал, какой хайп даёт CP-маркетинг, пусть тогда всё было по инициативе фанатов.
Он всегда был уверен, что сам никогда добровольно в это не ввяжется. Чем дальше он слушал, тем мрачнее становился.
Мэн Чао продолжил:
— Это и есть то, что называют максимизацией выгоды. Раз уж всё произошло, разумный выбор — продолжать сотрудничество. Судя по тому, как ты пересказал, у Дуань Чжо та же мысль. Он ведь уже завершил карьеру и вернулся в страну, чтобы развиваться дальше, верно? Многие спортсмены после ухода из спорта переходят на коммерческую стезю. Вполне возможно, он тоже хочет за счёт этой истории поднять медийность.
После такого разбора Сун Яньцю и сам решил, что это вполне похоже на правду. Дуань Чжо не станет ввязываться в убыточную сделку. Если ему действительно не хватает денег, то его предложение сотрудничать явно сделано не только ради того, чтобы замять всё внутри семьи.
Сун Яньцю когда-то слышал, что мастера снукера просчитывают партию с первого удара и до последнего. А уж Дуань Чжо, как один из топов, наверняка всё просчитал заранее.
На лбу Мэн Чао пролегла глубокая морщина.
— Неважно, что он там задумал. Если его схема рабочая, мы проследим, чтобы твои интересы были защищены. Важно, чего хочешь ты, Сяо Цю. Если ты не готов продолжать, давай воспользуемся случаем и заодно объявим о разводе. Всё, что потом прилетит, я возьму на себя. Твоя мама, отдавая тебя мне, доверилась мне. Что бы ты ни решил, я тебя поддержу.
У Сун Яньцю защипало в носу:
— Дядя Мэн…
Мэн Чао никогда не выжимал из него до конца коммерческий потенциал и всегда учил беречь свою репутацию.
В тот год, когда он отказался от дебюта и во что бы то ни стало решил уехать учиться за границу, именно Мэн Чао, вопреки возражениям всех, помог ему осуществить мечту. Уже тогда они потеряли немало денег, а позже Сун Яньцю узнал, что ради неустойки по контракту Мэн Чао даже продал одну квартиру.
Сейчас альбом стоял на низком старте. Сун Яньцю был весь как натянутая струна, вложил в него слишком много сил: из двенадцати треков семь были его собственными. Аранжировки, запись, правки, даже монтаж клипов он прорабатывал сам, вгрызался в каждый этап и провёл бессчётное количество ночей без сна.
Но ещё больше, чем он, надрывался Мэн Чао: он тоже шёл на одном упрямстве.
На стадии подготовки альбома Мэн Чао держал всё под контролем: изучал музыкальный рынок, разбирался в текущих трендах, от выбора концепции до самого релиза везде участвовал лично. В свои за пятьдесят он загнал себя до состояния возрастного «универсального солдата», который тащит всё сразу.
Чтобы Сун Яньцю выстрелил красиво, Мэн Чао за большие деньги вытащил из «отпуска» знаменитого продюсера, работавшего с кучей мировых звёзд. В тот же период тяжело заболела жена, он мотался между Китаем и заграницей, пока наконец сам не слёг в больницу от усталости.
После того как забытое в аэропорту свидетельство о браке всплыло наружу, в агентство звонили без остановки, вопросы сыпались даже от продюсера и площадок, где должен был выходить релиз. Все заранее согласованные шоу и брендовые коллаборации в панике заметались. И всё это в одиночку держал на себе Мэн Чао.
Прошлой ночью он вообще не спал, а эта ночь тоже явно не обещала быть спокойной.
Как ни крути, Сун Яньцю уже взрослый человек. Ему не стоило прятаться за спиной продюсера и компании, он должен был взять ответственность на себя.
— Давай сотрудничать, — после раздумий Сун Яньцю всё же принял решение. — Раз уже всё так, не хочу подкидывать им ещё поводов для пересудов. Внимание и так давно утащило в сторону, альбом важнее.
Мэн Чао переспросил:
— Точно решил?
Сун Яньцю энергично кивнул, ещё раз сам себя подбодрив:
— Хочу, чтобы в день, когда мы объявим о разводе, наш брак был самым не стоящим обсуждения ярлыком на мне.
✧ ✧ ✧
Сказано — сделано. Отправив Сун Яньцю домой, Мэн Чао сразу поехал в компанию, где до глубокой ночи сидел на совещаниях с юристами и пиар-командой, разрабатывая несколько вариантов схем сотрудничества.
На следующее утро Сун Яньцю с самого раннего часа не сводил глаз с часов. Стоило стрелке перевалить за семь сорок, он тут же набрал номер Дуань Чжо:
— Дуань Чжо.
— Утро, — у того голос был хрипловатый, он слегка запыхался. — Такой пунктуальный?
Сун Яньцю на миг опешил:
— …Ты чем занят?
— Бегу трусцой, — Дуань Чжо нажал кнопку стопа и сошёл с беговой дорожки. — А ты думал, чем я тут занимаюсь?
Сун Яньцю особенно и не задумывался, просто спросил для поддержания разговора, но в ответ получил встречный вопрос и сам почувствовал, как неловкость накрывает:
— …Ни о чём я не думал! Ты же сам сказал, что можно звонить после семи сорока. Сам на часы посмотри, сейчас семь сорок.
Дуань Чжо чуть не рассмеялся:
— Прости, сегодня бежал медленнее, не уложился в график. Это моя ошибка.
Он просто не ожидал, что кто-то реально будет сидеть и засекать секунды.
Сун Яньцю уже не хотел с ним выяснять, кто тут больше виноват, нутром чувствовал, что в этом споре точно окажется подвох.
Он без прелюдий объявил:
— Мы всё обдумали и согласны на вчерашнее предложение. Но на этот раз договор будем составлять с нашей стороны. Ты не против?
Тот договор, что они подписывали при заключении брака, готовили юристы со стороны Дуань Чжо, тогда Сун Яньцю только поставил подпись. Теперь новый контракт будет исходить от него, а подписывать его будет Дуань Чжо — вполне честно.
— Я не против, — такой исход был именно тем, на что Дуань Чжо рассчитывал, поэтому он согласился без раздумий. — Сначала пришли мне, я посмотрю.
Сун Яньцю первым завершил звонок.
Дуань Чжо вытер пот полотенцем, потом запрокинул голову и залпом осушил полбутылки воды, чувствуя приятную ясность в голове и лёгкость во всём теле.
Эта квартира была съёмной. Место отличное, вид шикарный: из огромных панорамных окон на верхнем этаже открывалась панорама города. Сейчас за ними разгоралась ослепительная утренняя заря, и казалось, будто время повернуло вспять, только вот роли у этих двоих поменялись местами.
Три года назад, в такое же утро, в съёмной квартире Сун Яньцю Дуань Чжо дал ему на подпись брачный договор.
В ту ночь у Сун Яньцю в квартире было шумно: из-за незваного появления Дуань Чжо ему понадобилось минут десять, чтобы выгнать друзей. Те ругались наперебой, некоторые ещё демонстративно пытались остаться. Сун Яньцю пришлось по одному выпихивать их за дверь, и в коридоре стоял настоящий гомон.
Каждый, выходя, с любопытством косился на Дуань Чжо.
«Это кто? Модель?»
«Твой друг? Или киношная звезда?»
Сун Яньцю, толкая очередного гостя к лифту, повторял:
— Не спрашивай, не суйся, марш отсюда!
В тот день на Дуань Чжо была чёрная кожаная куртка, волосы уложены небрежно, образ больше подходил двадцатилетнему парню. Он и правда был похож на модель или молодого киноактёра. Ни на кого даже не взглянул, только холодно стоял, опустив глаза в экран телефона, с лицом, на котором крупно читалось: «простым смертным не беспокоить».
Будучи уверен, что Сун Яньцю всё равно согласится на сотрудничество, пока тот выгонял друзей, Дуань Чжо отправил сообщение Эми, чтобы она поднялась и принесла наверх третью, исправленную версию брачного договора, не теряя ни минуты.
Запах в квартире после общей ночной тусовки был так себе: кто-то ещё и умудрился курить в комнате.
Дуань Чжо совершенно не горел желанием заходить внутрь: на лице — полное спокойствие, но от жестов так и веяло неприязнью к местной атмосфере. Сун Яньцю поспешно распылил освежитель воздуха, распахнул окна, и только тогда эта великая персона соизволила зайти.
Только выйдя подышать на лестничную площадку, Сун Яньцю понял, что одежда у него тоже пропиталась этим запахом.
— Подожди минуту, я переоденусь, быстро.
Дуань Чжо вошёл и первым делом огляделся.
Квартира была метров пятьдесят с небольшим, однокомнатная. В гостиной стояла куча всего: ударная установка, MIDI-клавиатура, компьютер и ещё какое-то оборудование, которое Дуань Чжо даже не узнавал. В целом всё выглядело захламлённым, к тому же на столе после ночных посиделок остались коробки из-под доставки и пустые бутылки из-под алкоголя.
Ретродверь с двойной створкой и клетчатыми стёклами отделяла гостиную от спальни. Дверь была не закрыта, в спальне Сун Яньцю как раз переодевался в чистое.
В полумраке парень ухватил подол футболки и стянул её снизу вверх. Мышцы на животе напряглись, светлая от природы кожа казалась по тону прохладной.
Совсем не стесняется.
Взгляд Дуань Чжо скользнул к дивану.
— Садись, где хочешь…
Сун Яньцю, поправляя одежду, выходил из спальни и на полуслове осёкся.
По правде говоря, это был первый раз, когда он так отчётливо почувствовал от другого человека искреннее отвращение.
Стоило Дуань Чжо опуститься на диван, как он тут же дёрнулся, словно его чем-то кольнуло, вскочил и потянулся к пульту на журнальном столике. Держа пульт за самый кончик, как щипцами, он использовал его как инструмент, осторожно поддевая и вытаскивая из щели между подушками большой красный предмет, лишь бы самому не прикоснуться.
К счастью, это был не носок и уж точно не трусы, а оставленные там Сун Яньцю большие красные наушники.
«Вот же позёр…»
Сун Яньцю вытаращился, и в голове тут же оформилась мысль, которая с тех пор пустила корни.
У самого Дуань Чжо тогда тоже были свои предубеждения: он решил, что этот ночной бардак и есть истинный фон жизни богатого наследника Сун Яньцю.
Поэтому, когда он пододвинул к нему договор, почти не оставил времени на раздумья, только велел Эми принести наверх ноутбук, а потом язвительно бросил Сун Яньцю:
— Можешь связаться с любым надёжным юристом.
Воспоминание рассеялось. Постояв у окна ещё немного, Дуань Чжо услышал звук входящего сообщения в WeChat.
Он открыл приложение и увидел заявку в друзья от пользователя с ником «Король послеобеденной дрёмы».
Аватаркой был закрытый глаз, как будто наспех криво выведенный в заметках на телефоне.
Поев, он моментально впадал в угар от углеводов, стоило выдать стул — засыпал тут же. Этот человек и правда был настоящий «Король послеобеденной дрёмы».
Дуань Чжо нажал «принять» и отправил ответ:
[hi.jpg]
В телефоне у него лежал целый набор других стикеров, но обычно он их не использовал, опасаясь, что его сочтут странным типом.
Король послеобеденной дрёмы:
[Договор5.docx][PR-план1.docx][PR-план2.docx][PR-план3.docx]
Сун Яньцю действовал жёстко и без лишних слов: ни смайлика, ни приветствия — просто устроил файловую атаку.
Когда вся эта комбо-серия файлов улетела, он только тогда начал печатать текст.
У Дуань Чжо на экране высветилось: «Собеседник набирает сообщение…»
Он ещё сделал глоток воды и терпеливо продолжил ждать.
Король послеобеденной дрёмы: [Договор — это версия, которую мы уже утвердили. Тебе нужно прочитать пункты и, если есть возражения, прямо их пометить. По PR сейчас есть три варианта. Наши юристы говорят, со всеми всё в порядке, дальше всё зависит от твоего и моего выбора, им больше нравится второй вариант.]
Дуань Чжо: [Хорошо.]
Король послеобеденной дрёмы: [Ты можешь связаться со своим юристом, но лучше ответь мне после десяти сорока.]
Он намеренно копировал манеру Дуань Чжо.
Щедро отвёл целых три часа.
Дуань Чжо усмехнулся, снова шевельнул пальцами и миролюбиво ответил:
Дуань Чжо: [Хорошо.]
Глядя на диалог, Сун Яньцю чувствовал себя весьма крутым и взрослым. Роли поменялись, самое время дать Дуань Чжо на собственной шкуре прочувствовать, каково это — быть стороной Б. Но почему-то два его «хорошо» выглядели ещё круче.
Дуань Чжо не стал тратить на это все три часа и к юристу тоже не обращался.
Содержание договора было похоже на тот, что они подписывали в прошлый раз, только теперь уже не требовалось ничего скрывать: всё должно было быть полностью публичным.
Пункты были прописаны очень просто. Вкратце, обе стороны обязуются в статусе законных партнёров помогать друг другу выстраивать публичный образ. Дуань Чжо по необходимости будет появляться на мероприятиях в качестве законного партнёра Сун Яньцю, а Сун Яньцю в нужный момент поможет ему успокоить семью.
Кроме того, Дуань Чжо не имеет права по каким-либо личным причинам командовать Сун Яньцю или контролировать его, и ни у кого из них нет по отношению к другому никаких имущественных или эмоциональных обязательств.
Срок действия — три года, но предусмотрен и более человечный вариант: если у кого-то из них начнутся отношения, сотрудничество прекращается автоматически и безусловно.
Дуань Чжо: [Договор устраивает, возражений нет.]
Сун Яньцю и так знал, что он согласится, так что ответ «нет возражений» его не удивил. А вот выбор Дуань Чжо в вопросе PR-стратегии — очень даже.
Король послеобеденной дрёмы: [Почему ты выбрал второй вариант?!]
Король послеобеденной дрёмы: [Гав? Недоумевающий щенок.jpg]
Отмена.
Король послеобеденной дрёмы: [Ты ничего не перепутал?]
Король послеобеденной дрёмы: [У тебя же даже аккаунта в Weibo нет!]
Сун Яньцю был уверен, что Дуань Чжо, как и он сам, выберет первый сценарий: признать факт брака, попросить всех сосредоточиться на творчестве и постараться отработать всё максимально тихо.
Но по второму сценарию именно Дуань Чжо лично выходил в публичное поле, чтобы откликнуться на тот самый пост в Weibo от пользователя, «подобравшего свидетельство о браке», и признать его своим. Потом Сун Яньцю должен был вступить с ним во взаимодействие, и в финале каждый из них по отдельности выкладывал официальный пост с объявлением, ставя красивую точку во всей этой гремящей по сети волне.
Из трёх вариантов это был самый надёжный, но и самый громкий, совершенно не в духе Дуань Чжо.
Сун Яньцю просто обомлел, всерьёз заподозрив, что Дуань Чжо подменили. Это точно тот самый человек, которого он знал раньше?
Дуань Чжо: [Всё нормально, уже зарегистрировался.]
В тот же полдень, среди миллиардов пользователей Weibo, в этом безбрежном людском море появился новый аккаунт под именем «DuAN ZhUO», который репостнул пост пользователя «Сбежавшая из Макдака картошка фри».
DuAN ZhUO: [Спасибо. Уже вправил мозги рассеянному Сяо Суну. Как с вами связаться, чтобы забрать?]
Сбежавшая из Макдака картошка фри: [Кто-нибудь знает Сун Яньцю? Я только что в аэропорту нашёл его свидетельство о браке. [картинка][картинка][картинка]]
Через несколько минут у аккаунта DuAN ZhUO появился значок верификации.
В профиле было написано: Дуань Чжо, бывший легендарный снукерист, максимальный мировой рейтинг: No.1.
• ◦ • ◦ •
Примечание автора:
Забывчивый Сяо Сун: ………Меня сейчас стошнит.
http://bllate.org/book/15482/1390323
